Конец.
Дом Суо встретил Юну тишиной. Не гнетущей, а осторожной, будто пространство само боялось потревожить хозяина. За окном шумел город, но сюда доносился лишь приглушённый фон: редкие машины, далёкие голоса, шелест листвы. Всё остальное было остановлено, словно жизнь здесь временно нажала на паузу.
Юна задержалась у двери на пару секунд дольше, чем нужно. Только сейчас, стоя на пороге, она в полной мере осознала, как сильно переживала за него всё это время. Не в момент похищения: тогда действовал адреналин. Не в участке: там она не могла здраво мыслить. А именно сейчас, когда всё закончилось, страх догнал её.
Она нажала на звонок.
— Иду, — отозвался Суо почти сразу.
Шаги были медленными, осторожными. Дверь открылась и девушка машинально задержала дыхание.
Он выглядел лучше, чем она ожидала, но хуже, чем хотелось бы. Домашняя одежда, простая футболка, свободные штаны. На ноге был ортез, а в руке — трость, которой он явно пользовался больше для подстраховки. Лицо было спокойным, но в глазах всё ещё читалась усталость.
— Ты пришла, — сказал он и улыбнулся.
Эта улыбка неожиданно кольнула где-то внутри.
— Конечно пришла, — ответила Юна и тут же нахмурилась, заметив его босые ноги. — Ты вообще в курсе, что пол холодный?
— В курсе, — невозмутимо отозвался Суо. — Но врач сказал, что движения полезны.
— Он сказал «умеренные движения», а не «игнорирование здравого смысла и имеющегося здоровья», — буркнула она, проходя внутрь.
Он закрыл за ней дверь, не спеша, словно каждое движение всё ещё требовало концентрации.
— Как там Сакура? — спросил он, обернувшись к ней лицом.
Квартира была удивительно аккуратной. Очень просторной и уютной. Бёрн сразу это заметила.
— Ты убрался, — заметила она, оглядываясь.
— Когда много времени и нельзя работать, — пожал плечами кареглазый, — начинаешь воевать с пылью.
— Это ненормально, — фыркнула Юна. — Ты должен был лежать и страдать.
— Я страдал, — усмехнулся он. — Но потом мне надоело.
Она поставила сумку, сняла пальто и только после этого снова посмотрела на него — уже внимательно, оценивающе, как будто могла взглядом определить, насколько ему на самом деле тяжело.
— Как нога? — спросила она тише.
— Лучше, — честно ответил Суо. — Ходить могу, но если перенапрячь — будет плохо. Так что съёмки пока под запретом.
— И ты, конечно, ужасно этим расстроен, — сказала брюнетка с лёгкой иронией.
— Ужасно, — подтвердил он, но тут же добавил мягче: — Хотя… возможно, мне действительно нужна эта пауза.
Она кивнула и вдруг почувствовала, как напряжение, которое она носила в себе последние дни, начинает медленно отпускать.
— Я боялась, — призналась она неожиданно даже для самой себя. — Очень.
Хаято посмотрел с улыбкой.
— Я знаю.
— Нет, — голубоглазая покачала головой. — Ты не знаешь. Я всё время прокручивала в голове, что могло бы случиться. Если бы пуля прошла чуть иначе. Если бы полиция опоздала. Если бы…
— Юна, — мягко перебил он. — Всё закончилось.
— Но это не значит, что мне теперь не страшно, — тихо сказала она.
Он сделал осторожный шаг ближе и остановился совсем рядом.
— Мне жаль, что ты через это прошла, — сказал он. — Я хотел защитить тебя. А вышло все наоборот.
— Ты не виноват, — тут же возразила Юнона. — Ни в чём.
— Я пришёл к нему, — напомнил Суо спокойно. — Сам.
— Потому что хотел помочь ине, — ответила она так же спокойно. — И я бы на твоём месте сделала то же самое.
Он смотрел на неё несколько секунд, а потом чуть улыбнулся.
— Ты слишком смелая для собственного же спокойствия.
— Кто бы говорил, — хмыкнула она.
Между ними повисла тёплая, не неловкая тишина. Юна вдруг вспомнила:
— Кстати… ты спрашивал про Сакуру.
— Да, — кивнул Суо. — Как он?
— Жив, упрям и раздражающе невредим, если не считать колена, — вздохнула она. — Его уже выписали.
— Это хорошо.
— К нему приходила девушка, — добавила Бёрн. — Котоха вроде.
Хаято приподнял брови.
— Серьёзно?
— Более чем, — она скрестила руки. — Я ему звонила, предлагала заехать. Он говорил, что не нужно, что он в порядке. А потом я услышала женский голос.
— И?
— И он моментально засмущался, крикнул «Не приходи!» и сбросил вызов.
Суо не выдержал и рассмеялся громче, чем, возможно, стоило.
— Это настолько в его стиле, что я даже не удивлён.
— Мне было неприятно, — призналась Юна. — Я переживала за него. А он…
— Он просто не умеет нормально реагировать, — мягко перебил кареглазый. — Особенно когда речь идёт о людях, которые ему дороги.
Брюнетка фыркнула.
— Он мог бы хотя бы не кричать.
— Мог бы, — согласился Суо. — Но тогда это был бы не Сакура.
Она вздохнула, а потом вдруг подошла ближе и обняла его. Осторожно, но крепко.
— Я правда очень переживала за тебя, — сказала она, уткнувшись лбом ему в грудь.
Суо на мгновение замер, а потом обнял её в ответ. Его ладонь легла ей на спину, нежно поглаживая.
— Я знаю, — тихо ответил он. — И это… много для меня значит.
Юнонв отстранилась совсем чуть-чуть и, не задумываясь, поцеловала его в щёку.
— Больше так не делай, — прошептала она. — Никогда.
Он внимательно посмотрел на неё, словно хотел запечатлеть этот момент как на камеру. Потом наклонился и поцеловал её в губы — медленно, бережно, без спешки.
— Я сам виноват. Во всём.
Юна уже открыла рот, чтобы возразить, но он продолжил:
— И всё равно… я ни о чем не жалею. Я люблю тебя.
Она не ответила словами. Просто снова обняла его, крепче, чем прежде, чувствуя, как внутри наконец-то становится спокойно.
Впереди было восстановление, разговоры, последствия. Но сейчас, в этой тихой квартире, они были живы. И вместе.
Р.s.:Нирей эстренно вернётся со съемок, чтобы навестить своих друзей, про него я не забыла)
Спасибо за прочтение!