Зарянка

10 января 1976 года. Хогвартс.

Библиотека встретила Камиллу запахом старого пергамента и ледяной тишиной. Девушка крепче прижала к груди книгу. После того рождественского приговора в меноре, каждый шаг по замку давался ей с трудом — она чувствовала себя тенью, у которой отняли будущее.

Лили Эванс уже ждала её у окна. Между ними никогда не было вражды, лишь хрупкое, молчаливое понимание двух девушек, которые не вписывались в стандарты своих факультетов.

— Привет, Лили, — Камилла попыталась улыбнуться, но губы едва слушались. — Вот, я закончила её. Спасибо.

— Привет, — Лили ответила мягко, но её взгляд внезапно метнулся за спину Камиллы и застыл. В зелёных глазах вспыхнул страх.

Камилла обернулась. К ним, вальяжной и хищной походкой, приближались Мальсибер и Розье. На их лицах застыли одинаковые презрительные ухмылки.

— Глядите-ка, — процедил Розье, обходя их кругом, словно добычу. — Наша «чистокровная роза» опустилась до того, что водит дружбу с грязнокровками?

— Разве твой муженёк не вправил тебе мозги на праздниках? — Мальсибер выплюнул слова прямо в лицо Камилле. — Будущей жене Лестрейнджа не пристало пачкаться об это.

— Тебя это волновать не должно, мерзкий слизняк, — голос Камиллы дрогнул от ярости, но она не отвела взгляда. — Проваливай, пока я не напомнила тебе, как звучит " Реласкио"

Мальсибер багрово покраснел. Его рука метнулась к карману, и через мгновение палочка была направлена прямо в грудь Лили.
— Решила защищать её? Ну, посмотрим, как ты запоёшь! — взревел он, выкрикивая проклятие.

Всё произошло в доли секунды. Камилла не думала. Она просто шагнула вперед, закрывая собой Лили. Резкая, обжигающая боль пронзила её тело, словно тысячи раскаленных игл вонзились под кожу. Крик застрял в горле. Камилла рухнула на каменный пол, извиваясь в конвульсиях. Мир вокруг поплыл, превращаясь в размытые пятна.

— Прекрати! Пожалуйста, прекрати! — голос Лили доносился словно из-под воды. Она кричала, пытаясь оттолкнуть Мальсибера, но тот лишь смеялся, глядя на мучения Блэк.

Топот быстрых шагов. Громкие голоса.
— Что тут происходит?! — рык Джеймса Поттера заставил слизеринцев вздрогнуть.

Сириус, стоявший рядом с другом, на мгновение замер. Он увидел свою сестру-близнеца, скорчившуюся на полу от боли. На его лице промелькнула тень ужаса, но она тут же сменилась ледяной маской отчуждения. Одним точным ударом кулака он вырубил Мальсибера, а Розье, подхватив бесчувственного приятеля, поспешно ретировался.

Камилла тяжело дышала, чувствуя, как боль медленно отступает, оставляя лишь сосущую пустоту. Она подняла глаза, надеясь увидеть в глазах брата хотя бы каплю сочувствия.

— Ты в порядке? — спросил Сириус, но его голос был направлен не к ней. Он смотрел на Лили, бережно поддерживая её за локоть.

Джеймс тоже был рядом с Эванс, осматривая её на предмет ран. Только убедившись, что Лили невредима, он повернулся к Камилле. Его взгляд был полон брезгливости.

— Чтоб ты рядом с ней больше не появлялась, — бросил Джеймс, и его слова ударили сильнее любого заклятия. — Там, где ты, вечно околачивается эта шваль. От тебя одни проблемы, Блэк.

— Или лучше звать тебя подстилкой Лестрейнджа? — добавил он с издевкой.

Камилла застыла. Сердце в груди, казалось, перестало биться. Она только что приняла на себя удар, предназначенный для его девушки, а он...
Она перевела взгляд на Сириуса. «Скажи ему. Скажи, что я твоя сестра. Помоги мне встать», — кричало всё внутри неё.

Но Сириус лишь холодно сузил глаза.
— На правду не обижаются, — бросил он, отворачиваясь. — Пойдем, Лили. Нечего здесь дышать этим воздухом.

Лили виновато посмотрела на Камиллу. В её глазах читалось: «Прости, я не могу сейчас пойти против них». Она позволила увести себя, оставив Камиллу одну среди холодных стеллажей библиотеки.

Гостиная Гриффиндора.

— Как ты смеешь так говорить о ней?! — голос Лили дрожал от негодования. Она стояла посреди гостиной, сжимая кулаки. — Она закрыла меня собой! Она пострадала из-за меня!

— Она — будущая жена Лестрейнджа, Лилс, — Джеймс устало потер переносицу. — А Лестрейнджи по горло в услужении у Волдеморта. Очнись!

— Можно даже не гадать — она примет метку в день свадьбы, — подал голос Сириус, глядя в огонь камина. Его лицо казалось каменным, но в глубине зрачков плескалась горечь, которую он тщательно скрывал. — Она сделала свой выбор, когда осталась в том доме.

— Она моя подруга! — крикнула Лили, переводя взгляд с одного на другого. — Сириус, она твоя сестра! Близнец! Вы же одно целое!

Сириус вздрогнул. Эти слова попали в самую рану. Лили, не дождавшись ответа, развернулась и бросилась к лестнице в спальни.

В тишине гостиной раздался тихий, вкрадчивый голос Питера Петтигрю. Он всё это время сидел в тени, жадно впитывая каждое слово.
— Она ведь будет Лестрейндж... — прошептал Питер, подходя ближе к друзьям. — А они все — черные маги. Убийцы. Она станет такой же. Она уже такая же, раз позволяет ему трогать себя.

Джеймс кивнул, соглашаясь. Сириус промолчал, но его челюсть плотно сжалась. Образ сестры, корчащейся на полу, стоял перед глазами, но яд, вливаемый друзьями, был сильнее.

— Слушай, Сириус, — Джеймс хлопнул друга по плечу, пытаясь разрядить обстановку. — Забудь про неё. У нас есть план на завтрашнюю ночь... отличная шалость. Это поможет тебе отвлечься.

Сириус поднял глаза и медленно, через силу, улыбнулся.
— Да. Ты прав. Забудь.

В этот вечер связь между близнецами Блэк, и без того тонкая, натянулась до предела и с немым звоном лопнула. Камилла в этот момент сидела в пустой библиотеке, глядя на свои дрожащие руки, и понимала: она осталась совсем одна.