17
После того как страсти вокруг предательства Юрия Кравцова улеглись, жизнь в поместье Ляхова начала приобретать пугающе спокойный ритм. Григорий стал мягче, но его паранойя в вопросах безопасности Каролины только усилилась. Он лично проверял графики смен охраны и установил новую систему видеонаблюдения, которая могла распознать лицо даже в полной темноте.
— Гриш, ты превращаешь дом в бункер, — смеялась Каролина, наблюдая, как он в очередной раз инструктирует Артура. — Соколов за решеткой, отец в изгнании. Кто нам угрожает?
Григорий подошел к ней и обнял за талию, уткнувшись носом в шею.
— В моем мире, Лина, враги не заканчиваются. Они просто затихают, чтобы накопить силы. Пока ты носишь это кольцо, ты — моя главная ценность. А значит, и самая крупная мишень.
В то утро Григорию нужно было уехать на экстренное совещание с «верхами». Обсуждалась легализация активов Кравцова, и его присутствие было обязательным.
— Я вернусь через три часа, — сказал он, поправляя галстук перед зеркалом. — Артур остается с тобой. Денис будет на воротах. Из дома ни ногой, даже в сад, пока я не позвоню. Обещаешь?
— Обещаю, мой грозный Маг, — улыбнулась Каролина, поправляя его воротник. — Иди. Дела не ждут.
Она проводила его до машины, чувствуя странную, необъяснимую тревогу. Когда черный кортеж скрылся за воротами, тишина поместья внезапно показалась ей давящей.
*
Прошло два часа. Каролина сидела в библиотеке, пытаясь сосредоточиться на отчетах компании, когда в доме внезапно погас свет. Через секунду взвыла сирена, но тут же захлебнулась и замолкла.
Каролина вскочила, её сердце забилось в горле.
— Артур? — крикнула она, выходя в коридор.
Тишина. Гробовая, противоестественная тишина.
Она бросилась к окну и увидела то, от чего кровь застыла в жилах. Артур лежал на траве у входа, не шевелясь. Около ворот стоял незнакомый фургон службы доставки, а во дворе находились трое мужчин в полном тактическом снаряжении, без опознавательных знаков. Они двигались бесшумно и профессионально — это были не бандиты Соколова, а высококлассные наемники.
Каролина бросилась к телефону, но связи не было — глушилки работали на полную мощность. Она вспомнила про потайной сейф в кабинете Григория, где он держал запасной пистолет.
Она едва успела добежать до кабинета, когда входная дверь разлетелась от направленного взрыва. Дом наполнился едким дымом.
Лина дрожащими руками пыталась открыть сейф, но не успела. Тяжелая рука в перчатке перехватила её запястье, а вторая накрыла рот тряпкой, пахнущей чем-то сладким и одуряющим. Она пыталась ударить нападавшего, пыталась вырваться, но силы быстро покидали её. Последнее, что она увидела перед тем, как мир провалился в темноту, был блеск изумруда на её пальце.
*
Григорий сорвался с совещания, когда его планшет, синхронизированный с охранной системой дома, выдал «критическую ошибку связи». Он знал: это не сбой. Это нападение.
Он гнал машину так, что шины дымились на поворотах. Когда он влетел во двор поместья, его глазам предстала картина разгрома. Артур был жив, но тяжело ранен, Денис лежал у ворот со сломанной шеей.
Григорий ворвался в дом с пистолетом в руках, выкрикивая её имя:
— Лина! Лина, отзовись!
Он пронесся по комнатам, надеясь найти её спрятанной в потайной комнате, но дом был пуст. В кабинете он увидел следы борьбы и открытую дверь сейфа, которую нападавшие даже не тронули. Им не нужны были деньги. Им не нужно было оружие.
На письменном столе, прямо по центру, лежал её мобильный телефон. Рядом с ним была воткнута фотография — старый снимок Григория десятилетней давности, когда он только начинал свой путь. На снимке его лицо было перечеркнуто красным маркером, а снизу размашисто написано:
«Она — твоя расплата за прошлое. Жди звонка, Грэг».
Григорий рухнул в кресло, чувствуя, как его охватывает холодная, кристально чистая ярость. Это были не люди Соколова и не месть отца. Это был кто-то из его прошлого, кто-то, кого он считал давно мертвым.
— Артур! — закричал он, выходя в коридор и подхватывая раненого охранника. — Кто это был? Ты видел их лица?
— Профи… — прохрипел Артур, зажимая рану. — Работали чисто. У них была татуировка на кисти… голова волка в терновом венце.
Григорий замер. Его лицо стало землистым. «Волки». Старая группировка из Твери, которую он, как ему казалось, зачистил под ноль семь лет назад.
— Значит, выжили, — прошептал он, и в его глазах вспыхнуло то самое пламя, которое заставляло врагов дрожать от ужаса.
Он поднял телефон и набрал Хмурого.
— Собирай всех. Каждого бойца, каждого информатора. Поднимай связи в ФСБ и на таможне. Они забрали мою жену. Если через час у меня не будет адреса — я начну убивать всех, кто когда-либо слышал фамилию Ляхов.
Григорий посмотрел на пустую комнату, где еще утром они смеялись. Он понял, что совершил самую большую ошибку в жизни — он позволил себе стать счастливым, забыв, что тени прошлого никогда не прощают.
— Держись, Лина, — прошептал он, сжимая кулаки так, что кожа на костяшках лопнула. — Я иду за тобой. И на этот раз я не оставлю никого, кто сможет даже прошептать твое имя.
Продолжение следует...