Запрет между нами|18+

Кай 🌒

Я посмотрел на Лиама. Тот сидел в кресле, откинув голову на спинку, и его зеленые глаза то и дело закрывались от усталости. Он реально не спал всю ночь, карауля меня сначала на пустыре, а потом вместе с Карлом над этим чертовым диваном.

- Ладно, Морган, - Лиам тяжело поднялся с кресла, едва не шатаясь от изнурения. - С Джеймсом решим позже. Я в душ и на пару часов отключусь, иначе сам где-нибудь рухну. Лежи и не рыпайся. Если что-то нужно - зови.

Он развернулся и поплелся в сторону своей спальни. Стоило двери в его комнату захлопнуться, как я мысленно выдохнул. Это было мне только на руку. Никто больше не станет орать, заламывать мне руки и читать нотации. Никто не будет меня останавливать.
Время пошло. Каждая минута сейчас была на счету.

Я медленно, стискивая зубы до скрежета, спустил ноги с дивана. Правый бок тут же прошила такая адская, острая боль, что перед глазами на секунду всё поплыло, сменяясь темными пятнами. Я замер, ловя ртом воздух, пока тошнота немного не отступила. На журнальном столике лежал ворох шмоток, которые Лиам, видимо, притащил для меня из своего шкафа: серые спортивные штаны и футболка.Кое-как, хрипя и проклиная всё на свете, я натянул штаны. Каждое мизерное движение, требовавшее напряжения пресса, отзывалось в сломанных ребрах так, словно туда забивали гвозди. Футболку я надевал целую вечность, боясь лишний раз поднять правую руку - швы на голове и плече натянулись, угрожая лопнуть. Кожа под медицинским корсетом горела огнем.
Закончив со шмотками, я сгреб со стола блистер с мощными обезболивающими, которые оставил Карл.

Засунув таблетки в карман штанов, я, держась рукой за стену, поплелся в коридор. Мои туфли стояли у порога, грязные, в дорожной пыли. Обуться со сломанными ребрами - это был отдельный круг ада. Мне пришлось опереться спиной о входную дверь, чтобы не рухнуть, и буквально вслепую натягивать их на ноги. В глазах то темнело, то светлело, меня бросало то в холодный пот, то в удушающий жар. Я реально не знал, доеду ли вообще до дома или сдохну где-нибудь на заднем сиденье такси по дороге. Но внутри горело упрямое, дикое «надо». Ползком, трупом, но я должен быть там.

На туалетном столике у зеркала я заметил свой телефон - Лиам забрал его из разбитого «Порше». Экран был превращен в сплошную паутину из трещин, в углу не хватало куска пластика. Я нажал на кнопку блокировки, не особо надеясь на чудо, но экран удивленно моргнул и загорелся. Работает, сука. Немецкое качество.Быстро, пока пальцы еще слушались, я зашел в приложение и вызвал себе Убер до нашего особняка. Ждать времени не было.

Я навалился плечом на тяжелую входную дверь пентхауса, повернул замок и вышел на лестничную площадку. Оставляя кровавые следы от пальцев на безупречно чистых обоях коридора, я доковылял до лифта и вдавил кнопку вызова. Спустя пару секунд металлические двери открылись с тихим, электронным звуком, приглашая меня внутрь.
Я шагнул в зеркальную кабину, и на меня взглянуло чудовище: один глаз полностью замотан белым бинтом, на лбу проступила кровь, лицо бледное, как у мертвеца.

Кабина лифта плавно скользила вниз, а у меня в ушах стоял сплошной, давящий гул. В зеркальном отражении я видел какого-то полуживого ублюдка, но мне было плевать. Все мысли, до единой, были заняты только Лией.Перед глазами стояла её комната. Спальня, которую я вчера превратил в клетку для неё. Я до безумия отчетливо помнил, с какой яростью защелкивал эти чертовы наручники на её тонких запястьях, как кричал на неё, ослепленный ревностью к Джеймсу. А теперь этот Джеймс едва не отправил меня на тот свет, и он уверен, что выиграл её.
«Только бы успеть... Хоть бы дома никого не было», - стучало в висках в такт пульсирующей боли. Если отец или мачеха зайдут к ней в комнату раньше меня, это будет конец. Для неё, для меня, для всего. А если туда сунется Джеймс... Мои пальцы сжались в кулаки с такой силой, что швы на руке жалобно натянулись.

Дзынь.

Лифт со знакомым электронным звуком замер на первом этаже, и металлические двери разъехались в стороны. Я сделал тяжелый шаг вперед, буквально волоча правую ногу. Каждое движение отзывалось в сломанных ребрах острой, режущей вспышкой, но я упрямо толкал себя вперед, к выходу. Консьерж на ресепшене что-то испуганно крикнул мне вдогонку, но его голос пролетел мимо ушей, превратившись в белый шум.

Я толкнул тяжелую стеклянную дверь и вышел на улицу.Яркое, безжалостное утреннее солнце с размаху ударило по глазам. Это был сущий ад. Белый свет противно, до тошноты резанул по моему единственному открытому глазу, и в голове будто взорвали тонну тротила. В глазах мгновенно потемнело, земля под ногами качнулась, и я на секунду ослеп, хватаясь рукой за холодный металлический поручень крыльца, чтобы не рухнуть лицом на плитку. Меня прошиб ледяной, липкий пот.

В этот самый момент к бордюру, шурша шинами, припарковалась серая Киа с наклейкой такси.Кое-как разлепив веко и борясь с диким приступом тошноты, я отлип от поручня. Сделав три неровных, шатающихся шага, я рванул на себя ручку задней двери и буквально завалился на кожаное сиденье, тяжело и хрипло дыша.
Водитель, молодой парень, испуганно обернулся, его глаза округлились при виде моей забинтованной головы и окровавленной футболки:

- Чувак... тебе плохо? Может, в больницу?!

- Трогай, блять, - процедил я сквозь зубы, откидывая голову на спинку сиденья и закрывая глаз. - Адрес в приложении. Плачу тройной счет, просто гони на всю скорость.
Таксист спорить не стал. Он молча сглотнул, врубил передачу и вдавил педаль газа в пол до упора, срывая машину с места.

Я откинулся на спинку сиденья, намертво зажмурив единственный открытый глаз. Дикая, пульсирующая боль в черепе и сломанных ребрах на секунду отступила, сменяясь тяжелой, вязкой темнотой. Я просто хотел перевести дыхание, но измученное тело решило иначе - сознание заволокло туманом, и я сам не заметил, как полностью отключился.

Проснулся я от того, что кто-то настойчиво, но аккуратно толкал меня в плечо.

Каждое движение отозвалось в теле новой вспышкой боли. Кое-как, через силу, я приоткрыл веко. Перед глазами все плыло, но сквозь пелену я разглядел испуганное лицо водителя. Парень смотрел на меня так, будто на его заднем сиденье лежал восставший из могилы труп.

- Эй, друг... Слышишь? Приехали уже, - его голос дрожал. - С тобой точно всё нормально? Смотришься паршиво. Может, я тебя лучше до ближайшей больницы подброшу? Тут недалеко.

Я слабо отмахнулся от него здоровой рукой, пытаясь прийти в себя и сообразить, где нахожусь. Больница? Хрен там. За окном уже виднелись знакомые кованые ворота нашего семейного особняка. Я на месте.
Тут до меня дошло: наличных у меня с собой не было, а карта осталась в разбитом «Порше». Телефон, хоть и работал, вряд ли сейчас списал бы оплату без проблем. Я опустил взгляд на свое запястье. Там тускло поблескивали дорогие французские часы - подарок,от отца который я до сих пор таскал на автомате.
Не говоря ни слова, я трясущимися, непослушными пальцами расстегнул ремешок и протянул их водителю, бросив на переднее сиденье.

- Держи. Оплата. Спасибо, - хрипло процедил я, едва ворочая сухим языком.

Таксист опустил взгляд на часы, узнавая бренд, и его глаза округлились еще сильнее. Он буквально онемел от шока, глядя то на дорогую вещь, то на меня - избитого, забинтованного парня в серых шмотках Лиама.

Я не стал ждать, пока он придет в себя. Пересиливая дикую, режущую боль в правом боку, я толкнул тяжелую дверь такси и буквально вывалился наружу, на асфальт. Кое-как удержав равновесие, я с силой захлопнул за собой дверь. Машина такси тут же сорвалась с места, спеша убраться подальше от греха.

Оставшись один, я тяжело оперся спиной о холодный забор и посмотрел на ворота дома. Яркое утреннее солнце палило вовсю. Я судорожно сжал кулаки, молясь только об одном: лишь бы домашний персонал - горничные, повара, охрана - еще не пришел на работу. Держась рукой за перевязанные ребра и едва волоча ноги, я двинулся в сторону калитки, понимая, что до комнаты Лии осталось всего несколько минут. Каждая секунда сейчас была на вес золота.Приложив большой палец к сенсорной панели на калитке, я дождался, пока электронный замок тихо щелкнет. Да, вы всё правильно поняли - мы те еще богатые придурки, у которых вместо обычных человеческих ключей стоят датчики отпечатков.

Калитка поддалась, и я, шатаясь, зашел на территорию двора. Огромный особняк встречал меня глухой, сонной тишиной. Держась рукой за правый бок, где под футболкой ребра ломило так, словно их прямо сейчас дробили молотком, я преодолел гранитные ступеньки крыльца и толкнул тяжелую входную дверь.Слава богу. Внутри - ни души. Персонала еще не было, но это ненадолго, скоро прислуга начнет съезжаться на работу. И еще одна классная новость: отца и мачехи в доме не было и не будет еще дня два, они улетели по своим делам. Значит, лишних вопросов не предвидится.

Кое-как сбросив туфли у порога, я двинулся в сторону центральной мраморной лестницы, ведущей на второй этаж. Сука, эти тридцать ступенек стали для меня настоящей лестницей в ад. Каждое поднятие ноги отзывалось такой дикой, режущей вспышкой боли в боку, что в глазах то темнело, то светлело, а изо рта вырывался глухой, животный хрип. Швы на голове натянулись, тугая повязка на одном глазу давила на череп свинцовым грузом.
Спустя, наверное, целую вечность я все-таки одолел этот подъем. Повернув в левое крыло, я поплелся по длинному, застеленному ковром коридору в самый его конец. Туда, где находилась спальня моей сводной сестры.

И вот, еле как добравшись, я замер прямо перед её дверью.

Я тяжело дышал, уткнувшись лбом в прохладное дерево косяка, и медленно поднял дрожащую левую руку, чтобы взяться за ручку. Но пальцы застыли в паре сантиметров от металла. В голове вдруг цинично, безумно щелкнула одна мысль: Лия сейчас сама меня убьет. Если этого вчера не сделал Джеймс на треке, то она, увидев меня, точно придушит на месте за то, что я сотворил с ней вчера.

И от этой мысли на моем окровавленном лице сама собой появилась сумасшедшая, кривая ухмылка. Умереть от её руки? От её прекрасной, тонкой и такой хрупкой руки... Мне почему-то стало ни хрена не страшно. Даже как-то приятно. Если она захочет меня уничтожить за то, какой я ублюдок, я позволю ей это сделать.

Переведя дух и собрав последние крохи сил, я накрыл ладонью дверную ручку, нажал на неё и резко толкнул дверь внутрь комнаты.
Дверь тихо скрипнула, и я шагнул внутрь, сразу же прижавшись спиной к косяку, потому что ноги уже просто отказывались держать мой вес. В комнате царил мягкий полумрак, сквозь плотные шторы едва пробивались первые лучи - на часах было от силы часов семь утра.

Я перевел взгляд на кровать, и в груди все бешено сжалось от дикого, извращенного коктейля эмоций. Лия спала. Моя маленькая, непокорная девочка металась во сне, тяжело дыша. На ней было только черное кружевное белье, резко контрастировавшее с ее слегка загорелой, бархатистой кожей, а её тонкие запястья всё так же безжалостно сжимал металл наручников, пристегнутых к изголовью.

При виде этой картины меня с новой силой полоснуло такой дикой, удушающей виной, что дышать стало еще тяжелее - я ведь сам запер её здесь, сам превратил её жизнь в этот кошмар из-за своей бешеной, слепой ревности. Но одновременно с виной где-то глубоко внизу живота жарко и остро вспыхнуло глухое, темное возбуждение. Она была полностью в моей власти, беззащитная, сексуальная до безумия в этом белье, и это сумасшедшее чувство собственничества затопило сознание. Моя. Только моя. Никакой Джеймс к ней никогда не прикоснется, она принадлежит мне от корней волос до кончиков пальцев, даже если из-за этого нам обоим придется пройти через ад.

От звука закрывающейся двери Лия резко вздрогнула и открыла глаза. Пару секунд она дезориентированно озиралась, а затем её взгляд сфокусировался на мне. На её нежном лице тут же вспыхнул дикий, непокорный огонь, а брови вечно нахмурились от ярости. Она даже не успела разглядеть меня в темноте коридора.

- Ты?! - сорвалась она на крик, дергая руками так, что цепь наручников противно и звонко зазвенела на всю комнату. - Придурок! Больной ублюдок, ты вообще сошел с ума?! Немедленно отстегни меня! Ты хоть понимаешь, что ты сделал?! Я ненавижу тебя, слышишь, Морган?! Ненавижу!

Она кричала, её голос дрожал от обиды и злости, а я просто стоял, не в силах вставить ни слова. Из горла вырывался только сиплый, свистящий хрип. Мир вокруг меня начал кружиться со страшной скоростью, неоновые круги заплясали перед моим единственным открытым глазом.Лия сделала еще один резкий рывок вперед, и только в этот момент, когда дневной свет из окна упал на мою фигуру, она осеклась. Её крик оборвался на полуслове. Она замерла, в ужасе округлив свои огромные глаза, и уставилась на меня.
В комнате повисла удушливая тишина. Она наконец разглядела кровавые слои бинтов на моей голове, тугую повязку, полностью закрывающую мой левый глаз, и мою бледную, как у трупа, физиономию, испачканную засохшей кровью.

- К-кай?.. - её голос резко упал до испуганного шепота. Злость мгновенно сменилась чистым шоком. - Что... что с тобой? Где ты был?

Я ничего не ответил. На это просто не было сил. Собрав последние, финальные крохи сознания, я оторвался от стены и сделал два тяжелых, шатающихся шага к её кровати. Правый бок взорвался такой адской, режущей болью, что перед глазами всё окончательно вспыхнуло белым шумом. Но я упрямо толкал себя вперед. Ползком, трупом, но я должен был дойти.

Я протянул дрожащую, левую руку к её прикроватной тумбочке, где вчера сам оставил ключи. Пальцы совершенно не слушались, они дико тряслись, цепляя мелкие безделушки, пока я наконец не нащупал холодный кусок металла. Есть. Нашел.
Лия в это время продолжала панически кричать, дергаясь на матрасе и пытаясь дотянуться до меня, насколько позволяла длина цепи:

- Кай, да ответь ты мне, не молчи! Что с тобой произошло?! Кто это с тобой сделал?! - в её голосе смешались ужас и остатки той упрямой злости, которая защищала её от меня. - Боже... Так тебе и надо! Правильно сделали, что тебя так разукрасили и побили! Слышишь?! Туда тебе и дорога! Я сама хотела это сделать за всё, что ты творишь!

Она кричала это мне прямо в лицо, а я смотрел на неё своим единственным глазом, и на моих губах снова появилась эта сумасшедшая, слабая ухмылка. Пусть кричит. Главное - она в безопасности. Никто другой её не увидит.

Только я.

Я перехватил ключ поудобнее и потянулся к её тонкому запястью, чтобы вставить его в замочную скважину наручников. Мои пальцы едва коснулись её горячей, нежной кожи...
И в эту самую долю секунды тело окончательно сдалось. Предохранители в голове со свистом выбило. Ноги подкосились, ключ с тихим звоном выпал из моих непослушных пальцев, а вся скопившаяся медицинская тьма с размаху обрушилась на меня.

Я просто рухнул вперед, теряя сознание на лету, и тяжело упал прямо на её кровать, погружаясь в глухую, ледяную пустоту под её испуганный, оглушительный крик.

Если вам понравилась глава и вы ждёте продолжения, ставьте 🌟

Всех люблю 🌌