Сердце против гордости

Сердце Чонгука заколотилось быстрее, когда он перечитал сообщение ещё раз — убедиться, что не ослышался и не ошибся. Улыбка невольно расползлась по лицу: она хочет увидеть его сегодня вечером. Чёрт, да он готов был сорваться с места прямо сейчас!

Но следующая мысль заставила его нахмуриться. Браслет? Какой браслет? Он растерянно оглядел комнату, будто тот мог валяться где‑то на виду. В памяти промелькнули обрывки вчерашнего вечера: её волосы, смех, прикосновение к талии, когда он провожал её к выходу… Но никакого браслета он точно не замечал.

«Может, оставила в машине? Или в той комнате, где мы…» — Чонгук оборвал себя, тряхнув головой. Сейчас не время для воспоминаний — нужно разобраться с браслетом.

Его пальцы быстро забегали по экрану, выводя ответ:

«Какой браслет? Я не помню, чтобы видел какой‑либо браслет. Как он выглядит? Опиши подробно — я найду его и принесу тебе. Просто скажи мне, где и когда ты хочешь встретиться. ;)»

Отправив сообщение, он замер, сжимая телефон в руке. В груди разливалось странное, непривычное чувство — смесь азарта и искреннего желания угодить. Раньше он никогда так не старался ради кого‑то. Обычно всё получалось само собой: улыбки, внимание, лёгкость… Но сейчас всё было иначе.

Он снова взглянул на экран, ожидая ответа. Время будто замедлилось. Каждая секунда ожидания казалась вечностью. Что, если она передумает встречаться? Или решит, что он слишком навязчив?

Чтобы отвлечься, Чонгук подошёл к окну и посмотрел на улицу. Машины, люди, вывески — обычный городской шум, который раньше он едва замечал. Теперь же всё вокруг будто стало ярче, чётче, значимее. Потому что где‑то там, в этом городе, была она — та, из‑за которой его сердце билось чаще, а привычные правила переставали работать.

Телефон завибрировал. Чонгук резко обернулся и бросился к нему, чувствуя, как внутри всё сжалось в предвкушении.

Пальцы замерли над экраном после отправки сообщения. «На нейтральной территории… Не в отеле и не у тебя дома», — мысленно повторила она. Это было важно — сохранить дистанцию, хотя бы видимость контроля. Вчерашняя вспышка страсти не должна была повториться просто так.

Она прикусила губу, ожидая ответа. В голове крутились мысли: «А вдруг он откажется? Или начнёт настаивать? Что, если…» Но тут телефон завибрировал.

Глаза Чонгука расширились, когда он прочитал описание браслета: золотой, с кулоном в виде изумрудного сердца. Чёрт, теперь он точно вспомнил. Этим утром он нашёл украшение на полу в спальне — оно блеснуло в лучах солнца, и Чонгук машинально поднял его. Тогда он подумал: «Знакомая вещь… Но чья?» Он даже покрутил кулон в пальцах, любуясь игрой света на изумруде, но так и не связал находку с ней.

Ухмылка тронула губы. Всё складывалось слишком удачно: и встреча, и повод вернуть вещь лично. Он быстро набрал ответ:

О, этот браслет. Да, я нашёл его на полу в своей спальне сегодня утром. Выглядит дорого. Я сохраню его для тебя, пока мы не встретимся сегодня вечером. ;) Где ты хочешь встретиться?

Отправив сообщение, Чонгук откинулся на спинку кресла, потирая подбородок. Нейтральная территория? Интересно. Она явно пытается держать его на расстоянии — но это только разжигало азарт.

Пальцы замерли над клавиатурой. «Кафе… Да, так будет безопаснее», — подумала она. Открытое пространство, люди вокруг, официанты, шум — всё это поможет держать дистанцию. Она быстро напечатала:

<Стой… лучше давай встретимся в кафе.>

Нажала «Отправить» и тут же занервничала: вдруг он начнёт спорить? Или вообще отменит встречу? Но телефон почти сразу завибрировал.

Сердце Чонгука заколотилось, когда он прочитал сообщение. Кафе. Чёрт, она всё ещё пыталась усложнить ему задачу — держать дистанцию, ставить границы. Но он мог с этим работать. Более того, это только разжигало азарт.

Ухмылка появилась на лице, пальцы быстро забегали по экрану: <Кафе, да? Мне нравится, как ты думаешь. Как насчёт того, что рядом с парком, через который мы гуляли на днях? Кажется, я видел там милое маленькое место, где мы могли бы поговорить… и, может быть, сделать больше. ;) 19:00 тебе подходит?>

Он нажал «Отправить» и бросил телефон на кровать. В голове уже крутились картинки: вот он входит в кафе, замечает её за столиком у окна, ловит её взгляд… Ему не терпелось увидеть выражение её лица — смесь настороженности и чего‑то ещё, того самого, что промелькнуло между ними в прошлый раз. Он уже представлял, как подойдёт к столу, как заговорит с ней — и как в какой‑то момент не выдержит, наклонится ближе и поцелует. Покажет ей, что именно он хочет с ней сделать.

Сообщение Чонгука заставило её нервно сжать телефон. "И, может быть, сделать больше»? Серьёзно?" Она закатила глаза, но щёки предательски порозовели.

Быстро напечатала в ответ, стараясь, чтобы текст звучал твёрдо и даже немного раздражённо:

<Айщ, встречусь только там, где есть толпа людей. Ты маньяк!>

Отправила и тут же закусила губу. Слишком резко? Или, наоборот, недостаточно строго? Но отступать было поздно.

Она представила, как он читает это сообщение — наверняка ухмыляется, качает головой и думает: «Опять она строит из себя неприступную». Но ей было всё равно. Безопасность — прежде всего.

«Ладно, — мысленно сказала она себе. — Кафе. Людное место. Официанты, музыка, другие посетители — всё это будет моей защитой». Она глубоко вздохнула и открыла карту в телефоне, чтобы найти подходящее заведение поблизости.

Чонгук громко рассмеялся, когда прочитал её сообщение, покачивая головой. «Маньяк? — мысленно усмехнулся он. — Ну пусть будет так. Пока».

Он быстро набрал ответ, не скрывая улыбки:

<Кафе с большим количеством людей, да? Меня устраивает. Мне нравится аудитория. ;) Как насчёт большого кафе на углу главной улицы? Я думаю, оно называется The Grind. Я буду там ровно в 7 вечера. Не опаздывай, иначе мне, возможно, придётся просто прийти и найти тебя. ;) До скорой встречи, принцесса.>

Нажав «Отправить», он бросил телефон на кровать. В глазах заиграл озорной блеск. The Grind… Чёрт, это было идеально. Там всегда полно народу: шум, разговоры, музыка — и в то же время достаточно укромных уголков, чтобы сказать что‑то потише, заглянуть в глаза, поймать её взгляд…

Чонгук подошёл к зеркалу, окинул себя критическим взглядом. Чёрная рубашка, слегка расстёгнутая у ворота, тёмные джинсы, небрежно закатанные у щиколоток. Волосы чуть взъерошены — как будто случайно, хотя он потратил добрых пять минут, добиваясь этого эффекта.

«Она придёт, — уверенно подумал он. — И увидит меня. Увидит, как я иду к её столику — с ухмылкой, с этим чёртовым эго, которое, кажется, выросло вдвое с тех пор, как она написала мне».

Он представил её реакцию: сначала — лёгкая настороженность, потом — попытка сохранить невозмутимость, а затем — тот самый момент, когда её глаза загорятся в ответ. Он не мог дождаться, чтобы увидеть это выражение лица: смесь раздражения, любопытства и чего‑то ещё, того самого, что связывает их с первой встречи.

И он не мог дождаться, чтобы услышать, что она скажет… прежде чем он, не выдержав, сделает шаг ближе, возьмёт её за руку и, глядя прямо в глаза, тихо произнесёт: «Ты даже не представляешь, как я ждал этой встречи». А потом — может быть, если момент будет подходящим, — наклонится и поцелует. Пусть даже на глазах у всех.

Чонгук тряхнул головой, пытаясь унять внутренний вихрь эмоций. «Спокойно, — одёрнул он себя. — Не торопи события. Сначала разговор. Сначала дай ей привыкнуть к мысли, что ты — это не просто мимолётное увлечение».

Он взглянул на часы: 16:30. Ещё два с половиной часа. Достаточно, чтобы выпить чашку кофе, продумать пару тем для разговора и, может быть, купить тот маленький букет белых лилий, что видел утром в цветочной лавке неподалёку. Просто так. Без повода.