Пропажа
Юна пришла на съёмки раньше обычного — почти автоматически, не задумываясь, зачем так спешит. Внутри было странное чувство: не тревога в чистом виде, а скорее глухое напряжение, словно что-то уже произошло, просто она ещё не знала об этом. Такие ощущения редко подводили её, но сегодня она попыталась отмахнуться от них, списав всё на недосып и недавние разговоры.
Студия встретила привычным шумом. Воздух был наполнен голосами, шагами, хлопками дверей и металлическим звоном конструкций. Ассистенты бегали с планшетами, оператор проверял камеру, кто-то спорил из-за света, кто-то ругался вполголоса. Всё было на своих местах слишком обыденно.
Юна прошла несколько метров и невольно начала искать взглядом знакомые фигуры.
Суо обычно появлялся рано, даже если его сцены начинались позже. Он любил быть в курсе происходящего, наблюдать за процессом, иногда вмешиваться, иногда просто стоять в стороне.
Сакура часто приходил резко, шумно, эмоционально — его трудно было не заметить.
Но сегодня — никого.
Бёрн замедлила шаг. Осмотрелась ещё раз. Прошла дальше, заглянула за декорации, к мониторам, к гримёркам, словно надеясь, что они просто вне поля зрения.
Пусто.
В этот момент резкий голос заставил её вздрогнуть.
— Юна!
Она обернулась.
Режиссёр стоял неподалёку, с явным раздражением на лице. Он выглядел так, будто утро уже успело вывести его из себя, и теперь он искал, на ком бы сорваться.
— Ты одна сегодня, что ли? — недовольно спросил он. — Где остальные?
— Кто именно? — осторожно уточнила она, хотя уже понимала, к чему идёт разговор.
— Суо, Сакура, — он сделал паузу, словно дал ей шанс тут же всё исправить. — Их нет. Съёмки через двадцать минут.
Юнона почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Они… — она запнулась. — Они должны были быть здесь.
— Должны, — раздражённо передразнил режиссёр. — Но их нет. И, что самое замечательное, они не отвечают. Ни на звонки, ни на сообщения.
Он что-то говорил дальше: про график, про ответственность, про то, что «такого он не потерпит», — но слова начали теряться, их накрывал шум в ушах.
Телефон оказался в её руках прежде, чем она успела осознать движение. Один за другим — вызовы. Суо. Сакура. Снова Суо. Гудки, которые обрывались голосом автоответчика.
Она попробовала снова. Потом ещё раз. Сообщения уходили, но оставались непрочитанными. Ни раннего «доброе утро», ни привычного короткого «позже».
Сердце билось всё быстрее.
Холод медленно пополз по спине.
Нет. Нет, только не это.
Она вспомнила вчерашний разговор, кафе, напряжённые лица, слова о том, что нужно быть осторожнее. Всё сложилось слишком быстро, слишком логично. Всё сложилось в одну жёсткую, пугающую картину.
— Мне нужно выйти, — сказала она режиссёру, даже не глядя на него.
— Выйти? — он резко повысил голос. — Ты издеваешься? У нас...
— Мне нужно, — повторила Юна уже твёрже и, не дожидаясь разрешения, развернулась и пошла прочь.
На улице она почти бежала. Глаза метались в поисках такси, мысли в поисках хоть какого-то плана. Машина остановилась почти сразу, словно по счастливой случайности, будто город сам решил помочь ей.
Брюнетка распахнула дверь и села на заднее сиденье.
— Куда? — спросил водитель.
— В офис… — начала она автоматически и тут же осеклась.
Офис дяди был первым, что пришло в голову. Логично. Предсказуемо. Слишком предсказуемо.
Нет.
— Нет, — резко сказала она, качнув головой. — На улицу...
Адрес сорвался с губ быстро, она назвала его без раздумий. Машина тронулась.
Юна уставилась в экран телефона и начала набирать номер дяди. Раз за разом. Снова и снова. Гудки тянулись мучительно долго, каждый раз заканчиваясь ничем.
Девушка чувствовала, как ладони становятся влажными, как дрожат пальцы. Сердце колотилось так сильно, что казалось: водитель слышит это.
— Возьми трубку… — прошептала она. — Пожалуйста.
Очередной звонок оборвался, и вдруг в динамике раздался его голос.
— Юна.
Он говорил спокойно. Слишком спокойно.
— Где они? — выпалила она, не тратя ни секунды. — Где Суо и Сакура?
Небольшая пауза. Почти театральная.
— У меня, — ответил дядя. — Вернее, рядом со мной.
Юна задержала дыхание.
— Что ты с ними сделал?
— Пока ничего, — в его голосе скользнула холодная уверенность и издевка. — Все мои дальнейшие действия зависят от тебя.
Он начал говорить дальше чётко, без лишних слов. Назвал место — окраина города, бывшая промышленная зона, заброшенная территория.
— Ты подъедешь туда, — продолжил он. — Но остановишься за километр. Я скажу где. Дальше пойдёшь пешком.
— Я приеду, — быстро сказала Бёрн. — Только… пожалуйста.
— И ещё, — перебил он. — Даже не думай обращаться в полицию. У меня есть связи и ты это знаешь. В случае чего я всё сразу узнаю и тогда твоим друзьям не поздоровится.
Юнона сжала телефон и сглотнула.
— Я поняла.
— Умница, — сказал мужчина и сбросил вызов.
Она медленно опустила телефон, чувствуя, как внутри всё сжимается от ужаса и злости и как дрожат руки. В голове мелькали десятки мыслей, но ни одна не складывалась в чёткий план. Она посмотрела вперёд и тихо сказала:
— Извините… адрес меняется.
Таксист бросил на неё короткий раздражённый взгляд.
— Девушка, вы уже определитесь… — начал он, но осёкся, увидев её лицо.
Брюнетка была бледной. Глаза блестели, губы дрожали, дыхание сбивалось.
Водитель выругался вполголоса и молча повернул руль.
Дорога тянулась мучительно долго. Город постепенно редел, здания становились ниже, а свет фонарей — тусклее. Когда такси остановилось, вокруг было почти пусто.
— Странные у вас предпочтения, дамочка, — сказал водитель. — Тут… давно ничего и никого нет. Наверное, Вы с мошенниками связались, может Вам помочь? Довезти обратно?
— Спасибо, — тихо ответила Юна.
Она расплатилась, вышла из машины и дождалась, пока та уедет. Тишина вокруг была тревожной, давящей. Ни людей, ни машин, только редкий шум ветра.
Девушка огляделась, сверилась с сообщением с координатами, которое прислал дядя, и пошла вперёд.
Каждый шаг отдавался гулом в голове. Она старалась идти ровно, не ускоряясь, но страх подгонял, дышал в затылок. Мысли путались, но одна оставалась чёткой: я должна успеть.
Она не прошла и нескольких десятков метров, когда вдруг почувствовала резкий удар по затылку.
Мир вспыхнул белым и исчез.
Юна не успела даже вскрикнуть.
Тьма накрыла её мгновенно.