Вместо Ночного дозора

19-22.10.301

Джон и Дейенерис летят к Стене смотреть на Стылый берег и думать, как преградить путь Иным и вихтам на Медвежий остров и Темнолесье, и, еще лучше, как их уничтожить по пути туда. Джон видел, что Дейенерис, с одной стороны, рассматривает борьбу с застенной нечистью как свой долг, а с другой — ей, смело входившей в костер и в Дом Бессмертных, на севере холодно и страшно. Как бы она не старалась казаться твердой и уверенной, но Джон видел, как ей непривычен Север, и как ей неуютно за Стеной в царстве снега, льда и жуткой замогильной нечисти. Если драконы предназначены богами для борьбы с застенной нечистью, то их мать явно имела другое назначение в жизни, например, борьбу с рабством или, наоборот, жизнь среди дотракийцев, тех, кто превращал свободных людей в рабов.

В Сумеречной башне Джона и Дейенерис встретили нерадостными сообщениями. Как выяснили разведчики, вихты не оживают ночью в воде. Однако и, наоборот, поплававший сутки в воде вихт на третий день высушивания ночью начал шевелиться, хотя и очень медленно. Дальнейшего Куорен не знал, но был почти уверен в том, что полностью высохший вихт окончательно оправится. Про лед он мало что мог рассказать — у Сумеречной башни не было своего флота, а на рыбачьих лодках далеко плавать сложно, выходить на лед дозорные не рисковали.

Джон приказал им поймать еще вихтов и попробовать их подержать в воде подольше, что с ними станет — начнут гнить и всплывут как обычные утопленники или укрепятся, как мореный дуб. Но главное, о чем Джон разговаривал с сиром Денисом Маллистером — это была организация флота Дозора в Ледовом заливе. «Восстановите Западный дозор-у-моста, купите корабли с прочными бортами (строить уже нет времени), договоритесь с рыбаками из числа одичалых о пристани на берегу и ведите разведку в Ледовом заливе, где кончается сплошной лед, где есть паковый лед. У вас на все это есть средства, если не хватит, то тщательно посчитайте, сколько еще вам надо, и запросите еще у моего десницы».

Однако это был пустой разговор. Но всем уважении Джона к изысканным манерам сира Маллистера, он не видел у него никакого стремления ничего менять и создавать что-то новое. Джон не сомневался, что Маллистер растянет выполнение поручение на долгое время, которого у них не было. Куорен Полурукий был проницательным человеком, смелым разведчиком и великолепным фехтовальщиком, но поручать организацию пристани и закупку кораблей ему было бесполезно.

Дозор настолько забыл о своем настоящем враге, что даже, увеличившись в числе и имея запасы золота, продовольствия и оружия, ничего не может, кроме борьбы с одичалыми. Но одичалые теперь находятся с юга от него, поэтому они почти забыли о Стене и занимаются тем, что строят частоколы и настоящие стены вокруг замков и выставляют караулы на южной стороне. Даже Куорен редко ходит за Стену и в основном дежурит у моста Черепов. «Хотя нужен ли нам этот мост, стоит ли его сохранять, по нему только одичалые ходят на север поживиться в заброшенных деревнях, рискуя превратится в вихтов».

Обругав мысленно Дозор всеми известными способами, Джон вместе с Дейенерис отправился сам детально обследовать обстановку в Ледовом заливе. Страхи, что залив замерз почти до Медвежьего острова, как он уже понял неделю назад, были явно преувеличены, но главное заключалось в другом — на льду и далее на пустынном берегу виднелись длинные цепочки продолговатых снежных холмиков, о которых ему среди прочего говорила Арья. «Дракарис!» — крикнул Джон. И действительно в первом холмике загорелось не менее десятка вихтов. Холмики один за другим ярко вспыхивали, пока под ними не протаивал лед, после чего огонь убывал и затухал, когда вихт пропитывался водой. Во втором и третьем холмиках обнаружилось по одному вихту, в четвертом и пятом их вообще не было, Джон уже думал, что он разгадал строй вихтов, но семь было священным числом в королевстве, и для порядка уставшие Дрогон и Визерион подожгли седьмой холмик, в котором обнаружилось пять или семь вихтов. За ним полоса холмиков уходила куда-то вглубь Стылого берега, к холмам и редким деревьям, упрямый Джон направил путь туда, но на неровном месте он никак не мог различить холмики снега с вихтами среди множества других.

Короткий день уже превратился в сумерки, драконы устали, а посадка горячего дракона на тонкий лед грозила опасностью провалиться. Джон и Дейенерис с трудом долетели до Медвежьего острова, оставив на следующие дни плавающие льдины, прибрежный лед в бухтах Медвежьего острова и другие цепочки снежных холмиков около Стылого берега. Медвежий остров в своей истории принимал королей Севера, но и для короля и королевы Семи королевств деревянный замок Мормонтов был в новинку, Эддард Старк брал Робба с собой, когда объезжал свое королевство, но Джону он даже не предлагал поехать с ними.

И Дейнерис, и Джон оба хотели осмотреть замок, но по разным причинам: для него это был дом Джиора, для нее — Джораха. У самих Мормонтов было разное отношение к Джону и Дейенерис. Джона они любили и были преданы ему без тени сомнения: воспитанник Эддарда Старка, спаситель Джиора, победитель в битве на Зеленом Зубце, первый северный король на Железном троне. Их даже не обижало то, что фамильный меч Мормонтов висел на бедре у Джона, Мейдж жалела лишь о том, что ее попытка выдать за него Дейси не имела успеха.

Дейнерис была для них загадкой — не то еще одна Линесса, не то воительница на драконе. Они не знали, почему Джорах так долго следовал за ней и почему, злой и разочарованный, вдруг вернулся в Вестерос и надел черное. Разумеется, они не хотели иметь ничего общего с Джорахом, разорившим и опозорившим их дом, но все равно им было любопытно, что с ним сталось после побега с Медвежьего острова. Однако ни Мейдж, ни ее дочери так не задали Дейенерис тех вопросов, которые жгли их языки, а Дейенерис смотрела на них как на обузу, которая обременяла Джораха и довела его до работорговли и шпионажа. Зато Джон чувствовал себя в этом доме как рыба в воде, и Мейдж, и ее дочери без каких-либо возражений взялись помочь Дозору в разведке в Ледовом заливе, помочь в покупке кораблей, принять войска на северном побережье острова и дать им своих людей в помощь для обустройства. «Я не завидую тому дураку, который посягнет на моих дочерей, если он, конечно, им не приглянется», — сказала Мейдж.

Готовность Мормонтов помогать Джону в его борьбе с застенной нечистью так ему понравилась, что он распорядился обитые сталью галеи и кучи дурной соли из Темнолесья, где они никак не использовались, перевести на северный берег Медвежьего острова с его бухтами, которые начали покрываться тонким льдом. Дейси Мормонт сказала, что нет смысла дожидаться солдат или дозорных — она, ее сестры и рыбаки Медвежьего острова сделают все, что попросит Джон. Он благодарит Дейси и говорит ей, что вернется через полторы луны и посмотрит на результаты опытов.

Назавтра Джон, оставив Дейенерис на попечение Мейдж, отправился снова на Стылый берег. Джона очень интересовало, движутся ли вихты из снежных холмиков сами по себе или их ведут Белые ходоки, пережидают ли светлое время Белые ходоки в этих холмиках и тают от драконьего огня или, оставляя бездвижных вихтов пережидать день в снегах, или уходят в какие-то свои места. Но выяснить это никак не удалось. Назавтра он отправился вдвоем с Дейенерис, ближе к вечеру она заметила снежную бурю внизу, но холодные потоки с плотными роями снежинок были настолько сильны, что драконы, не только Визерион, но даже Дрогон, с трудом из них выбрались, потеряв направление полета. Днем, до вьюги, заставившей их вернуться в обжитые места, они обнаружили многочисленные цепочки холмиков, которые шли в самых разнообразных направлениях на Стылом берегу и показывали разнообразное количество вихтов в каждом из холмиков. Стало понятно, что два или три молодых дракона не только не могли сжечь и малой части вихтов, но даже проследить рисунок их путешествий по берегу.

Главное, что из этого вынес Джон, заключалось в том, что Иные с вихтами, по-видимому, даже и не собирались штурмовать Стену или пробираться через нее — они ждали, когда замерзнет Ледовый залив и готовились беспрепятственно перебраться через Медвежий остров и Медвежий мыс к Темнолесью и Волчьему лесу. «Интересно, может ли древовидец разглядеть место, где почти нет деревьев, а большие и крикливые стаи птиц летают в основном у кромки льда или около деревьев на перевалах среди гор, отделяющих Зачарованный лес от Стылого берега. Хотя, если он умеет управлять стаями птиц, то, вероятно, кромка льда будет отличным местом для уничтожения вихтов. Еще одна вещь, которую надо сказать древовидцу».

На следующий день Джон решил осмотреть длинный и узкий Медвежий мыс, тянущийся от Темнолесья почти до Медвежьего острова. В отличие от северного берега Медвежьего острова, на его южном берегу и на Медвежьем мысе пока настоящего припая льда нигде не было видно. Джон подумал, что в случае, если ледяной покров свяжет Медвежий остров с Медвежьим мысом, что вроде бы произошло в какую-то древнюю особо долгую и суровую зиму, когда по преувеличенным рассказам стариков птицы замерзали на лету и падали вниз к дрожащим от холода медведям, то можно было бы перегородить путь вихтам с помощью канала поперек узкого мыса. Но идею пришлось оставить, ибо начинать такие дела надо летом, а не с наступлением зимы. Затем он представил себе линия обороны с бревенчатой стеной и катапультами, стреляющими горшками с диким огнем, но это тоже бесполезно — либо в метель они прорвутся поверх нее по сугробам, либо она сама сгорит — дерево, на которое попал дикий огонь, вспыхивает мгновенно и погасить его в ходе боя вряд ли удастся.

В Темнолесье их встретили Гловеры, благодарные Джону за освобождение жены и детей Робетта Гловера. Джон в очередной раз обругал Галбарта за то, что он не женится, и сказал, что у обоих Гловеров на двоих не хватает сыновей, чтобы передать в наследство оба владения. Джон с удивлением отмечает, что вопреки традиции ремонтом Темнолесья после двух штурмов занимается младший брат, а основанием нового лордства на Каменном берегу — старший. Впрочем, Джон решил не вмешиваться в их семейные дела, беспокоясь лишь о будущих лордах, которые будут править западным побережьем Севера. Робетт Гловер был рад, что у них заберут галеи и ладьи со стальными бортами, которыми не разрешалось пользоваться для ловли рыбы, и непонятные мешки с несъедобной солью, которой его рыбаки засолили рыбу и потом удивлялись, что в результате засолки получилась несъедобная горечь.

В Темнолесье Джон и Дейнерис провели последнюю ночь перед долгой разлукой. Дейенерис, уставшая от Севера, возвращается в Королевскую Гавань, а Джон в Черный замок, чтобы следить за подготовкой отряда, который повезет Брана к древовидцу.