Вспомнить всё

Ночной холод гулял по комнате, заставляя кутаться в одеяло. Уже понемногу начинало светать.

Веки с трудом открылись, а глаза пытались привыкнуть к темноте, что еще царила в комнате. Девушка приняла сидячее положение, протирая лицо ладонью. Бок свело от ноющей боли, заставляя зашипеть от неприятных ощущений.

Голубоглазая оглянула комнату. Она в поместье Бабочки. На стуле лежали аккуратно сложенные хаори и новый комплект формы, а на соседней кровати неизменно спал Мамору. Посапывал во сне, кутаясь в одеяло.

Наоко провела ладонью по темным волосам, слегка улыбаясь. Тихонько встала с кровати, стараясь не нагружать поврежденное место, и осторожно направилась к выходу из комнаты.

На веранде было свежо. Девушка поежилась, когда табун мурашек пробежал по ровной спине.

– Доброе утро! – в дверном проеме одной из комнат появилась Аой, заплетающая волосы, – Как себя чувствуешь?

– Доброе, – блондинка слегка улыбнулась, складывая руки на груди в попытке согреться, – Пойдет. Остальные еще спят? Ну, те, что были на миссии.

– Ты первая пришла в себя, – она закрепила заколку в виде бабочки и поправила фартук, направляясь в сторону кухни, – Пойдем позавтракаем вместе.

– А Ренгоку-сан... тоже не очнулся?

– Ему больше всех досталось, – брюнетка открыла дверь кухни, проходя внутрь и проспуская мечницу, – Переломаны почти все ребра, в глаз затекло слишком много крови, из-за чего пришлось попотеть... Секунду, я быстро приготовлю завтрак.

– А когда он потерял сознание?

Ями пыталась вспомнить все события минувшей битвы, но никак не может припомнить хотя бы предпосылки на последующий обморок. Держался бодрячком до самого конца.

– Как только убедился, что тебе оказана первая помощь.

Стало как-то стыдно. Отделалась лишь царапиной, но все равно заставила остальных переживать.

Канзаки готовила действительно быстро. Шустро перемещалась около многочисленных полок и шкафчиков, умело смешивая нужные ингредиенты.

– Как Мамору? – голос блондинки прервал долгое молчание.

– Сначала переживал за тебя, когда увидел кровь на рубашке, но потом успокоился. Госпожа Шинобу заверила его, что с тобой все в порядке.

– Ясно, – она откинулась на спинку стула. От резкого движения бок защипало, из-за чего девушка сжала челюсти.

Слегка прокашлялась, второй ладонью держась за больной бок. Во рту появился привкус железа. Она опустила взгляд на руку, которой прикрывала рот. Небольшое красное пятнышко.

– Пойду руки помою перед едой, – быстро выскочила с кухни, пока Аой не заметила кровь.

Зачем лишний раз говорить, если уже ничего не сделаешь?

Лечение помогло облегчить приступы кашля, но кровотечения никуда не исчезли.

Она выплюнула в раковину скопившуюся во рту жидкость и сполоснула руки. Тяжело вздохнув, направилась обратно.

– Приятного аппетита, – Аой поставила на стол два подноса горячей еды: перед девушкой и перед собой.

– Приятного аппетита, – она уткнулась глазами в омлет «Тамаго» перед собой. Аппетита совсем не было, но поесть нужно, – Сколько я лежала без сознания?

– Сутки, – брюнетка напротив во всю уплетала завтрак, – Вас принесли вчера рано утром.

– Как-то многовато для такого незначительного ранения, – блондинка задумчиво возила по тарелке зелень.

– Первое задание всегда выматывает, – Канзаки сделала глоток чая, – Тем более Высшая Луна. Повезло, что не одна была.

Ями лишь кивнула. Действительно повезло. Пересилив себя, она все же начала есть.

– Не нравится? – девушка напротив слегка расстроилась.

– Нет-нет, очень вкусно просто... Сон нехороший приснился, вот и отбил весь аппетит, – она быстро доела омлет, делая глоток чая.

– У меня тоже такое бывает. Иногда такое снится, что вообще весь день потерянная хожу.

Во время завтрака девушки еще немного поболтали, а после Каназки принялась за свои дела. От помощи она отказалась. "Это моя работа, а ты отдыхай, чтоб потом демонов рубить".

Теперь у девушки было уйму времени. Она уточнила у Аой, в какой комнате кто лежит, и направилась проведать товарищей.

Сперва зашла к Танжиро. Его внешний вид был не так плох. После отправилась к Кёджуро.

Было непривычно видеть его без формы истребителей и хаори не плечах. Сейчас он выглядел как обычный больной.

Повязка на пол головы, закрывающая левый глаз, больничная пижама. Должно быть, туловище тоже перемотано.

Наоко тихонько присела на край кровати, разглядывая мечника.

Грудная клетка вздымалась в обычном темпе, ресницы мелко подрагивали, то ли от падающих на глаза лучей, то ли от сквозняка.

Интересно, ему снится что-нибудь?

Она приложила ладонь тыльной стороной ко лбу мужчины. Очень теплый. Или у нее руки холодные.

Даже сейчас было слышно, что он держит Концентрацию.

Ями последовала примеру старшего товарища, делая шумный вдох. Совсем забыла.

– Я не буду Вас будить, Вам нужно восстанавливаться, – говорит, зная, что не ответит, – Но Вы тоже не тяните, побыстрее кости лечите.

Она просидела там около часа. Встала лишь тогда, когда услышала Мамору.

– Я еще зайду, до встречи, – она помахала спящему рукой, выходя из комнаты.

На повороте чуть не врезалась в мужскую грудь.

– Прошу прощения, – она рассеянно извинилась.

– Уйди с дороги, – голос был грозный и слегка сиплый, ее оттолкнули в сторону, из-за чего она чуть ли не упала.

Девушка подняла взгляд на проходящего мимо мужчину. Встала на месте, лишь хлопая глазами.

Те самые волосы цвета огня.

Она разглядывала удаляющуюся фигуру, когда под боком раздался голос.

– Простите его, он не со зла, – блондинка опустила взгляд на мальчика. Точная копия Кёджуро, только младше.

Наоко снова проморгалась. Может, еще спит? Больно ущипнула себя за руку. Нет, не спит.

– Ты Сенджуро, верно? – она развернулась к нему корпусом, отвешивая легкий поклон, – Твой брат много рассказывал о тебе. Я Наоко Ями.

– Что Вы... передо мной не стоит кланяться, – он лишь смущенно отвел взгляд, рассплываясь в легкой улыбке.

– Пришли проведать Кёджуро? – девушка сцепила ладони в замок, расплываясь в улыбке. До чего же милый мальчик.

– Да, ворон брата помог найти дорогу, – Сенджуро указал пальцем наверх, на парящую птицу.

Ворон спустился на плечо девушки.

– Здравствуй, – она погладила умную птицу, снова обращаясь к мальчишке, – В таком случае, заходи на чай после того, как побудешь с Кёджуро. Я буду рада с тобой пообщаться. Спросишь у кого-нибудь из поместья, где я, они подскажут.

Младший сразу засветился от счастья, но тут же задумался.

– Я предложу отцу, но не думаю, что он согласится... – девушка задумчиво опустила взгляд. В голове появилась одна идея, но нет гарантий успеха.

– Назови ему мою фамилию, вдруг согласится.

Шинджуро грозно окликнул сына.

– Прошу прощения, мне пора. До свидания, – он помахал девушке, ускоряя шаг в сторону комнаты брата.

– До встречи, – голубые глаза внимательно смотрели вслед уходящему мальчишке. До чего же все таки эти трое похожи.

Она вернулась к своему маршруту, направляясь к младшему брату.

Мальчишка радостно бегал от Канзаки, что пыталась поймать сорванца.

– Сестренка, – он бросился на шею старшей, как только заметил. Та подхватила его на руки, жмурясь от неприятных ощущений в боку.

– Доброе утро, – она чмокнула младшего в щеку, – Чего мешаешь Аой?

– Я пытаюсь отправить его завтракать.

Мальчишка лишь захихикал, показывая брюнетке язык.

– Мамору, я видела, как тройняшки заходили на кухню, – старшая поставила мальчишку на землю, – Беги завтракать, а я помогу Аой.

Стоило лишь услышать, что трое сестер на кухне, как мальчишка побежал туда. А Каназки лишь грозно смотрела на мечницу.

– Иди отдыхать, – руки упирались в бока.

– Я достаточно отдохнула, нужно приходить в форму.

После долгого спора, брюнетка все же сдалась, позволяя Ями помочь. Истребительнице было поручено развесить постиранное белье, пока Аой гладила сухие вещи.

***

Теплый ветер колыхал весящий фурин, из-за чего помещение наполнялось легким мелодичным звуком. В комнате было свежо. Седзи распахнуты нараспашку.

Темные волосы аккуратно убраны в легкую косу на плече. Женщина перевела теплый взгляд с улицы на него.

– Ты отлично справился, сынок, – женщина улыбнулась со всей материнской любовью.

Она всегда так улыбалась.

– Матушка...

А Кёджуро не смеет и с места двинуться. Глазами хлопает, рассматривая мать. Точно такая же, какой он ее запомнил. Темные волосы, бледная кожа, отливающие красным глаза...

Женские руки, аккуратно сложенные на коленях, вытянулись вперед, подзывая сына к себе.

Материнские объятия всегда самые теплые. Он жмется ближе, пытаясь вспомнить тепло маминых рук, ее запах, ее прикосновения...

– Я не справился... Прости, матушка... – из последних сил старается держать себя в руках.

– Ты молодец, Кёджуро, – теплая ладонь гладила по макушке и спине. Так мягко касаться может только мать, – Я горжусь тем, что была матерью такового замечательного человека.

– Нет! – он отчаянно сжимал ее в объятиях, – Это я горжусь тем, что у меня такая замечательная мать.

Глаза предательски намокли, плечи крупно дрожали. А Рука улыбнулась.

– Скоро все наладится, – она поцеловала макушку сына, – Дома все будет в порядке.

– Матушка... – он вытер слезы рукавом. Не время плакать. Он уже давно не ребенок. Он мужчина. Он Столп, – Отец начал выпивать и...

– Я знаю, – ладони прошлись по влажным щекам, – Я все знаю. Просто потерпите еще немного, дорогие мои дети...

Ее глаза намокли от скопившихся слез.

– Тебя ждут.

– Не плачь, матушка! Я прошу тебя, не плачь! – он снова прижался к ней, словно стараясь забрать боль себе, – Матушка...

***

Уснуть никак не получалось.

Девушка который раз перевернулась, обреченно выдыхая. Отвар, что ей давала Госпожа Шинобу ни черта не помогал.

«Проблемы со сном? Хм... Попробуй вот эти травы класть в чай.»

Она рывком встала с кровати: за две с половиной недели рана перестала беспокоить. У нее слишком много сил.

Выйдя из комнаты, стараясь не шуметь, блондинка оглянулась вокруг. Ночь была холодной, небо ясным. Все звезды видны.

Наоко на несколько секунд прикрыла глаза. Ночь определенно нравится ей больше, чем день. Уставший взгляд пробежался по округе, когда голову посетила одна затея.

А почему бы и нет?

Девушка крадущейся походкой направилась к нужной двери, заходя внутрь. Наощупь прошла к кровати, присаживаясь на край. Глаза еще не привыкли к темноте, но мечник все равно отчетливо был виден.

– Ренгоку-сан, – говорила тихо, слегка нагибаясь к мужскому лицу, – Вы как-то долго. Сенджуро переживает.

Никакой реакции со стороны не последовало. Слышалось лишь глубокое и размеренное дыхание. Брови слегка подрагивали, привлекая внимание девушки.

Палец уткнулся в лоб.

– Просыпайте-е-е-есь.

Снова ничего. Тяжелый вздох сорвался с губ. Девушка выпрямилась, готовясь встать с чужой постели и уйти.

– Матушка!

Он подскочил с кровати, хватаясь за грудь ладонью. Скривился от болевых ощущений в ребрах, жмуря незакрытый повязкой глаз.

– Вы зачем так вскакиваете?! – девушка тихо ругалась, привлекая внимание старшего.

Он перевел на нее удивленный взгляд. Слишком плохо видно. Пришлось проморгаться пару тройку раз.

Когда зрение привыкло к темноте, мужчина понял: плохо видит не из-за темноты.

Рука приземлилась на повязку, ощупывая ее.

– Ложитесь, – Ями помогла Столпу лечь обратно, подкладывая под спину подушку, – Как себя чувствуете?

Она зажгла керосиновую лампу на тумбочке, присаживаясь обратно на край кровати.

Теперь он мог разглядеть девушку. Распущенные светлые волосы спадали с плеч, очерчивая стан, на щеках виден еле заметный румянец, а глаза смотрят точно на него.

– Я... – Кёджуро прокашлялся. Голос охрип.

Наоко подала стакан воды, который мужчина залпом выпил.

– Спасибо, – он снова прокашлялся, – Сколько я лежал?

– Почти три недели, – она снова присела, – Как самочувствие?

– Вполне сносно, – он выдохнул, – Ты как?

– Уже в полном порядке, – махнула рукой, – Полна сил и энергии. Почти получается держать концентрацию все время.

– Как Камадо?

– Он в порядке, хоть и без сознания.

Она перевела взгляд к окну, куда села умная птица Ренгоку. Ворон тоже волновался за своего владельца, был в поместье все это время.

– Кар! Ренгоку Кёджуро очнулся!

В ответ птица получила лишь шиканье в свою сторону и просьбы быть потише. Девушка попросила ворона сообщить семье мечника, что он проснулся, после чего птица удалилась.

Небо понемногу начало заливать солнечным светом. Голубые глаза задержались на небосводе, а после снова вернулись к Столпу.

Его глаза внимательно рассматривали девичий профиль.

– Что-то не так? – она указала пальцем на свое лицо.

Истребитель дернулся, быстро моргая, а затем улыбнулся в своей обычной манере.

– Поздравляю с завершением первого задания!

– Тише! Разбудите всех! – Наоко накрыла его рот ладонью, выдыхая, – Ваши родные приходили.

– Правда? – Ренгоку заулыбался еще больше, – Как они?

– Ваш брат очень переживает.

– Сенджуро очень чувствительный ребенок, – мужчина сложил руки на груди, – И очень добрый.

Разговор прервало урчание желудка. Девушка перевела взгляд к окну: уже светает, Канзаки уже должна быть на ногах.

– Пойдемте на кухню, – она помогла мечнику встать и повела на завтрак, придерживая под руку.

И только сейчас заметила разницу в росте, размером почти с голову.

Ренгоку шел, слегка похрамывая, но на ногах держался уверенно. Старался сильно не опираться на девушку, зная ее физические возможности.

Как Ями и думала, Канзаки во всю трудилась на кухне. Кёджуро поздоровался громко, пугая бедную девицу.

Аой отругала обоих. Девушку за то, что подняла больного, а мужчину за то, что встал с кровати.

Позже гнев сменился на милость, и двоих Мечников усадили за стол, ставя перед ними подносы с едой.

– Вкусно! – Кёджуро не стал долго тянуть, сразу же начиная есть.

Девушка слегка улыбнулась. Все таки без Ренгоку было слишком тихо.

– Я думаю съездить на Хоккайдо, – она уткнулась глазами в рис, ковыряя его палочками.

– Отличная идея! Когда выдвигаемся?

Мы?

– Вы тоже поедете? – Наоко непонимающе уставилась на Столпа.

– Я же говорил, что съезжу с тобой.

– Мне показалось, что Вы просто пытались выгнать меня с поля боя...

Мужчина рассмеялся.

– В таком случае, – блондинка задумалась, – Отправимся, как только Вы полностью восстановитесь.

– Тогда отправляемся завтра! – девушка нахмурилась.

– Месяц. Месяц я выполняю поручения, а Вы приходите в форму. Потом посмотрим Ваше самочувствие.

Такое заявление его явно не устроило. Возмущения высказать не успел, рядом замаячила темная макушка, привлекая внимание.

Он опустил взгляд, встречаясь с синими детскими глазками.

– Доброе утро, Ренгоку-сан! – мальчишка заулыбался.

Мужчина снова рассмеялся, а после усадил ребенка на колени.

– Доброе утро, защитник*! – Ренгоку попросил юную Канзаки принести завтрак и для малыша.

Мамору принялся за еду, соревнуясь со старшим в скорости.

– Ну все, Мамору, не торопись, – сестра сделала замечание сначала мальчишке, а после и мужчине, переводя на него сердитый взгляд, – А если подавится?

С этими двумя завтрак прошел быстро. Сенджуро прибежал, как только ворон принес ему известие.

Наоко сидела в комнате, не желая мешать беседе братьев, и осматривала клинок, натирая специальным составом.

– Кар! Поручение для Наоко Ями!

Девушка дернулась, чуть не выронив намазанный клинок из рук. Внимательно выслушала птицу, запоминая все подробности ее рассказа.

– Значит, через полчаса выдвигаемся, – птица лишь кивнула, улетая на ближайшее дерево, где сидел ворон Ренгоку.

Блондинка быстро переоделась в форму истребителей. Погода теплая, поэтому пиджак остался висеть на спинке стула.

Хаори привычно опустилось на плечи, а после девушка вышла из комнаты. Сперва попрощалась с братом, что слезами заливался, стоило только ему узнать, что сестренка уходит.

Девочки из поместья кинулись успокаивать Мамору. «Это ее работа, помоги сестричке. Ей будет легче сражаться, если ты будешь хорошо себя вести.»

Подошла к двери в палату Ренгоку, уже поднося кулак к деревянной двери.

Она не хотела мешать их беседе.

Рука опустилась, а корпус уже развернулся, как вдруг раздался скрип открывающейся двери.

– Уже уходите? – в дверях стоял Сенджуро, что глядел на девушку заплаканными глазами.

– Да, мне уже пора, – она тепло улыбнулась мальчишке.

– Брат просил Вас позвать, – он отошел чуть в сторону, давая мечнице пройти внутрь.

Честно говоря, Ренгоку-младший думал, что Наоко одна из помощниц в Доме Бабочки. Пока не поговорил с братом. В его голове никак не укладывалось, что такая хрупкая с виду девушка спасла жизнь его брату. Столпу. Мужчине, что почти на голову выше нее.

Девушка плывущей походкой вошла в помещение, вставая рядом с кроватью, на которую силой уложили мечника.

– Ворон сказал, что ты уходишь на миссию, – Кёджуро глядел на нее неприкрытым глазом, – Хотел пожелать тебе удачи.

– Спасибо, – она потупила взгляд в одеяло, – Потом я сразу отправлюсь на следующую.

– Уверена, что это хорошая идея?

– Мне не хватает боевого опыта, хочу набить руку, пока не уехала на Хоккайдо, – девичья ладонь лежала на рукояти меча. Так было спокойнее, – Здесь будете восстанавливаться или дома?

– Шинобу разрешила ехать домой, поэтому подлатаюсь там, – он неловко улыбнулся. Давно он не получал таких ранений.

– Хорошо, но учтите, что через месяц я приеду Вас проведать.

– Через месяц мы уже будем на пути в Хоккайдо, – мечник сложил руки на груди, уверенный в скорости своего восстановления.

Девушка лишь хмыкнула, слегка улыбаясь. Такой оптимизм был неотъемлемой частью Ренгоку. И это было прекрасно.

– Я хотела попрощаться. До встречи, Кёджуро.

Он слегка дернулся, стоило услышать свое имя. С ее уст оно звучало по-особенному. Почему-то теперь ему хотелось, чтобы по имени его звала только она. Всегда.

– До встречи, Наоко, – мужчина протянул ей кулачок, который она легонько ударила.

***

Луна светило прямо в открытое окно, освещая своим светом письменный стол.

Бумаги были аккуратно сложены в стопки и лежали на столе, пока упитанный мужчина что-то увлеченно писал.

Внезапный порыв ветра сдул несколько листов, унося их на пол. Мужчина тихо выругался, нагибаясь за ними.

Когда он снова выпрямился, то застыл, медленно переводя взгляд на него. Демон сидел на оконной раме на корточках, разглядывая мужчину желтыми глазами с золотым отливом.

– Я по делу, – Аказа запрыгнул в помещение, оглядывая все вокруг. За шесть лет многое изменилось. Даже этот мерзавец на стуле, – Одна девчонка выжила.

А толстяк на стуле замер, округляя глаза.

– Вы сказали, никого не осталось, – он с силой сжимал карандаш в руках.

– Ее не было в поселении в ту ночь, – демон уставился на подлеца хитрым взглядом, – Даже имя ее узнал.

– И кто она? – брови были нахмурены. Мужчина снял очки, кладя их на стол.

– Наоко. Сильно похожа на Главу клана, думаю, это его дочь, – демон заметил, как исказилось лицо Хачиро.

– Убейте ее... Пусть воет от мучений, – он опустил яростный взгляд в пол.

– И не собираюсь, – Аказа скривил лицо. До чего же мерзкий слабак, – Разбирайтесь с ней сами, если хотите помучать. В моих интересах только сразиться с ней.

– Неужели сильная? – он плевался словами, настолько они ему были неприятны.

– Будет намного сильнее тех самураев, – демон сложил руки на груди, слегка задирая нос, – Потенциал огромен. Ради такого я могу и подождать, пока она окрепнет.

– Не успеет, – Хачиро Протер выступивший под на лице платком, – Сдохнет от проклятия раньше.

– Она владеет тем Дыханием, – лицо мужчины с каждой секундой искажалось от ярости все больше, – Информацию я передал. Мне здесь больше делать не чего. Надеюсь, больше не встретимся.

Аказа прыгнул к окну, даже не бросив на мужчину взгляд.

А тот волос готов рвать на голове от злости. Бумаги были разом скинуты со стола.

Ваза полетела в стену, громко разбиваясь и падая на пол.

– Убью...– он схватился за лицо, разворачиваясь к фотографии на столе, – Я отомщу этой мерзавке, сынок. Заставлю молить о смерти.

Она пожалеет, что вообще посмела выжить в ту ночь.