глава 35.
Кейтлин вновь открыла глаза - и первое, что она увидела, были встревоженные лица друзей, склонившихся над ней. Мир будто возвращался по частям: сначала голоса, потом очертания, потом запахи сырого камня и холодной улицы. Она щурилась, пытаясь удержать в фокусе каждого - Лену с напряжённо поджатыми губами, Кэсси, которая кусала ноготь, Чейза, вглядывавшегося в её лицо так, словно боялся пропустить малейшее изменение.
Она лежала на коленях у Блейна. Его лицо в первые мгновения было искажено страхом - в нём читалась такая острая, почти физическая боль, будто он сам только что балансировал на краю пропасти. Но стоило её глазам встретиться с его взглядом, как напряжение медленно стало покидать его: он облегчённо выдохнул, плечи опустились, и он крепче, но осторожнее прижал её к себе - так, словно боялся, что она снова исчезнет, если хоть на миг ослабит хватку.
- Что это было? - хрипло спросила Кейтлин, голос царапал горло, будто она долго кричала во сне. Она всматривалась в их лица, ища в них опору, подтверждение, что всё это - не продолжение кошмара.
- Что ты видела? - Лена подалась вперёд, пальцы её нервно теребили край куртки. В её взгляде была не просто тревога - в нём была готовность услышать что угодно, лишь бы это помогло удержать Кейтлин здесь, в реальности.
- Отца, - коротко ответила Кейт, а потом перевела взгляд на Чейза. Тот лишь нахмурился, и в этом движении бровей было столько невысказанного, что ей стало чуть легче: он не стал делать вид, что всё в порядке. Он просто принял её ответ, не обесценивая.
- Вставай, Кейти, - Блейн поднялся с земли, не выпуская её руки, и помог ей встать. Его пальцы были тёплыми, твёрдыми, живыми - и это тепло пробивалось сквозь остатки ледяного ужаса, сковывавшего её изнутри.
- А никто ничего странного не замечает? - внезапно спросил Чейз, оглядываясь по сторонам с той особой настороженностью, какая появляется у тех, кто слишком часто сталкивался с необъяснимым.
- А тут что-то, кроме странного, есть? - фыркнул Бобби. - Единственное, что меня сейчас может впечатлить, так это если у Блейна на лбу хер вырастит...
- Че вырастет?! - Блейн на мгновение выпустил руку Кейтлин и сделал пару резких шагов к Бобби, в его движении была не столько злость, сколько потребность сбросить напряжение, перевести жуть в шутку, пусть и грубую.
- Чейз! - Бобби метнулся в сторону, прячась за спину Кэсси.
- Бобовый, будешь фантазировать о Блейне потом, - процедил Чейз, не сводя глаз с улицы. - А сейчас разуйте глаза. Эти страшные пропали. Как будто их и не было.
Кейтлин медленно огляделась. Туман, который ещё недавно казался живым, сжимающим их кольцом, теперь будто истончился, растаял, оставив после себя лишь влажный холод на коже. Фигуры, застывшие в жуткой неподвижности, исчезли - словно их и не существовало, а всё случившееся было лишь игрой искажённого света и страха.
- Точно! - Кэсси крутанулась на месте, будто пыталась поймать взглядом хоть какой-то след, намёк на то, куда они делись. - А где все?
- Вот и мне интересно, - Чейз прищурился, вглядываясь в перспективу улицы, где дома стояли слишком ровно, слишком неподвижно, будто город затаил дыхание. - Что за резкие перемены?
- Не к добру, - тихо произнёс Блейн, и в его голосе не было бравады, только холодная, трезвая настороженность. - Нужно осмотреться и понять, что произошло.
- Ребят, мне не по себе, - Кейтлин поёжилась, обхватив себя руками. Слова Рейн снова всплыли в памяти, тяжёлые, как камни: «У вас всё получится, но кто‑то один из вас умрёт». Она медленно обвела взглядом друзей - живых, настоящих, стоящих рядом, - а потом перевела глаза на мужа. Ей нужно было рассказать ему. Прямо сейчас. Но слова застряли в горле, тяжёлые и горькие, и она лишь крепче сжала его ладонь, будто этим могла удержать будущее. - Давайте уже хоть куда-нибудь пойдём? - голос её дрогнул, но она заставила себя говорить твёрже. - Нам же нужно искать Эвана, Элли и Брендана...
- Сейчас нам ничего не остаётся, кроме как бродить по этому городу и искать наших, - ответил Чейз, но его взгляд задержался на сестре чуть дольше обычного. Он заметил эту внезапную перемену в ней - не просто усталость, а что-то более глубокое, словно она принесла с собой из тумана не только воспоминания, но и груз, который не могла никому передать словами.
- Нам бы и припасы найти не мешало, - Блейн опустил руку на лямку рюкзака, а потом резко распахнул его. - Ту еду, которую мы взяли с собой, испортилась.
- Что?! - Лена шагнула ближе, заглядывая внутрь.
- Смотрите, - Блейн вынул одну из банок: металл покрылся рыжими пятнами, будто проржавел за годы, а не за несколько часов. Вода в бутылке стала мутной, с белёсым налётом на стенках.
- Что за чёрт?! - Чейз провёл рукой по лицу, стирая с кожи остатки сырости и тумана.
- Неудивительно, - тихо сказала Кейтлин, и все невольно повернулись к ней. - Волков говорил, что здесь время идёт по-другому. Нам даже неизвестно, сколько длилась наша спячка в тумане. Может, для нас прошли минуты, а здесь - дни. Или недели.
На мгновение все замолчали, и эта тишина стала тяжелее любых слов.
- Пойдёмте уже, - наконец произнёс Блейн. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная решимость. Он протянул руку Кейтлин. - Держись ближе. И смотри под ноги.
Группа двинулась вперёд, шагая по пустынной улице, где асфальт пошёл глубокими трещинами, а между ними пробивались жёсткие пучки сухой травы. Воздух был неподвижен, и от этой тишины становилось не по себе - казалось, город затаился, наблюдая за ними. Прошли они немного - и вдруг из серой пелены зданий проступила выцветшая вывеска аптеки: буквы наполовину осыпались, стекло витрины пошло паутиной трещин, а в проёме двери темнела густая тень.
- Зайдём? - Кейтлин посмотрела сначала на Блейна, потом на Чейза, в её голосе слышалась надежда на хоть какую‑то опору в этом чужом, враждебном месте.
- Да, - коротко ответил Чейз. Его взгляд скользил по фасаду, по разбитым окнам, по каждой детали, будто он пытался прочесть в них историю этого места.
- Зачем? Мы будем пользоваться этой дрянью?! - фыркнул Бобби, скрещивая руки на груди. Он явно не горел желанием переступать порог, где, казалось, сама пыль была пропитана чем‑то опасным.
- Это разведка, Бобовый, - устало вздохнул Чейз, поворачиваясь к нему. - Мы ничего не знаем об их мире. Любая мелочь может стать ключом.
- И что нам даст аптека? Плесень, грязь - информации хоть отбавляй! - не унимался Бобби.
Чейз на секунду прикрыл глаза, будто собираясь с терпением, потом перевёл взгляд на Блейна:
- Блейн, какую информацию мы имеем, зайдя в аптеку?
- Те странные не пользуются этими вещами, - спокойно ответил тот, уже оценивая возможные угрозы: узкие проходы, тёмные углы, возможные засады.
- Вот именно, - Чейз снова посмотрел на Бобби, и в его взгляде читалось: «Пойми уже». - Если тут есть что‑то, чего они избегают, значит, это может быть нашим преимуществом.
- Молодец, Блейн, возьми с полки вазелин, - надулся Бобби, но в его браваде сквозил страх.
- А чем они пользуются? - тихо спросила Кэсси, оглядываясь, будто ожидая, что из темноты вот‑вот кто‑то выйдет.
- Понятия не имею, - честно ответил Чейз.
Кейтлин медленно вошла внутрь, осторожно ступая по скрипучему полу. Пыль поднималась облачками при каждом шаге, оседая на ботинках и куртке. Вдоль стен тянулись пустые стеллажи, кое‑где ещё сохранились флаконы с облупившимися этикетками, а на одной из полок Кейт заметила упаковку витаминов - тех самых, что когда‑то прописал ей Сэм. Её рука сама потянулась к ним, пальцы уже почти сомкнулись на пластиковом блистере, но внезапно чья‑то твёрдая рука её остановила. По знакомым татуировкам она сразу узнала мужа.
- Не смей, - прошептал он, и в этом приказе не было ни гнева, ни раздражения - только ледяной, выстраданный страх за неё.
- Блейн, но... - она хотела возразить, хотела сказать, что эти таблетки были частью её прежней жизни, частью чего‑то нормального.
- Я сказал, не смей, - повторил он чуть громче, но всё так же тихо, чтобы не услышали остальные. - Мы не можем знать наверняка, что это и можно ли это пить. Здесь даже вода может быть ядом.
Кейт недовольно посмотрела ему в глаза - в них не было упрямства, только тревога, такая глубокая, что она невольно сглотнула.
- Кейти, прошу, не рискуй, - добавил он уже мягче, и в этом «прошу» было больше, чем в любом приказе.
- Я просто посмотрю, - попыталась настоять она.
- Нет, - твёрдо сказал он, развернул её к себе, переплёл их пальцы и повёл к выходу. - Пойдём.
Они вышли на улицу, где остальные уже ждали, переминаясь с ноги на ногу. Свет дня казался здесь каким‑то приглушённым, словно город поглощал даже солнце.
- Ладно. Надо искать Эвана, Элли и Брендана, - произнёс Чейз, как только к ним подошли Кейтлин и Блейн. - Разделимся, так будет быстрее.
- Ещё чего! Не буду я разделяться, - возмутился Бобби, голос его прозвучал чуть громче, чем следовало, будто он сам пытался заглушить собственный страх.
- Так мы охватим больше территории, - спокойно сказал Блейн. - Нам нельзя задерживаться в этом мире - у нас всего семьдесят два часа.
- Конечно, Блейн согласен с Чейзом, - буркнул Бобби. - Эти двое всегда заодно. А потом удивляются, почему их никто не любит.
- А тебя кто любит? - усмехнулся Блейн, и в этой усмешке не было злости - скорее попытка сбросить напряжение.
- Чейз, - без паузы ответил Бобби.
- Знакомы? - приподнял бровь Чейз.
- Очень смешно, - процедил Бобби. - Напомни, кто тут темноты боится?
- Мы с принцессой проверим школу, - Чейз вздохнул и, не желая больше продолжать это, кивнул в сторону серого здания в конце улицы - окна там зияли чёрными провалами, а крыша местами обвалилась.
- Мы с Кейти осмотрим дома, - Блейн крепче сжал руку Кейт, будто заранее готовился защищать её от всего, что может скрываться за закрытыми дверями.
- Отлично, а мы что с Кэсси будем делать?! - всплеснул руками Бобби.
- Проверяйте дома вместе с нами, - пожала плечами Кейтлин. - Так даже быстрее будет.
Город снова накрыла тишина, но теперь она была иной - не мёртвой, а напряжённой, звенящей от ожидания. Каждый шаг отдавался эхом, каждый порыв ветра казался чьим‑то шёпотом. Они двинулись дальше, стараясь держаться ближе друг к другу, потому что в этом месте одиночество было самым страшным врагом.
Группа разбилась по парам. Чейз и Лена ушли в сторону школы - их силуэты постепенно растворились в сером тумане, будто город поглощал их по частям. Бобби и Кэсси нырнули в ближайший дом - дверь за ними хлопнула с глухим, почти обречённым звуком. А Блейн и Кейтлин двинулись чуть дальше, туда, где улица сужалась, а тени становились гуще.
- Блейн... - окликнула его Кейтлин. Голос её прозвучал тихо, почти потерянно, будто она боялась нарушить хрупкое равновесие между ними.
- Что? - вздохнул он. Парень и правда выглядел измотанным: плечи опустились, под глазами залегли тёмные тени, а движения стали чуть замедленными, как у человека, который слишком долго держался на чистом упрямстве.
Кейтлин повернулась к нему, сжала пальцы в кулаки, будто собиралась с силами, чтобы вытолкнуть из себя слова, которые жгли изнутри.
- Я не только отца видела, - прошептала она. - Ещё я видела Рейн.
Блейн резко остановился. Его лицо на мгновение застыло, превратившись в маску удивления и недоумения, а потом в глазах мелькнуло что‑то острое, болезненное - будто она коснулась старой, но так и не зажившей раны.
- Повтори, - голос его прозвучал глухо, без интонаций, словно он боялся спугнуть смысл её слов.
Она снова вздохнула, и этот вздох был похож на сдавленный всхлип.
- Сначала я видела отца. Он кричал, говорил, что я никому не нужна, что ты мёртв, что Чейз меня бросил, а Эвана я больше никогда не увижу. Я кричала в ответ, что он сам давно мёртв и всё это неправда... А потом резко стало темно. Когда я снова открыла глаза, передо мной стояла она - Рейн.
Кейт сделала паузу, пытаясь удержать в узде подступающую истерику. Слова давались тяжело, будто каждое из них тянуло за собой груз того кошмара, который она пережила.
- Она сказала, что вы не можете привести меня в чувства, потому что я умираю. Что это место питается нашими страхами и воспроизводит их. Потом она подошла ко мне, положила руку мне на живот и сказала, что рада за нас, что у нас всё получится... но кто‑то из нас умрёт.
В её голосе дрожала такая безнадёга, что Блейну стало физически больно. Он шагнул к ней, притянул к себе, крепко, но бережно, словно боялся сломать, и поцеловал в висок. Одной рукой он гладил её по волосам, медленно, ритмично, стараясь своим прикосновением вытеснить из её памяти чужие, ядовитые слова.
- Не принимай это всерьёз, милая, - тихо произнёс он, поднимая её подбородок, чтобы заглянуть в глаза. - Ты сама сказала: это место кормится страхами. Ты боишься остаться одна, боишься потерять меня, Кэсси, всех остальных. Боишься, что у нас не получится завести ребёнка. Именно поэтому оно показало тебе всё это. Не губи себя этим, стресс сейчас ни к чему.
По её щеке скользнула одинокая слеза. Блейн быстро стёр её большим пальцем, а потом наклонился и поцеловал Кейтлин в губы - нежно, но настойчиво, будто хотел напомнить ей, что он здесь, живой, тёплый, настоящий.
Когда её дыхание немного выровнялось, они зашли в дом. Внутри пахло сыростью и старой пылью, а тишина была такой плотной, что каждый их шаг отдавался глухим эхом. Решили разделиться: Кейтлин взяла на себя второй этаж, Блейн остался на первом.
Спустя минут десять она спустилась. Её плечи были чуть опущены, а взгляд - разочарованный.
- Ничего такого нет, - сказала она, слегка пожав плечами. - Как будто нам нужно было проверять не дома, а магазины. Или склады. Что‑то, где могло бы быть хоть что‑то полезное.
- Возможно, ты и права, - согласился Блейн, но в его голосе не было уверенности. Он повернулся к входной двери, сделал шаг вперёд, будто собирался выйти и идти дальше, не оглядываясь.
- Блейн, - снова окликнула его Кейт.
Он замер, медленно обернулся. В его глазах читалась усталость, смешанная с тревогой - он будто заранее знал, что сейчас услышит что‑то тяжёлое.
- Что видел ты? - спросила она, глядя ему прямо в глаза, не отводя взгляда, хотя внутри всё сжималось от страха перед ответом.
Он молчал, будто взвешивал, стоит ли делиться этим. Потом тяжело выдохнул.
- Чейза, тебя... и Рейн, - произнёс он. На последнем имени Кейтлин невольно вздрогнула, и мурашки побежали по её спине, холодные и колючие.
Блейн заметил её реакцию, снова вздохнул и решил не прятать правду.
Блейн заметил её реакцию, снова вздохнул и решил не прятать правду.
- Чейз бросил меня, как в тот день. Я снова остался один. Потом я увидел тебя... мёртвую. Ты лежала там, в луже крови, и я не мог до тебя дотянуться. А потом пришла Рейн. Сказала, что нужно вставать и надеяться только на себя. За страхи... она сказала то же самое, что и тебе.
Кейтлин долго молчала. Она просто смотрела на него, впитывая его боль, как свою собственную. А потом тихо, но твёрдо произнесла:
- Я люблю тебя, Блейн. Больше всех на свете. Ты стал единственным человеком, ради которого я готова на всё. И если со мной что‑нибудь случится, я хочу, чтобы ты знал об этом.
Он подошёл к ней, прижал к себе так крепко, что она почувствовала, как сильно колотится его сердце. Они стояли так несколько минут, не говоря ни слова, просто слушая друг друга через прикосновение.
Потом Кейтлин подняла голову, уткнулась носом в его шею, оставляя на коже лёгкие, трепетные поцелуи. Блейн чуть запрокинул голову, открывая шею ещё больше, будто отдавая ей всю свою уязвимость. Она встала на носочки, переместилась с шеи на щёку, а потом нашла его губы.
Поцелуй был не просто страстным - он был отчаянным, жадным, словно они пытались доказать друг другу, что живы, что реальны, что никакая тьма не сможет их разлучить.
- И я люблю тебя, Кейти, - прошептал он, когда их губы на мгновение разомкнулись.