Вместо Ночного дозора

10.09.300

За то время, пока Джон сражался с Золотыми мечами, Верховный септон в ужасе от кощунства и при крайнем нежелании расставаться с должностью собрал всех септонов и мейстеров, которых был в силах собрать. Столичные септоны и мейстеры в таком же ужасе от кощунства и при таком же нежелании расставаться с должностями изобрели сценарий грандиозной свадьбы в септе Бейлора и Богороще, вместе с коронацией и великим турниром.

Но прежде всего об этом надо было сообщить самим невестам. Верховный септон, вызывает обеих невест в септу Бейлора. Они не понимают, почему зовут их обеих, но едут с большой свитой из фрейлин, кузин, прочих подруг, собственных гвардейцев и золотых плащей. Их встречает Верховный септон, которого уже больше не назвали Толстым, ибо Джон столь тщательно следил за его фигурой, что септону пришлось перешивать торжественные одеяния, говорит свите остаться за дверьми и приглашает Арианну и Маргери в свою личную молельню. Сперва они вместе возносят молитву Воину за победу Джона в новой войне, затем они переходят к молитве Деве, и вместе с септоном обе молятся за скорейшее заключение счастливого брака. Арианна и Маргери переглядываются, не понимая, какой из выпадет счастливый брак с королем. Но на этом молитвы не кончаются, после этого септон вместе обеими молится за рождение множества детей, причем в отличие от обычной молитвы он говорит не только о сыновьях, но и о дочерях. И наконец он произносит:

— Я не случайно позвал вас обеих. Король Джон Таргариен в своей величайшей милости решил принять в свою семью обеих дочерей верховных лордов и предлагает заключить брак одновременно с обеими. И Боги, услышав его и наши молитвы, дают согласие на такой сложный брак, более того, к нему может присоединиться Дейенерис Таргариен, если на то будет Божья воля и ее согласие.

Арианна и Маргери застывают в недоумении. У них у обеих, особенно у Маргери, первая мысль отказаться от такого оскорбительного брака с одним мужем на двоих или даже на троих. Но, с другой стороны, если они откажутся, то выйдет, что они зря потеряли год жизни, а королевой станет другая, скорее всего Дейенерис с ее драконами, и им не быть матерями принцев и будущего короля (о возможном бесплодии Дейенерис они, естественно, ничего не знают). Они ждут каких-то разъяснений, но вместо разъяснений септон говорит, о том, что брак с ними обеими будет заключен при великом стечении народа и даже консумация брака пройдет одновременно в первую ночь после свадебного торжества.

Обе невесты ничего не пересказывают своим спутницам и в полном молчании возвращаются в Красный замок. За время дороги обе, особенно Арианна, вполне привыкшая к многолюдным постельным забавам, уже отходят от мыслей о полном отказе и думают о том, что скажут их родные в ответ на такое предложение.

Арианне проще — прямо здесь в Красном замке живет ее дядя, принц Оберин, и первым делом она идет советоваться к нему. Принц Оберин, услышав о тройственном браке, сперва высказал яростное возмущение и грохотал в своих покоях, но не пошел его высказывать ни к Верховному септону, не к деснице короля, а вместо этого отправился вместе с Элларией в бордель для встречи с полюбившейся им белокурой красавицей. Вернувшись, он только сказал, что разрешение на брак дает Доран. Сам Доран, уже давший разрешение на брак с Джоном, точнее, настаивавший на нем после известия о таргариенском происхождении Джона, более всего переживал об отсутствии известий о Квентине. В глубине души он понимал, что ошибся, отправляя Квентина, что теперь, наоборот, успех его миссии может принести страдания Дорну, особенно в сочетании с отказом Арианны, и, скрепя сердце, дает согласие на тройственный брак.

Маргери, в отличие от Арианны приходится самой писать письмо домой, в Хайгарден, и ждать оттуда ответа. Оленна почти сразу написала: «Соглашайся» и даже объяснила, что если целого Джона получить нельзя, то удовлетворимся половиной и дополним браком Уилласа с одной из его кузин. Мейс Тирелл не был так покладист, во всяком случае на словах, и провозгласил, что Маргери была единственной королевой Ренли, на что ему мать и жена напомнили, что тот король не сидел на Железном троне и не спал со своей королевой. И после этого Мейс написал про согласие на брак, но умудрился составить письмо так, что ни разу не упомянул, что Маргери станет лишь из двух или трех королев.

После получения согласия от отцов обеих невест, от имени Джона был издан указ о великом турнире и будущих празднествах (Джон к тому времени уже отправил письмо о захвате Коннингтона и ЛжеЭйгона) в честь великой победы, коронации и свадьбы Джона.

Вернувшись из похода, Джон, явно недооценивавший Верховного септона и лорда Мандерли, поражается необычайно торжественному и дорогостоящему триумфальному приему. Весь город высыпает на улицы, где расставлены столы с бесплатными закусками и даже выпивкой – легкими винами и слабым элем. Обе невесты в роскошных платьях с огромной свитой ждут его на набережной. Он обнимает и целует обеих вместе и поочередно, стараясь это сделать так, чтобы не отдать предпочтения ни одной из них. Весь город украшен флагами Таргариенов, лично Джона, а также Тиреллов, Мартеллов и, наконец, Старков, на знаменах которых настояли Робб, срочно прибывший в столицу, а также Санса и Арья. Около септы Бейлора септон спускается вниз и обнимает Джона, затем они снова поднимаются вверх. Септон произносит страстную речь о том, что Железный трон сам нашел своего сидельца, что даже статус бастарда с неизвестной матерью не помешал Джону занять место короля. Также он говорит о великой победе, которую Джон одержал в море и на побережье, не потревожив жизни народа. Народ, уже немало набравшийся бесплатными винами и элем с расставленных по городу столов, выражает восторг всеми возможными способами.

После этого процессия направляется в септу Бейлора, где Верховный септон возлагает корону на голову Джона. При этом Арианна и Маргери стоят по обе стороны от Джона. Джон на самом деле думает о том, как прошел налет на дом Иллирио, поймали Иллирио и Вариса или нет и что Бран ответил Роббу, но Саан и Рид стоят среди почетных гостей и переговорить с ними на глазах у всех решительно невозможно. Заставляя себя забыть хоть на минуты о своих главных беспокойствах, Джон произносит ответную речь о славной победе, говорит о пяти предыдущих войнах, четырех восстаниях Блэкфайров и войне Девятигрошовых королей и этой шестой войне, которая одержана в основном в море, стоила менее ста жизней воинам армии Вестероса и прикончила отряд Золотых мечей. Лучшие из него вступают рядовыми воинами в Королевскую армию, а менее годные отправляются в Ночной Дозор во главе своим генерал-капитаном. Джон хвалит своих командиров – Давоса, СмоллДжона, Бриндена Талии, Ролланда Шторма, Эндрю Эстермонта, и, увидев знаки, которые изображают руками и мимикой Саан и Рид, добавляет в список Хоуленда Рида, Ашу Грейджой и даже Салладора Саана. И объявляет о начале завтра грандиозного турнира и еще одном большом праздновании после его окончания.

Затем обалдев от торжеств, он делает перерыв и ведет тихий разговор сперва с Сааном, который сообщает о полном успехе операции. Саан просит 40% стоимости награбленного, и еще 30% - Аша. Джон спрашивает, должен ли он верить, что они ничего не взяли себе, прежде чем приступить к дележке, в конце концов, они договариваются на 35% Саану, и 25% - Аше. Аша говорит, что она идет на такое снижение только за две ночи, которые она проведет с Джоном. Он не думал, что он такой уж замечательный мужчина, скорее Аша просто вбила себе в голову, что она должна родить сына именно от Джона, несмотря на все его слова, что он лишь признает, но не будет легитимировать сына Аши.

После встречи с Сааном и Ашей, Джон встречается с Роббом и Ридом. Он узнает, что Брану действительно во снах является Трехглазый ворон и зовет его летать, а в Винтерфелле Жойен Рид ведет разговоры с ним о зеленых снах, о Трехглазом вороне, который на самом деле живет где-то далеко за Стеной, и о необходимости туда отправиться. Но Робб, согласившись с мыслью, что Брану, по-видимому, предстоит спасать Вестерос непонятным образом в каком-то непонятном месте, жестко заявил, что без сильной охраны и без драконов они не пойдут за Стену и даже к Стене. И раз Трехглазый ворон во всех снах зовет летать, то значит, в этих снах запрятаны драконы. Жойен, как сказал сам Робб, чувствовал неправду в этих словах, превративших магические полеты души Брана в реальные полеты дракона, но юный Рид не посмел возразить своему лорду. Тем более, что он и его сестра недавно поклялись в своей верности старинной клятвой.

Робб также рассказал, что Кейтлин пришла в ужас, узнав о той судьбе, что слушая Жойена и Миру Рид, собирается принять ее сын, и хотела их выгнать. Однако Робб, по его словам, сумел ее хотя бы отчасти ее успокоить. Он сказал, что Бран собирался стать рыцарем, т.е. рисковать собой с гораздо меньшей пользой, чем спасение мира. Также он сказал, что они с Джоном договорились, что сам Джон до них должен посетить это место и понять, нет ли в этом какого-то подвоха, и стоит ли вообще Брану туда отправляться, истинный или ложный друг, этот непонятный Трехглазый ворон.

Рид рассказал о суровых допросах и пытках Иллирио и Вариса. Джон подумал, что Рид на самом деле не такой добрый и мягкий человек, каким видится при первой встрече. Иллирио и Варис, после того, как их приковали, пробив раскаленными штырями руки и ноги, выдали, прося пощады, все, что могли и не могли, валя вину друг на друга. Их помощники и слуги, видя хозяина в столь жалком состоянии и не желая оказаться на их месте, также были готовы делиться всеми секретами и соревновались друг с другом и самим Иллирио, кто больше выдаст.

В результате самых далеких помощников, хотя и под надзором, оставили младшими служащими у Рида и Мандерли с обещаниями возможности дальнейших повышений по службе. Вариса и Иллирио Джон казнил, даже не слушая толком их последние слова с красноречивыми рассуждениями о благе Королевства и его жителей, а также Дома Таргариенов, замечательном воспитании и великих достоинствах мнимого Эйегона. Ближних помощников отправили в Ночной дозор в дальние замки. Рабов освободили и приняли слугами в Красный замок. Документы о работорговле и рабстве в Пентосе Джон переправил Морскому начальнику Браавоса вместе с многоречивыми извинениями за разбойничий налет, вызванный самой отчаянной необходимостью. Морской начальник Браавоса закрыл глаза на налет Джона, ибо увидел в этом возможность получить большой штраф с Пентоса.

***

Брак Джона

14.09.300

Турнир был роскошен, на него успели съехаться рыцари и просто воины из всех королевств. Вопреки традициям Джон допускал на турнир даже простолюдинов, которые имели коней, турнирные доспехи и доказали свое мастерство в отборочном поединке с кем-то из опытных рыцарей. Но большая часть простолюдинов была выбита еще до начала турнира.

В главном турнире в финальной схватке сошлись Лорас, который хотел наградить сестру, и СмоллДжон, который тренировался изо всех сил, ибо таким образом хотел добиться руки Сансы. Счастье улыбнулось СмоллДжону, который положил венок на колени Сансы. Мечта Сансы стать Королевой красоты и любви на большом турнире в присутствии всей знати Вестероса сбылась, и она под влиянием момента дала свое согласие выйти замуж за СмоллДжона, чем и воспользовались Робб и Джон. Они надеялись, что Санса не повторит опыт Линессы Хайтауэр, ибо она прошла через немалые испытания при дворе Джоффри, а Амберы, недавно получившие Дредфорт, стали самыми богатыми лордами Севера, исключая Мандерли. Чтобы угодить невесте СмоллДжон, несмотря на свою веру в Старых богов, принял посвящение в рыцари от Джона Ройса.

В общей схватке Джендри не был так счастлив: он занял лишь четвертое место, уступив Крейкхоллу, Микелю Ретфорту и победителю Гарлану, который поздравил свою жену. И тем не менее, несмотря на четвертое место Джендри, Джон и Робб обручили и Арью одновременно с Сансой. Это тоже обставлено весьма торжественно — Джон зачитал указы об узаконивании Эдрика Шторма и Джендри и о трех обручениях (СмоллДжон-Санса. Эдрик-Ширен, Джендри-Арья), причем сказал, что отношения наследования между Эдриком и Ширен настолько запутаны, что он объявляет их обоих будущими правящими Лордом и Леди, хотя поженятся и приступят к своим обязанностям они лишь после совершеннолетия обоих. Награждение победителей турниров, объявление королевы любви и красоты, торжественные узаконивания и обручения несколько оттеснили обеих невест и размышления людей о незаконности тройственного брака.

Однако в септе Бейлора обе невесты были прекрасны. Джон был одет в плащ хитрой конструкции, который сшила Санса с помощью самых лучших мастериц Красного замка и септы Бейлора. Цвет плаща был черный таргариенский (или Ночного дозора), но на спине тройного дракона заменяли белые волк и дракон с красными глазами, плащ легко разделился на два одинаковых плаща, и Джон умудрился одновременно надеть плащи на обеих невест и слиться с ними в тройном поцелуе. Плащи Арианны и Маргери были сшиты так, что они на спине Джона естественным образом соединились в единый плащ. После этого обе жены были коронованы и указом Джона введены в Малый совет, превратившийся из временного в постоянный.

Совсем похудевший от забот и страха божьего наказания за кощунство, которым он занимается, Верховный септон произнес торжественную малопонятную речь, в которой кроме двух невест упоминалась также Дейенерис и ее драконы, хотя не все поняли, причем она здесь. Все происходящее безобразно нарушало традицию, но, тем не менее, публика была в восторге. По всему городу были снова накрыты праздничные столы, хотя и с весьма слабыми вином и элем. Обиженный Харион, вылетевший из турнира еще на дальних подступах к финалу, по требованию Джона, помнившего, как напилась публика даже слабыми напитками четыре дня назад перед турниром, расставил всюду стражников, которые уводили с улиц тех, кто перебрал вина или эля.

Все было хорошо, кроме фразы какого-то лорда, которого Джон не разглядел: «Мейгор с Алис и Тианной». Короля по-прежнему все любили, но не отказывали себе в удовольствии повторить эту фразу. Джон делал вид, что ничего слышит, не наказывал за это сравнение, и постепенно остряки стали говорить это все реже, пока не перестали вовсе.

Доран не приехал, сославшись на болезнь, Мелларио вообще не отозвалась на приглашение специально отправленного к ней гонца на самом быстром корабле, так что Мартеллов представляли Оберин и змейки, зато Тиреллы были в полном комплекте – едва ли не вся родословная. Джон не мог предъявить ни одного родственника отца, только письмо от Эйемона Таргариена, зато на свадьбе были Робб, Джейн, Санса и Арья. Бран и Рикон остались в Винтерфелле с возмущенной Кейтлин.

Джон не удержался и произнес речь, в которой говорилось о войнах, зиме, белых ходоках, великой угрозе и даже необходимости драконов, но закончил ее все же словами, что надо праздновать, пока мы можем.

Приверженцев старых богов увели в Богорощу Красного Замка, где процедура была повторена, а Оберин сыграл роль посаженного отца Арианны. После очень пышного пира толпа женщин несла Джона, раздев практически догола, а мужчины делили свое внимание между Арианной и Маргери. После провожания Джон распорядился всех отогнать от дверей и не наблюдать за таинством королевского брака.

Впрочем, эта тайна была не слишком велика, всем действом поначалу руководила Арианна, которая уже спала с Джоном вместе с Тиеной и Нимерией и прекрасно знала позы для секса втроем и даже вчетвером. Однако с Тиеной и Нимерией Арианна всегда была главной, получающей наибольшее удовольствие, поэтому Джон взял правление в свои руки и заставил Арианну делать не только то, что она делала раньше при сексе втроем, но также играть роль Тиены или Нимерии. Маргери была несколько смущена играми, в которые они играли, но Джон сказал, что это только начало их смелых игр. Утром он с обеих жен взял слово, что ни одна из них не будет никак воздействовать на беременность другой, ни грубыми прикосновениями, ни подсовыванием разновидностей лунного чая, а также, что ни одна из них не будет торопить роды, ибо наследник, какая бы жена его не родила, должен быть крепким и здоровым, от этого зависит будущее Семи королевств. И напомнил им о том, что они торжественно поклялись заботиться о детях друг друга как сестры.

Лорды по-разному отнеслись к такому тройственному браку. Самые набожные, которых, как оказалось, было на удивление немного, просто плевались и возмущались. Возможно, на самом деле их было и не так мало, как казалось, но возмущение означало выступление против короля, что грозило опасностью, а уж обитатели Красного замка, желающие сохранить свое место, могли говорить подобные вещи только шепотом и только самым близким и проверенным людям.

В отличие от старых и набожных, многим молодым очень хотелось повторить опыт Джона. Лорды постарше говорили о том, что при двух женах детей будет вдвое больше, а количество земель и замков не прибавится.

Джон понимал логику рассуждений старших лордов, но не решился сам объявить, что многоженство относится только к королевским бракам. Он нахально переложил отказы на септонов, чтобы они заявляли, что все жены обязательно должны иметь равный статус, и лорд должен иметь возможность достойно обеспечить будущее всех своих детей, сколько бы их не родилось, и, главное, заслужить в глазах других лордов, своего сюзерена, короля, а также Верховного септона право иметь несколько жен. Кроме того, Джон ввел обеих жен полноправными членами в Малый совет, указывая, что жены должны иметь право на собственное мнение и право его высказывать в присутствии советников и знаменосцев.

Весь этот список требований Верховный септон сообщил на собрании Праведных в септе Бейлора и велел столичным септонам сообщать его септонам с мест. Праведные, пребывшие в состоянии шока от свершившегося кощунства, несколько смягчились от указания, что многоженство фактически доступно только королю, но не простили Верховного септону и королю столь великий грех. Однако споры и даже столкновения, дошедшие до драк, на совете Праведных, не принесли никакого способа сопротивляться королю – признание законности короля фактически было признанием двоеженства Рейегара, а о том, чтобы отменить коронацию Джона, после всех его великих побед не было и речи. Кроме того, во время всех этих споров многократно поднимался скользкий вопрос о приверженности Джона религии Старых богов вопреки соглашению между Верой и Таргариенами и о наметившемся переходе в религию короля некоторый части их паствы. В конечном счете после двенадцатичасового совещания, включавшего множество споров и несколько драк, его участники разошлись с тем, с чем пришли – неоформленным решением не пытаться обратить Джона в веру Семерых, не вмешиваться в брачные дела короля, но не допускать многоженства простых смертных.

***

Малый совет

Официальная коронация дала возможность Джону Таргариену собрать постоянный Малый Совет.

В отличие от предыдущего правления, Джон решил расширить Малый Совет, разделив его на три категории. В первую категорию вошли члены Малого совета, постоянно находившиеся в Королевской гавани, присутствующие на заседаниях и, как правило, имеющие личную зону ответственности, сюда же он включил и своих жен.

Вторую категорию составили члены, которым посылались решения совета и иногда описания споров на нем и от которых ожидались предложения и мнения, присланные по вороньей почте. А когда они находились в столице, их лично приглашали принять участие в заседаниях Совета, наряду с постоянными членами. Сюда вошли реальные советники Джона, не живущие в столице, а также все великие лорды всех восьми королевств. Кроме того, была сделана третья небольшая категория, куда были включены молодые люди, которых Джон собирался пригласить в совет впоследствии. Им рассылалась, как правило, лишь часть материалов из тех, что направлялись членам второй категории, в основном наиболее важные, наиболее поучительные и наиболее близкие им.

В итоге в разросшийся Малый Совет вошли:

 Постоянно присутствующие члены

Виман Мандерли - десница

Джон Ройс – заместитель десницы

Джейсон Маллистер

Оберин Мартелл

Рендилл Тарли

Уиллас Тирелл

Давос Сиворт

Хоуленд Рид

Великий мейстер

Маргери Тирелл

Арианна Мартелл

Члены-корреспонденты

Робб Старк

Джон Амбер-ст.

Бринден Талли

Эдмар Талли

Мейс Тирелл

Оленна Тирелл

Анья Уэйнвуд

Нестор Ройс

Гаррольд Хардинг

Тирион Ланнистер

Себастон Фарман

Родрик Харлоу

Сельвин Тарт

Архимейстер Марвин

Джиор Мормонт

Эйемон Таргариен

Пакстер Редвин

Ролланд Шторм

Эндрю Эстермонт

Доран Мартелл

Члены-ученики

Джон Амбер – мл.

Харион Карстарк

Нимерия Сэнд

Сэмвелл Тарли

Эдрик Баратеон

Джендри Баратеон

Аша Грейджой

Винафрид Мандерли

Вопреки традиции Джон ввел — хотя не в основной состав, а в члены-корреспонденты и члены-ученики — принявших клятву членов Ночного Дозора, заявив, что в ситуации, грозящей новой Долгой ночью и новой Битвой за Рассвет, мнения членов Дозора важны при обсуждении самых разных вопросов.