Вместо Ночного дозора

Допросы Рамси, догадка об его истинном имени, переговоры с железянами, восторженные речи Вендела Мандерли и его племянниц, страх западных и железнорожденных пленников перед Джоном меняют отношение Кейтлин к нему. Незаметно для себя самой она действительно начинает относиться к нему как к королю и без запинки называть его «Ваша светлость».

15.05.300. Джон собирает отряд, точнее, целую армию, составленную из воинов Старков, Мандерли, Амберов, Карстарков, Сервинов и северных кланов и едет в Дредфорт, а также посылает воронами указание через луну после них прибыть в Дредфорт лордам и леди Севера — леди Дастин, лорду Рисвеллу, Вилису Мандерли, Леобальду Толхарту с сыновьями, Флинту на Кремневом Пальце и другим, в число которых неожиданно входит бастард Ларенс Сноу. Венделу, Арье, Вилле и Винафрид он также велит к этому времени прибыть из Винтерфелла в Дредфорт со своим отрядом сопровождающих. Однако непослушная Арья, боявшаяся, что Кейтлин ее не отпустит, тайком присоединяется к отряду Джона и вместе с ним оказывается в Дредфорте. Перед отправкой своего немалого войска в путь он отделяет от него отряды для охраны Винтерфелла, замков Сервинов и Форрестеров и отправляет их владельцам указание ни в коем случае не открывать ворота, если мимо них будет проходить армия Болтонов.

Отряд Джона и Робба численностью шесть тысяч всадников подходит к стенам Дредфорта и требует открыть ворота регенту Семи королевств и Хранителю Севера. Болтон с тем малым отрядом, который ему оставил Робб, предусмотрительно услав большую часть войск к западному берегу, не решается вступить в войну с Роббом и Джоном, открывает ворота и показательно радушно встречает гостей. Но гости приехали не для пира, а для обысков и допросов, которые показывают истинность показаний Рамси и его сообщников, а также правдивость сведений об осведомленности Болтона о роде занятий команды его бастарда, а также его собственного участия в жестоких казнях нарушителей незаконного требования первой ночи от жен его людей.

В первый же день Джон приставляет к мейстеру Болтонов своего мейстера и велит отправлять только его письма, а всю накопленную и вновь полученную корреспонденцию передать Джону, а не Русе, угрожая превращением мейстера из свидетеля преступлений Болтона в подсудимого. Джон ищет на допросах и в письмах доказательства прямой измены, участия в попытках убийства Робба перед свадьбой в Близнецах, но находит только очень слабые. Он уверен, что Болтон был заинтересован в убийстве еще сильнее, чем Фрей. Если бы Робб был убит, то лордство Винтерфелла перешло бы к Брану, десятилетнему мальчику-калеке, неспособному вести войска даже в совершеннолетнем возрасте, а роль регента досталась бы Кейтлин, женщине-южанке, тогда военным лидером Севера надолго бы стал самый сильный знаменосец и соперник Винтерфелла. Еще лучше, если бы Джейн, жена Робба, была беременна мальчиком, тогда его мать, юная особа из Западных земель, оказалась бы регентом, но лишь по названию, а перехода власти к сыну Робба требовалось бы ждать еще семнадцать лет, к тому же гипотетического сына Робба или живого Рикона можно женить на дочери, которую родит новая жена Болтона. Но, к досаде Джона и Робба они находят лишь письмо Уолдера Фрея, отправленное в день прибытия Робба в Близнецы, в котором речь идет о какой-то неудаче. Болтон объясняет, что Уолдер пишет об отказе Робба от помолвки Арьи, Джон и Робб по многим деталям, начиная с отсутствия разговора с Роббом об Арье в тот день, понимают, что Болтон лжет, но подобные доказательства нельзя предъявить лордам. Но, впрочем, и без этого грехи Болтона настолько весомы, что прямая измена только бы украсила обвинительный приговор, но никак его не изменила.

Но как бы ни старался Джон скрыть происходящее в Дредфорте от армии Болтона, через довольно которое время информация о походе войска в Дредфорт и о необычных событиях в Дредфорте с участием Русе, Джона и Робба каким-то образом доходит до войска Болтона на западном берегу. Болтоновские командиры сворачивают охоту за оставшимися железянами и выдвигаются в сторону Дредфорта. Горячие головы предлагают по пути напасть на Винтерфелл, но более разумные отвергают этот план, ведь их лорд находится в руках Робба и Джона.

12.06.300. Для придания законности своим действиям Джон дожидается прибытия всех лордов и леди и в их присутствии проводит настоящий суд, изобилующий страшными подробностями преступлений.

Всю прошедшую луну люди Джона и Робба трудились, не покладая рук. Они не успокоились на найденных в первый день камерах пыток и содранных кожах вопреки многократных торжественным клятвам Русе Риккарду и Эддарду о прекращении сдиражании кож и отмене права первой ночи. Они нашли жен, изнасилованных на основании якобы отмененного права первой ночи, мужей, избитых и искалеченных из-за нежелания отдавать своих жен, родителей и друзей тех мужей, которые были убиты самим Русе и его слугами. Еще более тщательные поиски были проведены для выявления преступлений Рамси и причастности Русе к ним. Выступали матери и подруги убитых девушек, псари, участвующие в охоте на них, камердинер и чашница, слушавшие доклады сообщников Рамси Болтону, сами охотники, которых Рамси заставлял сдирать кожу с несчастных девушек, оставляя себе только кожу лиц и нежных местечек. И, видя своего лорда в цепях, все они не стеснялись в страшных и грязных подробностях, настоящих и выдуманных для усиления эффекта. Русе поначалу пытался возражать против заведомой лжи, но его возражения лишь подчеркивали, что остальное правда, и он вскоре он сам это понял и дальше принимал все, что они говорили, надеясь лишь на то, что остальные лорды Севера просто не поверят в такой масштаб злодеяний.

Лорды и леди, слушавшие это страшное представление и осматривавшие комнаты с орудиями пыток, стены, увешенные совсем старыми, просто старыми и почти новыми кожами, содранными с женских тел, приходили в ужас. Нельзя сказать, что они сами были совсем невиновны: некоторые из них злоупотребляли наказаниями своих крестьян, другие назначали непомерные налоги и взвинчивали арендную плату вплоть до разорения арендаторов, третьи в тайне от сюзерена требовали первую ночь от задолжавших ему молодоженов. Однако никто из них не занимался охотой за людьми, никто не свежевал своих подданных. И Русе для них всех превратился из сильного лорда Севера в изверга, которому нет места на Севере. Пожалуй, лишь леди Дастин и ее отец, лорд Рисвелл, изредка говорили какие-то слова, напоминающие о том, что без Болтонов Север неполон. О судьбе бастарда, с которым они еще совсем недавно бок о бок сражались в Волчьем лесу и хвалили его искусство загонять ланнистеровских рыцарей в ловушки, никто не сожалел.

Когда всеобщее негодование достигло желаемого Джоном градуса, он Джон объявляет, что он судил дом Флорентов и присудил отобрать у них четверть земель, отправил большинство из них Ночной дозор, поменял лорда, но сохранил замок и само лордство. Потом он говорит, что, если лорды согласны, то здесь наказание будет суровей. Единственный приличный Болтон, Домерик, был убит своим извергом-братом, а сам лорд не казнил убийцу и не пресекал, а поощрял изуверские игрища Рамси, охоту на девушек как на зверей, снятие кожи с живых людей, и сам наказывал смертью мужей за нарушения запрещенного права первой ночи. Поэтому воссоздать род не из чего. И за все совершенные преступления, позорящие Север, род Болтонов объявляется вымершим, Уолда Фрей возвратится в Близнецы вдовой, а ребенок, которого она носит, будет законнорожденным, но получит фамилию Фрей ввиду упразднения рода Болтонов. Естественно, серебро из приданного и подарки Болтона его жене будут отданы Фреям, а также три тысячи золотых драконов в качестве компенсации за потерю отца своего ребенка, для вывоза всего этого богатства в отцовский дом Уолда получит надежную охрану из прежних воинов Болтона.

На пике негодования предложение Джона проходит на ура, но после суда лорды задумаются о том, чем говорил лорд Рисвелл и леди Дастин. Еще более сомневается сам Джон, он понимает, что его логика хромает: если Болтон породил одного хорошего сына, то и следующий Болтон может оказаться хорошим лордом. Но, по его мнению, скорее всего из порождения Болтонов и Фреев, про которых он не слышал ни от кого доброго слова, получится злобный мститель, а Дредфорт превратится в еще одни Близнецы, причем находящиеся на самом Севере, что помешает борьбе с застенной нечистью. По этой причине, а на самом деле также из-за необходимости расплатится с Амберами, Джон решает покончить с Болтонами.

Но приняв такое решение, он задумывается: «А не превращаюсь ли я в казненного мной же Тайвина Ланнистера, который также уничтожил старинные дома Рейнов и Тарбеков?», но он старательно гонит эту жалящую его мысль. Но выгнать не удается, тогда он устраивает долгий ужин вдвоем с Роббом с большим количеством крепкого эля, пытаясь доказать Роббу необходимость столь жесткого решения. Робб еще больше ненавидит Русе Болтона, он опасался его с начала войны, даже хотел услать большую часть своей армии, чтобы только его не видеть. Он боялся, что Русе раскроет его обман с выдачей догадок и планов Джона за успехи своей разведки и свои стратегические замыслы, и, наконец, именно его пытались убить Болтон и Фрей. И, самое главное, Джон-то уедет в свой Красный замок, а он останется тихо или громко враждовать с Болтоном на Севере.

Но, тем не менее, он не готов уничтожить род Болтонов. Слушая все аргументы Джона, он кивал головой, но после возразил:

— Это крест Старков. Наши с тобой предки пережили столько зла от Болтонов, столько интриг, столько войн. Болтоны захватывали и сжигали Винтерфелл, но наши предки продолжали терпеть злых соперников в отличие от жестокого Тайвина, которого ты сам казнил.

— Ты во всем прав, я бы, стиснув зубы, перетерпел этих негодяев, позорящих Север, хотя меня трясло, когда я смотрел на подвалы Дредфорта, увешенные человеческой кожей. Но сейчас в преддверии новой Долгой ночи и новой войны за Рассвет нельзя иметь врагов на Севере.

— Ты не знаешь, когда начнется Долгая ночь, и начнется она вообще. Может быть, пройдет долгие годы и к тому времени Дредфортом будет править уже не Русе, а молодой Болтон, столь же милый и талантливый, как Домерик.

— Домерик был сыном Бетани Рисвелл, а соединение Болтонов и Фреев может породить и воспитать только отродье. Или даже породить нормального сына, а потом воспитанием превратить его в смесь Уолдера Фрея и Русе Болтона.

Джон хотел продолжить, но осекся и замолк, увидев, что Робб не поддается его уговорам.

— Казни Русе, но не прекращай род Болтонов. Мы с Джейн возьмем его сына или дочь на воспитание и сделаем из него или из нее настоящего северянина.

— Робб, твоя Джейн – милая женщина, но пока на Севере ей никто не верит, и сына Русе тоже научат не верить. А мать юного Болтона и его прадед будут каждый раз рассказывать, что мы с тобой, что ты убил его замечательного отца, несправедливо обвинив его в преступлениях бастарда, воспитанного какими-то деревенскими извергами. Ты получишь мстителя в своем собственном доме.

Теперь уже Робб замолк, и Джон продолжил:

— Возможно, Русе и хотел отойти от прежних традиций, скрывая от Домерика свои преступления. А Домерик, добрая душа, ему верил, не слушал и не слышал, что творится в подвалах Дредфорта. Но после смерти Домерика Русе приблизил к себе своего бастарда, взял его в Дредфорт и стал поощрять его развлечения, дикие даже по меркам Болтонов. Такой Болтон может породить только еще одного изверга.

Джон отвлекся от Болтонов и перешел к главной теме – войне за Рассвет.

— И зря ты думаешь, что война с Иными далека и может даже не состояться. Я не знаю, кто такие Иные, откуда они взялись и что именно они задумали. Но они перестали скрываться, перед появлением вихтов в Черном замке они подали знак, который все поняли, хотя и боялись обсуждать. Они уничтожили большой отряд разведчиков Ночного дозора, обескровив Дозор. Война не просто приближается, она уже идет, пока еще только за Стеной, но скоро они тем или способом пройдут Стену и именно Северу придется их встретить и защищать мир людей. И Болтонов к этому весьма близкому времени не должно быть на Севере.

— По твоим рассуждениям перед этой войной надо перебить всех плохих людей на Севере.

— Нет, я не так рассуждаю. Плохим человеком каждый может объявить любого, для многих и мы с тобой плохие люди. Но Болтоны, Русе и его предки, веками нарушали данную ими клятву, после смерти Домерика именно Русе давал своих людей бастарду, чтобы тот охотился на девушек, как на зверей. Тайвин Ланнистер не назначал Гору командиром своего гарнизона, не сажал его за свой стол, не развешивал кожи замученных невинных девушек в своем замке. Болтоны много хуже Ланнистеров и Флорентов, и в преддверии войны, и, в том числе для нужд этой войны я хочу передать эти земли Большому Джону, чтобы тот поддерживал наш авангард в войне против Иных и не давал одичалым навредить Северу.

Робб замолк надолго и разговор не продолжился, они пили эль, вспоминали отца, вспоминали детство и не упоминали имя Болтон. По-видимому, каждый при своих взглядах, вернее, не совсем при своих — Джону удалось убедить или просто обмануть самого себя.

Всех, начиная с Русе и до последнего прислужника Рамси, Джон казнит собственной рукой. Псари и другие причастные к преступлениям, но непосредственно не убивавшие — отправляются в Ночной дозор. И затем Джон объявляет, что на лорде Старке не висит вина за уничтожение дома Болтонов, это сделал он лично, и пусть те, кто жалеют Болтонов, проклинают именно его, Джона Сноу, регента Семи королевств.

После этого он объявляет несколько решений.

— Полосы шириной десять лиг с севера, запада и юга переходят соответственно домам Амберов, Старков и Хорнвудов. Оставшаяся часть болтоновских земель, включая замок, переходят младшему сыну Амбера, который основывает дочерний дом, также подчиненный непосредственно Старкам. Впрочем, Большой Джон вправе сам разделить как-то по-иному свои земли между сыновьями. Дом Хорнвудов должен быть восстановлен — отец и сын погибли за дело Севера, а мать пала от руки убийцы. Мы не можем восстановить справедливость по отношению к ним лично, но можем восстановить дом. Для этого бастард Хорнвуда Лауренса Сноу объявляется законным лордом Хорнвудом. А также я предлагаю Вилису Мандерли обручить с ним свою младшую дочь Виллу, племянницу леди Хорнвуд. Фактически тогда получается, что мы воссоздаем род Хорнвуд вновь. И еще — по просьбе Верховного лорда Севера и по моему собственному решению я провозглашаю, что Гловеры и Толхерты получают титул Лордов.

 — Про дом Дастин я хочу сказать особо. Я знаю, что леди Дастин не любила моего отца за то, что он привез ей коня ее погибшего мужа вместо его костей. Конечно, на Севере долгая память, но пятнадцать лет обиды на своего сюзерена, который также не привез костей еще тысяч воинов, погибших во время Восстания, это чрезмерно. То ли из-за своей обиды, то ли прикрываясь обидой, она послала на войну много меньше воинов, чем мог выделить ее дом. Несмотря на наличие большого количества оставшихся у нее воинов, она не выполняла своих обязанностей леди земель Дастин. Через ее земли прошел большой отряд железян и ланнистеров к Торрхенову уделу, а с юга мимо ее владений проплыли корабли Железного флота. Только указ лорда Старка заставил ее проснуться и вспомнить о своем долге и о защите Севера. Поэтому отныне Стауты становятся самостоятельными лордами, подчиненными лишь Старкам и Короне. Вдоль Соленого копья и нижнего течения реки Горячки выделяется полоса шириной десять лиг, также подчиненная лишь Старкам и Короне. Эту полосу получит впоследствии Рикон Старк, ибо она чрезвычайно важна для защиты Севера, ее кастеляна я назначу из числа тех воинов, которые отличие отличились в битве на Зеленом Зубце и при захвате Королевской гавани, королевская казна оплатит строительство крепости, которая станет дополнением к башням рва Кайлин. Не считайте это несправедливостью — другие дома Перешейка, Риды и Флинты, в отличие Дастинов, сами начали войну с захватчиками, не дожидаясь приказа лорда Старка.

 — Каменистый берег, вроде бы когда-то принадлежавший Рисвеллам или Гленморам, с давних времен никем не управляется и не защищается от железян, часть его около безымянной реки будет передана в пользование железянам с уплатой арендной платы Старкам, короне и новому дому, который должен построить порт на берегу безымянной реки и занять земли к северу от нее до большой бухты, омывающей с севера Каменистый берег. Фактически реальным арендатором будет заложник Теон Грейджой. Здесь мы еще раз проверим, насколько железяне умеют держать слово.

 — Честь создания небольшого дома и средства для строительства предоставляется дому Гловеров, наиболее пострадавшему от набегов железян. На этой территории будет новое лордство, которое получит Робетт Гловер. Ваша жена Сибелла натерпелась много чего от железян, но научилась находить общий язык с Ашей Грейджой. Я думаю, вы справитесь и с Теоном. А вам, Галбарт, нужно жениться, иначе оба дома Гловеров унаследуют дети вашего младшего брата.

 — Находящийся между двумя владениями Гловеров, старым и новым, мыс Морского Дракона, где некогда жили и сражались предки северян, тоже с давних времен никем не управляется и не защищается, я решил на его северной стороне основать порт, который в зимнее время будет принимать продовольствие из Простора для Винтерфелла, Сервинов, Торрхенова Удела, северных кланов, а также разросшегося Ночного Дозора, одичалых и их стражников. Наибольший опыт в морском деле имеет дом Мандерли, которому будет оказана некоторая финансовая помощь для строительства порта и замка — сперва деревянного, ибо там много леса. Вендел Мандерли, человек, показавший навыки ведения торговли в очень сложной ситуации и оказавший мне большую помощь в Королевской гавани. Лорд Вендел, обращаюсь к вам лично — новый дом не может основать человек, не имеющий наследников. Поэтому вам предстоит выбрать жену, вместе с которой вы будете строить новый порт и замок. Не все женщины любят столь объемных мужчин, и думаю, вам стоит самому следить за строительством порта, что обеспечит и лучшее качество порта, и лучшее качество вашей фигуры.

 Кланы Норри и Берли, граничащие с Даром, получают дополнительных воинов и строителей, а также средства и продовольствие для их содержания в зимнее время.

 Самым неухоженным местом тогда на Севере останется ров Кайлин, ворота на Север, который защищают три полуразрушенные башни. Я надеялся, что Бран Старк возьмется за это дело, но для мальчика, который не может сам ходить, это непосильно. Либо Боги помогут Брану, либо это упадет на плечи Рикона Старка, пока работами по поддержанию башен рва Кайлин займутся кастеляны, назначенные лордом Старком .

 Вот указ обо всех этих изменениях с подробными картами, подписанный лордом Старком и мной.

Леди Дастин, оправившаяся от потрясения при виде казни Болтона и его слуг, а также выслушивания выговора ей лично, заявила, что таких перемен на Севере не было сотни лет, и их нельзя принимать с такой легкостью с голоса лорда-регента Джона (она хотела назвать его бастардом, но все же не посмела), который распоряжается Севером столь свободно, как не делали даже Таргариены, когда у них были драконы.

Но ее слова, сперва поддержанными многими присутствующими лордами, потускнели и забылись после ответа Джона.

Долгой ночи не было восемь тысяч лет! И самыми важными переменами является не изменения границ лордств, а переселение одичалых в Дар и строительство Новой стены, защищающей Север от них. Теперь мы начинаем различать семисотфутовую ледяную Стену, отделяющую нас от страшной нечисти, и десятифутовую деревянную стену, отделяющую нас от неприятных соседей с дикими нравами. И впереди, как не было бы страшно об этом думать, нас ждет суровая и длинная зима, и скорее всего Долгая ночь и новая война с Белыми ходоками и ожившими мертвецами. Вот о чем следует думать тем, кого заботит судьба Севера, а не о границах своего лордства.

Кроме того, Джон объявляет о необходимости защиты Севера от нечисти со стороны моря, как в Студеном, так и в Тюленьем заливе.

По свидетельствам старых людей в конце жестокой трехлетней зимы при Эйрисе прибрежная часть Ледового залива покрылась льдом, недаром он так назван. Многие говорят, что нас ждет особо длинная зима, которая грозит перейти в Долгую ночь, если мы не справимся с застенной нечистью, поэтому нужны средства борьбы со льдом, причем не только в Ледовом, но и в Тюленьем заливах, который хотя и не замерзал на памяти живущих ныне, но тоже может замерзнуть.

Он приказывает для этого построить несколько ладей или взять их у железян в числе тех, что переданы Дозору, укрепить их, обить их борта и нос хорошей сталью и использовать для взламывания льда, если заливы начнут замерзать. В дополнение к этому Джон также приказывает начать добычу плохой несъедобной соли для посыпания льда, чтобы он быстрее таял.

После этого встал Джон Амбер, получивший больше всех, и сказал, что у нас теперь первый в истории северный король, человек, победивший Тайвина Ланнистера при пятикратном перевесе противника, Станниса Баратеона, Эурона и Виктариона Грейджоев, заработавший свой валирийский меч, сражаясь с нечистью. Он, в силу своего характера часто говорит мрачные вещи, но умеет распутывать самые сложные интриги и находить выходы из безнадежных ситуаций. Робб явно обижен, что его даже не помянули, Джон глазами показывает Амберу на Робба, и Джон завершает свою речь словами, что с Джоном и Роббом Старками Север непобедим, что нас не одолеют даже страшные силы холода и ночи. Откуда-то вылезает Арья в рванном платье и кольчуге поверх него и кричит «Старк! Винтерфелл!». Все начинают смеяться, и собрание заканчивается к большому неудовольствию перепуганной Уолды и леди Дастин.

Однако Джон после окончания собрания не распускает северных лордов и собранное войско, а устраивает длительный пир из лучших запасов Болтона. Первые дни пира посвящены великим победам, одержанным войсками Севера. Но затем Джон поднимает тост за королевский мир во всем Королевстве и переходит к рассказам о том, как он боролся с вихтами, спасая Джиора Мормонта, какие еще дозорные видели вихтов и белых ходоков, как Сэм Тарли убил белого ходока обсидиановым ножом, почему одичалые, включая даже тэнов, живущих очень далеко на севере, в двухстах лигах от Стены, бежали из своих родных мест, объединились и пытались прорваться сквозь Стену. После этой серии рассказов он переходит к тому, что писали в древних книгах о Долгой ночи, и как возник Ночной дозор, что первоначально он создавался не для борьбы с одичалыми, а для защиты от застенной нечисти, которая всех мертвых — одичалых, дозорных, жителей королевства, и даже животных — превращает в воинов своей армии.

О Таргариенах Джон говорит довольно мало и уклончиво, но все же рассказывает, что захват Драконьего камня Таргариенами прекратил поставку обсидиановых ножей и наконечников в Ночной дозор, и, несмотря на усилия Доброй королевы Алисанны, большинство Таргариенов не уделяло внимания Ночному дозору, и он захирел при них, сократившись во много раз, и забросил почти все замки на Стене, оставив жилыми только три из них. В то же время он надеется, что драконы Дейнерис Таргариен, о которых он слышал от множества самых разных людей, помогут Вестеросу бороться с холодной нечистью. После всех этих предисловий ему уже легко объяснить, зачем он пропустил одичалых сквозь Стену и дал команду убивать или выпускать за Стену всех крупных зверей, живущих за Стеной, а также строить вторую стену, которая отделяет одичалых от северян, в то же время через нее медленно выстраиваются отношения северян и одичалых.

В ходе этих долгих пиршеств Джон проводит отдельный разговор с Амберами и главами горных кланов.

— По свидетельству Болтона, высказанному на допросе, Амберы и некоторые главы кланов пользуются правом первой ночи по отношению к своим крестьянам. Я сейчас не буду проверять правдивость этих слов. Но если такое было, то лорды должны заплатить достойную компенсацию всем пострадавшим мужьям и женам, подчеркиваю — всем без исключений, как бы давно это не случилось. А если такое повториться впредь или я узнаю, что оскорбленные жены и мужья не получили достойную компенсацию, то я правлю Семью королевствами, закон этот общий для всех королевств, и меч у меня острый.

Амбер несколько помрачнел, но не посмел возразить королю, с которым пройден столь большой путь и которой только что сделал его дом раза в три раза богаче и сильнее.

Хотя Джон и простил Амберу его прошлые преступления против своих людей, все равно у него, кроме больших приобретений, появляется и много сложных проблем. Одну из этих проблем надо было решать в самое ближайшее время, ибо по сообщениям из Винтерфелла к Дредфорту приближается войско Болтонов, получившее известия о происходящем там, и ушедшее с западного берега в сторону уже несуществующего Дома Болтона. Джон Амбер бахвалится, но на самом деле опасается, чем закончится встреча, Робб тоже весь в напряжении, сможет ли он погасить войну на Севере, столь ненужную в преддверии зимы.

Джон делает вид, что смиловстился над ними и остался со всеми войсками дожидаться болтоновского войска, хотя на самом деле он изначально планировал дождаться возвращения отрядов Болтона и предотвратить возможную войну и именно для этой цели затягивал пир и не распускал лордов и войска. Когда войско Болтонов приблизились к воротам, он вышел во главе своего войска и громким голосом объявил о всех преступлениях Болтонов, включая охоту на девушек, сдирание кожи, казни молодых мужчин, не дававших ему своих жен по праву первой ночи.

— Я провел тщательное следствие, — сказал он, — допросив всех виновных, свидетелей и пострадавших, и их показания сошлись. Я понял, что Русе Болтон и его предки обманывали своих сюзеренов Риккарда и Эддарда Старков и их предков, когда клялись, что покончили со своими жестокими обычаями. Род Болтонов, жестоко нарушающий законы Севера и законы Королевства, породил еще более страшное исчадие ада — Рамси Сноу, который отравил насмерть своего законного старшего брата и заморил голодом свою жену, бывшую леди Хорнвуд, на которой насильственно женился и заставил завещать ему свои земли. Лорд Болтон, вместо казни Рамси за преступление, дал возможность негодяю охотиться за девушками как за зверьми, а потом их насиловать и сдирать с них живьем кожу, причем все эти зверства он проделывал с ведома своего отца и с участием слуг, которых ему предоставил отец. Такой род недостоин лордства на Севере. Север борется с исчадиями зла, что вернулись снова впервые после Долгой Ночи, творят зло за Стеной и стремятся прорваться сквозь нее, нам не нужны свои Белые ходоки на самом Севере, нам надо справиться с теми, что за Стеной. Поэтому я провел суд, и суд решил казнить преступников и завершить род Болтонов. После этого войско переходит в ведения Дома Амберов и его нового дочернего дома, возглавляемого его сыном, на который падает самая большая тяжесть в борьбе с застенной нечистью. Теперь в этой начинающей войне с Иными и вихтами вас ждет много разных дел, о которых вам расскажут Хранитель Севера лорд Робб Старк и ваш будущий лорд Джон Амбер.

Командиры болтоновского войска застыли в ужасе, они возмущены казнью своего славного лорда, но при этом не знают, что им делать, за кого им сражаться. Они не знали о младенце, что носила в чреве Уолда Фрей, которую Джон также задержал в замке, да если бы даже знали, то вряд ли стали бы за него или за нее сражаться. Ведь при лорде-младенце фактически их командиром стал бы какой-то регент из числа Фреев, не пользующихся уважением не только на Севере, но и среди своих южан, а не член рода Болтонов, которых больше не было.

Пока они не могли понять, что ни могут и должны делать в этой ситуации, Джон прокричал:

— Вы, вероятно, плохо знаете, что творится за Стеной и что предпринимается для защиты от этой нечисти. Лорд Амбер, прочтите им сперва мои письма!

Амбер зачитал громовым голосом письма Джона, а потом рассказал о том, что Джон, которого он называл королем, лорд Старк и он, Джон Амбер, уже сделали, о том, как меняется Север, готовясь к новой Долгой ночи, а также он проникновенным голосом поведал, какие тяготы несет дом Амберов, отделенный теперь от одичалых не 700-футовой, а 10-футовой стеной, к тому же еще недостроенной.

— Поэтому у нас с вами дел хватит на много тысяч человек, — сказал Амбер, — и весь Север должен сплотиться перед страшной угрозой.

Этот рассказ напугал болтоновское войско и заставил их задуматься не о судьбе Дредфорта и рода Болтонов, а о собственной судьбе и собственных тяготах в предстоящую Долгую ночь. Запал, с которым они мчались к Дредфорту, был утрачен, и они подчинились королю, Хранителю Севера и своему новому лорду.

После этого Джон объявил, что они имеют право выбора — жить на прежнем месте и служить новому лорду Амберу или получить землю около новой стены и охранять ее. Многие из них выбрали не служение Джону Амберу и его сыновьям, известным крутым нравом и склонностью рубить сплеча, особо не разбираясь в деталях, а роль стражников возле второй стены. Особенно это решение пришлось по вкусу младшим сыновьям, которые до этого имели шансы лишь получить малый кусок отцовской земли, жить в подчинении у старшего брата или идти примаком в семью жены, нуждающейся в работниках.

И внутренняя война на Севера закончилась, не начавшись.