15
Григорий сидел в своём кабинете, но теперь это место больше напоминало камеру пыток, где главным истязаемым был он сам. На столе перед ним лежал тот самый нож для писем, который Каролина бросила в такси перед самым отъездом. Тонкое лезвие тускло поблескивало, напоминая о том, как легко она была готова оборвать свою жизнь, лишь бы не принадлежать ему.
Дверь распахнулась. Артур и Денис втащили Кристину. Она больше не выглядела той гламурной хищницей, что была утром на кухне. Платье помялось, тушь размазалась под глазами от слез, а в глазах метался настоящий, животный ужас. Она знала Григория слишком долго, чтобы понимать: сейчас он не будет играть в джентльмена.
— Гриш, это… это ошибка, твои люди напугали меня! — запричитала она, пытаясь вырваться.
Ляхов медленно поднял голову. В его взгляде не было ярости — только бесконечная, ледяная пустота, которая была страшнее любого крика. Он встал и медленно подошел к ней.
— Тест, — коротко бросил он.
— Что? — Кристина запнулась.
— Я сказал: тест на беременность. Сейчас же. Артур привез пять штук из разных аптек. Ты пойдешь в туалет под присмотром горничной и сделаешь их все. Если хотя бы один покажет две полоски — ты выйдешь отсюда живой. Если нет… — он сделал паузу, и Кристина вздрогнула. — Если нет, я скормлю тебе эти тесты по одному.
Через двадцать минут Артур вернулся в кабинет. Он молча положил на стол пять белых пластиковых полосок. Все они были девственно чистыми. Одна полоска. Везде.
Григорий закрыл глаза на секунду, чувствуя, как внутри него что-то окончательно рушится.
— Теперь про ту ночь, — его голос упал до зловещего шепота. — Говори правду, Кристина. Иначе я отдам тебя Хмурому. Ты знаешь, как он обращается с теми, кто подставляет семью.
Кристина рухнула на колени, рыдая навзрыд.
— Гриш, пожалуйста! Это Соколов! Он… он пригрозил, что убьет моих родителей, если я не разрушу ваш брак! Ты действительно приехал в ту ночь, но ты даже не зашел в спальню! Ты наорал на меня, швырнул деньги на стол и сказал, что если я еще раз позвоню, ты меня закопаешь! Но он заставил меня… он дал мне этот фальшивый тест…
Григорий с размаху ударил кулаком по дубовому столу. Звук был похож на выстрел.
— Вон! — взревел он. — Уберите её с моих глаз! Отправьте её в аэропорт и проследите, чтобы она исчезла из страны. Если я еще раз увижу её в Москве — пристрелите на месте.
Когда её уволокли, Григорий рухнул в кресло, закрыв лицо руками. Правда оказалась именно такой, какую он ожидал, но от этого было только больнее. Он потерял Каролину из-за дешевой интриги врага, которой она поверила лишь потому, что он сам дал ей повод сомневаться.
— Григорий Алексеевич, — голос Дениса в дверях заставил его вскинуться. — Такси Каролины Юрьевны доехало до адреса. Старый район, пятиэтажка. Охраны там нет. Посты Соколова уже начали движение в ту сторону.
— Машину! — Григорий вскочил, хватая пиджак и пистолет со стола. — Всех людей в ружье! Если с ней что-то случится, я лично сожгу этот город до основания!
*
Каролина стояла в центре маленькой, пыльной квартиры. Обои отклеивались, в воздухе пахло старой мебелью и запустением. Это было полной противоположностью роскошного особняка Ляхова, но сейчас это место казалось ей раем. Здесь не было запаха его парфюма, не было тяжелых взглядов и бесконечных тайн.
Она подошла к окну и отодвинула серую занавеску. Во дворе было тихо. Она знала, что за ней могут прийти. Знала, что без Григория она — просто мишень. Но страха не было. Было только странное оцепенение.
Внезапно во двор въехал черный тонированный джип. Из него вышли трое мужчин в кожаных куртках. Это были не люди Ляхова — тех она знала в лицо. Эти двигались иначе — развязно, уверенно, с хищными ухмылками.
«Соколов», — пронеслось в голове у Каролины.
Она отошла от окна и заперла дверь на хлипкую задвижку, понимая, что это её не спасет. Она села на пол, обхватив колени руками. Странно, но в этот момент она думала не об отце и не о своей смерти. Она думала о том поцелуе в кабинете Григория. О том, как она на мгновение поверила, что за ледяным изумрудом скрывается сердце.
Внизу хлопнула подъездная дверь. Послышались тяжелые шаги на лестнице.
— Лина, открывай! — раздался за дверью насмешливый голос Виктора Соколова. — Гриша снял пост, детка. Ты теперь ничья. А я не люблю, когда такие породистые кошечки пропадают без дела. Открой по-хорошему, и, может быть, я буду ласковее твоего бандита.
Каролина молчала, сжимая в руке тот самый нож для писем, который всё-таки не оставила в такси. Она знала, что против троих вооруженных мужчин это ничто, но она не собиралась сдаваться просто так.
— Ну, как знаешь, — вздохнул Виктор. — Ребята, ломайте.
Удар в дверь заставил стены вздрогнуть. Дерево треснуло. Еще один удар — и замок вылетел с мясом. Соколов вошел в комнату, поправляя пиджак. За его спиной стояли двое громил.
— Какая жалкая конура, — он брезгливо огляделся. — Иди ко мне, Лина. Обещаю, ты забудешь Ляхова через час.
Он протянул к ней руку, но в этот момент с улицы донесся визг тормозов и оглушительная серия выстрелов. Прямо под окнами начался настоящий бой.
— Что за… — Соколов бросился к окну, но не успел дойти.
Дверь квартиры окончательно вылетела из петель от мощного удара ноги. В проеме стоял Григорий. Он был страшен: рубашка в крови, в руках автомат, глаза горят безумным зеленым пламенем. Артур и Денис ворвались следом, мгновенно скручивая людей Соколова.
Григорий проигнорировал Виктора, который вжался в стену. Его взгляд был прикован только к Каролине, сидящей на полу.
— Отойди от неё, Соколов, — голос Ляхова был тихим, но от него вибрировали стекла. — Отойди, пока я не решил проверить, сколько свинца выдержит твоя голова.
— Гриша, это просто бизнес! — закричал Соколов. — Она сама ушла! Она больше не твоя!
Григорий сделал шаг вперед и с размаху ударил Виктора прикладом в челюсть. Тот рухнул как подкошенный. Ляхов даже не посмотрел на него. Он бросил автомат Артуру и медленно подошел к Каролине.
Он опустился перед ней на колени, не заботясь о крови на своей одежде и пыли на полу.
— Лина… — прошептал он, и его голос дрогнул. — Кристина всё рассказала. Это была ложь. От начала до конца. Я не трогал её. Я никогда бы не смог… после тебя.
Каролина смотрела на него, всё еще сжимая нож. В её глазах начали медленно таять льдинки, уступая место горьким, горячим слезам.
— Уходи, Григорий, — всхлипнула она. — Ты всё равно принес с собой войну. Ты пришел за мной только потому, что я твой «актив».
Григорий вдруг схватил её за руку и прижал её ладонь к своей груди — туда, где бешено колотилось сердце.
— Послушай это, — прошептал он. — Разве так бьется сердце из-за активов? Я чуть с ума не сошел, когда ты уехала. Мне плевать на контракты, плевать на твоего отца. Если ты хочешь уйти — уходи. Я дам тебе охрану, деньги, новую фамилию, ты никогда меня больше не увидишь. Но не уходи из-за лжи. Не уходи, думая, что я тебя предал.
Каролина смотрела в его зеленые глаза и видела в них ту самую правду, которую так долго искала. В этот момент она поняла: он не просто защищал её от Соколова. Он защищал свой единственный шанс быть человеком.
Она медленно разжала пальцы, и нож со звоном упал на пол. Григорий тут же притянул её к себе, зарываясь лицом в её волосы и содрогаясь от облегчения.
— Прости меня, — шептал он. — Прости, что я такой. Прости, что втянул тебя в это.
Каролина не ответила, она просто крепко обняла его в ответ, понимая, что её «свобода» была лишь иллюзией. Её место было здесь — в эпицентре шторма, под защитой самого опасного человека в городе, который ради неё был готов сжечь весь мир и самого себя.
Продолжение следует...