Зарянка

2 мая 1976 года

Сириус практически летел по серым каменным коридорам, ведущим вниз, к подземельям Слизерина. Его шаги гулко отдавались от стен, а в голове царил полный хаос. В кармане его брюк, словно раскаленный уголь, жгло бумагу то самое письмо от Камиллы. Каждое слово из него крутилось в мыслях: «...еще один Блэк... единственный шанс остаться живой... передай Регулусу». Сириус разрывался между яростью, страхом и щемящей нежностью. Он должен был доставить это письмо брату. Любой ценой.

Погруженный в свои тяжелые думы, Бродяга несся вперед, не разбирая дороги, пока со всего размаху не врезался в кого-то на повороте.

Удар был сильным. Сириус покачнулся, а перед ним, едва удержавшись на ногах, предстала Джозетт. Подруга его сестры и Регулуса стояла, тяжело дыша, ее голубые глаза сверкали от мгновенно вспыхнувшего гнева. Она поправила воротник своей зеленой мантии и сердито уставилась на него.

— Блэк! Ты вообще можешь смотреть своими зенками по сторонам?! — выкрикнула Джо, ее голос дрожал от раздражения. — Или гриффиндорская спесь окончательно ослепила тебя?

Сириус не стал огрызаться в ответ. На секунду на его лице промелькнула его фирменная, слегка нагловатая усмешка — защитная маска, которую он надевал всегда, когда внутри все сжималось от боли. Он молча запустил руку в карман, выудил оттуда измятый, слегка потертый конверт и протянул его девушке.

Джо замерла. Она подозрительно прищурилась, переводя взгляд с лица Сириуса на его протянутую руку, словно ожидала увидеть там очередную навозную бомбу или злую шутку Мародеров.

— Что это за мусор? — с опаской спросила она, но все же протянула руку и забрала помятую бумагу, пальцы ее слегка дрожали от смутного предчувствия.

— Это письмо, Джо, — тихо, без капли прежнего ехидства сказал Сириус. Его голос вдруг стал серьезным и глухим. Он заглянул ей прямо в глаза, стирая всю шутовскую спесь. — Это от Камиллы.

Имя подруги подействовало на Джо как удар током. Вся ее напускная злость и слизеринская холодность испарились в одно мгновение. Глаза девушки расширились от шока, а грудь судорожно вздымалась. Они не получали от Камиллы вестей целую вечность, боясь самого худшего.

— От нее?.. Господи, она жива? — выдохнула Джо. В ее голосе послышались слезы облегчения, которые она так долго сдерживала. Она крепче прижала письмо к груди, словно это была величайшая драгоценность.

— Передай его Регулусу, — добавил Сириус, сделав шаг назад. — Прямо сейчас. Он должен прочесть.

Джо не стала тратить время на лишние вопросы. Она резко кивнула, развернулась на каблуках и, придерживая мантию, изо всех сил побежала обратно в сторону гостиной Слизерина. Ее шаги быстро стихли в глубине подземелий, оставляя Сириуса одного в холодном коридоре.

Он прислонился спиной к каменной стене, прикрыл глаза и медленно выдохнул. Первый шаг был сделан. Теперь дело за Регулусом.

Гостиная Слизерина

Джо влетела в гостиную Слизерина словно безумная. Обычно тихая, залитая зеленоватым полумраком комната мгновенно наполнилась её прерывистым, судорожным дыханием. Десятки холодных взглядов слизеринцев обратились к ней, но Джо было плевать. Мир вокруг перестал существовать.

Она пронеслась мимо диванов и подбежала к Эстер, которая сосредоточенно выводила буквы на пергаменте за угловым столом.

— Джо? Что с тобой?.. — начала было испуганная Эстер, заметив её дикий, лихорадочный взгляд.

Но Джо не могла вымолвить ни слова — лёгкие горели от быстрого бега, а сердце колотилось где-то в горле. Она лишь лихорадочно замахала зажатым в кулаке письмом прямо перед лицом подруги, а затем, шумно цыкнув на её недоумение, выразительно кивнула в сторону коридора, ведущего к спальням мальчиков.

Эстер не нужно было ничего объяснять. Вид помятого конверта и безумный блеск в глазах Джо сказали ей всё. Перо выпало из её пальцев, оставив на пергаменте жирную кляксу. Она резко поднялась, и обе девушки, сдерживая дыхание от волнения, быстрым шагом направились к комнате Регулуса.

Комната Регулуса.

Регулус сидел за своим столом. Спина прямая, как натянутая струна, плечи напряжены до предела — весь его вид выдавал человека, который находится на грани нервного срыва, но отчаянно пытается этого не показывать. Перед ним лежала раскрытая книга, но строчки расплывались перед глазами. Он уже час перечитывал одну и ту же страницу, мысленно умирая от неизвестности. Где Камилла? Что с ней делает этот ублюдок? Жива ли она вообще?

Вдруг тишина взорвалась. Дверь в его спальню с оглушительным грохотом врезалась в стену.

Регулус даже не успел поднять голову и разозлиться на такое вторжение, как прямо на раскрытые страницы его книги упал измятый конверт. На пожелтевшей бумаге алым, словно капля свежей крови, горел сургуч с оттиском герба Лестрейнджей.

Регулуса будто ударило молнией. Сердце пропустило удар и забилось с бешеной, болезненной силой. Он подскочил так резко, что тяжелый дубовый стул с оглушительным стуком повалился навзничь на каменный пол. Ему не нужно было читать имя отправителя. Он почувствовал. Каждая клеточка его тела закричала о том, что это весточка от его сестры. От его Ками.

Дрожащими, внезапно ослабевшими пальцами он схватил письмо, словно боялся, что оно растворится в воздухе как иллюзия. Ноги его не держали. Сжимая бумагу в руках, Регулус сделал несколько неверных шагов назад и бессильно опустился на край своей кровати.

Джо и Эстер тихо, почти благоговейно подошли к нему и сели по обе стороны.

В комнате повисла хрупкая, звенящая тишина, нарушаемая лишь их общим, взволнованным дыханием. Регулус смотрел на красную печать Лестрейнджей, чувствуя, как внутри него борются первобытный страх и безумная, отчаянная надежда. Джо положила свою ладонь ему на плечо, слегка сжав его, а Эстер затаила дыхание, не сводя глаз с конверта.

— Читай, Рег... — едва слышно, со слезами на глазах прошептала Джо. — Пожалуйста, читай вслух.

Регулус сломал печать. Красный сургуч крошился под его дрожащими пальцами, как запекшаяся кровь. Он расправил листок и начал читать. Его обычно ровный, холодный и аристократичный голос сейчас звучал глухо, надрывно, то и дело срываясь на хрип. Каждое слово сестры эхом ударялось о каменные стены спальни.

Когда он дошел до строчек: «...это дитя — мой единственный шанс остаться живой...», голос Регулуса окончательно дрогнул. Он замолчал на секунду, сглатывая тяжелый, болезненный ком, но заставил себя дочитать до конца.

«...И передай письмо Регулусу — он должен знать. Твоя любимая и очень скучающая по тебе сестра, Ками».

Последнее слово сорвалось с его губ едва слышным шепотом. Регулус опустил руку с письмом. В комнате воцарилась свинцовая, удушающая тишина.

«Неужели я стану дядей? Ками... беременна? От этого чудовища?» — эти мысли крутились в его голове, причиняя почти физическую боль.

Где-то глубоко внутри у Регулуса всё сжалось и завязалось в тугой, ледяной узел. Страх за сестру — дикий, первобытный страх, который он, как истинный Блэк, привык прятать за маской безразличия — сейчас едва не душил его. Ему хотелось кричать, разбить что-нибудь, ворваться в поместье Лестрейнджей и вырезать их всех. Но он не мог. Камилла умоляла о секретности. Она просила спасти её ребенка, а значит, действовать нужно было скрытно и тонко.

Эстер резко поднялась с кровати. Её лицо превратилось в каменную маску. Она принялась мерить шагами комнату, обхватив себя руками за плечи. В её глазах застыл холодный, лихорадочный расчет. Она думала о последствиях, о том, какая опасность теперь грозит Камилле, если Рабастан узнает, и о том, как им, еще подросткам, противостоять взрослым Пожирателям Смерти.

В отличие от нее, Джо не выдержала. Из её глаз брызнули слезы — это были слезы одновременно облегчения (Камилла жива!) и жгучей боли за подругу. Джо резко подалась вперед и крепко, отчаянно обняла Регулуса за шею.

Регулус на мгновение замер, не привыкший к таким открытым проявлениям чувств, но затем медленно, словно преодолевая внутренний барьер, поднял руку и неловко похлопал Джо по спине. Джо уткнулась носом в его плечо и горячо, быстро зашептала ему на ухо:

— Всё будет в порядке, Рег... слышишь? Мы найдем выход. Обязательно найдем. Мы спасем нашу Ками, чего бы нам это ни стоило.

Отстранившись от Регулуса, Джо, ведомая порывом эмоций, подбежала к Эстер и попыталась обнять и её. Но Эстер даже не шелохнулась. Когда руки Джо коснулись её плеч, Эстер мягко, но непреклонно отстранилась.

Джо замерла в недоумении, её лицо вытянулось от обиды.

— Эстер?.. — тихо позвала она.

Но Эстер лишь ожгла её холодным, трезвым взглядом. В нем не было злости на Джо — в нем была жестокая решимость человека, который понимает, что слезами и объятиями делу не поможешь. Она сделала шаг назад и тяжело облокотилась спиной о подлокотник кресла, скрестив руки на груди.

— Хватит плакать, Джо. Нам не нужны сопли. Нам нужен план, — её голос прозвучал как удар хлыста. Она перевела взгляд на Регулуса. — Если мы хотим вытащить её и спасти ребенка, наших сил в Слизерине не хватит. Рабастан слишком силен, за его спиной стоят сами Пожиратели смерти и наши собственные родители.

Регулус медленно поднял голову. В его серых глазах больше не было растерянности — там горел холодный, опасный огонь Блэков.

— Ты права, — тихо сказал он, сминая край покрывала на кровати. — Сириус уже знает. А с ним — Поттер, Люпин и Эванс.

Он встал, расправляя плечи, и этот жест сделал его старше на несколько лет. Факультетская гордость, старая вражда, цвета галстуков — всё это мгновенно потеряло всякий смысл перед лицом жизни его сестры.

— Мы должны объединиться, — твердо произнес Регулус, глядя на девочек. — Назначьте встречу Мародерам и Лили. Прямо сегодня. В Выручай-комнате. Мы спасем Камиллу вместе.