Вместо Ночного дозора

7.09.299. Джон, возмущённый затянувшимся грабежом Западных земель и женитьбой Робба, старается примириться с лордами Запада. Для этого он вызывает основных западных лордов в столицу, предупреждая их, что речь пойдет не о войне, а, наоборот, о мирной жизни Западных земель после войны, и в качестве первого шага уменьшает контрибуцию с Западных земель. Также он сообщает им, что велит Роббу с его новой женой Вестерлинг и его армией покинуть Западные земли, а Тириона, наоборот, после встречи отправит домой вступать в свои права нового лорда Кастерли-Рок.

Реальная встреча состоялась только 22.10.299, причем в основном присутствовали лорды из северной части Западных земель, дополненные пленниками Джона. Почти половина лордов и земельных рыцарей Запада оставались в плену у Робба или в Винтерфелле. Лорды были очень недовольны назначением Беса лордом Кастерли-Рок, кроме его уродства они обвиняли Тириона в предательстве отца и Западных земель, в том, что он продолжал помогать Джону в столице, когда Робб брал замки и грабил Западные земли. Джон и сам Тирион выкручивались как могли. Джон говорил о том, что женитьба Робба, наоборот, примиряет Западные земли с Севером и Речными Землями. Также он говорил, что хотя Давен Ланнистер, находящийся в плену в Винтерфелле, по отзывам лордов толковый человек, но его клятва не стричь бороды и волос до мщения Карстарку за гибель его отца — это путь бесконечной войны, что Карстарк убил Стаффорда в честном бою, и это не повод для мести. Говорил, что Тирион приведет Западные земли к миру. Тирион, продолжая речи Джона, сказал, что половинный лорд может быть лишь вполовину так грозен как его отец, и его близость к Джону будет важна для благополучия Западных земель. Лорды все равно остались недовольны итогами встречи, но вроде бы смирились со своим новым половинным лордом.

До и после этой встречи Джон вел долгие беседы с Тирионом Ланнистером. В ходе этих бесед он несколько раз повторил Тириону, что великому лорду подобает жениться и оставить наследников, и он обещал его отцу перед казнью, что проследит, чтобы Тирион женился на женщине, чье происхождение соответствовало жене великого лорда. Тирион вспомнил о Тише, но Джон сказал: «Забудьте о ней, была она шлюхой или нет, но вы со своим отцом точно сделали ее шлюхой. И вам лучше с ней снова не встречаться, ибо при встрече она отрежет вам член, и я ее не буду судить за это, ибо она будет права». Также он сказал, что консультировался с лучшими мейстерами, и они ему сказали, что, по-видимому, половина его детей будут тоже карликами, что вряд ли обрадует его жену. Второго подряд великого лорда-карлика его знаменосцы вряд ли примут, поэтому ему придется завести много сыновей и из второй высокорослой половины выбрать самого толкового, чтобы продолжить род Ланнистеров. Будет принят специальный указ, что наследника Тириона назначает король по согласованию с лордом и его леди. (Джон уже открыто в разговорах называл себя королем и предпочитал, чтобы к нему обращались «Ваша светлость», хотя письма все же подписывал титулом «лорд-регент»).

Найти высокородную женщину, которая примет эти условия, будет непросто, но Джон лично этим займется. Карлик — великий лорд не может позволить себе жениться на Тише, Дженни из Старых камней и даже Джейн Вестерлинг с подпорченной родословной. И Тирион должен согласиться с той женой, которую найдет Джон, даже если она отнюдь не будет красавицей. На последней их встрече Джон неожиданно сказал, что он нашел женщину, высокородную, миловидную и неглупую, но пока еще не полностью ее уговорил. Поэтому он не будет называть заранее Тириону ее имя, но уже сейчас требует от Тириона, чтобы тот был мил и нежен с женой и верен ей.

В ходе этих бесед Тирион, занимавшийся привлечением пиромантов и размещением дикого огня в преградах на Черноводной, однажды рассказал Джону любопытную и пугающую вещь, что более половины запаса дикого огня, сделанного пиромантами для короля Эйериса, потеряно, а под Драконьим логовом был найден тайник, где было спрятано триста или триста пятьдесят сосудов тех времен. Джон несколько обеспокоился, но отложил этот вопрос до окончания войны и забыл бы о нем, если бы привезенные Уилласом мастера из Олдтауна не стали находить большие группы горшков с диким огнем в туннелях по всему городу. Поэтому после победы над Станнисом, Джон стал подробно допытываться у пиромантов, кто и когда заложил дикий огонь под городом. Сперва он не мог добиться от пиромантов никакого внятного ответа, но затем при простой угрозе сократить их жалованье они рассказали, что такое указание дал Эйрис, а занимались расстановкой сосудов сам Россарт и его два помощника, причем все они погибли при разграблении Королевской Гавани. Джон естественным образом предполагает, что убийство короля и убийство десницы Россарта вместе с его ближайшими помощниками связаны между собой. Причем он счел наиболее вероятными два варианта. Либо кто-то, прежде всего Джейме Ланнистер, один или с кем-то, убил почти одномоментно всех соучастников планировавшегося поджога города, не подумав об его разминировании. Либо, наоборот, какой-то человек хотел скрыть следы преступления, возможно, тот же Джейме, убил всех соучастников, чтобы никто не узнал о его роли в этом деле.

Так как столь крупное дело в тайных ходах и тоннелях под городом, где царствовал Варис, не могло от него скрыться, то Джон после разговора с пиромантами задает напрямую вопрос пленному Варису, на какой день и час намечался поджог горшков с диким огнем, разнесенных Россартом и помощниками по множеству тоннелей под городом. Варис отвечает, что это было сделано для защиты города. «Защиты или уничтожения?» — иронически спрашивает Джон, и без иронии продолжает: «А куда вы собирались сами прятаться?» «Я вышел из города перед ожидаемым пожаром», — отвечает Варис. «Иными словами, Джейме, убив Эйриса и, по-видимому, Россарта, спас город от уничтожения? Он сам не участвовал в подготовке пожара? Именно так?» — уточняет Джон. Варис соглашается.

25.10. На следующий день Джон собирает весь двор, включая еще не уехавших западных лордов, и объявляет всем.

Неудавшийся лорд-коммандер Королевской гвардии Джейме Ланнистер, конечно, цареубийца, государственный изменник и убийца ребенка. Но тем не менее, Джейме убил Эйриса и Россарта после того, как под городом были заложены тысячи горшков с диким огнем, и Эйрис дал приказ их поджечь. Если бы не Джейме, то никого из горожан и лордов Запада не было бы в живых, возможно, погиб бы и мой отец, чья армия тогда входила в город.

К сожалению, в силу молодости и недомыслия далее Джейме стал делать глупости, и вместо того, чтобы рассказать о заложенных горшках своему отцу, Эддарду Старку или Роберту, ничего никому не сказал и, по-видимому, сам убил ближайших помощников Россарта. Половину горшков собрали оставшиеся пироманты, а вторую половину собирают лишь сейчас мастера из Олдтауна вместе с пиромантами. Нам просто повезло, что за пятнадцать лет не случилось столь сильного пожара, чтобы жар проник сквозь землю и поджог эти горшки. Как мне сказали пироманты, с годами дикий огонь делается чувствительнее и, если бы мы сейчас не занялись разминированием города, то трагедия безусловно произошла бы. Сейчас я дал задание обыскать все тоннели, включая осыпавшиеся и загороженные, чтобы извлечь горшки с диким огнем.

Это не значит, что я полностью прощаю Джейме Ланнистера. Он мог не убивать короля, он мог просто оглушить его или спрятать, ибо, как говорит лорд Крейкхолл, убийство произошло в тот момент, когда армия Западных земель подошла к Тронному залу. Кроме того, никак нельзя было оставлять город заминированным, это просто наше везение, что за 15 лет эти горшки не загорелись. А помощников надо было не убивать, а, наоборот, водить по тоннелям и заставлять указывать, где стоят горшки, выбивая по зубу за каждый пропущенный горшок.

Тем более, это не дает ему прощения за государственную измену, попытку выдать своих бастардов за принцев и покушение на убийство моего маленького брата, который с тех пор потерял возможность ходить. Но в отличие от других бывших королевских гвардейцев Джейме Ланнистер пойдет в Ночной дозор сиром Джейме Ланнистером, и я напишу Лорду-коммандеру о том, что он спас столицу от страшного пожара.

Также Джон объявляет, что не собирается наказывать бастардов Ланнистеров за то, что они родились. Мирцелла будет выдана за какого-нибудь земельного рыцаря Кастерли-Рок по выбору Тириона, а Томмен, вдумчивый, старательный и несмелый, будет отдан на обучение в Цитадель, чтобы впоследствии служить мейстером в одном из домов Ланнистеров, может быть, в самом замке Кастерли-Рок.

Так как западные лорды явно питали к Джейме совсем другие и более теплые чувства, чем к карлику и предателю, то эта встреча заканчивается гораздо лучше, чем предыдущая. Хотя имена Томмена Хилла и Давена Ланнистера, как претендентов на Кастерли-Рок, все равно звучали, не говоря уж о просьбах об отмене контрибуции с земель, разоренных Роббом Старком. Пусть Джон и не одобрял увлекшегося Робба, но все равно он делал вид, что не слышит этих предложений.

После этих встреч тема дикого огня не оставляла Джона. Долго разговаривая с пиромантами, он узнал, что от нагревания сосуды с диким огнем, — "субстанцией", как говорили пироманты, — непроизвольно загораются и как только внутри сосуда разгорается огонь, остальная "субстанция" сильно расширяется, и сосуд разлетается на куски. И если поблизости от него стоят другие сосуды, они тоже взрываются, и тогда… Из этого у Джона родилось предложение сделать маленький сосуд с диким огнем наполнить его до краев и плотно закрыть, чтобы он не плескался, замотать в тряпки и разместить в центре большого горшка со смолой или опилками, пропитанными маслом. Сосуд по мысли Джона должен иметь фитиль, который поджигается перед тем, как сосуд забрасывают к неприятелю с помощью катапульты.

Джон и Тирион вместе с пиромантами долго колдовали над конструкциями и размерами снарядов для разных катапульт. Несколько выстрелов такими сосудами дали превосходный результат. Сосуд с горящими смолой или опилками через короткое время неожиданно взрывался и полыхающие куски смолы или промасленных опилок разлетались вокруг. Джон дал указание возить по несколько штук таких сосудов на телеге по ухабистым дорогам, а потом по морю в сильный ветер, но ни один из них не загорелся.

«Теперь понятно, как мы будем брать города, — сказал он Тириону и пиромантам. — Хотя, надеюсь, что мне не придется больше вести с людьми больших войн, только с нелюдями. Самая сложная проблема — определить способ, как их хранить». Пироманты, посоветовавшись с корабелами, предложили размещать горшки около киля судна и отделять слоями песка друг от друга и от остальной части корабля. Для сохранности бомбы должны быть плотно уложены в песке и еще дополнительно закреплены, а сам склад разделен на несвязанные между собой отсеки. Впрочем, с таким способом размещения один корабль не мог увести много сосудов — тяжелый песок увеличивал осадку корабля и снижал его скорость

После обычных сосудов с пропитанными маслом опилками были сделаны и более опасные сосуды, в которых опилки пропитывались смесью масла с диким огнем или просто самим диким огнем. На пробу делались и другие варианты, которые со страхом испытывали пироманты.

Но все новые виды вооружений годились, если стояла задача воевать с людьми, на море, на суше, в поле, в городах, при осаде и штурме замков. Как воевать с нелюдями ни Джон, ни Тирион не знали, а мейстеры, даже видевшие руку мертвеца в тронном зале, все равно считали Долгую ночь легендой, а демонстрацию мертвой руки колдовством или вообще фокусом, и толку от разговоров с ними не было никакого. Джон задумывался о грядущей войне и не мог ее себе представить. Ни из собственного опыта сражения с вихтом, ни из рассказов Сэма и других дозорных о встрече с самими Белыми ходоками не получалось никакой картины боя. Описываемые дозорными действия Иных и вихтов были непонятны, тактически нелепы, но в то же время очень эффективны: один вихт в Черном замке убил пятерых дозорных, а из большого отряда дозорных, отправившегося за Стену и столкнувшего с застенной нечистью, вернулась только малая группка.