Глава 35. Джон и Манс
Джон возвращает Сибеллу Гловер и ее детей в Темнолесье, и в качестве компенсации за перенесенные невзгоды дарит ей часть украшений, забранных у железян. В районе Темнолесья остается флот Редвинов, а к западному берегу двигаются армия Болтона и возвращающаяся домой армия Гловеров.
В Темнолесье Джон оставляет всех своих любовниц — Тиену, Нимерию, Миранду и Фалию, легко попавшую в его постель, — и отправляет их вместе с охраной под руководством Ролланда Шторма добираться через Винтерфелл в Белую гавань. Они растеряны и обижены, Нимерия говорит Джону, что им с Тиеной никто не страшен, что они могут сами себя защитить, и очередной раз показывает свои клинки, почти столь же острые, как Длинный коготь. Но Джон отвечает, что Север нынче полон неведомых им опасностей, и вопреки их возражениям отправляет в путь мимо Стены для того, чтобы защитить, а не обидеть.
Вместе с ними он отправляет Арью, Виллу и Винафрид Мандерли с охраной во главе Венделом Мандерли в Винтерфелл. Чтобы совсем успокоить обиженных дам — а северянки обиделись не меньше южанок — он им всем повторяет, что дальше будет совсем опасно и очень холодно, и с ним остаются только мужчины-северяне.
Свите, сопровождающей дам, он дает запасы продовольствия и полученное от леди Гловер право охотиться в ее части Волчьего леса. Свита очень велика, так как отряд заодно везет золото, полученное от Тириона для выкупа Давена Ланнистера и других рыцарей, содержащихся в плену в Винтерфелле. Призраку свита и разрешение на охоту не нужны, он почти год жил в каменном замке и на тесном корабле, почти не видел леса, лишь изредка охотился в Королевском лесу (Джон предпочитал держать его рядом с собой), и сейчас Призрак наслаждается своими родными местами и занятиями.
Оставшиеся корабли плывут к бухте недалеко от Сумеречной башни, где им надо пробыть луну, если ничего не случится, и затем отправиться назад вместе с флотом Редвина под командованием Давоса. Сам Джон ведет на Стену пеший отряд численностью в четыре тысячи человек, везя фураж, продовольствие, обсидиановые ножи и наконечники на заранее заготовленных телегах, снабженных полозьями на случай обильных снегопадов.
20.02.300 Джон прибывает в Черный замок.
К этому времени один замок заселен сторонниками Рглора во главе со Станнисом, несколько замков заполнено новоприбывшими из столицы и пойманными бандитами-мародерами всех армий Вестероса. Всего на Стене находится более двух с половиной тысяч человек, включая таких бойцов как Джейме Ланнистер, Пес, Трант, Мур, Кэттлбеки и другие. К ним Джон добавляет экипаж «Молчаливой» Эурона (кроме колдунов).
Джон пытается дружески говорить с дозорными, но все, включая лорда-коммандера, некогда хотевшего сделать Джона своим стюардом, отвечают односложно, добавляя «Ваша светлость» как можно чаще, к месту и не к месту. Война со Станнисом превратила Джона из временного регента в короля, и даже Пип и скорбный Эд ведут себя так, как подобает вести себя с королем.
Джон отправляет нескольких гонцов с посланием Мансу, в котором вместе с Мормонтом и Амбером обещает Мансу, что не будут его трогать вопреки закону о дезертирах из Дозора, и вызывает Манса для переговоров в Черный замок. В Черном Замке он объясняет Мансу условия прохода: Дозор получает мальчиков-заложников из числа детей всех вождей и наиболее авторитетных людей, которые становятся учениками дозорных, Свободный народ сдает все накопленные ценности для закупки продовольствия. И, наконец, последним и основным условием перехода одичалых по эту сторону Стены становится запрещение выхода за территорию Дара, которая будет огорожена новой стеной, отделяющей Дар от Севера. А также Джон, к удивлению и негодованию Манса, сообщает, что в тесноте в непривычном месте преступлений будет больше, поэтому самых закоренелых преступников должен выбрать сам Манс и казнить их с той стороны Стены — всего от пятнадцати до двадцати пяти человек, трех из них со слов дозорных Джон называет сам – Крастер, Костяной лорд и Плакальщик. Манс отказывается это делать, но Джон отвечает, что в стесненных условиях Дара войны среди Свободного народа весьма вероятны, а при оставлении подобных людей они просто неизбежны.
Джон говорит ему:
— Я не в силах проверить, кого и за что вы казнили. Я надеюсь на вашу честь и ваше благородство, что вы казните не ваших конкурентов, не лучших ораторов и воинов, которые могут составить конкуренцию в будущем. Я верю вам, что вы не мстите за личные обиды, а казните именно тех, кто творил самые черные дела, и кто наиболее опасен для вашей новой жизни.
Но лесть не помогает, Манс негодующе отвечает:
— Сами южане самых худших не казнили, а давали возможность вступить в Дозор.
— Не совсем так, — отвечает Джон. — Самых худших я лично казнил, а в Дозор отправлял только тех, кто подавал надежды исправиться или не совершал самых страшных преступлений. В общем решайтесь — вы казните публично при вашем народе от пятнадцати до двадцати пяти самых худших негодяев, а потом переходите через Стену. Либо у нас есть план-два — провести через Стену двадцать тысяч воинов, убить всех и сжечь все тела. Так что учтите, что, убивая преступников, вы спасаете остальных, и, главное, вы предотвращаете войну на вашей новой земле в Даре.
Манс недоволен, долго спорит, но, не имея другого выхода, в конечном счете соглашается со всеми условиями.
Дозорные тоже удивлены столь суровым требованием, и кто-то из начальства Дозора спрашивает Джона:
— Ваша светлость, Дозор – это военный орден и основан на строгой дисциплине. Но Одичалые – это Свободный народ, как они сами себя называют, почему Вам не нравится тот свободный порядок, который завел Манс, основанный на искренней любви к нему?
У Джона нет хорошего ответа, но те книги, которые он прочитал, и его личные ощущения хором говорят, что так надо, поэтому вместо четкого ответа он пускается в длинные объяснения:
— Такой порядок очень неустойчив, либо он перейдет в фанатичное обожание, либо, что более вероятно, власть Манса ослабнет, начнутся конфликты, и установленный Мансом мир развалится, а, возможно будет и то, и другое. А у меня не будет никаких средств навести порядок среди одичалых, кроме жестоких расправ и скорых, зачастую несправедливых, казней. Правитель должен вызывать не только любовь, но также уважение, даже почтение и хоть немного страха. Эти почтение и страх должны относиться не только к самому Мансу, но и к его статусу, иначе он не сможет оставить преемника. Впрочем, я думаю, в мирных условиях он все равно не смог бы оставить преемника, но во время войны с застенной нечистью он станет военным вождем, вынужденным принимать и более жесткие решения, чем казнить заведомых преступников, и преемника на случай своей гибели или тяжелого ранения ему придется назначить, и не только назначить, но также готовить своего преемника к тому, чтобы тот мог быстро перенять роль боевого командира. А о том, что будет после этой войны, сейчас слишком рано говорить.
Также Джон отдает в руки Мансу трех колдунов, которых привез Эурон.
— Утверждают, что они могут усмирять ветер. Попробуй, может они усмирят Белых ходоков, не нужны – делай с ними, что хочешь.
После этого Джон оставляет людей, призванных для охраны южной границы Дара, и с остальными движется в Винтерфелл.