Сквозь тень правды

Сознание возвращалось к Юноне медленно. Сначала до неё дошел звук: далёкий, глухой, как будто сквозь толстую бетонную стену. Это было шипение воздуха, скрип металла и тихий, отрывистый стук. Потом появился запах ржавчины. Он был настолько резким, что Юна непроизвольно закашлялась, вдыхая его полной грудью и это дало ей отчётливое ощущение пространства вокруг. Это место не имело ничего общего с домом, со студией или улицей города, ведь оно было чужим.

И лишь затем пришла тупая, ритмичная боль, пульсирующая в затылке, отдаваясь по шее и плечам. Попытка пошевелиться мгновенно принесла осознание, что руки и ноги туго связаны. Верёвка впивалась в запястья и лодыжки, оставляя болезненные красные полосы на коже. Любое резкое движение усиливало боль, лишая надежды на освобождение. Сердце забилось сильнее, дыхание стало сбивчивым.

Юна резко вдохнула, пытаясь глубже наполнить лёгкие воздухом, и закашлялась ещё раз. Её взгляд пробирался по помещению. Потолок был высокий, местами обвалившийся, с торчащими металлическими балками. Сквозь разбитые окна едва пробивался серый холодный свет. Пол был усеян мусором: ржавыми обломками, кирпичами, кусками арматуры, осколками. Всё вокруг кричало о запустении.

Ещё одна попытка пошевелиться снова заставила девушку сжаться от боли, но она медленно повернула голову. И увидела их.

Суо лежал неподалёку. Его грудь едва поднималась, дыхание было прерывистым. Лицо было покрыто засохшей кровью, нога лежала в необычном положении, будто была выкручена. Руки связаны.

Чуть дальше лежал Сакура. Его грудь поднималась и опускалась медленно, но уверенно, а значит, дыхание нормальное. На лице ссадины, кровь у виска. Руки и ноги были связаны, поза напряжённая.

— Нет… — выдохнула Юна, голос дрожал. — Пожалуйста…

В голосе звучала смесь ужаса и отчаяния. Она пыталась пошевелиться, но верёвка снова сдавила её конечности, как будто железный обруч.

В этот момент раздался сухой, прерывистый кашель. Она вздрогнула.

Из тени появился человек.

Лайн Бёрн, её дядя, был спокойным и собранным. В его облике было всё тщательно продумано: дорогой тёмный костюм, идеально начищенные ботинки, аккуратно уложенные волосы. На лице, что было странно, пластыри.

— Очнулась, — сказал он безразличным голосом. — Хорошо. Я начал скучать, наблюдая за твоим бессознательным состоянием.

— Зачем… — выдохнула она, голос сорвался на хрип. — Зачем ты их похитил?

Лайн слегка приподнял бровь, словно её вопрос его развеселил.

— Похитил? — переспросил он, с лёгкой усмешкой. — Смешно слышать это от тебя, особенно если учитывать, что они пришли ко мне сами.

— Что значит «сами пришли»? — её голос стал громче, — Они же…

— Сакура, — сказал мужчина, указывая на молодого человека, — ворвался ко мне вчера вечером. Его эмоции взяли верх, он требовал разговора, даже ударил меня. Телохранителям пришлось его обезвредить.

Он показал пластырь на щеке, ухмыляясь.

— Видишь? Его работа.

Юнона сжала зубы.

— Ты лжёшь! — вырвалось у неё.

— Нет, — ответил он спокойно.

Он сделал шаг к Суо, указав на другие пластыри и ссадины на его лице.

— А этот… — усмехнулся, — оказался хитрее. Пришёл позже, пытался действовать осторожно, думал, что сможет решить всё без последствий, но тоже решил, что может позволить себе лишнее. Ему тоже пришлось… внести понятие дисциплины.

Бёрн пыталась контролировать дыхание, но паника не отпускала. Она смотрела на близких ей людей и волнение за них сжимало сердце.

— Ты понимаешь, что сделал? — с трудом выдавила она. — Ты похитил двух известных людей! Их будут искать! Их пропажу так просто не оставят!

Мужчина рассмеялся.

— Оставят. Так же, как оставили твоих родителей.

Эти слова ударили сильнее. Брюнетка сжала пальцы в кулаки.

— Ты чудовище!

Лайн прошёлся по цеху.

— Думаешь, мне было приятно изображать заботливого дядю? — произнёс он с усмешкой. — Встречаться с тобой, писать, делать вид, что мне не всё равно? Утомительно, но необходимо. Ты даже не представляешь, как долго мне приходилось терпеть тебя.

— Почему?

— Потому что ты была угрозой, даже не подозревая об этом. Ты — настоящая наследница. Всё имущество твоих родителей юридически должно было перейти тебе. Но ты была несовершеннолетней. Я стал твоим опекуном. Пока ты ничего не знала, я контролировал всё.

Юна почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Я не мог убить тебя раньше, — продолжил Лайн. — Если бы ты умерла, имущество перешло бы твоей тётке по материнской линии. Твои родители с ней не общались, но перестраховались и почему-то все равно включили именно её в завещание как запасной вариант наследника. Она живет в Канаде. У неё власть, связи, ресурсы. Я бы не смог с ней тягаться и потерял бы всё. Поэтому мне приходилось следить за каждым твоим шагом. Выслеживать. Контролировать.

— А сейчас? — тихо спросила она, с трудом сдерживая слёзы.

— Сейчас ты всё знаешь, — спокойно сказал Лайн. — И теперь это всё меняет.

В стороне раздался кашель.

— Юна… — голос Сакуры был хриплым, надломленным, но в нём всё ещё держалось упрямство.

Юна повернула голову и увидела, как Сакура пытается пошевелиться. Его пальцы дрогнули, плечо дёрнулось, будто он хотел приподняться.

Рядом начал приходить в себя Суо. Его веки приоткрылись, взгляд оставался мутным, расфокусированным. Он тихо застонал. По щеке тянулась кровавая полоса, дыхание было неровным, поверхностным.

— Не смей… — Сакура с трудом сглотнул. — Не смей её трогать…

Он смотрел прямо на мужчину. В его взгляде не было страха — только ярость и отчаянная решимость. Та самая, от которой у брюнетки сжалось сердце.

— Замолчи! — рявкнул Лайн, резко оборачиваясь.

Он сделал это мгновенно, почти автоматически. В его руке уже был пистолет, Юна даже не успела понять, когда он успел его достать. Время словно растянулось, стало вязким и невыносимо медленным.

Раздался выстрел.

Грохот эхом прокатился по пустому цеху, ударил по ушам. Юнона пронзительно закричала, даже не осознав, что это её голос. Всё внутри оборвалось.

Пуля пробила Сакуре ногу.

Он коротко и хрипло вскрикнул, будто этот звук вырвали из него силой. Тело дёрнулось и кровь мгновенно хлынула на бетонный пол, тёмным пятном расползаясь под ним.

— Сакура! — девушка рванула вперёд, но верёвки впились в кожу, не позволяя даже сдвинуться. — Нет… нет…

Второй выстрел прозвучал почти сразу.

Он не попал.

Пуля просвистела у головы Суо. Она лишь задела щёку, оставив кровавую глубокую царапину. Хаято дёрнулся, резко втянул воздух и зажмурился.

Тишина после выстрелов была оглушающей.

Юна рыдала.

— Хватит! — закричала она, захлёбываясь. — Пожалуйста! Прошу тебя! Не трогай их!

Мужчина тяжело дышал. Его грудь поднималась и опускалась размеренно, он только что выполнил неприятную, но необходимую работу. Лицо оставалось спокойным, слишком спокойным для человека, который только что выстрелил в живого человека.

— Я подпишу всё, — вырвалось у голубоглазой. — Все бумаги. Всё, что ты хочешь.

Лайн медленно повернулся к ней. На его губах появилась неприятная усмешка.

— А толку? — протянул он. — Знаешь, Юнона… я и правда думал, что делать, когда ты обо всём узнаешь.

Он сделал несколько шагов и остановился напротив неё, глядя сверху вниз.

— Думал, как аккуратно прибрать всё к рукам, не поднимая шума. Ты ведь была проблемой. Живой, думающей проблемой.

Юна смотрела на него, почти не моргая.

— Но потом, — продолжил он с ленивым удовлетворением, — мне сообщили одну любопытную новость. Твоя тётка умерла от рака.

Внутри брюнетки что-то окончательно оборвалось.

— А это значит, — добавил Лайн, — что если ты умрёшь сейчас… наследство станет моим. Без схем. Без подписей. Всё чисто и законно.

Девушка посмотрела на Сакуру, на кровь под ним, на побледневшее лицо Суо и поняла, что больше не имеет права на страх.

В этот момент телефон мужчины зазвонил. Лайн раздражённо нахмурился, достал телефон и поднёс к уху.

— Что? — резко бросил он. — Ты издеваешься?

Он замолчал, слушая. Его лицо менялось: самодовольство сменялось раздражением, затем холодным расчётом.

— Чёрт бы вас побрал, — процедил он и сбросил вызов.

Телефон исчез в кармане. Лайн окинул пленников взглядом.

— Скоро вернусь.

Он кивнул телохранителям, и те молча последовали за ним. Уже у выхода он бросил на Юнону презрительный взгляд.

— Не надейся, — добавил он. — Это ничего не меняет.

Дверь захлопнулась.

В цехе снова повисла тишина.

Юна долго молчала после того, как мужчина покинул помещение. Её всё ещё трясло: от выстрелов, от криков, от ужаса, который не спешил отпускать. Она старалась не смотреть на кровь, но взгляд всё равно снова и снова возвращался к парням.

— Вы… — её голос дрогнул, но в нём быстро прорезалась злость. — Вы что вообще наделали?

Сакура попытался усмехнуться, но это вышло плохо.

— Привет, — хрипло сказал он. — Рад, что ты жива.

— Не уходи от ответа! — резко бросила она. — Зачем ты пришёл к нему?! Ты понимаешь, что он за человек?!

Харука на секунду закрыл глаза, собираясь с силами.

— Я не мог не прийти, — ответил он тихо. — Ты моя сестра. Думаешь, я бы смог спокойно сидеть и делать вид, что ничего не происходит?

Юна резко отвернулась, сжав зубы.

— Это было глупо, — выдавила она. — Безрассудно. Ты мог погибнуть.

— Мог, — согласился он. — Но бросить тебя — нет.

Суо тихо выдохнул, пытаясь пошевелиться. Это движение далось ему с трудом, он тут же поморщился и застонал.

— А ты? — Юна повернулась к нему. — Ты тоже решил сыграть в героя?

Хаято посмотрел на неё снизу вверх. Взгляд был спокойным, но в нём читалась боль.

— Я не мог позволить, чтобы моей любимой причинили вред, — сказал он просто. — Даже если мои действия были опрометчивыми.

Девушка замерла.

— И что в итоге? — её голос сорвался. — Вы здесь. Обездвижены. С простреленным коленом и… — она осеклась, заметив, как неестественно лежит нога кареглазаго. — Суо…

— Перелом, — выдохнул он. — Кажется, когда меня швырнули на пол.

Юнона закрыла глаза. Злость сменилась холодным, липким страхом.

— Толку от вашего героизма, — сказала она уже тише. — Абсолютный ноль.

Наступила короткая пауза.

— Зато ты жива, — упрямо заявил Сакура.

Голубоглазая резко вдохнула, собираясь что-то ответить и вдруг заметила рядом с собой на полу обломок ржавого металла, торчащий из кучи мусора. Острый край блеснул в тусклом свете.

Мысль вспыхнула мгновенно.

Она начала медленно, почти незаметно, подползать к нему, стараясь не дёргать связанные руки. Верёвка впивалась в кожу, но сейчас боль казалась второстепенной.

— Юна? — настороженно прошептал Суо. — Что ты делаешь?

— Тихо, — так же шёпотом ответила она. — Дайте мне минуту.

Руки замерли над холодным, грязном обломком. Она стиснула зубы и начала двигать руками, спиливая верёвку на запястьях. Движения были неловкими, руки дрожали, металл царапал кожу, но она не останавливалась.

Сакура наблюдал, затаив дыхание.

Верёвка поддалась не сразу. Прошло несколько мучительно долгих минут, прежде чем волокна начали рваться. Когда она наконец лопнула, Юна едва не вскрикнула от резкой боли, кровь тут же выступила на коже.

Но она была свободна.

Не теряя времени, она схватила осколок разбитой бутылки, валявшийся неподалёку, и быстро перерезала верёвку на ногах. Затем подползла к парням.

— Сейчас, — бормотала она, разрезая узлы. — Потерпите немного.

Сакура стиснул зубы, когда она освобождала его ногу, боль была адской, но он не издал ни звука. Суо тяжело дышал, стараясь не шевелиться лишний раз.

Когда они были развязаны, наступило осознание.

Они не смогут уйти.

Парни не могут встать.

Брюнетка села на пол, сжимая в руке окровавленный осколок и посмотрела на дверь.

— Мы не выберемся, — сказала она глухо. — По крайней мере… так.

— Тогда что? — спросил разноглазый.

— Тогда остаётся только одно, — тихо ответила она. — Попытаться причинить ему вред.

Она крепче сжала осколок.

Наступила тишина.

Девушка мысленно повторяла план снова и снова, будто боялась, что стоит на секунду отвлечься и он рассыплется.

— Это безумие, — хрипло сказал Сакура, глядя на неё так, будто хотел удержать одним взглядом. — Он вооружён, Юна. Он уже стрелял. Ты понимаешь, что он сделает, если что-то пойдёт не так? Любой твой план опасен.

Она сидела на холодном бетонном полу, прислонившись к стене, сжимая в ладони ржавый гвоздь. Пальцы болели, но эта боль помогала держаться в реальности.

— Понимаю, — тихо ответила она.

— Мы найдём другой выход. Потянем время.

Юнона покачала головой.

— Он не станет ждать. Он уже решил всё за нас. Для него мы — просто помеха.

Суо с трудом приподнялся, опираясь на руки. Лицо его побледнело от боли, сломанная нога давала о себе знать.

— Мы сами сюда полезли, — бросил он. — Это наша ошибка. Ты не обязана нас спасать.

— Вы пришли, потому что хотели помочь и я не позволю, чтобы вас убили из-за меня.

Тишина снова накрыла цех.

— Если у него в руках будет пистолет, — начала девушка рассказывать план, — я сделаю так, чтобы он подошёл ближе. Он любит контроль. Любит чувствовать, что всё в его руках.

— И он подойдёт, — глухо сказал Сакура.

— Да. А дальше — гвоздь, — она показала ржавый металл. — Убить им не получится, но дать ему почувствовать такую боль, что он выронит оружие — дело несложное.

Суо закрыл глаза.

— Это слишком опасно.

— Я знаю, — ответила девушка. — Но если я ничего не сделаю, он просто вернётся и закончит начатое.

Харука хотел возразить, но в этот момент снаружи раздался резкий, властный крик:

— Стоять! Полиция!

Следом — выстрел. Потом ещё один. Громкие шаги, команды, металлический лязг.

— На землю! Бросить оружие!

Двери в цех распахнулись, внутрь хлынул свет фонарей. Люди в форме действовали быстро и слаженно, как единый механизм.

— Здесь заложники! — крикнул кто-то.

— Живы? — раздался голос неподалеку.

— Да!

Юнону подняли первой. Руки дрожали, ноги подкашивались так, что она едва держалась на месте. Кто-то накинул ей куртку на плечи и аккуратно отвёл в сторону.

Сакуру и Суо сразу уложили на носилки.

— Всё закончилось, — сказал мужчина в форме, наклоняясь к Юне. — Вы в безопасности.

Эти слова дошли до неё не сразу. Только когда напряжение отпустило, она почувствовала, как по щекам текут слёзы.

Позже, уже в участке, девушка сидела на жёстком стуле, обернутая в одеяло. Напротив неё сел полицейский.

— Вы, наверное, хотите знать, как мы вас нашли, — сказал он.

Бёрн кивнула.

— Таксист, — продолжил он. — Тот, что вёз вас за город. Он подал заявление. Сначала о возможном мошенничестве. Его насторожило, что вы несколько раз меняли адрес и выглядели напуганной. А потом он вспомнил ваш телефонный разговор и допустил мысль о похищении.

Юна медленно выдохнула.

— Если бы не он…

— Если бы не он, — подтвердил полицейский, — мы могли бы не успеть. Но теперь всё позади. Ваш дядя задержан. Против него достаточно доказательств.

Брюнетка закрыла глаза.

План больше был не нужен.
Все живы.
Все спасены.