Печать алого сердца

Особняк Кейвуд-Найт.

Гостиная была залита мягким дневным светом, льющимся сквозь высокие окна. Солнечные лучи ложились на пол длинными золотистыми полосами, освещая старинную мебель, тяжёлые шторы и книжные шкафы, но вместо привычного спокойствия в доме царил настоящий хаос, и имя этому хаосу было Айзек.

Он ходил из стороны в сторону, почти не замечая ничего вокруг. Шаги звучали всё быстрее, каблуки тяжело ударялись о деревянный пол. Он что-то едва слышно говорил себе под нос, иногда резко обрывая фразы, будто спорил с собственными мыслями. Пальцы за спиной то крепко переплетались между собой, то сжимались до побелевших костяшек, мышцы на скулах напряжённо подрагивали. Перед глазами снова и снова всплывал образ Т/и: её неожиданное возвращение, момент, когда она убила его отца, её колени на холодном камне рядом с испуганной маленькой девочкой, её лицо, искажённое болью, когда она услышала, что он мёртв. Каждое воспоминание будто сжимало грудную клетку всё сильнее, а собственное бессилие раздражало настолько, что ему хотелось разбить что-нибудь о стену.

Беатрис стояла неподалёку, сложив руки перед собой. Она молча переглядывалась с Майрой, которая уже несколько раз проводила ладонью по лбу и с лёгкой усмешкой следила за бесконечной круговой ходьбой племянника. Её взгляд то и дело сопровождал Айзека, а голова уже начинала кружиться от его бесконечных кругов по комнате.

— Почему ты меня к ней не пустила? — спросил Айзек, даже не прекращая ходить. Он резко развернулся на пятках, посмотрел на мать, но уже через мгновение снова сделал несколько быстрых шагов, будто не мог заставить себя остановиться.

— Нельзя было, чтобы тебя видели неверморовцы или дети Аддамсов. Для них ты умер, — спокойно сказала Беатрис, выдержав его тяжёлый взгляд. Она говорила мягко, но уверенно, слегка покачав головой. — Прежде всего это безопасность.

Айзек шумно выдохнул через нос, провёл ладонью по волосам и резко остановился.

— Плевать на эту безопасность, я бы всё равно появился... Я собирался идти к Аддамсам, — он резко поднял взгляд на мать, и в его глазах вспыхнуло отчаяние, смешанное с раздражением. — Мне нужно к ней.

Беатрис несколько секунд молча смотрела на сына. В её взгляде читались понимание и усталость. Затем уголки её губ едва заметно приподнялись.

— Хорошо. Можем прямо сейчас.

Айзек сразу кивнул, словно только этих слов и ждал. Он даже не стал ничего отвечать, резко развернулся и быстрым шагом вышел из гостиной, почти бегом преодолевая длинный коридор.

Майра проводила его взглядом, тихо усмехнулась и покачала головой.

— Любит.

Беатрис улыбнулась уже чуть теплее, в её глазах мелькнула нежность.

— Да.

Не теряя времени, она направилась вслед за сыном.

***

Дом Вурн.

Комната была наполнена тишиной. Сквозь приоткрытое окно внутрь проникал свежий ветер, слегка колыша светлые занавески. В воздухе чувствовался запах древесины, лекарственных трав и недавно разведённого камина.

Т/и без сознания лежала на кровати. Её дыхание было ровным, но лицо оставалось бледным после пережитого. Рядом сидела её мать, Мара. Она осторожно, почти невесомо гладила дочь по волосам, время от времени убирая пряди с её лица. На губах женщины дрожала счастливая улыбка, а по щекам медленно катились слёзы облегчения, которых она уже даже не пыталась скрывать после стольких лет разлуки.

Корделия стояла у окна рядом с Ироном. Она опиралась ладонью на подоконник и время от времени переводила взгляд с внучки на сына. Ирон стоял, скрестив руки на груди, но пальцы его нервно постукивали по локтю, выдавая внутреннее волнение.

— Вот теперь ты всё знаешь, — тихо сказала Корделия, не отрывая взгляда от лежащей на кровати Т/и.

Ирон медленно кивнул, тяжело выдохнув.

— Да... Но не думал, что узнаю это так... с такими интересными поворотами жизни.

Корделия тихо усмехнулась, качнув головой.

В этот момент дверь негромко открылась, и в комнату вошёл Джейс. Он задержался на пороге всего на секунду, быстро осмотрел всех присутствующих и только потом подошёл ближе. Корделия сразу повернула к нему голову.

— Как Джинни?

Джейс устало выдохнул, остановившись напротив кровати. Его взгляд задержался на лице Т/и, и в глазах промелькнуло облегчение.

— Уснула. Прижалась к Изабель и спит.

— Хорошо. —Корделия медленно кивнула— Ну... она сделала то, чего боялись многие... убила Валентина.

Джейс опустил взгляд на свои ладони, потом снова посмотрел на Корделию.

— Она считает, что ей нечего терять, — тихо сказал он. — Потому что они уже в могилах.

В комнате снова повисла тяжёлая тишина.

Корделия медленно кивнула, тяжело вздохнула и вновь посмотрела на внучку.

В этот момент Т/и резко пошевелилась. Её пальцы едва заметно дрогнули, дыхание стало глубже, а затем она внезапно распахнула глаза и так же резко села на кровати, словно всё это время вовсе не спала. Она часто заморгала, нахмурилась, пытаясь понять, где находится. Взгляд медленно опустился на её правую руку, затем скользнул к Джейсу, задержался на нём на несколько секунд, после чего она задумчиво посмотрела куда-то перед собой. Медленно повернув голову влево, девушка увидела Мару и замерла, перестав даже моргать.

Мара смотрела на дочь с такой теплотой, что её глаза снова наполнились слезами. Она осторожно улыбнулась.

— Я сплю? Или умерла? — тихо спросила Т/и, её голос звучал хрипло после долгого молчания.

— Ты жива и не спишь, — мягко ответила Мара, осторожно коснувшись её щеки кончиками пальцев. — Вы выбрались из портала, ты убила Валентина... потом потеряла сознание, и Джейс принёс тебя на руках сюда. Ну, Лоран всех вас телепортировал до ворот.

Т/и несколько раз медленно кивнула, будто пыталась осознать каждое услышанное слово. Её губы едва заметно дрогнули, дыхание сбилось. В следующую секунду она резко подалась вперёд и крепко обняла мать, прижавшись к ней всем телом, словно боялась, что стоит отпустить её хоть на мгновение — и всё исчезнет.

Мара тихо всхлипнула, крепко обняла дочь в ответ, одной рукой прижимая её к себе, а другой медленно и ласково гладила по голове, перебирая её волосы. Она закрыла глаза, уткнулась щекой в макушку Т/и и, наконец, позволила себе заплакать уже не от боли, а от долгожданного счастья.

Прошло около часа.

Т/и медленно вышла во двор и, тяжело выдохнув, опустилась на деревянное крыльцо. Доски тихо скрипнули под её весом, тёплый дневной ветер едва заметно шевелил пряди её волос, а где-то в стороне лениво шумели кроны деревьев. Двор жил своей обычной жизнью, но для неё всё вокруг словно потеряло краски. Среди своих старых вещей она нашла потёртую временем фотографию. Осторожно, почти с благоговением, она провела большим пальцем по пожелтевшим краям снимка. На фотографии Айзек стоял возле небольшого неверморского фонтана, спокойно наблюдая за сидевшими рядом Т/и и Француазой, которые, склонив головы, с интересом смотрели в воду, не замечая направленного на них взгляда. От одного этого воспоминания в груди болезненно сжалось, а сердце словно пропустило удар.

На фотографию медленно упала горячая слеза. Она расплылась прозрачным пятном по изображению лица Айзека. Т/и вздрогнула и тут же неосторожно стёрла её большим пальцем, словно испугавшись испортить единственную вещь, оставшуюся ей от прошлого. Её дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Она ещё несколько секунд смотрела на снимок, после чего медленно убрала его во внутренний карман кожаной куртки, бережно прижав ладонью к груди, словно стараясь сохранить это воспоминание как можно ближе к сердцу. Затем она опёрлась локтями о колени, а лбом — о ладони, не отрывая взгляда от земли возле своих ног. Мысли путались, воспоминания вновь и вновь всплывали перед глазами, заставляя горло болезненно сжиматься.

В этот момент рядом с ней на крыльцо легла длинная человеческая тень.

Т/и не сразу заметила её. Она медленно подняла голову, словно через силу, и в следующее мгновение замерла.

Перед ней стоял Айзек.

Он молча смотрел на неё, чуть склонив голову набок. Его тёмные кудри слегка шевелил ветер, на белой рубашке играли солнечные блики, а взгляд был таким же тёплым и внимательным, каким она помнила его всегда. Он не сводил с неё глаз, будто тоже боялся, что стоит ему моргнуть — и всё исчезнет.

Глаза Т/и широко распахнулись. Зрачки дрогнули. Губы медленно приоткрылись, но ни единого звука не сорвалось с них. Воздух словно застрял где-то в груди. Она даже перестала моргать, просто смотрела на него, не веря собственным глазам. Её пальцы непроизвольно впились в край куртки.

— А... Айзек? — еле слышным, дрожащим шёпотом спросила Т/и, судорожно вдохнув.

Айзек едва заметно улыбнулся уголками губ. Его собственные глаза стали влажными.

— Да... — тихо ответил он, медленно опускаясь перед ней на корточки. Он осторожно протянул к ней руки, будто боялся спугнуть её, и бережно взял её холодные ладони в свои, мягко сжимая их. Большими пальцами он едва заметно провёл по её коже, продолжая смотреть прямо ей в глаза. — Я живой... это правда... вчера днём меня мать... оживила... Сам сначала не верил... но пришлось.

По щекам Т/и мгновенно покатились слёзы. Она судорожно вдохнула, несколько раз быстро моргнула, словно пытаясь убедиться, что перед ней не очередное воспоминание и не жестокая иллюзия. Её плечи дрогнули. В следующую секунду она резко подалась вперёд и крепко обняла его, прижимая к себе так сильно, словно боялась отпустить хотя бы на мгновение. Левая ладонь тут же скользнула к его затылку, крепко запутавшись в густых тёмных кудрях и прижимая его голову к себе, правая, всё ещё скрытая перчаткой, вжалась в его плечо так сильно, что ткань рубашки натянулась под её пальцами, а затем обвилась вокруг его шеи. Лицо уткнулось ему в плечо. Слёзы одна за другой скатывались по её щекам, оставляя тёплые влажные следы на белоснежной ткани рубашки.

Айзек обнял её в то же мгновение, не раздумывая ни секунды. Одна его ладонь легла ей на затылок, осторожно прижимая её к себе и медленно перебирая пальцами её волосы, словно убеждаясь, что она действительно рядом. Вторая рука крепко обвила её талию, удерживая так бережно, будто она могла исчезнуть в любую секунду. Он уткнулся лицом ей в шею, глубоко вдохнул знакомый, родной запах её волос и на мгновение закрыл глаза. Его собственные плечи едва заметно дрожали.

Тело Т/и затряслось ещё сильнее. Она судорожно цеплялась за его одежду, пальцы всё сильнее сжимали ткань, местами даже защипывая кожу через рубашку. Её дыхание окончательно сбилось, она всхлипывала, не пытаясь сдерживать слёз.

— Ты живой... это правда ты... — проговорила она ему в плечо дрожащим голосом, не ослабляя объятий ни на секунду. — Мой добрый гений...

Айзек слегка улыбнулся сквозь собственные слёзы, медленно поднял голову, осторожно прижался лбом к её виску и на несколько секунд просто замер, наслаждаясь тем, что снова может чувствовать её рядом. Его ладонь ласково погладила её по спине, успокаивающе проводя вверх и вниз.

— Да, сокровище... это правда я... — едва слышно прошептал он ей на ухо, не отпуская её ни на мгновение, словно и сам больше никогда не собирался этого делать.

Она медленно отстранилась всего на несколько сантиметров, продолжая смотреть ему прямо в глаза. Её дыхание всё ещё было неровным, а по щекам продолжали медленно скатываться слёзы. Кончики её пальцев дрогнули, осторожно коснувшись его лица, ладони мягко легли ему на щёки, словно она до сих пор боялась, что стоит отпустить его — и он снова исчезнет. Не сводя с него взгляда, Т/и резко подалась вперёд и впилась в его губы своими.

Айзек прикрыл глаза, сразу отвечая на поцелуй. Его дыхание дрогнуло, ладонь медленно скользнула по её плечу к шее, тёплые пальцы осторожно зарылись в её волосы на затылке, удерживая так бережно, словно она была самым хрупким существом на свете. Второй рукой он крепче прижал её к себе за талию, сокращая между ними и без того исчезнувшее расстояние. Несколько долгих минут вокруг будто перестало существовать всё остальное. Лишь тихий шелест листвы, лёгкий ветер и биение двух сердец, наконец вновь оказавшихся рядом.

Через пару минут они медленно оторвались друг от друга лишь из-за нехватки воздуха. Т/и тепло улыбнулась сквозь слёзы, всё ещё удерживая его лицо в своих ладонях, и осторожно прислонилась своим лбом к его лбу. Их дыхание смешивалось, а глаза не отрывались друг от друга ни на секунду. Айзек с едва заметной улыбкой медленно провёл большим пальцем по её влажной щеке, стирая дорожку слёз, внимательно всматриваясь в её лицо, будто заново запоминал каждую его черту.

За спиной Т/и тихо скрипнула дверь, открываясь.

На пороге появился Джейс, держа на руках Джинни.

Девочка широко распахнула глаза, её лицо мгновенно озарилось искренней улыбкой.

— Мама целуется! — радостно сказала она, посмотрев сначала на Джейса, а затем, вытянув маленький пальчик, указала на Айзека и Т/и.

Джейс невольно усмехнулся, кивнув.

— Да, я вижу.

Т/и резко повернулась к ним, слегка смутившись. Айзек же даже не подумал отпустить её. Его рука всё ещё лежала у неё на талии, а взгляд мгновенно стал настороженным и холодным, задержавшись на Джейсе. Плечи едва заметно напряглись.

Джейс сразу поднял свободную ладонь вверх, демонстративно сдаваясь, а на его лице появилась понимающая усмешка.

— Так, я не претендую на твою Т/и и не представляю угрозы.

Т/и тихо выдохнула и, слегка повернув голову, вновь посмотрела на Айзека.

— Он прав. Он мне помогал, защищал и вытаскивал из депрессий.

Айзек несколько секунд молча смотрел на Джейса, затем напряжение в его лице постепенно исчезло. Он коротко кивнул, снова перевёл взгляд на Т/и, крепче обнял её и плавно поднялся на ноги, без малейшего усилия подхватив её на руки. Т/и привычно устроилась в его объятиях, положив голову ему на плечо и прикрыв глаза, наслаждаясь тем, что наконец может просто быть рядом.

Джинни с нескрываемым любопытством разглядывала Айзека, слегка наклонив голову набок.

— А ты кто?

Айзек перевёл взгляд на девочку и мягко улыбнулся.

— Айзек.

Джейс вопросительно приподнял бровь.

— Ты же мёртвый.

Айзек тихо усмехнулся.

— Мама меня оживила. Только что в окно второго этажа этого дома залетела... к старой подруге.

Т/и слегка подняла голову с его плеча.

— Корделия?

— Именно к ней, — Айзек кивнул и направился к дому. — А эта девочка кто?

Т/и наклонилась ближе к его уху, её голос стал почти шёпотом.

— Дочь моя. Её подкинули к нам, когда ей было всего несколько месяцев.

Айзек понимающе кивнул.

— Понял.

Он осторожно занёс Т/и в дом, продолжая крепко держать её на руках.

Джейс молча пошёл следом.

Все вместе поднялись по лестнице в гостиную на втором этаже.

Ирон и Мара, разговаривавшие между собой, одновременно замерли, увидев вошедших. Их взгляды сначала остановились на Т/и, затем на Айзеке, после чего они переглянулись, не скрывая удивления.

Корделия и Беатрис почти одновременно улыбнулись и синхронно покачали головами, словно именно такого развития событий и ожидали.

Изабель легонько толкнула Алека локтем, а тот лишь бросил на неё короткий взгляд. Они переглянулись, после чего уголки губ обоих едва заметно приподнялись.

Джейс, заметив всеобщие выражения лиц, усмехнулся.

— Без лишних вопросов.

Он осторожно поставил Джинни на пол.

Айзек так же бережно опустил Т/и на ноги, но сразу же снова притянул её к себе, крепко обнимая за талию и явно не собираясь отпускать.

Джинни подошла ближе и внимательно посмотрела на него снизу вверх, слегка прищурившись, словно оценивала.

— Ты красивый.

Айзек тихо рассмеялся и кивнул.

— Спасибо.

По комнате сразу прокатились тихие смешки. Даже обычно серьёзный Алек едва заметно улыбнулся, а Изабель прикрыла улыбку ладонью. Беатрис тепло посмотрела на сына, а Корделия довольно хмыкнула.

Т/и перевела взгляд на дочь, затем заметила Вульфа, который, спрятавшись на самом верху шкафа, внимательно наблюдал за происходящим, стараясь оставаться незаметным для Джинни. Его уши были настороженно прижаты, а пушистый хвост нервно подрагивал.

Девушка тихо усмехнулась, покачав головой, после чего снова прижалась лицом к плечу Айзека, позволяя себе впервые за долгое время почувствовать настоящее спокойствие.

Джинни подошла ещё ближе, задумчиво наморщила носик и ткнула маленьким пальцем Айзеку в ногу.

— А это получается ты мой второй папа, да?

Айзек сначала удивлённо моргнул, затем посмотрел на Т/и, после чего снова перевёл взгляд на девочку. На его лице появилась тёплая улыбка.

— Звучит странно, но получается, что так.

Продолжая улыбаться, он ласково поглаживал Т/и по талии, а она лишь крепче прижалась к нему, впервые за долгое время чувствуя, что всё действительно начинает становиться на свои места.

***

Ночь

Т/и и Айзек находились в одной комнате. Плотные тёмные шторы были полностью задёрнуты, не пропуская внутрь ни единого луча лунного света. Комнату окутывал мягкий полумрак, нарушаемый лишь приглушённым светом ночника, который едва заметно освещал кровать и деревянную мебель. За окном тихо шумел ветер, шелестя листвой деревьев, а внутри царила долгожданная, почти забытая тишина.

Т/и лежала, закинув ногу на Айзека. Её голова покоилась у него на груди, а рука крепко обнимала его, она боялась отпустить его хотя бы на секунду. Её пальцы едва заметно сжимали ткань его рубашки, дыхание было ровным и спокойным, а лицо наконец расслабилось после всего пережитого за последние дни.

Айзек одной рукой бережно обнимал её за плечи, а второй медленно гладил по предплечью, время от времени легко проводя пальцами по её ладони. Его взгляд был прикован к её спокойному лицу, словно он всё ещё не мог поверить, что она действительно рядом. На его губах играла тихая, счастливая улыбка, а в карих глазах читалось облегчение, которого он так долго был лишён.

— Ты всё такая же упрямая, — тихо сказал он, осторожно проведя ладонью по её волосам, убирая за ухо выбившуюся прядь.

— Немного.— Т/и чуть улыбнулась, не поднимая головы.

Айзек тихо усмехнулся, наклонился и мягко коснулся губами её лба, задержавшись на мгновение.

Т/и прикрыла глаза, довольно выдохнула и снова устроилась у него на груди, прислушиваясь к спокойному биению его сердца.

— Джинни очень активная, — сказал Айзек, продолжая медленно водить пальцами по её предплечью. — И, судя по всему, Вульф для неё самый любимый «большой котик».

Т/и тихо рассмеялась.

— Очень любимый. С самого её появления в институте. Когда она только научилась уверенно ходить, бегала по коридорам, разводила руки в стороны и громко кричала: «Где?!»—Она улыбнулась, вспоминая эту картину.— Потом находила Вульфа и буквально не слезала с него.

— Жаль его. — Айзек негромко рассмеялся, крепче обнимая её. Он ласково погладил её по плечу. — Ты так и не рассказала... как попала в портал.

Т/и тяжело вздохнула, и её пальцы чуть сильнее сжали его рубашку.

— Офелия и Рейвен. Она ещё тогда была влюблена в тебя. Не знаю, как они с ним спелись... но Офелия бросила Книгу теней в зеркало, и я пошла за ней... а Нокс кинул это зеркало в портал и похитил мой камень. Закрыл им этот портал... Книга осталась со мной... а камень — нет. Но этого Нокса я буду душить собственными руками... долго и с наслаждением.

Айзек осторожно освободил ткань рубашки из-под её напряжённых пальцев, мягко погладив её кисть.

— Они потом встречались. Что было дальше, я уже не знаю. Он нарушил моё изобретение, и оно взорвалось... меня отбросило, и я умер... мне оторвало руку. Я тогда думал, что в первый раз виноваты Аддамсы, пока мать не рассказала правду. Но, как оказалось, он бросил Офелию ради другой. Офелия была беременна и родила дочь. Сейчас она почти всегда ходит вместе с дочерью Мортиши... с Уэнздей. — Он тяжело вздохнул и устало закатил глаза. — А во второй раз именно из-за всей этой истории и произошла моя вторая смерть. У Рейвена потом появилась жена... родила ему дочь... и умерла. Всё это я знаю только со слов мамы.

Т/и задумчиво молчала несколько секунд.

— Весело будет смотреть на их лица, когда я приду, — наконец тихо сказала она, подняв голову и посмотрев ему в глаза. — Гомес, кстати, мой двоюродный брат. Его дед бросил мою бабушку, когда она была беременна.

Айзек усмехнулся, покачав головой.

— Видимо, его дед либо всех обходил стороной, когда дело касалось чувств... либо действительно умел любить только один раз и навсегда.

— Наверное... — Т/и задумчиво улыбнулась. — Но я бы всё равно посмотрела на него.—Она неожиданно приподнялась и села сверху на Айзека, слегка наклоняясь к его лицу. На её губах появилась озорная улыбка, а в глазах вспыхнули весёлые искорки. — Был бы в его глазах страх, если бы к нему пришла внучка с красными глазами... питающаяся кровью и превращающаяся в монстра при лунном свете?

Айзек тихо рассмеялся. Его ладонь медленно скользнула вдоль её спины к затылку, осторожно притягивая её ближе. Он с тёплой улыбкой посмотрел ей в глаза, а затем мягко коснулся её губ коротким, нежным поцелуем, после чего бережно уложил её рядом на вторую половину кровати, не переставая смотреть на неё. Его ладонь лягла ей на бедро, а сам он надвис над ней.

Т/и ответила на поцелуй, обняв его за шею. Её нога легко скользнула по его бедру, а когда они медленно отстранились друг от друга, она тихо улыбнулась, продолжая смотреть ему в глаза.

Айзек наклонился ближе оставляя короткие поцелуи на её шеи. Т/и сжала его кудри на затылке , прижавшись к его телу опракинув голову назад.