глава 9.
Кейтлин очнулась резко — голова взорвалась болью, в ушах зазвенело, а перед глазами всё плыло. Она схватилась за виски, пытаясь унять пульсацию, и с трудом приподнялась на локтях.
Дверь скрипнула, и в проёме возник силуэт. Кейтлин замерла — дыхание перехватило, сердце пропустило удар.
— Блейн?.. — выдохнула она едва слышно, не веря своим глазам.
Он вошёл в комнату — такой же, как прежде: высокие скулы, тёмные волосы, знакомый изгиб губ… Но взгляд был чужим, холодным, отстранённым. Ни тени эмоций — будто перед ней стоял не любимый человек, а чужак.
Кейтлин вскочила с дивана, позабыв о боли в голове. В груди всё сжалось от нахлынувших чувств — радость, облегчение, неверие, трепет. Слёзы навернулись на глаза, губы дрогнули в улыбке.
— Блейн! — она сделала шаг вперёд, протянув к нему руки. — Ты жив… Я думала, ты погиб! Чейз сказал…
Он чуть помедлил, затем вдруг шагнул навстречу. Кейтлин бросилась к нему и крепко обняла, уткнувшись лицом в его плечо. На мгновение он застыл, словно не зная, как реагировать, — а потом всё‑таки обнял её в ответ, осторожно, почти робко.
Она подняла голову, и Блейн слегка коснулся её губ своими — коротко, едва ощутимо, но этого хватило, чтобы внутри у Кейтлин всё перевернулось. Тепло от этого прикосновения разлилось по телу, прогоняя остатки страха и отчаяния.
— Ты правда здесь… — прошептала она, всё ещё не в силах отпустить его.
Блейн отстранился, снова надев на себя маску безразличия и равнодушия. Его поза стала жёстче, а взгляд — отстранённым, будто между ними выросла невидимая стена.
— Как ты выжил? Чейз сказал, что ты погиб, — тихо спросила Кейтлин, всё ещё не в силах осознать происходящее.
— Чейз? — Блейн усмехнулся, и в этой усмешке сквозила горечь. — Он бросил меня там, умирать. Но на его несчастье, я выбрался. И вот он я — жив, здоров.
— Что? — Кейтлин опешила, не веря своим ушам. Её пальцы невольно сжались, а голос дрогнул. — Не может быть…
— Может, — холодно бросил Блейн. Его тон был резким, почти режущим. — Что вы делали в торговом центре? — резко перевёл он тему, словно отсекая любые попытки вернуться к разговору о прошлом.
— Искали новую одежду, — ответила блондинка, всё ещё пребывая в шоке. Она машинально поправила рукав зипки, пытаясь собраться с мыслями.
— Сколько вас? — продолжил допрос Блейн, не сводя с неё пристального взгляда. — С тобой было трое девушек, помимо ещё были замечены люди.
Кейтлин замерла. Она опешила, явно не собираясь раскрывать все карты.
— Зачем тебе это знать? — осторожно спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Блейн сделал шаг вперёд, и его тень упала на пол рядом с ней. Он говорил размеренно, чеканя каждое слово:
— Ты и твоя группа вынесли провизию с моих складов. Я хочу вернуть своё.
Кейтлин молчала. В голове крутились мысли, но ни одна не находила выхода. Она не знала, как реагировать. С одной стороны, этому человеку она когда‑то могла бы довериться без оглядки. С другой — сейчас он не выглядел прежним. Его глаза, прежде тёплые и родные, теперь казались холодными и расчётливыми. В них не было ни намёка на ту близость, что когда‑то связывала их.
Она сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках.
— Мы не знали, что это твои склады, — наконец произнесла она тихо, но твёрдо. — Нам нужно как-то выживать.
Блейн лишь слегка приподнял бровь, словно её слова не имели для него никакого значения.
Внезапно шов резко заколол — острая, пульсирующая боль пронзила бок, и Кейтлин прошипела сквозь зубы, согнувшись пополам и инстинктивно прижимая ладони к ране. Пальцы тут же стали липкими, а на ткани зипки проступили алые пятна.
Блейн среагировал мгновенно. Шаг вперёд — и он уже рядом.
— Дай посмотрю, — твёрдо произнёс он.
Кейтлин не отвечала, лишь сильнее прижимала руки к боку, словно пытаясь сдержать боль и кровь одновременно. Дыхание стало прерывистым, перед глазами заплясали тёмные точки.
— Кейтлин, убери руки, — голос Блейна звучал грубо и решительно, но за жёсткостью отчётливо читались забота и тревога. Он не стал ждать ответа: одним уверенным движением отвёл её ладони и осторожно приподнял край кофты, затем — термобелья.
Вид раны заставил его резко выдохнуть. Криво зашитый шов разошёлся, края воспалились, сквозь нитки проступала сукровица, смешанная с кровью.
— Чёрт, Кейти… — выдохнул Блейн, и в его глазах на мгновение мелькнуло что‑то очень человеческое — страх, боль, отчаяние.
Не теряя ни секунды, он рывком поднял девушку на руки. Кейтлин тихо вскрикнула от боли, невольно вцепившись пальцами в его плечо.
— Мне больно, Блейн… — прошептала она, корчась и пытаясь подавить новый приступ боли. Её голос дрожал, губы побелели.
— Терпи, родная, — тихо ответил он, прижимая её к себе чуть осторожнее. — Сейчас будем в больничном крыле. Держись.
Он зашагал быстрее, стараясь ступать как можно мягче, но не теряя темпа. Взгляд был сосредоточен, движения — чёткими и выверенными. В этот момент вся его маска равнодушия рассыпалась: сейчас для него существовало только одно — успеть, помочь, спасти.
Забежав в медпункт, Блейн осторожно положил блондинку на кушетку. Металл скрипнул под весом их тел, а тусклая лампа над головой дрогнула, отбрасывая неровные тени по стенам.
— Оливия, срочно! Где ж тебя носит?! — его голос прозвучал резко, почти яростно, эхом отразившись от кафельных стен.
Из‑за угла неспешно вышла женщина лет пятидесяти. Она зевнула, машинально поправила сбившийся халат и окинула их спокойным, чуть усталым взглядом.
— Блейн, мой мальчик, — мягко произнесла она, — что случилось?
— Срочно! Зови Сэма, — отрезал он, не сводя глаз с бледного лица Кейтлин. — Девушке срочно нужна помощь. По виду — ножевое ранение, которое неумело зашили. Рана загноилась, может быть внутреннее кровотечение. И проверьте, не задело ли жизненно важные органы. Быстро!
Тон Блейна не допускал возражений. В нём звучала властность, привычная для того, кто привык командовать в критических ситуациях. Оливия на мгновение замерла, затем кивнула — и её неторопливость вмиг сменилась собранной решимостью. Она быстро направилась за помощником, лекарствами и инструментами, шурша резиновыми тапочками по полу.
Кейтлин тяжело дышала, её губы дрожали. Сквозь пелену боли она подняла взгляд на Блейна и тихо, прерывисто позвала:
— Блейн…
Он обернулся к ней, склонился ниже, вглядываясь в её затуманившиеся глаза.
— Я люблю тебя, — выдохнула она едва слышно, и в этих словах было всё: страх, надежда, отчаяние и та самая искренность, которую она долго сдерживала.
Блейн замер. Он хотел что‑то сказать — успокоить, ответить, дать хоть каплю тепла, — но не успел. Веки Кейтлин дрогнули и опустились, дыхание стало поверхностным, и она отключилась, обмякнув на кушетке.
— Оливия, мать твою! Быстрее! — рявкнул Блейн, сжимая кулаки. Его голос дрогнул, выдавая то, что он так старательно скрывал: страх потерять её. Он осторожно взял Кейтлин за руку, чувствуя, как слабеет её пульс под пальцами. — Держись, Кейти… Держись, прошу…
***
Кейтлин пришла в себя медленно, будто выныривая из глубокой тёмной воды. Первое, что она ощутила, — тянущая боль в боку, глухая и монотонная. Затем до сознания дошёл ровный писк какого‑то прибора и слабый запах антисептика.
Она с трудом разомкнула веки. Свет показался слишком ярким, и она на мгновение зажмурилась, а потом снова осторожно приоткрыла глаза. Потолок над головой был выкрашен в бледно‑голубой цвет, в углу мерцал индикатор медицинской аппаратуры. В левой руке чувствовалась тяжесть — Кейтлин повернула голову и увидела капельницу: прозрачная трубка уходила к флакону на стойке рядом с кушеткой.
«Сколько времени прошло?» — пронеслось у неё в голове. Память возвращалась обрывками: боль, голос Блейна, беготня в медпункте… Больше ничего.
Дверь тихонько скрипнула. В поле зрения появилась Оливия. Женщина подошла к кровати, мягко улыбнулась и поправила одеяло.
— Очнулась, милая? — её голос звучал тепло и успокаивающе. — Как ты себя чувствуешь?
Кейтлин попыталась ответить, но губы пересохли, а голос не слушался. Она лишь хрипло прошептала:
— Где… я? Что… произошло?
— Ты в медпункте, — пояснила Оливия, беря её за запястье и проверяя пульс. — Мы успели вовремя. Сэм провёл операцию, удалил нагноение, зашил заново. Всё прошло хорошо, но было непросто.
Кейтлин сглотнула, пытаясь собраться с мыслями.
— Сколько… времени прошло?
— Почти сутки. Ты была без сознания после операции. Мы волновались, но сейчас состояние стабилизировалось. Температура нормализовалась, давление в норме.
Оливия на мгновение замолчала, и Кейтлин уловила в её взгляде что‑то осторожное, почти виноватое.
— Есть один момент, о котором я должна тебе сказать, — продолжила женщина, чуть понизив голос. — Из‑за воспаления и повреждения тканей возник риск осложнений… В том числе — риск бесплодия. Пока рано делать окончательные выводы, нужно пройти обследование, понаблюдаться. Но я хочу, чтобы ты знала правду.
Кейтлин замерла. Слова ударили, словно пощёчина. Она уставилась в потолок, пытаясь осознать сказанное. Бесплодие? После всего, что ей пришлось пережить…
— Но это не приговор, — быстро добавила Оливия, заметив, как побледнело лицо девушки. — Шансы есть. И мы сделаем всё возможное. Сейчас главное — восстановиться. Блейн всё это время был тут, неподалёку. Он будет рад узнать, что ты пришла в себя.
Кейтлин медленно кивнула, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Она сжала пальцы в кулак, стараясь взять себя в руки. Страх, растерянность, отчаяние — всё смешалось внутри. Но где‑то глубоко теплилась надежда: она выжила. И теперь нужно бороться дальше.
— Спасибо, — тихо произнесла она, глядя на Оливию. — За то, что спасли меня. И за честность.
Оливия улыбнулась, слегка сжала её руку и поправила капельницу.
— Отдыхай. Всё будет хорошо. Мы рядом.
Женщина ушла, оставив Кейтлин в раздумьях. В груди будто образовалась пустота — она всегда мечтала иметь детей, двоих или даже троих, представлять, как они бегают по дому, смеются, зовут её мамой… Но теперь эти мечты, казалось, рассыпались в прах. Сглотнув ком в горле, девушка попыталась встать — и, к собственному удивлению, получилось почти без проблем. В боку лишь слегка покалывало, будто напоминание о пережитом.
Приняв сидячее положение, Кейтлин осмотрелась. Она была в медицинском халате, а на стуле у стены висела её чистая одежда — аккуратно сложенная, будто кто‑то специально позаботился. Взгляд скользнул по комнате: стерильная чистота, приглушённый свет, тихое гудение аппаратуры. Всё здесь напоминало, что она пока ещё не дома, а в месте, где борются за жизнь.
Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошёл Блейн с подносом в руках. На нём стояла тарелка с дымящимся супом, кружка с чаем, ложка и пара аккуратно сложенных салфеток. Аромат бульона тут же наполнил пространство, пробуждая забытое ощущение уюта.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Блейн, осторожно ставя поднос на прикроватную тумбочку.
— Бывало и получше, — ответила Кейтлин с лёгкой улыбкой, стараясь не выдавать внутренней бури.
Блейн окинул её взглядом — бледное лицо, тени под глазами, но всё та же упрямая искра в глазах.
— Тебе нужно поесть, — он чуть наклонил голову, встречаясь с ней взглядом. — Скоро придёт Сэм и снимет капельницу.
Кейтлин улыбнулась. Желудок благодарно заурчал, напоминая, что она давно ничего не ела. Взяв ложку, она зачерпнула немного супа и сделала пару глотков — тепло разлилось по телу, возвращая силы.
— Твои подруги приготовили, — сказал Блейн, наблюдая за ней. В его глазах мелькнуло что‑то тёплое, почти нежное.
— Ты их тоже усыпил? — шутливо спросила Кейтлин, приподняв бровь.
— Нет, — усмехнулся парень. — Хотя стоило, они слишком шумные, — добавил он с нарочитой безразличностью, но в уголках губ уже пряталась улыбка.
— Где они? С ними всё хорошо? — в голосе девушки прозвучала неподдельная тревога.
— Всё хорошо, не переживай, — успокоил её Блейн. — Рассказывай.
— Что? — удивилась Кейтлин.
— Откуда у тебя ранение? — его голос стал серьёзнее, взгляд — пристальнее.
Кейтлин вздохнула, отпила глоток чая и на мгновение замерла, собираясь с мыслями.
— Одна мразь решила отомстить, — начала она тихо. — Но сейчас это не так важно.
— Важно, — сухо произнёс Блейн. В его тоне прозвучала сталь — он ждал ответа.
Кейтлин кивнула и заговорила:
— Когда всё это началось, мы с друзьями были в супермаркете. Так получилось, что с нами увязалась невменяемая со своим дружком. Он слишком много на себя брал, и я его вырубила. А когда мы решили уйти из магазина, она пырнула меня ножом, — коротко и без лишних эмоций рассказала девушка, будто описывала что‑то обыденное.
Блейн помрачнел. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, вены на руках напряглись.
— Надеюсь, эта мразь сдохла, — процедил он сквозь зубы.
— Я не знаю, — вздохнула Кейтлин. — Блейн…
— Что? — он поднял на неё взгляд, в котором читалось напряжение.
— Тогда в клубе, — она заговорила тише, вспоминая ту ночь в «Сугробе», — это был ты?
— Я, — коротко и сухо ответил парень. В его глазах промелькнуло что‑то неуловимое — то ли воспоминание, то ли тень вины.
В этот момент дверь тихо открылась, и в комнату вошёл Сэм. Он кивнул Блейну, затем подошёл к Кейтлин с медицинским кейсом в руках.
— Пора снимать капельницу, — спокойно произнёс врач, доставая инструменты.
Кейтлин перевела взгляд на Сэма, затем снова на Блейна. Вопрос остался висеть в воздухе, но оба понимали: разговор ещё не окончен.
Блейн ушёл, оставив Сэма и Кейт наедине.
— Сейчас я сниму капельницу — после этого сможешь переодеться и быть свободной, — произнёс парень, аккуратно положив тюбик мази на тумбочку. — Шов необходимо смазывать этой мазью дважды в день. Если появятся какие‑либо осложнения — например, боль или что‑то ещё, — сразу приходи, не стесняйся.
Девушка улыбнулась и тихо поблагодарила:
— Спасибо.