3
Утро переезда не было похоже на начало новой жизни. Для Каролины оно больше напоминало депортацию. Она стояла посреди своей просторной светлой спальни в родительском доме, глядя на то, как двое молчаливых мужчин в одинаковых черных костюмах аккуратно, но стремительно упаковывают её вещи.
Отец даже не зашел попрощаться. Он уехал в офис еще на рассвете, оставив на кухонном столе короткую записку: «Лина, это для блага семьи. Веди себя достойно. Ляхов пришлет за тобой людей в десять».
«Веди себя достойно», — горько усмехнулась она, глядя на свое отражение в зеркале. Достойная цена за папины ошибки. Она надела строгий кашемировый костюм графитового цвета — свою броню — и взяла в руки сумочку.
Ровно в десять к парадному входу подъехали три идентичных черных внедорожника. Каролину вывели под охраной, словно ценного свидетеля или опасного преступника. Соседи, выглядывавшие из окон своих особняков, наверняка уже начали строить теории.
Машина Григория ждала её за городом. Его резиденция находилась в элитном закрытом поселке, но стояла особняком, окруженная высоким забором с колючей проволокой под напряжением и камерами, которые следили за каждым сантиметром периметра. Это не был уютный загородный дом. Это была современная крепость: холодный бетон, панорамное остекление и много черного металла.
Когда тяжелые ворота разъехались, Каролина увидела Григория. Он стоял на крыльце, скрестив руки на груди. Вместо официального костюма на нём была простая черная футболка, подчеркивающая рельефные плечи и татуировки, уходящие под рукава, и темные джинсы. В лучах утреннего солнца его каштановые волосы отливали медью, а зеленые глаза наблюдали за тем, как она выходит из машины, с каким-то странным, почти собственническим удовлетворением.
— Пунктуальность — хорошее качество, — произнес он вместо приветствия. — Проходи. Твои вещи уже несут в спальню.
Внутри дом оказался еще более холодным, чем снаружи. Минимализм в интерьере граничил с аскетизмом: никакой лишней мебели, только дорогие материалы и идеальная чистота. В воздухе стоял легкий запах озона и хорошего табака.
— Где я буду жить? — спросила Каролина, стараясь, чтобы её голос не выдавал дрожь.
— Весь второй этаж в твоем распоряжении. Там две спальни, кабинет и отдельная гардеробная. Мое крыло находится в другой части дома.
Каролина облегченно выдохнула, что не укрылось от его внимания. Григорий усмехнулся, медленно подходя к ней.
— Не расслабляйся, Каролина Юрьевна. Мы всё ещё «счастливая пара». В доме есть прислуга и охрана, и они должны видеть то, что им положено видеть. Ужинать мы будем вместе. Принимать гостей — тоже.
Он провел её наверх. Её новая спальня была огромной, с видом на густой хвойный лес. Мебель была из темного дерева, а постельное белье — угольно-черного шелка. Это место не располагало к отдыху, оно напоминало дорогую тюремную камеру.
— У тебя будет два личных охранника, — продолжал Григорий, прислонившись к дверному косяку. — Артур и Денис. Они будут сопровождать тебя везде: на работу, в спортзал, по магазинам.
— Я не соглашалась на конвой, — возмутилась Каролина.
— Ты согласилась стать моей женой, — отрезал он, и его голос мгновенно стал стальным. — А жена Григория Ляхова — это цель номер один для моих конкурентов. Если с твоей головы упадет хоть один волос, твой отец лишится головы целиком. Это вопрос твоей выживаемости, а не твоего комфорта.
Григорий подошел ближе. Каролина почувствовала, как от него исходит волна опасности и какой-то первобытной силы. Он был выше неё на голову, и ей пришлось задрать подбородок, чтобы смотреть ему в глаза. Эти невозможные зеленые глаза сейчас казались почти прозрачными.
— Послушай, Лина, — он заговорил тише, и его дыхание коснулось её щеки. — Я знаю, что ты меня ненавидишь. Я знаю, что ты считаешь меня бандитом, который сломал твою жизнь. Но мир за пределами этого забора гораздо жестче, чем ты можешь себе представить. Здесь ты под защитой. Пока ты верна мне — никто и никогда не посмеет даже косо на тебя посмотреть.
Он протянул руку и медленно, почти невесомо, провел кончиками пальцев по её скуле. Каролина замерла, боясь пошевелиться. Его кожа была горячей и сухой.
— Вечером приедет мой юрист, будем подписывать бумаги по слиянию активов твоего отца с моими структурами. Ты ведь хотела быть партнером? Готовься. Нам предстоит много «грязной» работы.
Григорий отступил, его лицо снова стало непроницаемой маской.
— Располагайся. Обед через час. И не вздумай закрываться в комнате — у меня в этом доме есть ключи от всех дверей.
Когда он ушел, Каролина без сил опустилась на кровать. Шелк был холодным и скользким. Она оглядела комнату, ставшую её новой реальностью. На комоде уже стояла фотография в рамке — она и Григорий. Фотошоп или мастерски сделанный кадр с одной из недавних деловых встреч, где они стояли рядом. На снимке они выглядели как идеальная чета наследников империи.
Но Каролина знала правду: за этой идеальной картинкой скрывалась сделка, написанная кровью и страхом. Она подошла к окну, наблюдая за тем, как по периметру сада медленно проходит человек в черном с автоматом на плече.
Крепость Григория Ляхова закрылась. И Каролина Юрьевна Кравцова официально стала её частью.
Продолжение следует...