глава 36.
Обойдя ещё несколько домов - обшарпанных, с выбитыми окнами и дверями, приоткрытыми так, будто кто‑то в спешке выбегал и не собирался возвращаться, - Кейтлин и Блейн наконец наткнулись на Кэсси и Бобби. Те стояли у покосившегося забора, перешёптываясь и то и дело оглядываясь по сторонам. Лица у обоих были напряжённые, но при виде друзей в их взглядах мелькнуло облегчение - такое тихое, почти стыдливое, будто признаваться в страхе было неловко.
Они двинулись к месту встречи с Чейзом и Леной, шагая теперь плотнее, плечом к плечу, будто так город казался чуть менее враждебным.
- Есть новости? - спросил Блейн, едва Чейз и Лена показались из‑за угла. Его голос звучал ровно, но в нём угадывалось напряжение - он ждал хоть какой‑то зацепки, хоть крупицы надежды.
- Мы нашли камеру! Эван записывал на неё! - выпалила Лена, и в её глазах вспыхнул тот самый огонёк, который появляется, когда после долгих блужданий вдруг видишь ориентир.
- Что?! Эван?! А Элли?! - Бобби подался вперёд, будто хотел выхватить камеру из рук прямо сейчас.
- Он сказал, что не видел их, - тихо добавила Лена, и этот тихий голос сбил накал, как ведро ледяной воды.
- То есть как не видел?! - Бобби всплеснул руками. - Дайте посмотреть!
- Может, уйдём с улиц? - спокойно, но твёрдо перебил Чейз. Его взгляд скользил по пустым окнам, по теням в переулках - он будто чувствовал, как город наблюдает за ними.
- Можем пойти в супермаркет, - предложил Блейн. - Мы так и не успели сходить за припасами. Обошли пару домов, полицейский участок, но там не густо.
- В тот самый супермаркет, в котором мы скрывались год назад... - задумчиво протянула Кэсси.
- Возможно, там будет кто‑то из ребят, - тихо сказала Кейтлин, и в этом «возможно» было столько надежды, что никто не решился её развеять.
- Ностальгия. Если честно, я соскучилась по нему, - с горькой улыбкой произнесла Лена.
- Издеваешься? - Кэсси резко повернулась к ней, голос дрогнул. - Я столько всего там пережила... Эта шайка ненормальных, Джош, Сэдди... А ранение Кейт... Хорошо, что всё обошлось. Только вот Сара погибла...
Кейтлин молча положила руку ей на плечо - не сильно, просто чтобы Кэсси чувствовала: она не одна. И Кэсси на мгновение прижалась к этому прикосновению, будто черпая силы.
- Идём в супермаркет, - снова сказал Чейз, и на этот раз в его голосе не было места спорам. - По дороге договорите. Не нравится мне светиться на улице.
До супермаркета дошли быстро - будто ноги сами помнили дорогу. Когда они переступили порог, внутри их встретила густая, пыльная тишина. Лампы под потолком моргали, выхватывая из полумрака пустые полки, серые пятна пепла на полу, перекошенные стеллажи. Воздух был тяжёлым, неподвижным, словно застывшим.
За кассой стоял мужчина. На его бейджике тускло поблёскивали буквы: «Гарольд». Он смотрел прямо перед собой - в пустоту, не моргая, не двигаясь. И на его лице застыла улыбка - не радостная, не добрая, а какая‑то вымученная, будто приклеенная.
- Ребят... - Кэсси тихо показала в сторону кассы. Все одновременно повернулись к Гарольду.
- Ну нахер, - выдохнул Бобби, отступая на полшага назад.
- Боже, какой он стрёмный, - поморщилась Кейтлин, невольно подтягивая куртку плотнее, будто это могло защитить от этого взгляда.
- Почему он меня пугает больше, чем всё, что я тут видел? - пробормотал Бобби, теребя край рукава.
- Он так жутко улыбается, - Лена скривилась, будто попробовала что‑то кислое.
Чейз подошёл к кассе и щёлкнул пальцами прямо перед лицом Гарольда. Раз, второй, третий. Никакой реакции. Мужчина даже не моргнул.
- Такой же, как те, на улице, - тихо произнёс Чейз, отходя назад.
- Вопрос: он нас видит? - Блейн прищурился, оценивая, просчитывая варианты.
- Те, на улице, вроде видели. Головы поворачивали, - напомнила Кейтлин.
- Этот не поворачивает, - Блейн скрестил руки на груди.
- Пока не поворачивает, - добавил Чейз.
- Чейз, можно без «пока»?! - Кэсси нервно хихикнула, но смех вышел дрожащим. - Мне и так страшно.
- Пойдёмте, сядем где‑нибудь, - предложила Кейтлин. Её голос прозвучал неожиданно спокойно - будто этого всего не было, и она звала друзей за ужин.
Группа прошла мимо стеллажей, стараясь не задевать пустые коробки, не поднимать лишний шум. Они устроились в углу между полками - там, где тени лежали гуще и казалось, что их труднее заметить. Чейз достал камеру Эвана, повертел её в руках, будто проверяя, реальна ли она, а потом включил записи.
Экран загорелся тусклым светом, высветив лицо Эвана - усталое, напряжённое, но живое. Он смотрел прямо в объектив, и от этого взгляда у всех на мгновение замерло сердце.
Первая запись длилась двадцать две секунды. В ней Эван говорил о «личном аде», и что в него затягивает, если испугаешься. Его голос на записи звучал странно - надтреснуто, будто каждое слово давалось с трудом, а в паузах слышался отдалённый, едва уловимый скрежет, похожий на шорох сухих листьев по асфальту.
- Это он про что? - Кэсси нервно кусала ноготь, взгляд её метался по комнате, будто она ждала, что из угла вот‑вот вынырнет нечто, подтверждая худшие опасения.
- Я думаю, про то, куда мы попали, - ответила Лена, плотнее кутаясь в куртку, хотя в помещении было не холодно, а просто зябко от ощущения, что за ними кто‑то наблюдает. - Помните? Я видела родителей, ты - Сару, Бобби - Элли, а Кейт, как и Эван, отца.
- Но он сказал, что туда можно попасть, только если испугаешься, - Бобби обхватил себя руками, будто пытался удержать внутри дрожь.
- Так ты и испугался тогда. У тебя паника случилась, - сухо бросил Чейз.
- А я увидела, как Бобби исчез, и испугалась за него, - Кэсси подняла на него глаза, в которых ещё жила та секунда чистого ужаса.
- А я за тебя испугался, принцесса, - сказал Чейз Лене, и в его голосе прозвучала редкая для него мягкость, тут же спрятанная за привычной жёсткостью.
- Тогда всё логично, - Лена кивнула, но в этом кивке не было облегчения - только попытка ухватиться за хоть какую‑то систему в этом безумии.
- Подождите, что‑то не клеится, - Бобби потёр виски, будто хотел стереть оттуда лишние мысли. - Блейн тоже туда попал, но он‑то чего испугался?
- Он за меня испугался, что тоже вполне логично, - Кейтлин опустила взгляд на свои сцепленные пальцы. - Я сильно испугалась, когда пропал Чейз.
- А я уже думал, за меня испугался, - Чейз попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, натянутой.
- Не думай больше, у тебя плохо получается, - сухо ответил Блейн, но в его тоне не было злости - скорее усталость человека, который слишком долго держал оборону.
- Если Эван прав, то этот мир специально нас пугает, чтобы затянуть каждого в его персональный ад. Но с какой целью? - Чейз пропустил колкость мимо ушей, его взгляд застыл на стене, будто он пытался прочесть там ответы.
- Может, он страхом питается? - Лена обвела взглядом комнату, словно проверяя, не стало ли пространство вокруг чуть плотнее, чуть темнее от их тревоги.
- Значит, наша задача - не кормить его, - Чейз постучал пальцами по столу - короткий, нервный ритм, выдававший внутреннее напряжение.
- Это не так просто, учитывая, где мы, - Лена тихо вздохнула, и этот вздох прозвучал тяжелее любых слов.
- Ты права, но теперь мы знаем правила. А кто знает правила, тот может их нарушать, - Чейз поднял голову, взгляд стал острым, собранным.
- Или использовать, - Блейн и Чейз переглянулись - на долю секунды их взгляды сошлись, как лезвия, проверяя прочность друг друга.
- Вот! Вот этот ваш телепатический переглядыш! Вы так делаете, и потом кто‑нибудь умирает! Прекратите! - Бобби всплеснул руками, голос его сорвался на чуть более высокую ноту, чем обычно.
- Боже, хватит. Включите следующую запись, - не стерпела Кейт. Ей было важно знать, где находится её брат, а узнать они могли это только по записям.
Вторая запись длилась двадцать секунд. В ней Эван сказал, что город по ночам меняется, но школа, супермаркет и церковь всегда стоят на месте. На фоне его слов слышался странный, ритмичный гул - будто где‑то далеко билось огромное сердце, отсчитывая удары.
- Школа, супермаркет, церковь. Три точки, которые не двигаются, - Блейн повторил эти слова, словно пробуя их на вкус, выискивая в них скрытый смысл.
- Это значит, что мы сейчас в одном из трёх безопасных мест. Уже неплохо, - Чейз попытался вложить в голос уверенность, которой не чувствовал.
- Ребят, всё очень плохо! - сказала вдруг Лена, голос её дрожал. - Если город меняется, то как мы окажемся в нужной точке, когда будем уходить?!
- Волков говорил, что город обязательно даст знак, как появится портал, - Кейтлин произнесла это твёрдо, будто сама пыталась поверить в собственные слова. - Я думаю, что это будет не проблемой.
- Сейчас главная моя проблема - Эван. Всё остальное решаемо, - Чейз резко провёл рукой по лицу, стирая с него следы усталости.
Третья запись длилась тридцать четыре секунды. В ней Эван сказал, что не нашёл ни Элли, ни Брендона. Так же сказал, что лучше не выходить на улицу после темноты, так как могут появиться «они». Кто это - неизвестно. В конце записи раздался короткий, сдавленный звук - будто Эван резко втянул воздух, услышав что‑то за спиной.
Все посмотрели в окно. Небо было тёмно‑серым, без единого просвета, и невозможно было понять, день сейчас или вечер. Воздух за стеклом казался густым, почти вязким, будто сам город затаил дыхание.
Четвёртая запись длилась двадцать одну секунду. В ней Эван сказал, что чем больше находишься в личном аду, тем сложнее оттуда выбраться. Время там течёт по‑другому. На этот раз в его голосе слышалась не просто усталость - в нём была паника, которую он изо всех сил пытался скрыть.
- А если мы не можем найти ребят, потому что они уже застряли в этом персональном аду? - Кейтлин подняла глаза, и в них отразилась вся тяжесть этой мысли.
- Прекрасно. Значит, наш брат бегает по лесу от мёртвого папаши, а я ничего не могу с этим сделать, - Чейз сжал кулаки так, что побелели костяшки, а потом резко выдохнул, пытаясь взять себя в руки.
- У вас папа умер? - Бобби смотрел на Чейза широко раскрытыми глазами, в которых читался не только шок, но и страх перед тем, насколько глубоко может уходить эта тьма.
- Да, - коротко ответил Чейз, его голос стал глухим, лишённым эмоций.
- Соболезную вам, - Бобби неловко потёр шею, не зная, куда деть руки.
- Я сам его убил, - сказал Чейз. Бобби и Кэсси сначала удивлённо посмотрели на него, потом перевели взгляд на Кейт - та кивнула в подтверждение слов брата.
- Ты что?! - Бобби отшатнулся, будто слова обожгли его.
- Что?! - Кэсси прижала ладонь ко рту, глаза её расширились.
- Экономия на открытках на день отца, - пожал Чейз плечами, но в этом нарочитом безразличии чувствовалась старая, глубоко спрятанная боль.
Кейтлин молчала. Она смотрела на брата, и в её взгляде не было осуждения - только горькие воспоминания того, что им пришлось пережить из-за отца.
- А что мы будем делать, если они застряли там? Как мы туда попадём? - как ни в чём не бывало спросила Лена, её голос прозвучал спокойно, но в нём слышалась стальная решимость не дать страху взять верх.
- Ещё рано делать выводы, давайте досмотрим записи, - Блейн произнёс это ровно, но его взгляд был прикован к Кейтлин: он считывал каждую её эмоцию, готовый в любой момент подхватить, если она начнёт падать.
Пятая запись длилась ровно тридцать секунд. На дрожащей, зернистой картинке Эван говорил быстро, будто боялся, что времени не хватит. Он рассказывал про существ, которые умели копировать голоса родных и близких.
- Нам нужно придумать кодовое слово на этот случай, - твёрдо произнёс Чейз, когда запись закончилась. В его голосе не было паники - только холодная необходимость подготовиться к худшему.
- О! «Гиперсамоидентификационность»! - тут же выпалил Бобби, явно гордясь собственной изобретательностью.
Кэсси и Кейтлин переглянулись - в этом обмене взглядами уместилось всё: и недоумение, и лёгкая усталость от бесконечных странностей этого мира.
- Чего? - спросили они в один голос.
- Ну а чё?! Какая тварь догадается? - пожал плечами Бобби, будто это был самый логичный аргумент.
- Да мы сами это слово вспомним? - скептически приподняла бровь Лена.
- А давайте «блинчик»? - усмехнулся Чейз, бросив короткий взгляд на Блейна.
- Нет, - резко, почти грубо отрезал тот.
- Чейз, ты охренел? - сухо, без эмоций произнесла Кейтлин. Её взгляд был усталым, будто она уже видела все возможные варианты развития событий - и ни один из них не был хорошим.
- Все согласны? - словно не услышав её, продолжил Чейз.
- Я за «блинчик», - спокойно сказала Лена.
- Сто процентов «блинчик», - тут же подхватил Бобби.
- Мне всё равно, лишь бы не гиперсамо... Да тьфу! - Кэсси махнула рукой, будто пытаясь отогнать нелепое слово.
- Вот видите, четыре - два. Смирись, Блинчик, - ухмыльнулся Чейз.
- Как скажешь, Чизкейк, - прищурился Блейн, и в этой колкости проскользнуло что‑то почти дружеское - будто они позволяли себе эту перепалку, чтобы не сойти с ума от напряжения.
Шестая запись длилась двадцать семь секунд. Эван перечислял виды монстров, населявших этот мир, - коротко, по делу, как будто читал сухой отчёт.
Седьмая - всего двадцать две секунды. На ней Эван поднял над собой потрёпанную книгу, найденную на чердаке церкви. Страницы шелестели, когда он их переворачивал. «Здесь про выход из этого мира, - прошептал он, глядя прямо в объектив. - Но где он - никто не знает».
Восьмая запись стала последней. В ней Эван выглядел отчаявшимся - плечи опущены, взгляд потухший. А потом, в самом конце, из темноты за его спиной медленно выступила тварь. Камера дёрнулась, изображение пошло рябью - и экран погас.
- Перемотай, - голос Чейза прозвучал неожиданно твёрдо, будто он отказывался принимать реальность.
- Что? - Бобби непонимающе уставился на него.
- Перемотай назад. На последние секунды, - повторил Чейз, не сводя глаз с экрана.
- Боже, что это? - Кейтлин отшатнулась, в её голосе слышались брезгливость и страх.
- Существо какое‑то? - тихо спросила Лена, будто боялась, что её услышат.
- Это последняя запись... Больше нет... - Бобби опустил камеру, и этот жест выглядел почти траурным.
- Не может быть! Дай сюда! - Кейтлин выхватила камеру из его рук, пальцы дрожали, но хватка была железной.
- Кейти, это может быть баг камеры. Рано делать выводы, - Блейн положил руку ей на плечо. Его прикосновение было тяжёлым, заземляющим.
- Да! Если это была тварь, думаешь, она бы ждала, пока он отснимет? - в голосе Кэсси прозвучал сарказм, за которым пряталась паника.
- Я не знаю, что думать, - Чейз провёл рукой по лицу, стирая усталость. - Моего брата нигде нет. Он либо где‑то в городе скрывается, либо застрял в каком‑то личном аду, либо его убила эта тварь.
- Мы ещё церковь не проверили. Вдруг он там? - Лена говорила тихо, но в её словах была надежда - хрупкая, но необходимая.
- А если нет? А если он в аду? Как я его спасу? Как я туда попаду? У нас нет никакой информации об этом мире. Мы не знаем, как он устроен! Не знаем, кто эти твари... Но...
- Что «но»? - Лена шагнула к нему, будто хотела удержать его на краю отчаяния.
- Есть шанс узнать, - Чейз усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
- Как? - Лена замерла, боясь спугнуть даже призрачную надежду.
- Блейн, что думаешь насчёт того, чтобы вскрыть нашего друга и посмотреть, из чего он состоит? - Чейз смотрел прямо.
- Ничего не думает! Чейз, мы не будем рисковать! Пойдём в церковь, найдём этот дневник, который нашёл Эван, прочитаем его - может, там будет хоть какая‑то информация! - Кейтлин говорила быстро, почти задыхаясь от напряжения.
- Думаю, что это хоть что‑то. С одним точно справимся, кем бы он ни был, - ответил Блейн, игнорируя её слова. В его голосе звучала та самая холодная решимость, которая появлялась, когда выбора не оставалось.
- Блейн, ты спятил?! - глаза Кейтлин горели от возмущения.
- А если он ядовитый? Или кинется на вас? Это опасно! - Лена нервно теребила край куртки.
- Вариантов нет. Давайте закинем его в подсобку. Там хоть поймём, с чем имеем дело, - Чейз говорил так, будто уже всё решил.
- Боже, меня сейчас стошнит. Бедный Гарольд, - Бобби отвернулся, будто не хотел видеть того, что должно было произойти.
- Пошли, - коротко бросил Блейн.
- Девушки и Бобби ждут тут, - добавил Чейз.
Они разошлись по магазину, каждый искал что‑то нужное: верёвки, инструменты, всё, что могло пригодиться. Блейн занялся обустройством подсобки - проверял замки, оценивал пространство, прикидывал, как лучше всё организовать.
Кейтлин побродила по залу, но не смогла оставаться в стороне. Ноги сами привели её к подсобке. Она остановилась в проёме, глядя на спину мужа. Он склонился над чем‑то, плечи напряжены, движения резкие, отточенные.
- Блейн... - тихо позвала она.
Он выпрямился, слегка повернул голову в её сторону.
- Что? - голос его звучал спокойно, но в нём чувствовалась натянутая струна.
- Это плохая идея, - строго сказала она, и в этом голосе была не только тревога - в нём была мольба.
Блейн развернулся к ней полностью, скрестил руки на груди.
- У тебя есть варианты лучше? - он вскинул бровь, но в его взгляде не было вызова - только усталость и готовность выслушать.
- Да любая идея лучше этой! - она сжала кулаки, будто пыталась удержать внутри рвущиеся наружу эмоции.
Брюнет вздохнул, провёл пальцами по бровям, стирая напряжение.
- Иди ко мне, - он раскинул руки, и этого жеста хватило, чтобы вся её решимость рассыпалась.
Кейтлин быстро шагнула вперёд, уткнулась ему в грудь, вдохнула его запах - тёплый, родной, такой необходимый сейчас. Пальцы вцепились в ткань его кофты, будто она прощалась с ним перед чем‑то страшным.
- Я знаю, что ты переживаешь. Знаю, что это не самая лучшая идея. Но других вариантов у нас нет. Нам нужно хоть что‑то узнать об этом мире, понять, как он устроен, чтобы спасти ребят. Я знаю, как тебе тяжело. Пойми, я сам не в восторге, но другого выхода у нас нет, - он говорил тихо, каждое слово было как якорь.
- Хорошо, - она отстранилась, посмотрела ему прямо в глаза. - Я надеюсь, что таким образом вы сможете что‑то узнать, но я считаю, что это ваша самая тупая идея.
Блондинка оставила короткий поцелуй на его губах - лёгкий, но полный смысла.
- Будь осторожен, - прошептала она.
Блейн кивнул. Кейтлин вышла из подсобки. К этому времени все уже собирались, готовые к тому, что ждало их впереди.