Запрет между нами|18+

Кай 🌒

Тьма не была спокойной. Она душила, давила на грудь многотонным прессом и пахла гарью, бензином и сладковатым, металлическим привкусом собственной крови.

Прошла минута, а может, целая вечность.

Глухой, ватный шум в ушах начал медленно, болезненно распадаться на отдельные звуки: треск остывающего металла, чьи-то далекие, панические крики и шипение пробитого радиатора. Каждое едва заметное движение отзывалось в черепе взрывом петард.
Я попытался вздохнуть, но легкие словно забило стеклянной крошкой. Медленно, через силу, я заставил веки приподняться. Правый глаз заливало чем-то горячим и липким, а левый никак не мог сфокусироваться. Мир вокруг плыл, качался и двоился.
Первое, что я смутно разглядел сквозь паутину треснувшего лобового стекла - это чье-то лицо, зависшее прямо надо мной. Оно то отдалялось, то приближалось, смазываясь в сплошное бледное пятно.

- Кай! Сука, Кай, ты слышишь меня?! Не смей отключаться, слышишь?! - этот голос пробился сквозь пелену, сорванный на хриплый, панический крик.

Зрение наконец дернулось и замерло. Это был Лиам.С хрустом и матом искореженную дверь наконец вырвали с петлями. Ночной воздух ворвался в салон, принося кратковременное облегчение, но толпа вокруг уже стремительно редела. Стритрейсеры - народ пугливый, когда дело пахнет трупами и полицией. Вдали уже затихали звуки спешно заводящихся моторов. Романтика нелегальных гонок мгновенно испарилась, уступая место животному страху перед тюрьмой.

Лиам, тяжело дыша и матерясь сквозь зубы, аккуратно просунул руки под мои подмышки.

- Давай, бро, аккуратно... Ноги целы? Попробуй пошевелить, - бормотал он, бережно вытягивая мое обмякшее, изрезанное осколками тело из салона разбитого в хлам «Порше».

Каждое движение отзывалось такой адской вспышкой боли в голове и ребрах, что перед глазами плыли кровавые круги. Из горла вырвался глухой рык. Кое-как Лиам доволок меня до своей машины и усадил на пассажирское сиденье, тяжело опираясь на открытую дверцу. Вокруг нас остался лишь пустой, темный загородный пустырь и оседающая пыль. Все свалили.
Лиам трясущимися пальцами достал из кармана куртки мобильник и быстро начал вбивать три цифры.

- Так, сейчас... Сейчас скорая приедет, Кай. Держись, чувак, ты весь в крови, сука, голова разбита, дышишь хреново...

- Нет, - я резко, пересиливая дикую боль, выбросил руку вперед и мертвой хваткой вцепился в его запястье, уводя экран телефона в сторону. - Не смей. Отбой.

Лиам уставился на меня как на сумасшедшего. Его испуг за секунду перерос в глухую, бешеную ярость. Он попытался вырвать руку, но я, собрав последние крохи сил, сжал пальцы сильнее.

- Ты че, блять, совсем отбитый?! - заорал Лиам на весь пустырь, и его голос сорвался на хрип. - Ты на машину свою посмотри! Ты головой стойку снес! У тебя может быть внутреннее кровотечение, ты сдохнуть здесь решил?! Хватит включать свою ублюдскую гордость, Морган! Это не клетка, ты труп, если тебе сейчас помощь не окажут!

Его крик бил по барабанным перепонкам, заставляя мозги внутри черепа плавиться от боли, но мне было искренне, глубоко похуй. На свое здоровье, на эту разбитую тачку, на возможную смерть. Внутри выжгло все эмоции, кроме одной - глухую, леденящую ярость. Скорая - это полиция. Полиция - это протоколы, вопросы, больница на недели. А у меня нет этих недель. Джеймс уже считает Лию своей.

- Я сказал... нет, - процедил я сквозь зубы, сплевывая кровь на коврик его машины. Каждый вдох давался с трудом, кулон на груди казался раскаленным углем. - Ты этого не сделаешь, Лиам.

- Да ты с ума сошел! - он снова попытался забрать телефон. - Я не собираюсь смотреть, как мой лучший друг загнется у меня на переднем сиденье из-за своего ебаного эго!

- Лиам, блять! - я рявкнул так, что в глазах окончательно потемнело, а изо рта брызнула кровь. Я притянул его за куртку ближе к себе, глядя на него в упор мертвым, безумным взглядом. - Никакой скорой. Отвези меня... к себе. И вызови Карла.

Лиам замер. Имя подпольного доктора, который зашивал меня после самых грязных и кровавых боев в клубе, подействовало на него как холодный душ. Зеленые глаза друга округлились, он перевел взгляд с моего окровавленного лица на телефон, а затем обреченно, со всей силы ударил кулаком по крыше машины.

- Сука! Какой же ты баран, Морган... Какое же ты упрямое животное! - выкрикнул он, но телефон все-таки забрал и убрал в карман.
Он обошел машину, злобно хлопнул водительской дверью и с силой крутанул ключ зажигания. Заведя мотор, Лиам резко сдал назад, разворачивая тачку в сторону города.

- Если ты двинешь кони по дороге, я сам тебя закопаю, понял?! - рявкнул он, вдавливая педаль газа в пол.

Я откинул голову на подголовник, прикрывая глаза. Машина неслась по темной трассе, а я мысленно возвращался туда, к финишной черте, где осталась моя жизнь. «Карл залатает», - стучало в висках в такт пульсирующей боли. Залатает кости и кожу. Но то, что разрушилось внутри, не сошьет ни один врач в мире.

Фонари за окном «Порше» Лиама размазывались в сплошные грязные полосы. Меня швыряло из стороны в сторону, сознание то вспыхивало, то гасло, а в голове, сменяя друг друга, врубались то леденящий холод, то удушающий, липкий жар. Салон тачки Лиама казался тесным, как гроб, а его панические крики и маты долетали до меня будто через толщу воды.Я сидел, уткнувшись затылком в подголовник, и сквозь эту адскую пульсацию в разбитом черепе пытался переварить то, что случилось на треке.

Джеймс. Сука, три года. Мы знали друг друга целых три года. Да, он никогда не был мне таким близким и преданным другом, как Лиам, но я, блять, реально считал его своим пацаном. Доверял ему. А этот ублюдок... Всё началось, когда он начал подкатывать свои шары к Лие. Я тогда еще думал, что он далеко не зайдет, покрутится и свалит. А сейчас я сижу в чужой машине, истекаю кровью, и я до сих пор в полном ахуе от того, что он меня чуть ли не убил. Специально. Намеренно впечатал мою тачку на скорости за двести.

И я был уверен на все сто: это не из-за какой-то там огромной любви к Лие. Ни хрена. Это всё его ублюдское, подшатанное эго. Джеймс прекрасно знал, что на треке я его сделаю в два счета, как делал всегда. Он знал, что со мной ему не потягаться, и решил выиграть самым грязным, ублюдским путем.
И после этого я тем более не могу позволить, чтобы этот ебаный псих был рядом с Лией. Чтобы он хоть пальцем к ней прикоснулся.

Мысли в раскаленной башке резко переметнулись к дому, и меня прошиб холодный, чистый ужас. Лия. Моя маленькая, дикая девочка. Она ведь прямо сейчас лежит там, у себя в комнате... связанная.

Привязанная к изголовью собственной кровати.

Внутри всё перевернулось от глухой, удушающей вины вперемешку с собственнической яростью. Ведь это я... я сам, сука, вчера от этой бешеной, черной ревности к Джеймсу сорвался. Разозлился так, что потерял человеческий облик, пристегнул к постели. Я хотел доказать ей, что она моя. Хотел наказать за то, что этот подонок на неё даже смотрит.

А теперь наступит завтра. Точнее, оно уже наступало, судя по бледнеющему небу за окном. Мне нужно найти силы. Плевать, что кости трещат, плевать, что из меня хлещет кровь. Даже если придется ползти на животе, сдирая локти и колени об асфальт, я должен добраться до её комнаты и отстегнуть её. Никто другой... никто во всем чертовом мире не смеет войти туда и увидеть её в таком положении. Беспомощной. Раздетой. Голой.

Она - моя одержимость, мой грех, и никто не имеет права смотреть на то, что принадлежит мне.

В глазах окончательно потемнело. Картинка погасла, уступая место ледяной пустоте.
Лиам долетел до своего элитного пентхауса в высотке на максимальной скорости. Помню, как он резко затормозил, как выскочил из машины и буквально выдернул мое обмякшее тело с пассажирского сиденья. Ноги меня вообще не держали, они были как вата. Я почти ничего не соображал, пока Лиам тащил меня на себе в просторный подъезд, тяжело дыша мне в ухо и попутно оря в трубку телефона:
- Карл, блять, пулей сюда! Он отключается!

Я почувствовал, как Лиам аккуратно кладет меня на что-то мягкое - наверное, на свой огромный диван в гостиной. И на этом всё. Мозг окончательно сдался, и я полностью вырубился, провалившись в глухую, ледяную тьму.

Я не знаю, сколько прошло времени. Минуты, часы, полжизни.Когда я начал смутно приходить в себя, первое, что я почувствовал - это инородное, холодное покалывание в вене на руке. Кое-как разлепив веки, я скосил взгляд: рядом стоял штатив, а в мою руку была воткнута капельница. Голова ощущалась неподъемным, налитым свинцом шаром. Попробовал пошевелиться, но череп туго сдавило - Карл на совесть замотал меня бинтами, и из-за плотной перевязки один глаз вообще ничего не видел.

Я попытался сделать вдох, но правый бок тут же прошила такая острая, сука, режущая боль, что я чуть снова не потерял сознание. Ребра ломило немилосердно, они тоже были намертво стянуты жестким медицинским корсетом.В огромные панорамные окна пентхауса вовсю пробивался яркий, холодный белый свет. Это значило только одно - утро уже наступило.

И тут я окончательно вспомнил всё. Вспомнил Лию.

Она всё еще там. В своей комнате. Связанная моими собственными руками из-за ублюдской ревности к Джеймсу, который сейчас считает себя победителем. И если я прямо сейчас не встану - к ней придет этот псих. Или её найдет кто-то другой.

Я рванул левую руку на себя. Игла с противным, режущим хрустом выскочила из вены, и на серую обивку дивана брызнула темная кровь. Плевать. Сцепив зубы до скрежета, я попытался переставить ватные, непослушные ноги на пол. Правый бок тут же обожгло таким адским, чистым огнем, словно Карл забыл вытащить из моих ребер кусок металла от «Порше».

В глазах на секунду полыхнуло красным, а в ушах, пробивая глухой медицинский шум, раздались приглушенные голоса из коридора. Кто-то спорил. Один голос принадлежал Лиаму - раздраженный, уставший, а второй, более низкий и хриплый - Карлу.
Стоило мне со стоном опереться ладонями о край дивана и приподнять свое перебинтованное тело, как дверь в гостиную с грохотом распахнулась.

На пороге вырос Лиам. На нем была все та же вчерашняя куртка, испачканная моей кровью на плече, под глазами залегли черные тени, а в руках он держал стакан с водой. Увидев меня - полусидящего, с капающей из вырванной капельницы кровью на руке и безумным диким взглядом единственного открытого глаза, - он едва не выронил этот стакан.
Его бледное лицо за секунду налилось пунцовой злостью. Лиам в три широких шага подлетел к дивану, с силой швырнул стакан на журнальный столик, так что вода выплеснулась на ковер, и грубо, но аккуратно, чтобы не задеть сломанные ребра, толкнул меня ладонями в плечи обратно на подушки.

- Куда ты собрался, Рембо, блять?! - заорал Лиам мне прямо в лицо, и его голос сорвался на яростный хрип. - Ты только что с того света вернулся! Карл тебе три часа кости по кускам собирал и череп зашивал! Ты куда дергаешься, сука?!

Я попытался перехватить его за запястья, но руки дрожали, судорожно цепляясь за рукава его куртки. Изо рта вместе с тяжелым дыханием вырвался хриплый, безумный шепот:
- Пусти... Лиам, пусти меня, мне надо... Она там...

- Да никуда ты не поедешь! - Лиам навалился на меня всем весом, удерживая на диване и не давая снова порвать швы. - Ты на ноги свои посмотри, ты шага сделать не сможешь, рухнешь и сдохнешь прямо здесь! Лежи, тварь упрямая, пока я тебе вторую дозу снотворного не вкатил!

Из коридора послышались тяжелые шаги, и в комнату спокойно, без лишней суеты вошел Карл. Он был в своем неизменном помятом медицинском хирургическом костюме, от него сильно пахло табаком и антисептиком. В руках он держал небольшой кожаный саквояж с инструментами. Посмотрев на то, как я хриплю под руками Лиама, а на полу растекается капля моей крови из вены, старый док лишь тяжело и цинично вздохнул.

- Пусти его, Лиам. Силой ты его на месте все равно не удержишь, только швы на ребрах разойдутся, - глухо сказал Карл, подходя ближе к дивану.

Он бесцеремонно взял мою руку, ватным тампоном со спиртом прижал вену, откуда я только что с корнем выдрал капельницу, и заставил меня самого держать вату. Потом он посветил маленьким фонариком мне в единственный открытый глаз, отчего в башке снова взорвалась граната.

- Послушай меня сюда, Морган, - Карл заговорил холодным, профессиональным тоном, от которого веяло моргом. - У тебя тяжелое сотрясение мозга, закрытая черепно-мозговая травма, рассечение надбровной дуги - там шесть швов, трещина в переносице и три сломанных ребра справа. Одно из них едва не пробило легкое. Плюс куча мелких порезов от лобового стекла. Симптомы у тебя сейчас классические: тебя будет тошнить, швырять то в жар, то в холод, а координация у тебя сейчас как у новорожденного теленка. В нормальном мире тебе бы сейчас лежать в реанимации под аппаратами и полностью обследоваться. По-хорошему, тебе нужно в больницу. Срочно.

Я упрямо мотнул головой, но тут же зажмурился от дикой тошноты.

- Никакой... больницы, - выплюнул я сквозь зубы.

- Я так и думал, - Карл даже не удивился. Он достал из саквояжа и бросил на столик пластиковый блистер с какими-то сильными колесами. - Если жить хочешь и не хочешь, чтобы внутреннее кровотечение тебя добило, с этого секунды - строжайший постельный режим. Головой не крутить, не прыгать, из постели не вылезать. Вот обезболивающее. Максимум две таблетки в день, понял меня? Превысишь дозу - откажет печень или сердце остановится, они слишком мощные. Я сделал всё, что мог в этих условиях. Теперь береги себя. Сам знаешь, на ринге мне мертвецы не нужны.

Я тяжело сглотнул скопившуюся во рту горькую слюну и посмотрел на него через пелену боли.

- Спасибо, Карл... Я твой должник.

Док лишь коротко кивнул, закрыл свой саквояж и, не говоря больше ни слова, направился к выходу из пентхауса. Лиам проводил его взглядом, дождался, пока в коридоре хлопнет входная дверь, а затем медленно, словно налитый свинцом, повернулся ко мне.

Вся его ярость куда-то испарилась, уступая место глухому, давящему непониманию. Лиам подошел к тяжелому кожаному креслу, стоявшему прямо напротив дивана, и устало опустился в него. Он подпер подбородок замкнутыми в замок пальцами и уставился на меня своими зелеными глазами. В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина, нарушаемая только моим хриплым дыханием.

- А теперь ты мне всё расскажешь, Кай, - тихо, но пугающе отчетливо произнес Лиам, пристально глядя на мои бинты. - Какого вообще черта вчера произошло на этом пустыре? Объясни мне, почему вы с Джеймсом вообще сцепились? Из-за чего этот заезд? Мы ведь, сука, три года в одной банде, никогда толком не ссорились, делить нам было нечего. Почему, блять, он тебя чуть ли не убил специально? Что между вами произошло?!

Я тяжело сглотнул вязкую слюну и закрыл единственный открытый глаз. Скрывать это дальше от Лиама, который только что спас мне жизнь, было просто глупо. Поборов приступ тошноты и дикую боль в ребрах, я хрипло, без лишних деталей выложил ему всё как есть: подкаты Джеймса, про то как они танцевали в клубе, за их поцелуй и про ублюдское пари на гонку и про то, что на кону стояла моя сводная сестра.

Когда я закончил свой короткий, сбивчивый рассказ, в комнате на секунду повисла звенящая тишина.
Лиам глубоко вздохнул, с силой потер лицо ладонями и обреченно покачал головой.

- Так это всё из-за девчонки... - протянул он, и на его лице отразилось полное недоумение. - Пиздец. Ну надо же, я-то думал, у вас серьезные терки, а у вас двоих, оказывается, просто проблемы из-за девчонки, которую вы не поделили.

Лиам подался вперед, упираясь локтями в колени, и уставился на меня как на умалишенного.

- Но что я не понимаю, Кай... Ты - король клетки. Ты популярный парень, тебя хотят абсолютно все девчонки в округе, они пачками вокруг тебя вьются, только пальцем помани. И ты же сам еще недавно говорил, как ты ненавидишь Лию! Постоянно твердил, что она тебе вообще не нравится, потому что она мелкий ребенок. Я как-то не думал, что буквально за два дня всё может так измениться.

Он раздраженно развел руками, искренне не догоняя всей сути моего безумия.

- Тогда объясни мне, зачем ты им мешаешь? Ну нравится она Джеймсу, ну запал он на нее - так пусть тусуются вместе, в чем вообще проблема? Какая тебе разница?

- Нет, блять, не «пусть тусуются», - резко отрезал я, и от этого рывка правый бок снова обожгло дикой болью. Я сцепил зубы, переждал вспышку и продолжил уже тише, стараясь говорить как можно равнодушнее. - Мне всё так же всё равно на неё. Просто... мне жалко девчонку. Ты сам прекрасно знаешь Джеймса. Он точно не на романтические свидания её водить собирается. А она дура мелкая, наверняка там себе в голове какой-то романтический мультфильм нарисовала.

Я отвел взгляд в сторону панорамного окна, с трудом сглотнув вязкую, горькую слюну. Лиам смотрел на меня в упор, а я изо всех сил пытался скрыть, как сильно меня изнутри перекрывает от одной мысли о ней.

- Я просто хочу, чтобы отец мне потом не предъявлял и не говорил, что это я виноват в том, что она сидит и хнычет в подушку. Это ведь мои друзья к ней лезут. И хочу напомнить: после того, что этот ублюдок устроил вчера на трассе, я его близко к ней не подпущу. Он долбаный псих, Лиам. А так... я всё ещё считаю, что она ребенок.

Закончив говорить, я сделал тяжелый, сухой глоток, чувствуя, как пересохло в горле.
Лиам смотрел на мое перебинтованное лицо с явным подозрением. В его зеленых глазах читалось, что он не поверил ни одному моему слову про «жалость» и «отца», но докапываться и лезть в душу прямо сейчас не стал. Он лишь устало покачал головой.

- Ладно, - выдохнул Лиам, откидываясь на спинку кресла. - С этим потом разберемся. Меня сейчас другое волнует: что мы будем делать с Джеймсом? Этот ублюдок тебя чуть ли не убил вчера. Такое прощать нельзя, ему нужно преподать хороший урок, чтобы он раз и навсегда запомнил, что так делать не надо.

Я приподнял бровь, глядя на него со слабым, слегка удивленным смешком, который тут же отозвался болью в сломанных ребрах.

- Ты пойдешь на это? - хрипло спросил я. - Он ведь тоже твой друг. Вы с ним никогда не ссорились.

Лиам слегка рассмеялся, и в его глазах блеснула та самая привычная, жесткая уверенность.

- Кай, ты мне как брат, - твердо сказал он, подавшись вперед. - Мы с тобой с самых пеленок вместе. Через такое дерьмо прошли и еще пройдем. Ты реально думаешь, что какая-то там дружба с Джеймсом важнее нашей с тобой? Так что не говори хуйни и не выебывайся. Говори лучше, что мы с ним будем делать.

Сквозь дикую, раскалывающую череп боль на моем лице сама собой поползла ухмылка. На душе впервые за это паршивое утро стало тепло от слов Лиама. Этот придурок всегда был за меня горой, и сейчас ничего не изменилось.

- Отомстим ему его же монетой, - процедил я, и мой единственный открытый глаз хищно сузился. - Он решил показать, в чем он лучший по его мнению? В гонках? Грязным путем выиграл на асфальте... Ну так я покажу ему, в чем мастер я.

Я посмотрел на Лиама с жестким, заинтригованным вызовом. Друг на секунду задумался, а потом его губы расплылись в понимающей, хищной улыбке.

- И ты предлагаешь устроить вам бой? - спросил он.

- Бинго. Молодец, - выдохнул я, откидывая тяжелую голову обратно на подушки дивана. - На ринге, в клетке, без правил. Там, где я его просто уничтожу.

Если вам понравилась глава и вы ждёте продолжения, ставьте 🌟

Всех люблю 🌌