Вспомнить всё

Клыки опасно блестнули в темноте. Девичья рука даже не дрогнула.

– Как поняла, что я сзади? – Аказа наклонился ближе к лицу.

Руки демона были сцеплены за спиной. Сейчас он словно изучал столь интересную девчонку. Признаться честно, он впервые видел такую сильную девушку. Не в физическом плане.

– Твоя аура стала значительно сильнее.

– Зачем пришел? – спросила строго девица, сильнее надавливая на солнечный клинок. Сталь слегка прорезала мертвецки бледную кожу шеи, густая темная кровь стекала по металлу.

А у нее сердце стучало так, словно выскочить готово.

– Скучно стало, – пожал плечами тот, – да и вдруг не успею.

– Не успеешь? – светлые брови хмурились все сильнее. Она не убьет его, просто напросто не сможет, и это пугало еще больше.

– Вдруг подонок Хачиро окажется быстрее.

– Кто это?

Демон, казалось, обомлел от такого вопроса.

– Так ты не помнишь? – он лукаво улыбнулся, – условия мои знаешь.

Демон отпрыгнул в сторону, вставая в стойку.

– Будешь драться достойно — расскажу.

– А если нет? – клинок увели за спину, готовясь к одной из стоек.

– Тогда убью тех людей из Дома Глицинии. Ты лучше сражаешься, когда кто-то умирает из-за тебя, верно?

В голове что-то перемкнуло. Что значит из-за нее?

– Не сможешь, – она растворилась в воздухе, появляясь сбоку от демона, что успел отскочить от клинка без особых усилий, – Он со мной приехал.

– Знаю, – спокойно ответил демон, занося ногу для удара, – Никто не мешает мне убить и его.

– Я мешаю, – девушка уклонилась от удара, – Настолько скучно, что с девчонкой дерешься?

– А ты растешь на глазах, – демон отскочил на ветку, стоя на корточках и наблюдая за девушкой в халате, – Я могу воспитать из тебя настоящего воина, довести до Высшей Луны. Если станешь демоном.

– А если нет? – все усмехалась, даже несмотря на сжавшиеся от пугающей ауры внутренности. Голова немного кружилась.

– Помрешь и не раскроешь всю силу. Как и прошлые претенденты.

– Ты действительно искал меня, чтобы сразиться?

– Хотел предупредить. Прошлое еще аукнется, не помри раньше времени, куколка. Столп не поможет.

– В каком смысле? – демон лишь усмехнулся и запрыгал по веткам, – Эй, стой!

– Не переживай, скоро встретимся.

Демон растворился в темноте ночи также внезапно, как и появился. А вместе с ним и животный страх от давящего ощущения близкой смерти.

Испачканный кровью клинок привлек внимание хозяйки. Луна светила прямо на солнечный металл. Она принялась вытирать лезвие рукавом, как вдруг услышала шорох за спиной. Уже занесенный для удара локоть остановили ладонью.

– Все в порядке? – Столп обеспокоено разглядывал светловолосую.

А та лишь глаза больше раскрыла от удивления. Дышала глубоко и часто. Тренировалась что ли?

– Да, – она вынула руку из хватки мужчины, – все в порядке.

– Зачем ушла так поздно? И куда? – он смотрел точно в голубые глаза, слегка нагибаясь к ее лицу.

– Прогуляться.

– С клинком?

– Да! – она в смущении поправила халат. От такого близкого расстояния щеки беспощадно краснели.

Он видел, что Наоко врала. Видел, что недоговаривала. Слышал, что говорила с кем-то. Но претензии высказать не успел.

– Давай завтра пройдемся по городу?

– А искать поместье? – удивлено спросил мечник. Она же так рвалась поскорее начать поиски.

– Успеем еще, – тихо ответила девушка, снова разглядывая темноту чащи.

– Там кто-то есть? – над самым ухом тихо спросил Ренгоку. Табун мурашек пробежал по всему телу, щекоча поясницу.

Дыхание горячее, опаляющее кожу уха.

Наоко повернула голову, чуть ли не сталкиваясь носом с лицом мужчины. Глазами смотрела точно в его. Рядом с ним слишком... жарко. Настолько, что сгореть можно.

– Нет, – шепотом ответила младшая, все больше краснея.

– Зачем тогда туда смотришь? – ладонь опустилась на плечо, отрезая возможность уйти, – прекрати увиливать, мое терпение не безгранично.

– А я думала, что безгранично, – с издевкой произнесла девушка, усмехаясь.

– Хочешь проверить? – ответил с кокетством старший, также улыбаясь уголком губ.

– Прекрати со мной заигрывать! – она вывернулась из хватки, когда смущение достигло своего предела, и стремительно зашагала к дому. Клинок убрала в ножны.

Внезапно земля ушла из-под ног. К счастью, не обморок. Всего лишь Кёджуро.

– Поставь обратно! – возмущалась девушка, заливаясь краской все больше.

– Босиком не больно ходить? Ноги бы пожалела, – он украдкой посмотрел на ступни, – и лучше халат поправь. Не скажу, что мне не нравится, но...

Его толкнули в грудь. Девушка резко одернула слегка съехавшую на груди одежду.

– Нахал, – от собственных слов все в груди мечника горело. Тенген точно бы им гордился.

Она понимала, что стоит рассказать Столпу о возможной встрече с Высшей Луной. Но как? «Я здесь мило беседовала с Аказой». И как после этого в глаза ему смотреть?

– Ты после источников сама не своя, все точно в порядке? – он все же заглянул ей в глаза.

– Какая может быть причина убить человека? – спросила младшая, игнорируя вопрос.

– Человека? – мужчина ненадолго задумался, – самооборона. Но я и здесь предпочел бы обойтись без жертв. Только в крайних случаях можно убить.

– Например?

– Например, если стоит выбор: убить человека или дать умереть близким людям.

– Но при этом ты против мести за смерть близких? – она слегка подняла одну бровь.

– Да, если он умрет, мертвые не воскреснут. Уж лучше не пачкать руки и не брать грех на душу.

Так значит, когда он узнает, что она убила человека не в целях самообороны, то отвернется от нее?... А нужно ли ему рассказывать?

Мечник поставил девушку на землю у самого окна комнаты.

– Тогда завтра прогулка по городу?

– Особо гулять негде, разве что по заведениям.

– Попробуем разные блюда, – не унывая ответил тот.

– Да, – девушка слегка улыбнулась. И все таки, рядом с ним так беззаботно, – доброй ночи.

Она развернулась и перелезла через оконную раму.

– Доброй ночи, Наоко, – девушка опиралась на окно, немного свешиваясь к мечнику.

– Чего не уходишь? – голубые глаза рассматривали цветную радужку напротив.

– Прогоняешь?

– Не-а, – она улыбнулась, – с Мицури тоже так стоял?

– Ни разу.

– Да ну? Я думала, ты ко всем ученицам так.

– С чего бы? Я похож на дамского угодника?

– Разве что чуть-чуть.

Столп, казалось, слегка опешил от такого заявления. Он расхохотался, вызывая еще большую улыбку у девушки.

– Готов быть твоим угодником, сколько пожелаешь.

Щеки обдало жаром.

– Что?

– Доброй ночи, врушка.

И он залез в свое окно, одарив девушку на прощание легкой улыбкой.

Каков же наглец.

***

Спалось ужасно. Дурное чувство паранойи охватывало тело. А вдруг он прийдет, когда она спит? Наоко поспала только пару часов. Прерывисто и тревожно.

Невыносимо.

Только когда в окно начало светить утреннее солнце, девушка облегченно выдохнула. Рассматривая потолок, она уже была готова уснуть, как вдруг раздался четкий и громкий стук в дверь.

– Доброе утро! Я войду? – послышалось из-за двери.

– Да. Доброе утро.

Кёджуро стоял при параде: форма истребителей и пламенное хаори на плечах. В таком виде он выглядел действительно мужественно и воинственно.

– Как спалось?

– Ужасно, – устало бросила девушка, пластом плюхаясь обратно на футон.

– Почему? – мечник присел рядом на корточки, рассматривая собранные в хлипкую косу волосы.

– Просто уснуть не могла. Мне не привыкать, можешь не переживать, – она убрала руки от лица, заглядывая в горящие глаза напротив, – уже выдвигаемся? Я хотела немного потренироваться утром.

Отчего-то Столп смутился, щеки еле заметно побагровели. Он в смущении отвел взгляд от девушки.

Господи, как же она хороша.

– Все в порядке? – спросила осторожно младшая, не совсем понимая такую реакцию со стороны товарища.

– Да!

– Можешь тогда выйти? Я соберусь быстро.

– Конечно! – он пулей вылетел из комнаты, чем позабавил светловолосую.

Быстро одевшись, девушка распустила косу. Перевязала хвост платком и потуже затянула белый пояс на талии. Хаори и пиджак будут лишними — и без того жарко будет.

Наспех умывшись, светловолосая вышла из комнаты. Столп нашелся в окружении детей.

Двойняшки скакали вокруг мечника, умоляя показать пару выпадов. Сошлись на том, что младшие могут понаблюдать за тренировкой истребителей, и такое решение их более чем устроило.

– Ты хотела отработать движения? – спросил во дворе мечник, указывая на катану за поясом.

– По привычке взяла, – она достала оружие, оставляя на веранде, – вообще, хотела физической подготовкой заняться. Без силы как-то тяжко.

Столп сложил хаори около чужого клинка. По другую сторону от оружия уселись дети. Темные глазки с интересом разглядывали цубу.

– А почему звезда? – спросила девочка.

– Отсылка на Дыхание, – девушка закатала рукава рубашки, проворачиваясь к Столпу, – с чего лучше начать?

Тот задумчиво сложил руки на груди.

– Если честно, не знаю, что тебе лучше подойдет. Камадо я мог нагружать по полной, а Канроджи это было вовсе не нужно, – он внимательно осмотрел мечницу.

Проницательный взгляд пробежался от тонких рук к объемным бедрам, а после и по стройным ногам. Он так бы и продолжал внаглую ее рассматривать, если бы девушка не начала тушеваться под таким пристальным взглядом.

– Ноги! Они сильнее рук. Ими и будешь работать, – как бы заключил Ренгоку, довольный своей идеей, – потом подключим остальное.

– И что мне делать?

– Приседания, – мужчина подошел к детям и подхватил девочку под руки, – подойдет.

Он усадил ее на девичью спину. Та лишь подхватила Акико под коленками, пока младшая держалась за бледную шею.

– И сколько раз? – светловолосая скептично оценила свои силы.

– Сто, – спокойно ответил мечник, снимая рубашку, – пять подходов.

Слов у Наоко не нашлось.

– Сотню подряд?...

– Желательно, – Кёджуро отошел к перекладине, прося Акио зацепиться за его торс, а после повис на деревянной палке.

Растягивать и так неприятное занятие не хотелось, поэтому девушка лишь покрепче подхватила девочку на спине.

Первая десятка. Вторая. Третья... к пятой мышцы уже горели. Пока девушка старалась держаться ровно, мечник подтягивался с мальчуганом на торсе. И только когда Наоко присела шестьдесят восьмой раз, мужчина спрыгнул.

В таком темпе прошло около часа, прежде чем Ями наконец сделала первое упражнение.

– Сделала! – изнеможенно произнесла она, плюхаясь на траву. Солнце светило прямо в глаза. Ветер охлаждал разгорячившееся тело.

Мечник как будто успел переделать все упражнения, которые знал.

– Отлично! Первое сделано! – он заслонил небесное светило своей головой, склоняясь над голубоглазой.

– Еще что-то?.. – обреченно взвыла та.

– Эй, где твой энтузиазм, что был вначале?

– Закончился после второй сотни приседаний.

– Последний подход ты делала без Акико на спине, так что ты и так получаешь поблажки.

– И с чем это связано? – она смотрела точно в его глаза. Лицо раскраснелось от тренировки, веки полуприкрыты, а пухлые губы слегка приоткрыты.

Он бы с радостью принялся рассматривать ее внешний вид детально, но банальное приличие не позволяло.

– Ты же девушка, я не могу себе позволить давать тебе свои нагрузки. Или хочешь попробовать? – иронично спросил Столп, наблюдая, как она предсказуемо закатывает глаза.

– Ага, бегу уже.

– Я серьезно, можешь попробовать упрощенную версию, – он обошел светловолосую, подхватывая под подмышки и поднимая, ставя ее на ноги, – как раз подключим остальные группы мышц.

Девушка обреченно выдохнула. Оказалось, тренировать удары — самая простая часть участи Истребителей.

– Подтягивания, отжимания, пресс, планка — ничего сложного, верно?

– Это даже не половина твоих упражнений, – голубые глаза скептично посмотрели на турник.

– Для начала хватит, запрыгнешь?

Наоко молча подпрыгнула, хватаясь ладонями за перекладину.

– И сколько раз?

– До отказа. И еще один.

***

Глухие звуки ударов разносились по округе.

– У тебя отличное владение мечом, – мужчина парировал каждую попытку атаки, – И скорость неплохая, если подтянешь физические параметры, станешь Столпом.

Девушка дышала тяжело. Мышцы сводило от перенапряжения, а легкие непривычно болели. Даже концентрация не помогала держаться стойко.

Мужчина видел, как ей тяжело, как руки мелко дрожали от напряжения, как жадно глотала воздух и как старалась крепко держать меч в руках.

«Не можешь взять силой — бери хитростью»

Светловолосая исчезла из виду, появляясь за спиной. Маневр почти удался, только мечник перекинул ее через спину, удерживая в паре сантиметров от земли.

– На сегодня хватит, – он помог ей встать ровно, но голубоглазая тут же улеглась на траву, – все нормально?

– Супер! – Наоко прикрыла глаза, ей срочно нужна ванна, – хочу написать письмо.

– Мамору? – Столп присел рядом с младшей, – А здесь действительно холоднее.

Акико подбежала как никогда вовремя, протягивая мужчине рубашку, а когда он ее поблагодарил, радостно ускакала к брату.

– Ями-сан, а можно посмотреть? – Акио указывал на клинок в ножнах.

Девушка приняла сидячее положение, жестом подзывая двойняшек с оружием к себе. Дети в ту же секунду оказались рядом, вкладывая обладательнице оружие в руки.

Звук ножен и лязг метала приятно ударили по ушам. Солнечный клинок блестел на солнце. Дети в восхищении открыли рты.

– А почему два цвета?

– Так получилось, – пожала плечами та.

– А покажите каты, пожалуйста!

Светловолосая тихонько встала, отходя на несколько метров. Мгновение, и от нее ничего не осталось. Растворилась в воздухе, появляясь за детскими спинами.

– Там были звезды!

– Бу, – голубоглазая ткнула двойняшек в спины.

Младшие расхохотались, с восхищением глядя на гостью.

– Хотите облиться водой?

– Да! – девушка одним взмахом убрала катану в ножны.

Столп тоже оживился. Когда все четверо подошли к небольшому колодцу на территории Дома, девушка перевязала волосы, чтобы не намокли. Мужчина набрал ведро.

– Готова?

– Она тепл.. – договорить она не успела, окатили ледяной водой.

Коротко пискнув, Ями запрыгала на месте в попытке согреться. Как назло ветер холодный, а солнце не так сильно печет, как в центральной части.

Схватив ведро, набрала в него воды и в ответ облила старшего по званию, только с головой.

Теперь оба стояли с пустыми ведрами и мокрые насквозь. Рубашка прилипала к телу, ясно очерчивая мышцы торса.

– Все, нужно уже в город идти, – девушка поставила ведро на место, торопливо отводя взяглд от мужской фигуры, – скоро вечереть начнет. А где дети?

Тренировка заняла намного больше времени, чем Наоко изначально рассчитывала.

– Сначала сушиться, – мужчина последовал примеру младшей, – малыши убежали в дом. Им уже порядком наскучило.

Хриплый кашель вдруг привлек внимание Столпа. Ями кашляла, закрывая рот ладонью.

– Покажи, – он взял ее ладонь, когда кашель прекратился. Чисто.

– Ты что делаешь? – она выдернула ладонь, которую мечник поднес к лицу слишком, по ее мнению, близко.

– Кочо попросила за тобой присматривать. Она не говорила из-за чего приступы?

– Она — нет, а Шинджуро-сан говорил.

– И из-за чего же? – молодые люди направились в сторону Дома.

– Что-то вроде... проклятья? Не используешь концентрацию — умираешь, много используешь Дыхание — умираешь.

Ренгоку казалось странным, что девушка так просто и легко об этом говорила. Это же буквально означает, что стоит ей нарушить баланс, как жизнь будет под угрозой.

– И зачем ты тогда используешь Дыхание? – брови нещадно хмурились.

– А что я еще могу делать? Продолжать быть нахлебницей?

– Использовала бы Концентрацию и жила бы нормальной жизнью, – он пропустил девушку в поместье, проходя следом.

– В любом случае нужны деньги. Мне еще Мамору нужно на ноги поставить.

– Можно работать в Доме Бабочки. Аой тоже проходила отбор на Горе Глицинии, но решила помогать в тылу. Неужели этого недостаточно?

– Ты не понимаешь... – она остановилась, ладонь лежала на ручке двери. Брови нахмурились, – не лезь в то, что тебя не касается.

После этих слов Ями зашла в комнату, ясно давая понять, что разговор окончен. Столпу ничего не оставалось делать, кроме как пойти к себе.

Ее слова больно кольнули где-то внутри, заставляя хмурится. Непонятно откуда взявшаяся злость мешала. Он не Шинобу, чтобы сдерживаться.

Как можно так безалаберно относиться к собственной жизни? Не о себе, так о других бы подумала! О Мамору, о нем...

Поймав себя на этой мысли, мужчина тряхнул головой. У него нет права набивать себе такую цену.

Ями означает «тьма». И что-то подсказывало, что ее в девушке намного больше, чем кажется на первый взгляд.

***

Они встретились лишь через час, когда одежда высохла, и оба приняли ванну. Форма быстросохнущая, что шло только на руку. В руках у Наоко было письмо, которое нужно было отнести на почту.

– Здесь рядом должна быть отличная забегаловка, – Ренгоку оглянулся по сторонам, осматривая улицу, – сначала туда.

Пальцем указал на почтовое отделение. Быстро отправив письмо, девушка двинулась дальше за мужчиной.

Улочки казались такими знакомыми и одновременно чужими... Словно все перестроили за эти шесть лет. Деревья выросли, как и дети, с которыми она, может быть, когда-то играла. Или не играла. Суть одна — она чувствовала себя чужой здесь.

А Столп бодро шел, рассматривая различные вывески. Взгляды прохожих то и дело цеплялись за гостей небольшого городка.

– Вот это заведение выглядит приличным, зайдем? – он указал на двери помещения. Девушка лишь кивнула, после чего молодые люди вошли внутрь.

В глаза сразу бросилось скопление людей около одного из столов. Мужчины смотрели с умным видом на шахматную доску.

– Разве наблюдать со стороны интересно? – Ями присела за стол, напротив мечника.

– Для кого-то интересно, – они сделали заказ, после чего перевели внимание с «клуба шахматистов» на более стоящие вещи, – Завтра выдвигаемся искать поместье?

– Да, надо бы... – девушка снова нахмурила брови, – и вернуться до захода солнца.

– Думаешь, я не смогу защитить от демона?

– Возможно– она сложила руки на груди, откидываясь на спинку стула. А он аж воздухом подавился.

– Это принимать за оскорбление?

– Нет, просто я знаю ситуацию чуточку больше, чем ты, – на стол поставили два рамена.

– Еще не надумала рассказывать про себя? – спросил мечник, пробуя блюдо.

– Смотря что хочешь узнать, – ответила та после затяжной паузы.

– Твою историю, например. Хоть что-нибудь из того, что помнишь.

– Пока нечего рассказывать, – в голове вдруг всплыло юношеское лицо. Настолько неожиданно, что аж палочки из рук выпали.

–Ты же знаешь больше того, что рассказала мне. Общие сведения мне и так были известны...

Но сказанное мужчиной пролетало мимо ее ушей.

Перед глазами вдруг встала новая картина: молодой человек с перерезанной артерией. Некогда белоснежный снег заляпан красным, пока бедный бился в предсмертных конвульсиях, а девичьи руки все сильнее давили на лезвие.

– Боже... – она закрыла лицо ладонями, переводя дух. Тошнота подступила к горлу, отбивая весь аппетит, а на теле выступил холодный пот.

Она действительно убила человека.

– Ты чего? – он обеспокоено смотрел на резко изменившуюся в лице спутницу, – Нехорошо?

Она молча кивнула и встала из-за стола. Кёджуро тоже встал, но девушка жестом попросила остаться на месте и стремительным шагом вышла на улицу.

Прохладный ветер подул в лицо, помогая немного успокоиться. Побледневшие руки мелко трясло. Все тело охватил холод, волосы чуть ли не дыбом встали.

Тошнота начала медленно отпускать, стоило только устремить взгляд к горным вершинам. Там она провела все детство. Все, потому что оно резко закончилось, стоило только оказаться в Доме Глицинии в Аомори.

Еще немного отдышавшись, светловолосая вернулась в заведение. Стоило только попасться на глаза Ренгоку, как он тут же успокоился: плечи расслабились, а брови перестали хмуриться.

– Извини, – она присела на свое место. Желания продолжать трапезу не было, – все в порядке.

– Да ты, словно смерть, бледная, – он внимательно осматривал побледневшее лицо напротив. Да, она часто бледнеет, но не так резко и сильно.

Девушка достала из кармана формы записную книжку. Покрутила ей перед самым носом товарища.

– Вот когда прочитаю, тогда и расскажу все.

Или почти все.

От повисшего молчания отвлек мужчина в возрасте, что сидел за «шахматным» столом.

– Уважаемый, не хотите сыграть? – он мельком окинул взглядом девушку, переводя взгляд на Ренгоку, что повернулся к нему.

– Прошу прощения, но откажусь.

– Девушка, не хотите сыграть? – не унывая, искал противника тот.

– В шахматы? – она окинула взглядом сначала шахматную доску, а затем и Кёджуро, – не против?

– Конечно нет.

После этих слов Наоко пересела за другой стол, а Столп лишь подвинул свой стул, желая наблюдать за игрой.

– Умеешь хоть? – мужчина, у которого уже виднелась седина, расставлял фигуры на доске.

– Естественно, – коротко бросила та.

– Мори, – он потянул руку. Голубоглазая ненадолго встала в ступор. Все таки не часто в глуши что-то делают на европейский лад.

Фамилия была отдаленно знакома.

– Ями, – она пожала протянутую руку, как вдруг все столпившиеся вокруг стола люди замолчали, начиная переглядываться.

– В самом деле? – мужчина напротив недоверчиво осмотрел девицу, – неужели Наоко?

– Она самая, – девушка заметно напряглась.

Лицо мужчины в миг переменилось. На нем теперь не было морщин на лбу от вечно нахмуренным бровей, теперь красовалась мягкая улыбка.

– Уважаемый, налей даме сётю! – крикнул тот хозяину заведения.

Стоило только Кёджуро услышать алкогольный напиток, как он сразу напрягся.

– Зачем ей алкоголь?

– Не нуди, мечник, – тот лишь рукой отмахнулся, – девочка домой вернулась.

В душе от этих слов вдруг стало так тепло. Еле заметная улыбка коснулась лица, а резко появившаяся бледность наконец начала проходить.

Когда принесли кувшин, полный алкоголя, и два стакана, Столп снова оживился.

– Хотя бы разбавляйте ей, – он сложил руки на груди, ясно давая понять, что либо так, либо никак.

– Ну и занудный у тебя жених... – тихо произнес Мори, обращаясь к девушке. Уши обоих вспыхнули красным, но никто не стал поправлять оговорку старшего.

Когда в один из стаканов добавили лед, мечник немного успокоился, но все же скептично смотрел на полный стакан некрепкого напитка, хоть и разбавленного.

– Твой отец отлично играл. Надеюсь ты тоже.

Первый ход был за Наоко. Та не спеша выдвинула пешку вперед.

Как же она давно не играла в шахматы.

За игрой стакан медленно пустел, заставляя Ренгоку то и дело метать напряженные взгляды на девушку.

Снова ход. Снова размен.

Лед в стакане медленно таял, из-за чего градус повышался, ведь следующую порцию алкоголя уже не разбавляли.

Первый шах заставил девушку временно уйти в защиту. Еще ход. Еще размен.

Второй стакан.

Ренгоку внимательно наблюдал за действиями на доске. И за сосредоточенным лицом девушки, делающей очередной глоток.

– Мат, – коротко заключил Мори, пока девушка не понимала, как могла упустить из виду фигуру.

– Еще партию.

Фигуры расставили заново. Теперь первый ход за мужчиной. Наоко учла ошибки прошлой игры, стараясь не упускать ничего из виду. Смотреть наперед, делать подлянки, думать, думать и еще раз думать.

Отец любил шахматы. Его девиз был: «прокачивай голову, а уже потом тело». Требования от дочери были соответсвующие: не умеешь думать наперед — не берешь клинок.

Очередное злосчастное «мат» пришлось услышать еще два раза, прежде чем сказать его самостоятельно.

– Мат, – произнесла наконец она, довольно улыбаясь. Толпа вокруг стола вдруг захлопала. «Мори никто не обыгрывал, кроме Эиджи Ями». Теперь обыграла его дочь.

– Отлично дебютировала. Твой отец начинал примерно так же каждую партию.

Мужчина, хоть и был слегка задет проигрышем, был даже рад проиграть дочери его покойного приятеля.

Алкоголь приятно бил в голову, заставляя на каждое слово только шире улыбаться. Щеки давно покраснели от количества выпивки.

– Как ты вообще? Расскажи хоть нам, старикам, – мужчина по-отцовски улыбнулся, тепло так.

– Ну, – она почесала затылок, усмехаясь. Язык начал слегка заплетаться, – жила в Аомори шесть лет. Теперь официально Истребитель.

– Ты ж еще в двенадцать отбор прошла. Теперь-то тебе... девятнадцать скоро. Что ж только сейчас?

– А мне память отшибло, – с нетрезвой улыбкой проговорила та, – поэтому сюда и приехала. Решила, что на родине побыстрее вспомню.

– Да уж... тебе не позавидуешь. Помнишь хоть, что случилось?

– Помню.

– И про Ай помнишь? – с прищуром спросил мужчина, явно зная больше, чем сама девушка.

– Что это моя сестра.

Мори лишь вздохнул. Тяжело ей будет все это вспоминать. Голова забывает такое не просто так.

Солнце за окном уже садилось к горизонту. За партиями время прошло незаметно.

– Ладно, ступайте домой. Ты ж только заходи к нам, знаешь ведь, что всегда рады тебе.

– Обязательно, Мори-сан, – она лишь еще больше разулыбалась.

Столп медленно встал, отодвигая от стола стул, на котором сидела девушка.

– Идем?

– Да-а-а, – блаженно протянула та.

Во время игры она сидела, словно вообще не пила. Только румянец на щеках свидетельствовал о количестве выпитого, но стоило только закончить, как ее тут же расслабило.

Ветер дул в лицо, заставляя щуриться. Вести Наоко пришлось под руку. Слишко уж Кёджуро боялся, что зацепиться за что-то ногой.

– Ну что, жених, погуляем?

– Нагулялись уже, от тебя за километр алкоголем пахнет.

– Не-а, – они тихо, насколько это было возможно, вошли в дом, проходя к нужным дверям.

Мечник провел девушку в ее комнату.

– Лучше ложись спать, – он хотел было провести ее к футону, но не успел.

– Тшш, – она приложила палец к чужим губам, из-за чего Столп впал в ступор. Еле как достала записную книжку, – я хотела дочитать.

– Ты не в состоянии.

– Какой у меня нудный жених...

– Уж какого выбрала... – он старался не обращать внимание на бред до ужаса пьяной девушки, но щеки предательски краснели.

– А вот возьму и за другого выйду, – Ями уткнулась подбородком в ключицу мужчины, глазами на отрываясь от его лица. До чего же красивый...

– Да ну? Например?

– Ла-адно, мне другие женихи не нужны, – ладонь проскользила по плечу, вызывая табун мурашек у Пламенного мужчины, – Лучше тебя не найду.

С каждым словом щеки Столпа краснели все больше. Он перехватил ее ладонь за запястье, отнимая от плеча.

– А ты целоваться умеешь? – спросила белокурая, еще больше вгоняя старшего в краску.

– Умею.

– А меня научишь?

Он перевел на нее взгляд, а та смотрела на него с красными щеками, полуприкрытыми глазами и этой нетрезвой, милой улыбочкой.

Дайте ему сил...

– Почему я?

– А кто мой жених? – она привстала на носочки, носом утыкаясь в щеку.

– Протрезвеешь, тогда поговорим, – на выдохе произнес Ренгоку.

– Да я трезвее всех! – девушка резко отодвинулась, слегка пошатываясь. Столп взял ее под руки, чтоб не упала.

– Я вижу, ложись уже.

– А ты со мной ляжешь? – Боже, она не успокоится, – я боюсь одна.

– Как-то же без меня спала.

– На меня кто-то смотрит ночью, – голубоглазая указала пальцем на распахнутое окно, – оттуда.

Взгляд мутный, но видно, что не шутила.

Мечник подошел к окну, устремляя взор прямо в чащу. Теперь сомнений нет — за ней следят.

– Ладно, – он выдохнул, потирая глазницы и поворачиваясь к девице, что стояла и довольно улыбалась, – только футон принесу.

– Зачем? – Наоко кое-как присела на спальное место, – тут места хватит.

– Ты издеваешься надо мной? – он закрыл лицо ладонями, стараясь унять жар в теле.

– Не-а, – довольно выдохнула та, распластавшись на мягком футоне.

– Переодевайся тогда, чего в уличном лежишь.

Со стороны младшей послышалось рассеянное «точно», после чего пальчики проскользили к пуговицам на рубашке, расстегивая одну за другой.

Мечник тихо выругался под нос, поспешно отворачиваясь. Слышал лишь шорох одежды и непонятную мелодию, которую бесстыдница напевала под нос.

– Ты тоже переодевайся, я жду, – когда Столп повернулся, голубоглазая уже залезла под одеяло, нежась в нем.

Тяжелый вздох сорвался с губ. Точно не отвертится. Переодевшись в своей комнате и вернувшись обратно, Кёджуро встал около девушки. А та глазками хлопала, на него глядя.

– Завтра в лес, – буквально промурчала девица, освобождая место для «жениха».

– Да, – взгляд пламенных глаз зацепился за чужой клинок. Ладони подняли его, кладя рядом с футоном, и только после этого мужчина присел рядом с девушкой, – встанем пораньше.

– Нам на север, – внезапно вспомнила Ями, принимая сидячее положение и подвигаясь ближе к мечнику, – пешком отсюда не меньше часа.

– Дорогу вспомнила? – взгляд вдруг опустился на грудь. Из заправленного халата выпал кулон, что теперь был отчетливо виден.

Он видел его раньше, замечал мельком, что что-то на шее висит. Оказался голубой самоцвет, на котором словно переплетались серебрянные тонкие прутья, похожие на лозу.

– Немного, – девушка вдруг подсела еще ближе. Собой загораживала лунный свет.

– Ты чего?

– А для чего ты со мной поехал? – лицо ее находилось неприлично близко. Он кожей чувствовал ее теплое дыхание.

– Для твоей безопасности.

– И только?

– Ты ожидала другого ответа? – сердце пропустило удар в предвкушении. Господи, ну что она с ним творит?

– Да, – неторопливо отвечала младшая, – твое желание ехать со мной наталкивает на интересные мысли.

– И какие же?

– Я тебе безразлична? – с напором спросила та. Она пьяна, это факт, а пьяные люди — самые смелые и честные.

Может, у его чувств есть шанс?

– Нет... – на выдохе ответил Столп, наблюдая за действиями девицы, что подвинулась еще ближе, чуть ли не наваливаясь на него.

– И ты мне. Небезразличен, – сладко выдохнула в самые губы.

Мысли в голове разделились на два фронта. Одни просили остановиться, она пьяна, нужно просто уложить ее спать, другие же требовали продолжения. Когда как ни сейчас говорить о таких вещах с неприступной Наоко?

– Давай ты протрезвеешь и потом...

Договорить ему не дали. Силой притянула к себе за ворот одежды. Точнее она притянулась, держась за его одежду. Легкий, почти невесомый поцелуй на губах ощущался такой бурей внутри, что органы сворачивало, а кости перетирало в порошок.

Наоко отстранилась так же быстро, как и прильнула. Смотрела рассеянно на него, а он в глазах ее терялся.

– Не нравится? – спустя какое-то время спросила голубоглазая.

Вместо ответа ее притянули за щеки ближе.

– Нравится, – шептал в самые губы.

Всего один поцелуй. Такой желанный и мягкий.