глава 12.
Блейн первым прервал зрительный контакт и холодно бросил:
— Никаких.
Чейз усмехнулся:
— А переспать с малолеткой по расчётам было?
Блейн стиснул зубы, сжал кулаки и процедил:
— Выражения подбирай.
— Достаточно, — твёрдо произнесла Кейтлин.
Внезапно фургон остановился.
— Ну всё, — вздохнул Бобби. — Бензина нет, встали.
— В километре отсюда должна быть старая заправка, — негромко сказал Блейн.
— Мы дойдём пешком, — решительно заявил Чейз. — Бобби и Эван — со мной.
— Я тоже иду, — произнёс Блейн, не меняя позы, в голосе прозвучала твёрдость.
— Нет, — отрезал Чейз.
— И почему же? — голос Блейна зазвучал жёстче, в нём проступила холодная насмешка.
— Ты остаёшься здесь, — повторил Чейз невозмутимо.
— Ты серьёзно? Хочешь оставить меня нянчиться с вашими? — в голосе Блейна сквозила ирония.
— Да.
— Твой уровень доверия ко мне всё ещё на дне, — Блейн усмехнулся, но улыбка вышла жёсткой, лишённой веселья.
— Мой уровень доверия здесь ни при чём, — спокойно возразил Чейз. — Я знаю, что в случае чего ты сможешь о них позаботиться.
— В случае чего? Чейз, у тебя жизней, как у кошки, — Блейн бросил фразу с нарочитой лёгкостью, но в глазах читалась скрытая злость.
— Остаёшься. Точка, — твёрдо завершил Чейз.
Блейн замер на мгновение, сжал и разжал кулаки, сдерживая вспышку раздражения. Затем откинулся на сиденье и усмехнулся — уже открыто, с вызывающей бравадой:
— Ну ладно. Когда соскучишься по мне, просто свистни.
— Чейз, подожди, — вмешалась в их разговор Лена, осторожно коснувшись его рукава.
— Я ненадолго, — коротко бросил Чейз, уже направляясь к двери.
— Я с тобой, — шагнула за ним Лена.
— Мне будет спокойнее, если ты останешься здесь, — остановил её Чейз.
— Почему? — в голосе Лены прозвучало искреннее недоумение.
— Я не доверяю Блейну, — понизил голос Чейз. — Мне кажется, он может сделать что‑то с Генри. Блейн не из тех, кто прощает такие выходки. Если ты останешься, то сможешь проконтролировать его. Думаю, он послушает тебя.
Сердце Кейтлин болезненно сжалось. Она резко повернулась к брату:
— То есть мне ты тоже не доверяешь? — в её голосе зазвучала горечь. — И Блейн послушает только Лену? Забавно это слышать, Чейз.
Темноволосый вздохнул, провёл рукой по волосам:
— Кейт, он запросто воспользуется тобой. С Леной такого не будет.
— Ясно, — Кейтлин сжала губы. Ей было неприятно, что Чейз до сих пор не воспринимает её всерьёз, словно она всё ещё наивная девочка, нуждающаяся в опеке.
— Будь осторожен, — тихо произнесла Лена, коснувшись его рукава.
— Это я тебе должен сказать, — мягко улыбнулся Чейз.
— Ты же знаешь, я справлюсь, — уверенно ответила Лена.
— Знаю, но всё равно ненавижу оставлять тебя, — его голос дрогнул.
— Просто возвращайся скорее, — она чуть улыбнулась, стараясь скрыть тревогу.
— Обещаю.
— И всегда они так? — Блейн повернулся к Кейтлин, приподняв бровь.
— Постоянно, — равнодушно ответила та, стараясь не выдать, как её задели слова брата.
Блейн наклонился ближе к уху блондинки и прошептал:
— Успокойся, Кейти.
От его голоса по телу Кейтлин пробежала волна мурашек. Блейн усмехнулся и отстранился. Чейз был прав: Блейн действительно мог воспользоваться ситуацией — но не ради предательства или выгоды. В его намерениях читалось что‑то иное, более сложное и неоднозначное.
Чейз наблюдал за Бобби, который неуклюже копался у руля, пытаясь привести механизм в порядок. В уголках его губ дрогнула усмешка.
— Идём, бобовый, — бросил он небрежно.
Блейн не выдержал и прыснул со смеху:
— Бобовый?
Бобби резко выпрямился, бросив на Чейза укоризненный взгляд:
— Ну спасибо, Чейз!
Не обращая внимания на его обиду, Чейз обернулся к Лене. Его голос смягчился, в нём прозвучала нотка заботы:
— Принцесса, мы быстро.
Он кивнул Бобби и Эвану, и втроём они покинули фургон.
Блейн проводил их взглядом, протянув:
— Мда…
Тишину вдруг нарушил хриплый голос Генри.
— Не нравишься ты мне, парень, – старик, сидевший в тени, поднял глаза и уставился на Блейна тяжёлым взглядом.
Блейн вскинул брови, но в его улыбке не было ни капли дружелюбия:
— Дед, нам есть что обсудить.
— Блейн, не трогай его. А ты, Генри, не нарывайся, – Лена, до этого молча наблюдавшая за происходящим, шагнула вперёд. Её голос прозвучал твёрдо, почти властно.
— Я пока не трогал, — отозвался Блейн, пожимая плечами с нарочитым равнодушием.
— Вот и не трогай. Ты вообще-то наш должник, – сказала Элли, скрестив руки на груди. В её глазах читалась неприкрытая неприязнь.
— С чего вдруг? — Блейн изогнул бровь, изображая наивное удивление.
Кэсси не выдержала. Её голос зазвенел от возмущения:
— Ты нас похитил!
— Видишь, какой спектр эмоций ты получила? Уже пятый раз припоминаешь, – Блейн лишь усмехнулся, лениво откинувшись к стене фургона.
— Всё ждёшь момента, чтобы свернуть мне шею? — процедил Генри сквозь зубы.
Кейт, до этого момента молча наблюдавшая, резко обернулась к Генри. Её голос прозвучал холодно и жёстко:
— Генри, заткнись, пока можешь самостоятельно.
В глубине души она и сама мечтала отомстить за своего бывшего парня, но прекрасно понимала: сейчас не время и не место.
— Это неплохая идея, – Блейн произнёс с нарочитой небрежностью.
— Блейн! — в голосе Лены прозвучало искреннее беспокойство.
Он пожал плечами, на губах застыла ироничная улыбка.
— Что? Я беседую с человеком, который чуть не отправил меня к праотцам.
— В следующий раз не промахнусь, — холодно бросил Генри.
Блейн резко рванул вперёд. Время будто застыло: Генри судорожно потянулся к пистолету, но Блейн уже успел схватить его за запястье и с силой вывернуть руку под неестественным углом.
— Повтори, что ты сказал? — процедил Блейн сквозь зубы.
— Убери руки, — глухо отозвался Генри.
— Не люблю, когда в меня стреляют, — с нажимом произнёс Блейн.
Вокруг них мгновенно образовалась толпа: ребята бросились к дерущимся, пытаясь успокоить Блейна и уговорить его отпустить Генри. Но все усилия были тщетны — он словно не слышал ничьих слов.
Лишь Кейлин оставалась в стороне. Она спокойно сидела на своём месте, равнодушно наблюдая за происходящим. Пальцы машинально теребили уголок пачки сигарет, которую она достала из рюкзака.
— Отпусти его! — раздался чей‑то крик.
— Это нечестно, у вас неравный бой!
— Не заставляй нас вмешиваться!
— Блейн, остановись!
Друзья пытались оттащить брюнета, дёргали за плечи, хватали за руки — но он не реагировал. Его взгляд был прикован к Генри, а пальцы по‑прежнему железной хваткой сжимали чужое запястье.
— Посмотри на меня! — резко выкрикнула Лена, невольно схватив его за запястье.
Парень даже не моргнул. Не поворачивая головы, он бросил ледяным тоном:
— Не трогай меня, когда я в таком состоянии.
Лена отчаянно вздохнула, пальцы невольно разжались. Обернувшись, она поймала взгляд Кейтлин и бросилась к ней, словно к последней надежде:
— Кейтлин, останови его!
Блондинка лишь равнодушно пожала плечами, её голос прозвучал жёстко, почти грубо:
— Ты же слышала его, Лена. Это бесполезно. Он сейчас никого не послушает.
— Но он же убьёт его! — в голосе Лены зазвучали отчаянные ноты.
— Генри заслужил, — Кейтлин отвернулась, будто разговор был ей скучен. — В следующий раз будет сидеть тихо и не рыпаться.
— Кейтлин, пожалуйста… — почти прошептала Лена, вцепившись в рукав её куртки.
Кейтлин медленно подняла глаза, в них не было ни капли сочувствия.
— И что мне сделать? — холодно спросила она. — Я не смогу ни оттащить его, ни вырубить, ничего. На твои прикосновения он не реагировал, а на мои — подавно.
Не дожидаясь ответа, блондинка направилась к выходу. Резко распахнув дверь, она вышла на улицу, оставив Лену одну — посреди нарастающего хаоса, с тяжёлым комком в горле и беспомощностью, сковавшей всё тело.
Блейн усмехнулся — улыбка вышла жёсткой, почти звериной. Внутри клокотала ярость: он был безумно зол на Генри, готов был смять его, сломать, стереть с лица земли. Но важнее всего сейчас была Кейтлин — её взгляд, её молчание, едва уловимые оттенки эмоций на лице. Её реакция оставалась для него загадкой, и это терзало сильнее, чем собственная злость.
Сжав кисть Генри так, что тот не смог сдержать короткого стона от боли, Блейн резко разжал пальцы и отступил. Не глядя на поверженного противника, он направился следом за Кейтлин.
Блондинка стояла у края тропинки, затянулась сигаретой и устремила взгляд на заснеженный лес — безмятежный, холодный, равнодушный. Белые хлопья медленно кружились в воздухе, оседая на её волосах и плечах. Блейн подошёл бесшумно, вынул сигарету из её пальцев и сделал затяжку, вспоминая, как когда‑то она точно так же забрала у него сигарету — в шутку, с дерзкой улыбкой. Воспоминание обожгло, напомнив о временах, когда всё было проще.
— Ну и? — нарушил тишину Блейн, голос прозвучал резче, чем он рассчитывал.
— Что? — Кейтлин выгнула бровь, не поворачиваясь. Её профиль чётко вырисовывался на фоне зимнего пейзажа — тонкий, упрямый, отстранённый.
— Ты ревнуешь, — произнёс он прямо, глядя на дым, тающий в морозном воздухе.
Кейтлин помолчала мгновение, затем достала из пачки вторую сигарету, чиркнула зажигалкой. Пламя на секунду осветило её лицо — спокойное, непроницаемое.
— Возможно, — ответила она наконец, выпуская дым в сторону.
— Тогда в чём причина? — тихо спросил Блейн, голос прозвучал чуть хрипло.
Кейтлин резко повернулась к нему, и в её взгляде вспыхнула боль, годами копившаяся внутри.
— Ты никогда не задумывался, что можешь потерять человека раз и навсегда? А я не задумывалась… Блейн, я считала тебя мёртвым на протяжении целого года. — Её голос дрогнул, но она продолжила, почти шёпотом: — Я приходила к тебе на могилу. Плакала, молила, кричала, чтобы ты вернулся ко мне — живым, целым, здоровым…
Она на мгновение закрыла глаза, словно заново переживая те дни.
— Я мечтала снова увидеть тебя, обнять, поцеловать… По утрам я открывала глаза, надеясь, что ты спишь рядом, что та ночь — всего лишь кошмар. И вот произошло чудо: ты вернулся. Но вместо того, чтобы поговорить, объяснить, быть рядом после долгой разлуки… ты меня игнорируешь. Обращаешь внимание на других.
— Кейти… — начал Блейн, но девушка перебила его, не дав договорить.
— Скажи честно, — она повернулась к нему лицом, в глазах застыли слёзы, готовые сорваться вниз, — ты меня разлюбил?
Блейн молчал. Он смотрел в родные до боли глаза, в которых читалась вся боль последних лет. Его лицо оставалось непроницаемым, будто застывшим маской.
— Ясно, — тихо произнесла Кейтлин, и в этом коротком слове прозвучала вся горечь разочарования.
Не дожидаясь ответа, она сделала пару шагов к входу фургона. Но Блейн стремительно схватил её за локоть и резко притянул к себе.
— Я искал тебя, — выдохнул он, и в голосе зазвучала неподдельная боль. — Выбравшись из‑под завалов, я приходил в себя, вставал на ноги — и искал тебя. Не было ни дня, когда я не думал о тебе. Ты всегда была в моих мыслях, снилась мне каждую ночь. Твои глаза, твоя улыбка, волосы… У меня была ломка, Кейти. Настоящая ломка.
Он сжал её руку чуть сильнее, словно боясь, что она снова уйдёт.
— Ты постоянно меняла своё местоположение. Я ездил по разным странам, городам — за тобой. Но тебя там уже не было. В какой‑то момент я опустил руки, решив, что больше никогда тебя не увижу. Но мои люди нашли тебя здесь, в Белфросте. Я приехал за тобой, нашёл, добрался до твоей квартиры… Но и оттуда ты съехала. А после началась эта херь со снежными. И мне пришлось собирать лагерь.
Блейн смотрел на Кейтлин, не отрываясь. Из её глаз градом катились слёзы, оставляя влажные дорожки на щеках. Внезапно, почти порывисто, она прижалась к нему и начала тихо рыдать в плечо — судорожно, прерывисто, словно все месяцы боли и тоски вырвались наружу разом.
Блейн обнял её: одной рукой бережно обхватил за плечи, второй осторожно положил на макушку, медленно перебирая волосы — мягко, успокаивающе, будто боялся, что любое резкое движение может разрушить этот хрупкий момент.
— Я безумно по тебе скучал, — тихо произнёс он, и голос его дрогнул. — А тогда, в клубе… Я посчитал, что не совсем уместно объявляться именно в тот момент. Мне хотелось, очень хотелось подойти и обнять тебя — вот так, как сейчас. Надо было подойти. Я ошибся.
— Блейн… — всхлипнула Кейтлин. Истерика накрыла её целиком: все накопившиеся эмоции, годами сдерживаемые чувства вырвались наружу — рыдания стали громче, плечи содрогались.
Он крепче прижал её к себе, чуть покачивая, словно убаюкивая.
— В торговом центре я решил, что больше не стану оттягивать, — продолжил Блейн, и в голосе зазвучала твёрдость, смешанная с нежностью. — Пусть даже в такой момент… Потом могло быть поздно. Тем более с твоей раной — ты бы не дожила до следующего дня.
Он слегка отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. Слёзы всё ещё текли, но теперь в них читалась надежда.
— Ты спросила: разлюбил ли я тебя? — Блейн взял её лицо в ладони, осторожно стирая влагу большими пальцами. — Нет. Моя любовь к тебе крепчала с каждым днём — всё больше и больше. Я люблю тебя, Кейтлин. Люблю так сильно, что это почти больно.
Кейтлин замерла на мгновение, затем снова прижалась к нему, уже не плача, а просто дыша — глубоко, прерывисто, будто впервые за долгое время смогла вдохнуть полной грудью. Блейн продолжал гладить её по волосам, молча обещая всем своим видом: «Теперь я рядом. И больше не уйду».