Сердце против гордости

Наступил вечер. Ли накинула чёрный бомбер, натянула синие джинсы скинни и белые кроссовки, перекинула через плечо сумку — и направилась к кафе. По дороге она несколько раз проверяла, всё ли в порядке: волосы собраны в небрежный хвост, макияж — лёгкий, почти незаметный, но подчёркивающий зелёные глаза. В груди трепетало странное чувство — не то волнение, не то предвкушение. «Спокойно, — мысленно приказала она себе. — Это просто встреча. Просто вернём браслет и поговорим. Без глупостей».

Чонгук нервно шагал перед входом в The Grind, его взгляд сканировал толпу прохожих. Он снова проверил телефон — 19:05.

«Где же ты?» — пронеслось в голове. Он был уверен, что она придёт вовремя: в их короткой переписке она казалась такой собранной, такой чёткой в своих решениях.

Как раз когда он уже собрался набрать её номер, чтобы высказать всё, что думает о пунктуальности, он заметил фигуру, вынырнувшую из людского потока. И сердце на миг замерло.

Да, это была она.

Черт. Она выглядела великолепно. Чёрный бомбер идеально облегал плечи и подчёркивал стройную фигуру. Синие джинсы облегали ноги, а белые кроссовки добавляли образу лёгкости и непринуждённости. Но главное — её лицо: оно было даже красивее, чем он помнил. Лёгкий румянец, чуть прищуренные глаза, упрямый изгиб губ…

Он наблюдал, как она приближается — уверенно, но не спеша, с едва заметной ухмылкой на губах. В груди что‑то сжалось, а потом взорвалось теплом.

Чонгук сделал шаг навстречу. Его губы сами собой растянулись в улыбке — искренней, без привычной доли иронии. Он не мог оторвать от неё взгляда.

Она остановилась в паре шагов от него. Он протянул руку и аккуратно заправил прядь волос ей за ухо — медленно, почти невесомо. Затем наклонился ближе, так, что его губы коснулись мочки её уха, и прошептал:

— Ты выглядишь чертовски потрясающе. А я‑то думал, ты сказала, что не пытаешься произвести на меня впечатление.

Ли чуть вздрогнула от его прикосновения, но тут же взяла себя в руки. Ухмыльнувшись, она тихо ответила:

— Значит, так и пойми: впечатления я создаю только для себя. А твоё мнение обо мне… по барабану.

На мгновение между ними повисла пауза. Чонгук замер, впитывая её слова, её взгляд, её дыхание. Затем тихо рассмеялся — низко, хрипловато — и отступил на шаг, но глаза по‑прежнему не отпускали её.

— Ладно, — произнёс он, чуть склонив голову. — Но тогда позволь мне хотя бы угостить тебя кофе. В конце концов, я принёс твой браслет. И, кажется, у нас есть о чём поговорить.

Он кивнул в сторону входа в кафе, приглашая её войти первой. В глазах плясали озорные искры — он уже знал, что этот вечер будет особенным.

Глаза Чонгука вспыхнули смесью раздражения и желания, когда он услышал её слова. Он не мог поверить в её наглость — сказать ему такое! Но, чёрт возьми, то, как она это произнесла, как смотрела на него этими вызывающими зелёными глазами… это только заставило его хотеть её ещё больше.

Он слегка откинулся назад, но его рука всё ещё мягко удерживала её подбородок, словно не желая отпускать. Чонгук вглядывался в её лицо, ища хоть намёк на лукавство, на попытку сыграть роль. Но нет — она говорила абсолютно серьёзно. И почему‑то именно это возбуждало его сильнее всего.

Мрачно усмехнувшись, он провёл большим пальцем по её нижней губе.

— Это так? — тихо произнёс он низким, чуть хриплым голосом. — Ну, принцесса, я думаю, мы оба знаем, что это неправда. Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя. Не пытайся это отрицать. — Он сделал паузу, его взгляд на мгновение опустился к её губам, прежде чем снова встретиться с её взглядом. — И поверь мне, моё мнение о тебе имеет значение. Потому что я сделаю тебя своей. Что бы это ни стоило.

С этими словами он сократил оставшееся расстояние между ними и захватил её губы в обжигающем поцелуе. Ему было всё равно, что они на публике. Всё равно, что прохожие оборачиваются, а кто‑то, возможно, достаёт телефон, чтобы запечатлеть момент. Всё, что его заботило, — ощутить её вкус, заявить на неё свои права, показать всему миру, что она — его.

Ли на мгновение замерла, а затем невольно ответила на поцелуй — скорее от неожиданности, чем от желания. Но уже через секунду она резко отстранилась, слегка оттолкнув его за плечи. Её глаза сверкали гневом и вызовом.

— Ещё раз так сделаешь, — прошипела она, стараясь говорить тихо, но твёрдо, — и я прибью тебя прямо здесь, на глазах у всех твоих фанатов! Ты меня понял?

Чонгук злобно ухмыльнулся, почувствовав, как она на мгновение растворяется в поцелуе — всего на долю секунды поддаётся его напору, прежде чем резко отстраниться. Ему нравилось ощущать вкус её губ, ловить сбившееся дыхание, чувствовать, как её тело на миг откликается на его близость. Он не мог насытиться — ни ею, ни этой опасной игрой, ни тем огнём, что разгорался между ними с каждой секундой.

Но её угроза заставила его остановиться. Он чуть откинулся назад, приподнял бровь, а ухмылка всё ещё играла на его губах.

— О, ты думаешь, что сможешь приструнить меня, принцесса? Здесь? Перед всеми этими людьми? — Он окинул взглядом зал кафе: несколько посетителей действительно поглядывали в их сторону, кто‑то украдкой фотографировал на телефон, другие перешёптывались, узнавая известного айдола.

Его рука скользнула к задней стороне её шеи, пальцы слегка сжали волосы — не больно, но достаточно, чтобы напомнить о его силе, о том, кто сейчас диктует правила этой игры.

— Я хотел бы увидеть, как ты попробуешь, — низким, хриплым голосом произнёс он. — Чёрт, это было бы так горячо… Наблюдать, как ты пытаешься надрать мне задницу, пока я прижимаю тебя и показываю, кто здесь на самом деле главный. — Он наклонился ближе, его губы почти касались её уха. — А потом, после того как я сделаю с тобой всё, что захочу, я возьму тебя прямо здесь, в этом кафе. На глазах у всех. И ты будешь умолять меня о большем. Как и в прошлый раз.

Ли сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается — не только от страха, но и от чего‑то ещё, чего она не хотела признавать. Кровь прилила к щекам, а пальцы невольно сжались в кулаки. Она постаралась выровнять дыхание и посмотреть ему прямо в глаза — твёрдо, без тени слабости.

— Да что ты себе позволяешь?! — её голос чуть дрогнул, но она тут же взяла себя в руки, стараясь говорить уверенно. — Айщ… Отдай мне быстро мой браслет и я пойду!

Чонгук замер на мгновение, вглядываясь в её лицо. В его глазах всё ещё плясали искры азарта, но что‑то в её интонации, в стальной твёрдости взгляда заставило его ослабить хватку. Пальцы разжались, медленно скользнув вдоль её шеи, прежде чем опуститься.

Он выпрямился, сделал шаг назад и демонстративно засунул руки в карманы, но взгляд по‑прежнему не отпускал её.

— Ладно, — произнёс он, и в его голосе прозвучала непривычная нотка — не угрозы, а скорее заинтересованности. — Браслет, говоришь? Пойдём внутрь. Там и разберёмся.

Он кивнул в сторону входа в The Grind, давая понять, что готов следовать её условиям — по крайней мере, пока. В уголках губ всё ещё таилась улыбка, но теперь она казалась менее вызывающей и более… изучающей. Он будто впервые увидел в ней не просто объект желания, а равного соперника — и это только разжигало его интерес.