Вместо Ночного дозора

Думать об этом походе Джон начал еще в Белой гавани, когда пришел к выводу, что без драконов победить застенную нечисть невозможно. Однако тогда его размышления колебались между самыми разными вариантами. Он боялся, что Дейенерис окажется безумной, как ее отец, многие рассказы о событиях в Заливе Работорговцев, которые Джон услышал в Белой гавани, в первую очередь массовые убийства в Астапоре и борьба с рабством с помощью рабов-воинов, показывали ее именно такой. Джон не очень верил в слухи, передававшиеся и уст в уста через множество портов и обраставшие жуткими подробностями, но, если они верны, то оставалось либо купить дракона за золото или военную помощь, либо просто украсть. Но если, вопреки этим слухам, она окажется нормальной и сострадательной, как рассказывали о ней другие слухи, то Джон был почти готов не только жениться на Дейенерис, но даже уступить ей трон, оставив себе роль десницы и готовясь ей помогать как в Вестеросе, так и в Миэрине. Разумеется, потом эти самоуничижительные мысли пропали, а после рассказов Рида о его происхождении и о роли древовидцев в борьбе с застенной нечистью показались совсем несерьезными.

Еще перед походом в Узкое море Джон решил, что важнее срочно жениться и завести наследников, чем плыть в залив Работорговцев. Руководить главной армией, идущей на помощь Дейенерис, Джон поставил Бриндена Талли. Однако Джон был уверен в его военных талантах, но сомневался в его дипломатических способностях и не знал, как он справится с диким огнем и драконами. Естественным выбором помощника сира Бриндена был Тирион Ланнистер, приехавший на королевскую свадьбу в столицу, обладавший некоторыми дипломатическими талантами, прочитавший множество книг о драконах и руководивший пиромантами при создании заградительных полос на Черноводной. Однако Джона смущала недавняя женитьба Тириона и, главное, отсутствие другого лояльного к нему лорда, которого можно было оставить регентом Западных земель. В результате Джон все-таки отправил Тириона, рекомендовав ему взять собой Миранду, которая уже имела опыт плавания вокруг Вестероса. Сложнее было решить вопрос с управлением Западными землями ввиду нелояльности западных лордов, давно полностью подчинившихся Тайвину Ланнистеру и возмущенных его казнью, а также хорошо помнивших рейд Робба Старка по Западным землям. После долгих сомнений и обсуждений Джон договорился с Тирионом о разделении должностей регента Западных земель и кастеляна Кастерли-Рок, регентом он назначил лорда Фармана, наиболее лояльного к Джону и Тириону на встречах с западными лордами, а кастеляном – сира Дамиона Ланнистера, по каким-то причинам не участвовавшего ни в походах в Речные земли, ни в совместных с железянами нападениях на Север.

Помня о том, как Золотые мечи потерпели поражения от того, что доверили заниматься их транспортировкой капитанам тихоходных торговых кораблей, Джон назначил верного Давоса адмиралом флотилии и заместителем Бриндена Талли, и в помощь Бриндену и Давосу поставил Эндрю Эстермонта.

Военная и морская части экспедиции подготавливались на острове Эстермонт и в Дождливом лесу. В Дождливом лесу Бринден Талли переформировал отряды, более или менее равномерно распределяя бывших членов «Золотых мечей» по проверенным отрядам Королевской армии. Хотя бывшие наемники превосходили в числе и явно не уступали в подготовке воинам Джона, они были слишком потерянные и потухшие, чтобы как-нибудь им противопоставить. На всякий случай Джон велел Давосу и Эстермонту подготовить три мощных и быстрых корабля только со старой гвардией Джона, которые могли бы подавить любой начавшийся бунт в его зародыше.

Сбор экспедиции включал в себя не только военную и морскую части — Тириону Ланнистеру, Вилису Мандерли и набранным ими в Королевской гавани ремесленникам, купцам и мастерам театральных трупп было велено подготовиться к тому, как они будут организовывать мастерские, цеха и мануфактуры, турниры и труппы в Миэрине и окрестных городах. Им было поручено собрать инструменты и мастеров, умеющих их изготавливать, и даже какое-то количество материалов. Архимейстер Марвин по прозвищу Маг, приехавший в Королевскую гавань для встречи с регентом Джоном Сноу, повстречался с королем Джоном Таргариеном, рассказал ему о своих успехах в магических искусствах и глубоких теоретических познаниях в драконоведении, после чего был назначен членом Малого Совета и главным мейстером экспедиции.

Джон торопил подготовку к отплытию, и флотилия отправилась через две недели после его свадьбы -- 28.09.300.

Флотилия пополняла запасы во враждебных Дейенерис рабовладельческих городах Лиссе, Волантисе и даже на Меновом берегу, однако по указанию Джона они, заходя в эти порты, оставили только Джоновы флаги и не вели никаких враждебных действий, занимаясь только закупкой свежей воды, вина, продовольствия и других необходимых вещей. Спокойное море и попутные ветры благоприятствовали дальнему плаванию. Корабли Кварта и Нового Гиса, блокирующие путь в Миэрин, не решились вступать в бой с мощной флотилией, и в результате флотилия прибыла в Миэрин 21.11.300 почти в полном составе, не считая нескольких отставших кораблей, добравшихся с опозданием.

Юнкайцы к тому времени не сумели взять город, но он находился в блокаде. Ряды Безупречных поредели, в городе был полный раздрай и начинался голод, ибо горожане с трудом могли добраться к новым посевам каких-то быстрорастущих овощей, в первую очередь репы, гороха и фасоли, а запасы в самом городе были на исходе, и лишь сократившееся из-за эпидемии население дало возможность растянуть их на столь длительный срок. Вернее, в пирамидах знати наверняка были еще немалые неучтенные запасы, но Барристан запретил обыскивать пирамиды, опасаясь новых сражений внутри города.

Потребность в еде была так велика, что бобовыми и репой заменили все остальные культуры, даже посаженные по приказу Дейенерис немногочисленные оливки пришлось выкорчевать, посадив на их место горох и репу. Главной возможностью доступа к продовольствию вне города была неорганизованность осаждающих, состоящих из разных отрядов, многие из которых не имели регулярного снабжения и получали пропитание там же, где и сами горожане. Поэтому наемники не сжигали посевы и не прогоняли тех, кто ухаживал за ними, наоборот — охраняли их, рассчитывая самим поживиться плодами их трудов. Кзихайский перевал был перекрыт легионами Нового Гиса, но еду от лхазарян с большим трудом, но все же удавалось привести в город по сухопутной дороге вдоль реки Скахазадхан, охраняемой менее дисциплинированными отрядами, естественно, раздав по пути половину и более осаждающим, которые в эти моменты превращались в грабителей или даже подобие таможенников.

Забрасываемые огромными требушетами в город трупы умерших от кровавого поноса, делали город малопроходимым. К уборке разорванных тел Схаказ сперва привлекал провинившихся знатных господ, но как бы он их не заставлял трудиться и не наказывал за плохую работу, они все равно делали это отвратительно, оставляя на улицах обрывки мертвой плоти, кровь и нечистоты, ибо не имели никаких навыков черной работы. Вольноотпущенники справлялись куда лучше, хотя это и возмущало бывших рабов — они стали свободными людьми, а самая грязная и опасная работа все равно выпадает на их долю. Отсутствие широких проходов к воротам не давало возможности осуществиться планам Барристана – неожиданная атака в самые ранние утренние часы, когда в лагерях отрядов, окружающих город, не спят только караульные и разведчики.

Было видно, еще немного — и город сдастся, либо после отчаянной попытки контрнаступления, либо без нее. Даже не было понятно, как и зачем город держится – его окружают превосходящие силы, у противников есть яркий негативный пример – Астапор, показывающий, к чему приводят идеи Дейенерис о справедливости. В самом городе по ночам правят приспешники его врагов и убивают сторонников Дейенерис, которая пропала или, возможно, вообще погибла. Скорее всего, город держит множество вольноотпущенников, которые уже не могут сдаться своим бывших господам, не боясь расправы, и немалое число коллаборационистов, которые поверили в Дейенерис и не могут повернуть назад. Кроме того, над городом летают драконы, которые пугают противников Дейенерис.

Огромная флотилия с таргариенскими флагами, движущаяся к городу, ошеломила и горожан, и осаждающее его войско. Поразило их и поведение драконов, привлеченных магическими приемами Мага Марвина, которые стали радостно кружить над ней. Огромный непонятный флаг с белым волком и белым драконом с красными глазами и двумя перекрещенными мечами над флагманом флотилии указывал на какого-то конкретного Таргариена, но Барристан не мог ответить на вопрос, кого именно, ибо, как известно, Визерис, Эйгон и Рейнис погибли, а больше Таргариенов, как ему казалось, и на свете не было. Суда в стройном порядке пристали к берегу, из них вышла закованная в латы и явно хорошо тренированная пехота и двинулись на осаждающих.

Барристан, да и не только он, а также Серый Червь и Бритоголовый, когда разглядели флаг, развевающийся над флотилией, поняли, что это их последний шанс, кому бы странное знамя не принадлежало. К ним никто не приходил с настоящей помощью, все окрестные города перешли на сторону Юнкая, и даже бывшие союзники, вроде Младших сыновей, изменили Дейенерис, а от самой Дейенерис не было никаких известий уже две луны. Катапульты, стреляющие взрывающимися смоляными шарами или взрывающимися горшками с песком и опилками, пропитанными маслом, и высадка организованных воинов в доспехах отвлекли осаждающих и дали возможность Барристану вывести из города Воронов-Буревестников и гладиаторов, а Серому Червю за их спинами построить свою армию и сомкнуть щиты.

Две армии, идущие из города и с моря, огонь драконов и зеленоватый огонь горящих кусков смолы и пропитанных маслом с добавкой дикого огня шматков песка и опилок не дали возможности осаждающим город построиться в боевом порядке. Наемники, воины-рабы, несмотря на их цепи, и даже часть легионов Нового Гиса нарушили строй и сгрудились в хаотическом порядке в тесных и неудобных естественных и искусственных укрытиях между зонами обстрелов. Страшные требушеты оказались бессильны против более крупных взрывающихся смоляных ядер. Драконы перехватывали трупы и из пастей вырывался огонь, поджигающий комочки смолы. Еще немного — и требушеты превращаются в факелы. Даже те легионы Нового Гиса, которые выстояли под огнем и продолжили сопротивление, потеряли общее управление в условиях атаки с двух сторон и драконьего огня с неба. Их беспримерная стойкость и железная дисциплина вели лишь к бессмысленным потерям, когда командиры не знали, как победить, и решали мелкие тактические задачи без общего плана сражения.

Младшие сыновья и Гонимые ветром перешли на сторону Миэрина, вслед за ними дрогнули и начали разбегаться другие наемники. Войско осаждающих Миэрин, и без того крайне плохо организованное, разделилось на несвязанные между собой отряды, промежутки между которыми быстро заполнялись защитниками города и их новыми союзниками. Легионам Нового Гиса, зажатым между Безупречными и Королевской армией, осталось только быстро отступить, чтобы избежать окружения и полного уничтожения. Королевская армия не стала преследовать отступающих, но драконы летели вслед за ними, сжигая как одиночных воинов, так и целые группы. Рабы-воины, не скованные цепями, с радостью сдались победителям. Сложнее пришлось скованным рабам-воинам, под плетьми своих надсмотрщиков и офицеров они попытались отступить, но слишком большое количество мертвых и раненых, которых им пришлось тащить за собой, не позволило это сделать. Поэтому командиры и надсмотрщики присоединились к отступающим легионам Нового Гиса, а скованные рабы сдались с еще большей радостью, чем их нескованные товарищи.

Барристан был поражен, увидев во главе приплывшего войска своего старого друга Бриндена Талли.

— Сорок лет прошло, и мы с тобой снова вместе. Помнишь, как мы сражались против Мейлиса и Золотых мечей?

— Лучшие из Золотых мечей и составляют большую часть моей армии, а худшие отправлены в Ночной дозор, — ответил Бринден.

Когда командиры победившего войска вошли в город, вольноотпущенники по приказу Барристана убрали трупы с одной из площадей, и Бринден Талли собрал людей на этой площади и сказал, что его король приказал ему, если не окажется Дейенерис Таргариен, выступить перед горожанами. Как заявил Бринден, основу речи написал мой король, и я лишь немного добавил, глядя на ситуацию в городе. На самом деле в речь, написанную Джоном, были вставлены давние планы Схаказа и Барристана, которые они вынашивали, но не могли осуществить, боясь нарушить хрупкое равновесие сил в городе. Они с радостью передали их авторство королю Джону, а Бринден Талли от имени короля его принял.

Мы пришли в Миэрин по приказу моего короля, Джона Таргариена, сына Рейегара Таргариена и его второй жены Лианны Старк, правителя Семи королевств Вестероса. Он приказал нам помочь его тете Дейенерис Таргариен и населению залива Работорговцев, страдавшего ранее от рабства, а ныне от братоубийственной войны, расстройства хозяйства, беспорядка, голода и болезней. Король надеялся, что восстанавливать мир и порядок мы будем вместе с королевой Дейенерис, но так ее пока с нами нет, то нам придется это делать самим с вашей помощью.

Порядок существует тогда, когда знать, владеющая мечом, поддерживает и защищает меньших людей, дает им возможность спокойно жить в своих домах, зарабатывать на свое пропитание и пропитание своих близких, когда знать заботится о справедливом суде и наказании преступников, об организации продажи того, что делают простые люди, и организации покупки того, что им нужно. Для этого не нужно рабство, для этого нужно, чтобы аристократы и воины защищали свои города и своих людей, простые люди трудились, торговцы торговали, жрецы молились и все платили налоги на содержание защищающих их и на помощь самым несчастным. Старый порядок, основанный на рабстве и бесправии, рухнул, а новый порядок Дейенерис начинала строить, но не выстроила. Теперь это предстоит сделать нам.

 Со мной пришли не только воины, со мной пришли торговцы, купцы, театральные антрепренёры, ремесленники, кораблестроители, мастера над оружием и мейстеры. Они будут учить своему ремеслу лишь тех, кто захочет у них учиться, у них нет цели переучивать вас на приемы мастерства и обычаи Вестероса, их основная цель в другом – помочь построить порядок.

 Наша первая задача состоит в налаживании обмена продуктов питания лхазарян на изделия горожан, а также перенос ниже по течению реки специального лагеря для больных, куда не будет доступа никому, кроме мейстеров, лекарей и их добровольных помощников, которые тоже будут жить в специальном лагере вне городских стен, как можно меньше общаясь друг с другом.

 Хиздар зо Лорак останется под стражей, вопрос о его виновности ли невиновности будет решать сама Дейенерис. Вопрос, конечно, стоит о деньгах, пока не налажена торговля. Мы введем очень простой новый налог – налог на ношение токара. Если ты не занят ни воинским делом, ни работой, а используешь руки для поддержания токара, то значит, у тебя средства, которыми ты можешь поделиться со своими согражданами. Мы еще не установили размер налога, но могу точно сказать, что мужчины, способные держать меч или молот кузнеца, будут платить самый большой налог.

 Я не был здесь во времена рабства и не знаю здешних порядков, и, конечно, я постараюсь не нарушать ваших обычаев. Но со всеми людьми буду обращаться одинаково, независимо от того, были они раньше рабами или господами. Для меня важнее не то, кем этот человек был ранее, а что он сейчас может. Настоящая аристократия славится не самими заслугами предков, а тем, насколько вы сами способны продолжить их достижения, опозорите вы или возвысите свой род.

Впрочем, хотя речь была произнесена на площади, но поняла ее только элита, и то не полностью, слишком уж был далек ржавый валирийский Бриндена от разговорного языка Миэрина. Барристан повторил сказанное Бринденом, но более понятным языком с почти правильным произношением, освоенным им за последний год.

После выступления на площади Бринден и Барристан собирают военный совет. На совете Бринден говорит

— Главное правило военачальника — не делать то, чего ожидает от тебя противник. Противник ждет, что мы ударим по Юнкаю, но они думают, что у них есть неделя, чтобы дождаться возвращения своих отрядов. Мы не дадим им этой недели, мы не ставили корабли на хорошие якори и готовы к отплытию этим же вечером. Когда легионы Нового Гиса подойдут к Юнкаю, он будет уже взят. Я надеюсь, что драконы полетят с нами, это было бы самым полезным. Если бы с нами был Джон, то это случилось бы непременно, надеюсь, что даже его флаг с помощью Мага Марвина поведет за собой драконов. Учтите, что разбитые отряды наемников могут превратиться в бандитов, бродящих вокруг города и нападающих на торговые пути, отдельных путников и наши посевы. Поэтому предложите им на выбор — либо под угрозой смерти убраться далеко на северо-запад, либо вступить в небольшие вспомогательные отряды, при наших верных войсках. И приготовьте особый лагерь для раненых, отдельный от больных, где-нибудь выше по течению реки, чтобы там их лечили мейстеры, привезенные из Вестероса. Ваша задача – держать оборону, пока флот не вернется и начать решать те задачи, о которых я рассказал на площади.

Барристан, готовый подчиниться представителю короля, подданным которого он себя добровольно признал, выслушал Бриндена, но предупредил его:

— Юнкай уже был побежден неожиданным нападением той же ночью, когда ему был выставлен ультиматум в три дня.

— Это действительно ухудшает дело, что такой прием уже был использован, но все равно без легионов Нового Гиса и без своих наемников бездельники и шлюхи просто не смогут отразить штурм города, а захватить Юнкай снова потрепанные легионы будут не в силах.

Барристан, лучше знающий войска, окружающие Миэрин, предполагает, что их ждет как минимум еще одна битва вблизи Миэрина.

— Легионы Нового Гиса, стоящие на Кхизайском перевале, и другие гискарские легионы, находящиеся к северу от реки Скахазадхан либо попытаются возобновить осаду города, либо полностью перекроют поставки еды от лхазарян.

— Тогда не медлите, а соберите побольше провизии, пока это еще возможно в создавшемся хаосе после битвы, но не вступайте в бой с легионами Нового Гиса. У вас слишком мало войск, способных с ними сразиться, наемники – сильные и опытные воины, но мало дисциплинированные, а Безупречные обладают замечательной стойкостью и дисциплиной, но каждый в отдельности из них слишком слаб, что выстоять, когда нарушится строй.

Барристану не нравится суровая оценка его войск, он подозревает, что заодно принижается их вклад в общую победу, но у него нет убедительных возражений против слов Бриндена Талли.

Белый дракон долго кружился между кораблями и городом, но затем полетел над кораблями, зеленый дракон замешкался еще больше, но, покружив над городом, через некоторое время полетел вслед за своим братом. Юнкай не оказал практически никакого сопротивления. За стену перелетела бочка смолы с горшочком дикого огня в середине, дракон поджог смолу и через короткое время бочка взорвалась, разбрасывая горящую смолу по городу. Вторая взорвавшаяся бочка поменьше бьет по воротам, и ворота загораются, еще несколько ударов большими камнями, один из них попадает в горящие ворота, и они раскрываются. Юнкайцы видят численность, стройные ряды, доспехи и вооружение прибывшей армии и капитулируют. Бринден выставляет жесткое требование послать гонцов всем своим союзникам и наемникам, даже тем легионам, которые находятся на Кхизайском перевале и к северу от реки Скахазадхан, с указанием сдаться.

— Без этого переговоры об условиях капитуляции не продолжатся, если условие не будет выполнено или гонцы понесут с собой не тот текст, который я продиктовал. В этом случае город будет просто разграблен, а Мудрые господа убиты.

Также Бринден приказывает восстановить ворота и не пускать легионы в город, так как они могут быть заражены бледной кобылицей, а отправить по домам — в Новый Гис и другие города, откуда они пришли на помощь Юнкаю.

— Пусть они сами за время долгой дороги отделят здоровых от больных. Конечно, они скорее всего просто убьют своих больных товарищей, но нас это мало касается.

Юнкайцы спрашивают:

— А кто такой король Джон, которому они сдаются?

— Король Джон, правитель Вестероса, приходится племянником королеве Дейенерис, и он послал на помощь своей тете малую часть своего флота и своей армии за полторы тысячи лиг. Наш король выигрывает все сражения на суше и на море, он начал с того, что с четырехтысячной армией разбил армию в двадцать тысяч воинов, среди которой преобладала конница.

Юнкайцы не верят в столь невероятную победу, но понимают опасность, идущую от короля Джона, который может послать флот и армию за полторы тысячи лиг и без драконов побеждает сильные армии и берет города. Они сдаются и принимают все условия капитуляции — от отмены рабства до требования посылки гонцов во все рабовладельческие города залива.

На самом деле рабы Юнкая мало интересуют Бриндена, он не считает себя в силах устанавливать справедливый порядок во всем мире и спасать тех людей, о существовании которых он еще вчера ничего не слышал. Ему немного жаль рабов-слуг, больше жаль рабов-строителей и рабов-ремесленников, но рабы-шлюхи обоих полов, обученные с самого юного возраста «пути семи вздохов и шестнадцати поз удовольствия», ему представляются напрочь загубленными созданиями, которых спасти уже невозможно. Тем не менее он требует, чтобы всем рабам дали свободу и компенсацию за бесплатную работу в рабском состоянии, справедливую оплату труда тем рабам, которые согласятся продолжить работу на тех же местах, а также пожизненное содержание тем рабам, которые слишком стары и больны, чтобы продолжать свою работу. Он не знает, что такое справедливая оплата труда, какой должна быть компенсация за загубленную жизнь, но угрожает, что если будет много жалоб на недостаточную плату, то он просто разделит все имущество Мудрых господ поровну между всеми рабами.

На обратном пути драконы обнаруживают сократившие в числе, но сохранившие порядок легионы Нового Гиса, движущиеся на помощь Юнкаю. Именно правильный походный порядок, составленный еще несколько столетий назад после гибели Валирии и ее драконов и приближения Дотракийского моря к гискарским городам, и подвел легионеров. На открытом месте для боевого охранения авангарда и командования легионов в основном впереди шли лучники, а по сторонам авангарда и самих легионов – боевые слоны и кавалерия. Но драконам кавалерия представлялась скорее дичью, чем опасностью, поэтому драконы налетели именно на тот участок колонны, где было больше всего конницы, прикрывавшей командование легионов. Драконий огонь перепугал лошадей, они, не обращая внимания на натянутые поводья, удары кнута и впившиеся в бока шпоры, стали разбегаться во все стороны, в том числе пытаясь спрятаться внутри колонны. Не в меньшей мере драконий огонь перепугал и слонов, которые начали метаться в разные стороны, и при этом топтать пеших и расшвыривать конных. В этой сумятице погибли главные военачальники и почти все их окружение, и полностью сбился порядок колонны. За то время, пока уцелевшие командиры восстанавливали порядок, корабли успели пристать к берегу и вытащить на берег и привести в боевую готовность свою артиллерию. Взрывающиеся смоляные шары и град болтов скорпионов и арбалетов уничтожают с таким трудом восстановленный порядок и превращают легионы в бесформенную толпу людей, стремящуюся лишь домой. И поход легионов Нового Гиса в союзный, но презираемый за распутство, Юнкай не состоялся.