Вспомнить всё

Мечник поерзал под одеялом, сонно потирая глаза. Разлепив веки, взглядом наткнулся лишь на потолок купе. Точно, Хоккайдо.

Приняв сидячее положение, Ренгоку протер лицо рукой, после чего повернул голову. Девушка сидела за столом, положив голову на руки.

– Доброе утро, – хрипло произнес мечник, но никакой реакции со стороны спутницы не услышал.

Немного наклонившись, он заметил, что она спит. Доносилось лишь едва слышное сопение. Светлые ресницы слегка подрагивали, а брови немного хмурились. Интересно, что ей снится?

Столп тихо встал, стараясь не разбудить девушку, и взял нетронутое одеяло, после чего аккуратно укрыл девичью спину.

И даже во сне она выглядела обворожительно.

Такая нежная и светлая, что глаз не оторвать.

На столе лежал темно-синий блокнот, тот самый, который его отец вручил светловолосой за день до отъезда.

Рука машинально потянулась к книжке, но остановилась в паре сантиметрах от потертой обложки. Вдруг там что-то личное?

Он просидел напротив, рассматривая ее внешний вид, довольно долго. От внимательного взгляда не укрылось ничего. Была замечена каждая родинка на безмятежном лице и тонкой шее. Пару раз ловил себя на мысли, что неправильно так нагло пользоваться ситуацией и рассматривать ее внешний вид, но ведь ничего такого в этом нет?...

– Прибытие в префектуру Аомори через пятнадцать минут, – послышался из коридора голос проводницы.

Ладонь тихонько потрепала девичье плечо.

– Скоро приедем. Доброе утро, – голос все еще хрипел от недавнего пробуждения.

Ями слегка приоткрыла глаза, а после наконец подняла голову. Белесые волосы спадали на колени.

Девушка перевела мутный взгляд на записную книжку на столе. Ладони поправили сползающее с плеч одеяло.

Спустя какое-то время она наконец встала. Одеяло сменилось на привычное хаори, записная книжка была убрана в карман.

– Ты не видел... – она очередной раз оглянула небольшое помещение, – резинку для волос?

– Не видел, – ответил истребитель, оглянув для уверенности купе.

Девушка недовольно цокнула, заглядывая под складной стол.

– Прибытие в префектуру Аомори, конечная! – снова послышался голос проводницы.

– Нам пора! – Столп бодро подскочил с места, напугав бедную девушку, из-за чего та ударилась головой об стол.

– У меня другой резинки нет, – недовольно пробурчала младшая, вылезая.

– Купим, – невозмутимо произнес мечник, пряча катану за спину и подавая чужой клинок владелице, – главное вот это не потеряй.

Ями спрятала оружие, и молодые люди направились к выходу из остановившегося поезда.

– Теперь в порт? – спросила девушка, стараясь не отставать от старшего товарища.

– Да, – он повернулся к младшей, беря под локоть, – Ты же жила в Аомори, не знаешь, где он?

– Это большая территория, – возразила светловолосая, – я жила в другой части города.

– Тогда сейчас узнаем.

Окликнув первого попавшегося прохожего, мечник уточнил, в какой стороне находится нужное им место.

Мужчина почти не обратил внимание на Ренгоку, зато на девушку смотрел, как на прокаженную.

– Извините? – недоумевающе спросила Наоко, когда терпеть этот взгляд стало просто невыносимо, чем привела мужчину в чувства.

– Прошу прощения, – незнакомец прокашлялся в кулак, – по центральной улице, она идет прямо, не заблудитесь. А вы... на Хоккайдо путь держите?

– Совершенно верно!

– Извините мою дерзость, но по какому поводу? Молодежь обычно рвется в столицу.

– Говорят там очень красивые пейзажи, мы решили убедиться в этом самостоятельно, – ответил Столп, чем ввел мужчину в некое замешательство, что едва заметно проскользнуло на лице.

– В таком случае, хорошего путешествия, – скомкано бросил прохожий и продолжил путь в своем изначальном направлении, только в разы быстрее.

Молодые люди тоже продолжили путь, следуя прямиком к центральной улице префектуры. Только Наоко то и дело поворачивалась, взглядом цепляясь за спину этого странного мужчины.

Он показался ей знакомым.

– С моим лицом что-то не так? – спросила светловолосая, когда незнакомец окончательно потерялся из виду. Она повернулась к старшему, глазами смотря точно в его в ожидании ответа.

Мечник перевел на девушку взгляд, вглядываясь в ее лицо. Белые волосы, ресницы и брови гармонично смотрелись со светлыми глазами и бледной кожей. Щеки начинали понемногу краснеть от непривычно холодного морского воздуха.

– Нет, ты очень красивая, – сказал он, не задумываясь, чем ввел младшую в короткое замешательство.

– Спасибо, – ответила та, отводя смущенный взгляд под ноги и немного крепче сжимая чужой локоть. Щеки покраснели окончательно.

Смысл вылетевшей из уст фразы дошел и до Столпа. Уши моментально залились краской, благо волосы слегка их прикрывали.

– Этот мужчина показался мне знакомым, – девушка снова привлекла к себе внимание.

– Может, похож на кого-то из знакомых.

Ренгоку повернул на нужную улицу. Множество магазинов и ларьков появились перед глазами.

Вся центральная улица была с двух сторон забита торговыми точками. Центральный порт страны, как-никак. Продукты, сувениры, одежду, аксессуары – здесь можно было найти все. 

– Ты праздновала посвящение в Охотники? – спросил старший, взглядом пробегаясь по прилавкам.

– Мне было не до этого.

Мечник вдруг остановился.

– Подожди здесь, только не подсматривай, – он вдруг исчез в толпе, оставляя светловолосую одну.

Через несколько минут появился, как ни в чем не бывало, и молодые люди продолжили путь. И только спустя добрый час дошли до нужного места.

Порт был забит еще больше, чем вокзал. Различие было лишь в одном — здесь было много военных.

Девушка то и дело ловила косые взгляды в свою сторону от вояк. Оставалось только крепче взять локоть Столпа.

– Два билета до Хоккайдо, пожалуйста, – произнес мечник в маленькое окошко кассы.

Получив две маленькие бумажки, одну Кёджуро отдал Ями, вторую убрал в карман.

Решив не медлить с посадкой, путешественники отправились прямиком к парому. Отстояв небольшую очередь, они взошли на палубу, пристроившись около перил.

– Сколько плыть будем? – спросила девушка, переваливаясь через ограду и рассматривая темную водную гладь.

– Час, – рука ухватилась за ворот хаори, оттягивая девушку назад.

Светлые волосы лезли в лицо, доставляя кучу неудобств их обладательнице.

– Закрой глаза, пожалуйста, – просьба слегка удивила Ями.

Когда она сделала так, как ее попросили, мечник зашел за спину, аккуратно убирая волосы от лица. Теплые пальцы то и дело задевали бледную кожу шеи, вызывая табун мурашек у Наоко.

– Можешь открывать, – мечник снова появился перед ней.

Девушка аккуратно ощупала то, чем Столп закрепил ее волосы.

– Извини, в заплетании причесок я не силен, – неловко произнес Кёджуро, потирая затылок, – но вроде выглядит недурно.

– Платок? – удивленно спросила длинноволосая, хлопая длинными ресницами.

– Ага, постарался выбрать самый красивый.

– Спасибо, – неловкая улыбка коснулась девичьих губ. Щеки снова порозовели, на этот раз не от ветра.

– Какой у нас дальнейший план? – мечник облокотился на перекладину, не отводя взгляд от краснеющей девицы. Ему это льстило.

– Ну, – она отвела взгляд в сторону, – Я об этом особо не думала...

Повисшее молчание даже вдохнуть не давало. Настолько оно было тяжелым.

– Да-да, глупая затея, я знаю. У меня есть наметки, но я не знаю, как реализовывать.

– И что мы будем делать?

– Сначала хочу найти родовое поместье. Только вот загвоздка: я понятия не имею, где оно.

– Не беда, – палец указал на двух парящих птиц в небе, – Вороны помогут.

Улыбка снова нарисовалась на лице. Сейчас было ощущение, что все идет так, как должно.

За час поездки молодые люди мало говорили, помолчать в компании друг друга оказалось приятнее в такой момент.

Наконец, почувствовав землю под ногами, девушка воодушевленно вдохнула полную грудь свежего воздуха.

Она ведь дома?

– Для начала найдем Дом Глицинии, – мечник посмотрел наверх: умные птицы не спеша летели в неизвестном направлении, – Я попросил Канамэ* поискать место для ночлега, а пока можем прогуляться.

– Зимой здесь намного красивее, – Ями указала на вершинки виднеющихся гор, – Снега столько, что те горы выглядят, словно огромные сугробы.

Ренгоку улыбнулся. Здорово, что она понемногу вспоминает прошлое.

Он заметил ее желание пойти в горы, откликаясь на него. Шустрым шагом молодые люди дошли до окраины города, и незаметно для самих себя попали в лес.

– Папа нас зимой с горок катал, – светловолосая глядела по сторонам, оживая на глазах, – я тогда совсем маленькая была.

– Нас?

– С сестрой. Она умерла за год до остальных.

– Из-за чего? – мечник ступал по протоптанной тропинке прямо за девушкой.

– Не знаю, – невозмутимо ответила голубоглазая, – папа по ней очень скучал. И я... скучала.

Мечница вдруг остановилась, голову поворачивая в сторону, где деревья не давали солнцу пробиться сквозь чащу.

– Что-то не так? – спросил Кёджуро, смотря в ту же сторону.

Показалось?

– Нет, все в порядке, – она повернулась к Столпу, – давай пойдем обратно в город?

– В город, так в город, – произнес старший, после чего молодые люди направились в обратном направлении.

Девушка шустро семенила за мечником. Ей кажется, или на нее действительно кто-то смотрел?...

Мужчина не знал, как объяснить резкую смену настроения спутницы. Просто в один момент захотела уйти из леса. Это странно. Он остановился, жестом прося светловолосую идти впереди, а после наполовину развернулся к чаще.

Глаза никого не видели, но... странное ощущение дежавю поселилось в груди. Ощущение точно такое же, как в том Доме Глицинии в Аомори.

Ладонь опустилась на рукоять меча в успокоительном жесте.

Мужчина прислушался — ничего. Развернувшись обратно, глазами наткнулся лишь на глядевшую на него девушку. Что-то во взгляде голубых глаз отличалось.

Она напугана.

– Ты тоже это заметил?

– Ощущение странное... – брови нахмурились, – Все в порядке, тебе не о чем беспокоиться, – он взял девушку под руку, уводя подальше от пугающего места.

Вороны нашли их спустя четверть часа, оповещая хозяев, что ближайший Дом Глицинии находится в тридцати минутах ходьбы от их местоположения.

Добравшись до нужной точки, встретили пожилую пару, что приветствовала мечников.

– Добрый день! – Ренгоку громко поздоровался с хозяевами.

– Здравствуйте, дорогие мечники! – муж с женой слегка поклонились, – Будем рады помочь вам с миссией. Чувствуйте себя, как дома.

– Большое спасибо!

– Сколько комнат пожелаете? – спросила дама в возрасте, подмечая, что молодые люди прибыли вместе, – общую или раздельные?

– Раздельные! – резво ответила Ями, заливаясь краской.

– Тогда наши внуки вас проводят, – старик позвал двух сорванцов.

Дети, на вид лет десяти, прибежали со второго этажа наперегонки. Мальчишка попытался поставить сестре подножку, но споткнулся о собственную ногу.

Кёджуро подхватил мальца за руку у самого пола.

– Извините! – в унисон ответили дети, кланяясь перед гостями.

– Акио, Акико, проводите наших гостей в комнаты, – сердито произнес глава семейства.

Мечники проследовали за детьми. Ренгоку — за мальчиком, а Наоко — за девочкой.

Девочка провела гостью к двери, открывая и пропуская ее внутрь. Комната Кёджуро была следующей.

– Ваша комната, – девочка поклонилась, – меня можете звать Акико.

– Наоко Ями. Обращаться можешь, как угодно, по имени или фамилии — без разницы.

Девочка в ответ лишь кивнула.

– Если нужна будет помощь — обращайтесь. Не желаете принять ванну?

– Нет, спасибо, – девушка оглянула помещение, пока девочка скрылась в неизвестном направлении.

Около окна лежал футон, а на нем — аккуратно сложенная одежда.

Девушка стянула с плеч хаори, а за ним и пиджак, оставаясь в рубашке и брюках. Аккуратно сложила вещи и клинок, а после завалилась на футон. Волна усталости внезапно окатила все тело.

***

Столп бодро шел по коридору, желая поскорее предложить спутнице идею, которая пришла в голову совершенно спонтанно. Немного поговорив с хозяином этого дома, он узнал, что недалеко находятся отличные источники. Девушке явно не помешает расслабиться.

Мечник коротко постучал в комнату Наоко, спрашивая разрешения войти. В ответ тишина.

– Я вхожу, – предупредил Ренгоку, прежде чем приоткрыл дверь.

Уснула.

Девушка, в обнимку с подушкой, сладко посапывала. Даже жаль будить, но уже понемногу вечерело, а сходить на источники желательно сегодня: потом они будут слишком заняты поисками.

Тихонько прошмыгнув в комнату, Столп подошел ближе.

– Соня, просыпайся, – он легонько потрепал ее по волосам, – Как тебе идея сходить на источники?

– Какие к черту источники, Кёджуро? – недовольно пробубнила та, переворачиваясь на другой бок.

И как же его имя приятно звучало с ее уст.

– Горячие, – он ткнул ее в ребра, заставляя скрючиться и накрыться подушкой.

Атрибут спального места безжалостно забрали, заставляя девушку недовольно повернуться к товарищу.

Заспанное лицо выглядело довольно забавным, но в то же время милым.

– Дурак, – пробубнила светловолосая, ногой пытаясь достать до мечника, но тот поймал ее за лодыжку, – Все, встаю, отпусти.

– Нужно время на сборы?

– Нет, только волосы перевяжу, а то намокнут.

Она прошла к зеркалу, что стояло у стены. Низких хвост, собранный Ренгоку, действительно выглядел очень даже недурно, хоть и изрядно растрепался.

Развязав платок, глазами пробежалась по расшитой узором ткани. Темно-синий шелковый платок с белым узором, больше напоминающим морскую пену.

– Красивый платок, – тихо произнесла девушка, завязывая с помощью аксессуара пучок, – Спасибо.

– Тебе подходит, – произнес мечник, неотрывно наблюдая за действиями младшей.

– Можем идти, – перевела вдруг тему младшая, беря с собой сменную одежду из Дома Глицинии.

До источников молодые люди дошли быстро. Заплатив за вход, прошли к развилке. Мужчины — в одну сторону, женщины — в другую. Договорившись встретиться через час, они разошлись.

Вода была горячая, настолько, что кожа краснела от перепада температуры. Нежный аромат благовоний приятно обволакивал разум. Появившееся еще в лесу чувство тревоги понемногу начало исчезать, позволяя полностью расслабиться.

Устало запрокинув голову на импровизированный бортик, украшенный плоскими камнями, девушка посмотрела на небо. Солнце начинало понемногу садиться за горизонт, из-за чего уже появлялись первые блеклые звездочки.

Пальцы прошлись по затянувшемуся тонкому вертикальному шраму на грудине.

И все же... откуда он у нее?

***

Она его убила...

Девочка с кухонным ножом в руках медленно пробиралась через чащу. К дому.

Перепуганные родители подняли на уши все поселение, мужчины прочесывали лес с фонарями, женщины обыскивали каждый уголок в деревне.

Двое погибших — слишком много.

– Нашли! – крикнул кто-то из поисковой группы, после чего несколько мужчин побежали к ней.

– Боже... – больше слов у отца девочки не находилось. А что он может сказать, видя своего ребенка в таком состоянии?

Ее прижали к отцовской груди, спрашивая о произошедшем.

– Папа, он... он убил... это он ее убил, – словно в бреду повторяла та. Застывший труп перед глазами — все, что она видела в тот момент.

***

Наоко пришла в себя, когда до нее дошло, что дышать нечем. Вынырнув из-под воды, откашлялась от попавшей в легкие воды, а после начала жадно глотать воздух.

Ворон над головой сообщил о закончившемся времени.

Светловолосая вылезла из воды, быстро натягивая одежду, совершенно игнорируя головокружение. Кожа покрылась мурашками от внезапного холода.

Ренгоку терпеливо ждал у развилки. Голубоглазая прибежала, наскоро извиняясь за то, что заставила ждать.

– Ничего страшного, – он улыбнулся при виде раскрасневшегося от горячей воды лица, – У тебя волосы намокли.

– Знаю, – стянула с головы платок, из-за чего прическа распалась, после выжала сначала ткань, а затем и сами волосы.

Неприятное чувство поселилось в груди, заставляя хмуриться.

– Все в порядке?

– Да, – она откинула мокрые волосы за спину, – вспомнила кое-что.

А появилось только больше вопросов.

Кто убил? Кого? Кого она зарезала? А зарезала ли?...

Голова кругом шла от количества мыслей. Кажется, в буквальном смысле.

Рука Столпа ухватила девушку за предплечье, не давая упасть.

– Голова... кружится... – только и произнесла девушка, прежде чем ноги окончательно подкосились.

– Понял... больше на источники не ходим, – произнес в ответ старший, – я могу... тебя понести? Не думаю, что ты самостоятельно дойдешь.

Девушка промычала что-то под нос, но быстро бросила эту затею, коротко кивая. Тяжелый вздох сорвался с губ, когда ее подняли на руки.

– Извини, – произнесла вдруг скомкано и тихо девушка, лбом утыкаясь в халат на мужской груди. Сама она была в точно таком же.

– За что?

– Проблемы тебе доставляю. Ты вообще здесь из-за меня оказался.

– Это было мое решение, – уверенно ответил Столп. Улыбка сама нарисовалась на его лице. Все-таки Ями такая милая, – а о своих решениях я не люблю жалеть.

– Мм. А я все время жалею, – неожиданно для самой себя выдала девушка. Видимо, кровь ударила в голову.

Мечник даже дыхание затаил, настолько для него было непривычно слышать откровения этой девицы.

– Я вообще должна умереть в этом году, максимум в следующем. Мне так говорили, – в голове всплыли фразы тех лекарей, что крест на девушке поставили, – оказывается, могу еще пожить. Такое уж Дыхание специфическое...

Она усмехнулась. Неужели ей смешно от этого?

– Я вообще так много рассказать хочу. Тебе. Жаль, что помню немного, – светловолосая прикрыла глаза. Находится рядом с мечником оказывается так приятно. Тепло и уютно, будто так и должно быть... – ты хороший человек. Правда.

Внезапная похвала окатила Кёджуро волной смущения. Уши и щеки покраснели. Наверное, так он еще не краснел в жизни.

Около Дома Глицинии девушка попросила поставить ее на землю, уверяя, что может дойти до комнаты самостоятельно.

Мечник все равно провел ее до самой двери, поддерживая за талию. Сейчас ведь он может себе это позволить?...

– Зайдешь? – спросила голубоглазая в самых дверях, омутами своими заглядывая в яркие глаза.

– А ты приглашаешь? – слегка заигрывающе спросил Столп. Да что с ним сейчас творится?

– Приглашаю, – коротко произнесла младшая, проходя внутрь.

Девушка присела на футон, доставая из лежащего рядом хаори темно-синюю записную книжку.

– Думала, что будет правильно поделиться с тобой тем, что я уже знаю.

Она жестом пригласила товарища присесть рядом, а когда он это сделал, аккуратно продолжила.

– Что ты обо мне уже знаешь?

– Что ты жила в Доме Глицинии в Аомори, до этого на Хоккайдо. Принадлежишь к клану Ями.

Девушка лишь кивнула.

– Я младшая дочь семьи главы клана Ями, в двенадцать прошла отбор, но не успела получить ни клинок, ни ворона, – она слегка прокашлялась, чем немного насторожила Столпа, – Когда я вернулась с отбора, то все жители поселения были мертвы.

– То есть...

– Мамору не мой родственник, – закончила она за мужчину. Осанка ее была как всегда ровной, – нашла его в сарае.

– А что там произошло? – осторожно спросил мечник.

– Две Высшие Луны: Вторая и Третья.

Как она вообще выжила?...

Ренгоку вдруг начал смотреть на нее, как на живого мертвеца. Словно она была обязана умереть. И черт возьми, окажется прав.

– Как я поняла от Аказы, – имя резануло слух мечника, – их подослали.

Она произнесла имя демона слишком обычно. Словно это человек. Словно это не он убил всю ее семью.

– По сути, больше мне рассказывать нечего, – светловолосая пожала плечами.

Он чувствовал, что Ями недоговаривала. Чувствовал ее напряжение еще с источников. Но она ему открылась. За это он благодарен. И чувствовал, что обязан поделиться чему-нибудь в ответ.

– Когда моя матушка умерла, отец несколько недель не выходил из комнаты, – внезапно для Наоко начал ответное откровение мечник, – почти не ел и не пил, больше походил на живой мешок с костями.

Девушка удивилась, но слушала внимательно, взгляд не открывая от огненного мужчины.

– Сенджуро испугался, что он умрет. Но после этого отец стал относиться к нам иначе. Мои умения вдруг стали для него «никчемностью», а я бездарностью.

– Ты не бездарность.

– Почему же? – он поднял на нее глаза.

– Бездарности не обладают таким сердцем.

Он рожден быть одним из лучших.

– Решил поделиться, – спустя затяжное молчание ответил старший, – подумал, что будет честно, если душу будешь открывать не только ты. Это ведь непросто.

Легкая улыбка коснулась девичьих губ.

– Наверное, – только и ответила она, поправляя халат на груди.

Легкий стук в дверь отвлек молодых людей. В двери стояла хозяюшка дома.

– Добрый вечер. Не желаете поужинать с нами? – за ее спиной пробежали сорванцы, вызывая недовольные замечания в свой адрес.

– Отличная идея! – воодушевился вдруг Столп.

За столом собралось почти все семейство, за исключением самых старших. Молодые гости присели, смирно дожидаясь, пока еда будет готова. А дети за столом, словно завороженные, рассматривали мечников.

– А какие у вас ранги? – спросил мальчишка.

Ренгоку заулыбался в своей привычной манере, сложив на груди руки.

– Столп Пламени, – Акио от такой новости был в восторге. Глаза его засветились от восхищения.

А Акико рассматривала необычную внешность гостьи.

Столп повернул голову к девушке.

– Кстати говоря, а у тебя какой?

– Я не знаю, – коротко пожала плечами.

– Как это? – встрял в разговор старших мальчишка, – все мечники знают.

– А я не помню.

– Нужно выставить руку вот так, – он поставил локоть на стол для наглядности. Сжатая в кулак ладонь была повернута тыльной стороной к гостье.

Она повторила движение. На коже появился иероглиф «Хиноэ»*. Ранг вызвал удивление со стороны Ренгоку. Клинок она держала в руках меньше двух месяцев, но уже добилась высокого положения.

– Это что за фокусы?! – воскликнула девица, чем вызвала детски смех вперемешку с мужским, – объясни!

Она повернулась к спутнику, а тот лишь больше хохотал, глядя на ее непонимающие глаза.

– Я не знаю, как это работает.

– Да не может так быть, – указала девушка на иероглиф.

– А говорящие вороны тебя не смущают?

– Все меня смущает! Ну перестань смеяться!

К столу подошли старшие, женщина разложила еду, и все принялись есть. Без расспросов не обойтись, поэтому часть ужина молодые люди отвечали на вопросы по поводу работы, страны, политики... Сами старики были «отрезаны» от мира, ничем толком не интересовались. Не до этого было.

Родители двойняшек погибли. Отец на фронте, мать от болезни. Дети к этому моменту разговора уже покинули стол, поэтому старшие автоматически переключились на более серьезные темы.

Сердце девичье кровью обливалось. Такие маленькие, а уже без родителей. Остались лишь бабушка с дедушкой, да и тем уже под шестьдесят.

А ведь Мамору остался без родителей в младенчестве.

На плохой ноте ужин заканчивать не хотелось, поэтому хозяева посоветовали несколько хороших мест. «Не только же работать, иногда и отдохнуть нужно».

После этого молодые люди поблагодарили за еду и отправились по комнатам.

– Доброй ночи, – пожелал Ренгоку у самой двери.

– Доброй, – ответила девушка, проходя внутрь.

Странное чувство снова поселилось в груди и никак не собиралось уходить. Взгляд голубых глаз упал на настежь открытое окно.

Девушка подошла ближе, усаживаясь на полу. Подбородок упирался на сложенные на краю окна руки.

Ночь прекрасна. Как всегда.

Уже холодный, предзимний ветер задувал в лицо. Смена времен года начиналась на Хоккайдо гораздо раньше. Если в Токио в октябре «начинается осень», то здесь уже в ноябре выпадает снег.

Снег...

Тогда тоже был снег.

Осадок после нового воспоминания только усилился. Отдавал физической болью в груди, в шраме...

А точно ли она хочет вспомнить? Может мозг не просто так вытеснил воспоминания?

И который раз Наоко поймала себя на мысли, что рядом с Кёджуро спокойнее. От него веяло теплом, костром и... чем-то родным?

Она обреченно выдохнула. Вместе им не быть. Ей не до этого. Или же...

Фантомное ощущение дискомфорта снова усилилось. Светловолосая резко вскочила на ноги. Перевалилась через открытое окно, наполовину находясь на улице.

Ей не показалось.

Недолго думая, она схватила клинок и перелезла через окно, спрыгивая на землю. Прямо босиком прокралась дальше, слегка оборачиваясь на дом.

Окно в его спально тоже открыто, нужно быть тише. Максимально тихо она продолжила идти в чащу.

Чем больше травы становилось под ногами, тем больше ей казалось, что смерть поджидает где-то рядом. Прячется меж деревьев, идет по пятам...

– Здесь есть кто-нибудь? – спросила она у леса, когда достаточно отошла от Дома Глицинии.

В ответ тишина. Но что-то в ней было не так.

Катану с характерным звуком вытащили из ножен, вытягивая перед собой. Глаза закрыты, дыхание ровное.

Сейчас.

Она рассекла воздух лезвием, останавливая точно у бледной шеи.

– Ну здравствуй, – клыки опасно блеснули в темноте.