Печать алого сердца

Город костей

Джейс и Т/и остановились перед небольшим старым зданием, которое с первого взгляда казалось совершенно неприметным среди остальных построек города. Потемневшие от времени стены, узкие окна и тяжёлая дверь создавали ощущение места, которое хранило слишком много тайн, чтобы просто находиться посреди обычной улицы.

Воздух вокруг был прохладнее, чем несколько минут назад. Тихий городской шум постепенно уходил куда-то вдаль, уступая место странному ощущению тишины, словно само место заставляло людей говорить тише.

Т/и медленно подняла взгляд на фасад здания. Её жёлтые глаза внимательно скользнули по древним рунам, вырезанным на камне. Некоторые из них были почти стёрты временем, другие всё ещё слегка поблёскивали под тусклым светом фонарей, словно внутри них оставалась частичка старой магии.

Она чуть нахмурилась, наклонив голову набок, пытаясь рассмотреть незнакомые символы. Пальцы девушки невольно сжались на рукаве куртки — не от страха, а от любопытства. За последнее время она узнала о мире охотников больше, чем могла представить, но каждый новый кусочек их реальности открывал ещё больше вопросов.

— У вас везде руны написаны? — спросила она, не смотря на Джейса, продолжая рассматривать каменные стены.

Джейс стоял рядом, засунув руки в карманы куртки. Он некоторое время наблюдал за её реакцией, замечая, как она пытается понять их мир, такой чужой для неё и одновременно уже ставший частью её жизни.

На его лице появилась едва заметная улыбка. Не привычная самоуверенная ухмылка, которой он обычно прикрывал всё — от раздражения до страха, — а более спокойная, почти тёплая.

— Да, благодаря им мы и живём, — спокойно ответил он, посмотрев на неё. — Минут через пять придёт главный Безмолвный брат и пойдём вниз. Только не пугайся.

Т/и наконец отвела взгляд от рун и повернула голову к нему. Она медленно сложила руки на груди, приподняв одну бровь. В её взгляде появилось лёгкое недоверие.

Она уже успела понять одну вещь: когда Джейс говорил «не пугайся», чаще всего это означало, что впереди было что-то, к чему нормальный человек точно не был бы готов.

— Не пугаться чего именно? — спросила она, внимательно глядя на него.

Джейс несколько секунд молчал.

Он прекрасно понимал, что её вопрос был абсолютно логичным. Т/и не была обычной девушкой, которая случайно оказалась рядом с охотниками. Она уже видела монстров, магию, кровь и вещи, которые большинство людей не смогли бы принять даже за всю жизнь.

Но Город костей был другим.
Это место даже для охотников оставалось чем-то особенным.

Он повернулся к ней чуть сильнее, внимательно посмотрев в её глаза.

— Внешности безмолвных братьев и атмосферы внизу города костей, — сказал он, не отводя от неё взгляда. На несколько секунд он замолчал, будто специально давая ей время осознать следующие слова.— Там кости всех Сумеречных охотников, кто тут жил.

Т/и слегка замерла. Её брови чуть поднялись, а взгляд снова скользнул к зданию перед ними. Она представила то, что находилось под землёй — не просто помещение, а место, где хранилась история целого народа.

Место, наполненное памятью тех, кто сражался до них. Она медленно выдохнула.

— Мрачновато, — хмыкнула Т/и.

В её голосе не было настоящего страха. Скорее лёгкая смесь удивления и привычной иронии, которой она часто прикрывала свои эмоции.

Джейс тихо усмехнулся. Он уже успел привыкнуть к её реакции. Большинство людей после таких слов либо начинали нервничать, либо задавали десятки испуганных вопросов. Т/и же просто принимала информацию, как будто ей рассказывали о новом необычном месте. Он слегка наклонился к ней и привычным жестом потрепал её по голове.

— Мрачновато  это стиль Сумеречного мира, малая.

Т/и сразу недовольно посмотрела на него, слегка нахмурившись из-за его жеста. Она чуть отстранилась, поправляя волосы после его руки, и бросила на него взгляд, в котором смешались раздражение и лёгкая насмешка.

Джейс только усмехнулся, явно довольный её реакцией. Для него это стало привычно — немного подразнить её, вывести из слишком серьёзного состояния. Особенно сейчас, когда он прекрасно понимал, куда они идут и что ей предстоит пережить.

За его лёгкой улыбкой всё равно скрывалось напряжение.

Он знал, что город костей может дать ей ответы, но он также знал цену этих ответов.

Спустя несколько минут на тропинке появился высокий силуэт в тёмно-сером плаще. Он двигался медленно, бесшумно, с какой-то неестественной плавностью, будто не шёл по земле, а скользил над ней. Ветер едва заметно колыхал тяжёлые полы его плаща, скрывавшего фигуру целиком.

Т/и невольно прищурилась, стараясь получше разглядеть приближающегося незнакомца, и в следующую секунду замерла. Её дыхание сбилось, пальцы едва заметно дрогнули, а всё тело словно на мгновение перестало слушаться.

По мере того как мужчина подходил ближе, его лицо всё отчётливее проступало из полумрака. У него не было глаз — лишь гладкая бледно-серая кожа, испещрённая древними рунами. Рот был аккуратно зашит толстой тёмной нитью так, что губ почти не было видно. Кожа казалась холодной, словно высеченной из старого камня. Плотный плащ полностью скрывал тело, руки и ладони, оставляя открытыми только лицо и шею. От одного взгляда на него по спине Т/и пробежал неприятный холодок.

Она продолжала смотреть, не моргая, словно её сознание отказывалось принимать увиденное.

Джейс сразу заметил её оцепенение. Его взгляд мгновенно переместился с Безмолвного брата на девушку. Он молча сделал несколько шагов ближе и осторожно коснулся её руки, едва ощутимо сжав пальцами запястье. Прикосновение оказалось достаточно, чтобы вернуть её в реальность.

Т/и резко вздрогнула, словно очнувшись от глубокого транса, быстро повернула голову к Джейсу, встретилась с ним взглядом и, глубоко вдохнув, снова посмотрела на приближающегося мужчину. Джейс ничего не сказал. Лишь едва заметно кивнул, давая понять, что он рядом. Когда Безмолвный брат подошёл совсем близко, девушка вновь почувствовала, как по позвоночнику медленно пробежал ледяной холод.

Воздух рядом с ним казался тяжёлым и неподвижным, словно сама магия этого места подавляла всё вокруг. Мужчина медленно поднял руку, скрытую широким рукавом плаща, и плавным движением указал на массивную дверь. Не произнеся ни единого слова, он развернулся и так же бесшумно пошёл дальше.

Т/и ещё несколько мгновений неподвижно смотрела ему вслед.

Джейс слегка подтолкнул её ладонью между лопаток, совсем несильно, скорее напоминая, что пора идти. Девушка медленно выдохнула, коротко кивнула самой себе и направилась вслед за Безмолвным братом. Джейс пошёл сразу за ней, не отставая больше чем на пару шагов. Его взгляд не покидал Т/и ни на секунду. Он внимательно следил за каждым её движением, а правая ладонь почти машинально лежала возле рукояти меча — старая привычка, от которой он не мог избавиться даже здесь, прекрасно понимая, что оружие в Городе костей не поможет.

Они начали медленно спускаться по длинной спиральной лестнице. Каменные ступени были стёрты временем, а каждый шаг гулким эхом разносился по подземелью. В стенах тянулись небольшие ниши с каменными полками, на которых рядами стояли человеческие черепа. Под каждым из них виднелась аккуратная подпись. Некоторые выглядели почти новыми, другие были настолько древними, что кость успела потемнеть от времени.

Т/и невольно задерживала взгляд на каждом новом ряду, чувствуя, как внутри постепенно нарастает тяжесть.

Воздух становился всё холоднее. Запах сырости смешивался с запахом старого камня, пыли и воска от догорающих факелов. Где-то далеко в глубине подземелья размеренно капала вода, а тишина вокруг казалась почти живой.

Джейс заметил, как плечи девушки слегка напряглись, но ничего не сказал, лишь продолжал молча идти следом, сохраняя между ними всего несколько шагов, чтобы при необходимости оказаться рядом в одно мгновение. Спустившись в самый низ, они остановились у входа в огромный каменный зал. Высокие своды терялись в полумраке, а дрожащий свет факелов ложился на стены длинными тенями. Безмолвный брат спокойно прошёл вперёд и остановился в одной из массивных каменных арок, замерев совершенно неподвижно. Несколько долгих секунд вокруг царила абсолютная тишина, после чего откуда-то сразу со всех сторон раздался глубокий голос, словно говорили сами стены.

— Встань посередине того круга, дитя.

Т/и резко и глубоко вдохнула. Её сердце забилось быстрее, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Она медленно подняла взгляд на круг, выложенный древними рунами прямо в центре зала, затем на мгновение обернулась к Джейсу.

Их взгляды встретились. Он стоял у самого входа, напряжённый, с плотно сжатой челюстью, и едва заметно кивнул, молча поддерживая её. Т/и медленно выдохнула, сделала несколько осторожных шагов и остановилась ровно посередине круга, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё сильнее росло тревожное чувство неизвестности.

Джейс остался стоять у входа, не отводя взгляда от Т/и и происходящего. Он словно забыл, как дышать, наблюдая за каждым её движением. Любое изменение в её лице, любой жест он замечал мгновенно.

В помещение один за другим вошли ещё несколько Безмолвных братьев.

Они двигались так же бесшумно, как и первый, и каждый занял своё место в одной из каменных арок. Никто не произносил ни слова. Их безликие лица были обращены к девушке.

В следующую секунду над головой Т/и медленно опустился длинный меч. Его синий камень, вставленный в рукоять, едва заметно блеснул в тусклом свете факелов, отражая холодное голубоватое сияние. Лезвие плавно остановилось, а затем остриё осторожно коснулось макушки девушки, не причиняя боли и не оставляя даже царапины.

Т/и замерла, не осмеливаясь пошевелиться. Она почти перестала дышать, чувствуя, как по телу одна за другой пробегают холодные мурашки.

Джейс непроизвольно сделал полшага вперёд, но тут же остановился, заставив себя остаться на месте. Его кулаки медленно сжались, а взгляд стал ещё напряжённее.

Безмолвные братья одновременно подняли скрытые широкими рукавами руки и один за другим взялись друг за друга, образуя неразрывный круг. В тот же миг древние руны под ногами Т/и начали медленно наполняться тусклым серебристо-голубым свечением, а воздух в зале стал заметно тяжелее, словно сама древняя магия Города костей наконец пробудилась.

Голова Т/и резко дёрнулась и опрокинулась назад, будто невидимая сила внезапно вырвала её из настоящего момента. Её глаза закрылись сами собой, ресницы дрогнули, а дыхание на секунду сбилось. Пальцы едва заметно напряглись, сжимаясь, словно тело пыталось удержаться за реальность, но сознание уже ускользало куда-то глубже. Ощущение холодного камня под ногами, присутствие Безмолвных братьев, далёкий звук огня факелов — всё начало растворяться, становясь глухим и отдалённым.

Картинка перед ней поплыла, помещение, в котором они находились, исчезло, будто его никогда не существовало. Каменные стены сменились ярким дневным светом, холод подземелья — теплом лесного воздуха. Т/и резко оказалась в дне, когда впервые познакомилась с Айзеком, но теперь она видела всё со стороны, словно была лишь наблюдателем собственного прошлого.

Она стояла у старого шалаша и замерла, не в силах сразу сделать шаг вперёд. Её взгляд медленно прошёлся по знакомому месту, по деревьям вокруг, по каждой детали, которая почему-то казалась такой близкой и далёкой одновременно. Внутри шалаша сидел десятилетний Айзек, ещё совсем юный, но уже с тем самым спокойным и серьёзным взглядом, который она помнила. Напротив него сидела девятилетняя Т/и, поджав под себя ноги, немного сжавшись, словно старалась казаться меньше и незаметнее. Её маленькие руки лежали на коленях, а взгляд был осторожным, будто она заранее ждала, что её отвергнут.

Мальчик немного выпрямился, продолжая смотреть на девятилетнюю Т/и. Он не выглядел испуганным или удивлённым её видом. Наоборот, в его лице было спокойное внимание, словно он действительно хотел понять её, а не осудить. Он задумчиво кивнул, немного склонив голову.

— Значит ты изгой, — спокойно сказал он.

Он продолжал сидеть напротив, опершись руками о землю, не делая резких движений и не пытаясь приблизиться слишком быстро.

— Сколько тебе лет?

Девятилетняя Т/и слегка закусила губу. Её взгляд на секунду опустился вниз, а пальцы нервно сжали край одежды.

— Девять… — тихо сказала она. — А тебе?

— Десять.

После его ответа девочка чуть оживилась. В её глазах появилось что-то похожее на облегчение, будто она впервые встретила кого-то, кто был рядом с ней по возрасту и не смотрел на неё как на странность. Она осторожно подняла взгляд и чуть улыбнулась.

— А как тебя зовут? — спросила она.

Мальчик выпрямился ещё сильнее. В его движении было что-то неожиданно взрослое для ребёнка. Он протянул ей руку, словно хотел заключить не просто знакомство, а настоящее обещание.

— Айзек.—Он сделал короткую паузу, будто хотел, чтобы она запомнила это имя.— Айзек Найт.

Настоящая Т/и, стоящая рядом с этим воспоминанием, застыла. Она смотрела на маленького Айзека так, будто перед ней вновь появился человек, которого она потеряла много лет назад. В груди болезненно сжалось, дыхание стало тише, а глаза наполнились слезами.

— Айзек... — тихо прошептала нынешняя Т/и, смотря на него.
Её голос дрогнул.

Картинка резко задрожала, словно воспоминание не выдержало силы её эмоций. Окружение начало расплываться, цвета смешались, и один момент сменился другим.

День отъезда Т/и и её родителей из Джерико.

Тот же шалаш. То же место, где когда-то началось их знакомство. Но теперь в нём было совсем другое настроение.

Десятилетний Айзек стоял рядом с Т/и и крепко обнимал её. Маленькая девочка прижалась к нему, обхватив его руками, словно не хотела отпускать. Она прятала лицо у него на груди, а Айзек держал её осторожно, но крепко, будто обещал, что всё будет хорошо, даже если сам не верил в это.

Настоящая Т/и тяжело выдохнула. Её плечи дрогнули, губы задрожали, а взгляд стал болезненно мягким. Она смотрела на них и понимала, сколько всего было потеряно.

Картинка вновь изменилась.
День смерти родителей. Свет стал холоднее.

Маленькая Т/и стояла на коленях рядом с окровавленными телами родителей. Её маленькое тело содрогалось от плача, плечи тряслись, а руки дрожали. Она склонилась над матерью, прижавшись головой к её груди, будто всё ещё надеялась услышать знакомый голос или почувствовать движение.

Но было тихо.

Настоящая Т/и смотрела на это, тяжело дыша. Её грудь резко поднималась и опускалась, дыхание дрожало, словно она снова чувствовала ту же боль. Пальцы сжались, а по щекам медленно покатились слёзы. Она не замечала их, не пыталась вытереть, просто смотрела на маленькую себя, которая в один день потеряла весь свой мир.

В дом вошёл мужчина средних лет и внимательно посмотрел на Т/и. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась тяжесть человека, который понимал, насколько трагичным был этот момент.

— Мистер Фестер, — один из полицейских кивнул, указывая на девочку. — Вот эта девочка...

— Вижу, — ответил Лоран.

Настоящая Т/и резко перевела взгляд на него. Она будто забыла дышать на несколько секунд. Узнавание пришло мгновенно. Она сделала шаг ближе.

— Лоран... — прошептала она.

Но мужчина не увидел её. Лоран прошёл сквозь настоящую Т/и, словно её там не существовало. Она осталась стоять неподвижно, глядя ему вслед. А затем картинка снова мигнула.

Воспоминания начали сменять друг друга одно за другим, быстро показывая почти каждый день её жизни с девяти до семнадцати лет. Моменты, которые она забыла. Разговоры, взгляды, улыбки, страхи, боль и радость. Каждый кусочек прошлого возвращался на своё место, словно кто-то открывал запертую дверь за дверью.

Картинка резко остановилась и  в следующий момент настоящая Т/и оказалась в комнате Айзека.

Она сразу узнала её. Каждая деталь была болезненно знакомой.

Семнадцатилетняя Т/и сидела рядом с восемнадцатилетним Айзеком. Они улыбались друг другу, и в их взглядах было то спокойствие, которое бывает только у людей, которые давно знают друг друга. Айзек осторожно водил пальцем по её ладони, словно просто наслаждался этим моментом, а затем мягко поцеловал её в щёку.

— Ты помнишь? — спросил он.

— Что именно? — спросила она, прикрыв глаза и улыбнувшись шире.

— Завтра самостоятельная по физике, — сказал Айзек, обнимая её крепче. — И Орлафф попросил тебя подготовить... чтобы избежать плохой оценки.

— Получается ты мой учитель, — Т/и хитро улыбнулась и чуть приподнялась ближе. — Это получается нужно отблагодарить за твои старания?

Айзек усмехнулся, глядя на неё с привычной лёгкой улыбкой.

— И как же?

Т/и подмигнула и мягко коснулась его губ своими.

Айзек на секунду замер, а затем поднял ладонь выше по её спине, осторожно притягивая её к себе и отвечая на поцелуй.

Настоящая Т/и резко выдохнула и отвернулась. Её глаза снова наполнились слезами, которые медленно скатились по щекам. Она глубоко зажмурилась, пытаясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями, с болью от того, что всё это было забыто.

Голова начала кружиться, словно всё пространство вокруг потеряло свои границы и медленно вращалось вместе с ней. Дыхание стало неровным, тяжёлым, каждый вдох давался всё сложнее, а грудь резко поднималась и опускалась, пытаясь справиться с потоком воспоминаний и эмоций, которые обрушились на неё одно за другим. Картинка вокруг неё снова начала меняться, стены и окружение растворялись, превращаясь в размытые пятна света и тени, пока настоящее окончательно не исчезло.

Держаться на ногах становилось всё тяжелее, но Т/и не двигалась. Её тело уже почти не слушалось, мышцы были напряжены от усталости, пальцы слегка дрожали, но она упрямо оставалась стоять, будто боялась, что если позволит себе упасть, то больше не сможет подняться. Она медленно открыла глаза и замерла.

Перед ней стояла она сама.

Десятилетняя Т/и.

Маленькая девочка в светлом платье стояла посреди пустого пространства, не двигаясь. Её волосы слегка колыхались от невидимого движения воздуха, а лицо оставалось спокойным и серьёзным. Она смотрела на взрослую Т/и не сводя взгляда, будто видела не только её внешность, но и всё, что она пыталась скрыть внутри.

Несколько секунд Т/и просто смотрела на ребёнка перед собой, не находя слов. Внутри всё сжалось от странного чувства — будто она встретила часть себя, которую потеряла много лет назад.

Но силы закончились.

Т/и не удержалась на ногах и рухнула на колени. Ладони упёрлись в поверхность, дыхание сорвалось, а голова медленно поднялась вверх. Её взгляд дёрнулся, и на секунду всё вокруг дрогнуло, словно само пространство отреагировало на её боль.

Девочка медленно опустила голову, чуть наклонив её вбок. В её движении не было страха или растерянности. Она выглядела слишком спокойной для ребёнка, словно уже давно знала, какой выбор предстоит сделать.

— У тебя есть выбор, — сказала она на удивление твёрдым взрослым голосом.

Т/и тяжело сглотнула. Горло пересохло, а взгляд не отрывался от маленькой себя. Она чувствовала, что ещё немного — и тело просто перестанет её слушаться.

— Какой? — Т/и сглотнула, не отводя взгляда, чувствуя, что вот-вот рухнет всем телом.

Девочка сделала шаг ближе. Её маленькие ноги почти бесшумно коснулись пола, а лицо осталось таким же спокойным.

— Вспомнить прошлое или забыть настоящее, — сказала девочка и шагнула ближе. — Выберешь второе — не вспомнишь никого и ничего, что случилось после того, как попала в сумеречный мир.

Т/и на мгновение закрыла глаза.
Забыть. Снова потерять.  Снова остаться без тех, кто стал частью её жизни. Она медленно открыла глаза.

— А если первое?

Девочка смотрела на неё внимательно, словно понимала, насколько тяжёлым будет этот ответ.

— Вспомнишь каждый свой день, каждую секунду своей жизни с момента знакомства с Айзеком, — девочка говорила спокойно. — Будешь помнить всё, но не тех, с кем рядом сейчас.

Эти слова заставили Т/и замереть. Её пальцы медленно сжались, цепляясь за ткань куртки. В памяти всплыли лица Джейса, Изабель, Алека, маленькой Джинни. Людей, которые появились в её настоящем.

Людей, которых она могла потерять внутри собственного сознания.

— А если я не хочу ничего из этого? Если я хочу помнить всех? — Т/и вяло моргнула, сильнее сжимая рукав своей куртки. В её голосе слышалась усталость, но вместе с ней — отчаянное желание не отдавать ни одну часть своей жизни.

Девочка несколько секунд молчала.

— Есть только один вариант, — сказала девочка.

Т/и медленно подняла взгляд.
Она уже чувствовала, что этот путь будет самым тяжёлым.

— Давай.

Девочка подошла ближе.

— Монстром станешь, — сказала девочка. — Но будешь помнить всё как сегодняшний день.

— Монстром?—Т/и нахмурилась, пытаясь осознать услышанное.

— Да, ночь станет временем, когда ты будешь терять человеческий вид, — сказала девочка и остановилась совсем рядом.. — Лунный свет коснётся тела, и монстром станешь ты.

Т/и опустила взгляд.

На несколько секунд наступила тишина.

Она чувствовала тяжесть выбора всем телом. Её плечи опустились, дыхание стало медленным и болезненным, но решение уже было принято.
Перед глазами снова появились все лица. Все воспоминания. Все люди, которых она не хотела терять.

Она тяжело вздохнула, словно воздух застрял в груди.

— Лучше монстром, — Т/и подняла взгляд на девочку. — Чем забыть тех, кто дорог.

— Уверена?—Девочка внимательно посмотрела на неё.

Т/и несколько секунд молчала.
Потом медленно кивнула.

— Да...

Девочка ответила таким же тихим кивком. Она подняла руку и положила ладонь Т/и на голову. В тот же момент пространство вокруг задрожало. Из её пальцев начали сочиться тонкие фиолетовые линии энергии. Они медленно стекали по коже, обвивая её, словно живые нити магии. Свет от них отражался вокруг, окрашивая пустоту мягким, но пугающим оттенком.

Т/и резко вдохнула. А затем тело пронзила боль. Она вскрикнула, не сумев сдержаться, и её силы окончательно покинули её. Девушка рухнула на бетонный пол, ударившись руками и коленями, но даже не почувствовала этого из-за боли, которая разливалась внутри.

Фиолетовые линии продолжали двигаться, впиваясь в её тело, словно переписывая что-то внутри неё. Каждая новая волна энергии заставляла мышцы напрягаться, а дыхание сбиваться.

Т/и закусила губу до крови, пытаясь не закричать снова. Её руки сжались в кулаки, пальцы дрожали от напряжения, ногти впивались в кожу. Но она не отступила. Даже сквозь боль она держалась за свой выбор.

Девочка плавно убрала руку, словно завершила то, что уже нельзя было остановить. Последние фиолетовые линии магии ещё несколько секунд продолжали двигаться по телу Т/и, обвивая её руки, плечи и грудь тонкими светящимися нитями, которые мерцали в полумраке, отражаясь на её коже и дрожащих пальцах, пока постепенно не начали растворяться, впитываясь внутрь. Пространство вокруг стало затихать, будто сама магия задержала дыхание после завершения ритуала, оставляя после себя только тяжёлую тишину и слабое ощущение энергии в воздухе. Т/и лежала на холодном полу, тяжело дыша, её пальцы всё ещё были сжаты в кулаки, а тело мелко дрожало от боли и огромного количества энергии, прошедшей через неё. Волосы прилипли к лицу, дыхание сбивалось, а каждое движение давалось с огромным трудом, словно даже поднять руку сейчас было почти невозможно.

Девочка смотрела на неё сверху вниз спокойно, но в её взгляде появилась едва заметная грусть, словно она понимала, насколько тяжёлым оказался этот выбор и какую цену Т/и теперь должна будет заплатить. Её маленькое лицо оставалось серьёзным, но в глубине взгляда читалось что-то похожее на сожаление.

— Всё... но помни... ночью, выходя под лунный свет, ходи в плаще, закрывая свою кожу от лунных лучей, — сказала она. Её голос прозвучал тихо, но каждое слово словно отпечаталось в сознании Т/и, оставаясь где-то глубоко внутри, как предупреждение, которое уже невозможно забыть.

Т/и медленно подняла взгляд. Её веки были тяжёлыми, дыхание сбилось, а тело уже почти не слушалось. Она пыталась удержаться в сознании, пыталась понять смысл сказанного, связать слова с тем, что произошло, но силы окончательно покидали её. Она вяло посмотрела на девочку, губы едва заметно дрогнули, будто хотела что-то сказать, задать вопрос или хотя бы ответить, но голос не появился. Её пальцы слабо шевельнулись по холодному полу, пытаясь найти опору, но не смогли.

И в следующий момент сознание окончательно погасло. Всё исчезло.

Воспоминания, пространство, голос девочки — всё растворилось, и её больше не удерживало внутри прошлого. Сознание резко вернулось в настоящее, словно её выдернули из глубины обратно в реальность.

В тусклом помещении города костей воздух был тяжёлым и холодным. Каменные стены окружали пространство со всех сторон, от них исходил древний холод, а слабое эхо будто всё ещё хранило в себе голоса тех, кто когда-то проходил через это место. Факелы на стенах всё ещё мерцали, бросая неровные тени на камень, а безмолвные братья продолжали стоять вокруг, сохраняя абсолютную тишину, наблюдая за завершением ритуала.

Джейс уже стоял рядом с ней на коленях.

Весь его привычный самоуверенный вид исчез. Не было ни насмешки, ни лёгкой ухмылки, ни той дерзкой уверенности, которой он обычно прикрывал свои настоящие эмоции. Сейчас в его лице читалось только напряжение и беспокойство. Его брови были нахмурены, взгляд был прикован к её лицу, а челюсть напряжена так сильно, будто он пытался удержать внутри собственный страх.

Он придерживал её голову одной рукой, осторожно поддерживая, чтобы она не ударилась о каменный пол. Его пальцы слегка дрожали, хотя он старался этого не показывать. Джейс Вэйланд слишком хорошо умел скрывать свои чувства, но сейчас даже он не смог полностью спрятать тревогу.

— Т/и... — позвал он, чуть встряхнув её за плечо. Его голос был тише обычного. — Открой глаза.

Несколько секунд ничего не происходило. Джейс нахмурился сильнее, его взгляд скользнул по её лицу, проверяя дыхание, реакцию, любое движение. Он чуть наклонился ближе, словно боялся пропустить даже самый слабый признак того, что она слышит его.

— Давай же... — тихо пробормотал он, почти себе под нос.

Т/и наконец глубоко вдохнула.

Её грудь резко поднялась, словно она только что вынырнула из глубины воды после долгого времени без воздуха. Пальцы слабо шевельнулись и тут же сжали ткань его куртки на руке, будто это было единственное, что помогало ей удержаться в реальности.

Джейс сразу посмотрел на её руку, затем снова на лицо.

На секунду в его взгляде появилось облегчение, которое он тут же попытался скрыть.

— Т/и...

Но она его почти не слышала. Её взгляд был расфокусированным, будто она всё ещё находилась между прошлым и настоящим, между тем, что потеряла, и тем, что только что вернула.

— Айзек... я... — сорвался шёпотом с её губ. Голос дрогнул. — Я... его видела... моего Айзека...

На несколько секунд Джейс замолчал.

Он внимательно посмотрел на неё, замечая не только слова, но и то, как она произнесла его имя. В её голосе было столько боли и одновременно облегчения, что он понял — она действительно вернула часть себя. Ту часть, которую считала потерянной навсегда.

На его лице появилась едва заметная усмешка, но в глазах осталось тепло. Не привычная насмешка, а настоящая, почти незаметная улыбка человека, который рад, что она снова здесь.

Джейс осторожно поправил выбившиеся волосы с её лица, продолжая держать её голову у себя на коленях.

— Не сомневался.

Т/и медленно приоткрыла глаза.

Она посмотрела на него, и спустя несколько секунд на её лице появилась слабая, уставшая улыбка. Её взгляд всё ещё был немного расфокусированным, а тело продолжало слегка дрожать от остаточного воздействия магии. Она несколько раз моргнула, будто пыталась привыкнуть к тому, что снова находится здесь, среди каменных стен города костей, а не внутри воспоминаний.

— Это ты... Джейс... — её голос был тихим.

Она медленно подняла руку, каждое движение давалось с трудом, и коснулась его светлых волос. Пальцы слабо прошлись по прядям, словно ей нужно было убедиться, что он настоящий, что она действительно вернулась и перед ней не очередное воспоминание.

— А я тебя помню... — прошептала она. На её лице появилась более заметная улыбка. — И остальных тоже помню... представляешь?

Джейс посмотрел на неё несколько секунд, а затем коротко кивнул. В его взгляде появилась привычная уверенность, но теперь за ней скрывалось облегчение. Он чуть выдохнул, словно только сейчас позволил себе перестать ждать худшего.

— Представляю, малая. — Он чуть улыбнулся. — Ты как?

Т/и закрыла глаза на пару секунд, собираясь с силами. Каждое движение отдавалось болью, горло пересохло, а тело ощущалось так, словно через него прошла огромная волна энергии. Она медленно вдохнула, пытаясь привести мысли в порядок.

— Тело очень болит... горло пересохшее... — тихо проговорила она. — Я сделала выбор... — Она сделала небольшой вдох и снова посмотрела на него.

Джейс сразу нахмурился. Его пальцы на её плече чуть сильнее сжались, но он тут же ослабил хватку, стараясь не причинить ей дискомфорт. В его глазах снова появилось напряжение.

— Какой выбор?

Т/и несколько секунд молчала.

Её взгляд опустился куда-то в сторону, словно она снова услышала голос маленькой себя. Словно снова увидела тот выбор перед собой. Она тяжело вдохнула, губы чуть дрогнули.

— Я теперь монст...

Слово не успело прозвучать полностью.

Её глаза закрылись, тело снова расслабилось, и она резко потеряла сознание.

— Т/и! — Джейс мгновенно подхватил её, не позволяя голове опуститься на каменный пол. Его лицо изменилось, тревога вернулась мгновенно. Он осторожно прижал её ближе, проверяя, дышит ли она, и посмотрел на неё с напряжением, которого не позволял себе показывать раньше. Он сжал челюсть.

— Только не это... — тихо произнёс он.

И впервые за долгое время Джейс Вэйланд выглядел не как охотник, который готов сразиться с любой угрозой, не как тот, кто всегда уверен в победе, а как человек, который действительно боялся потерять кого-то.

***

Медицинское крыло.

В помещении стояла почти полная тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием свечей и редким звуком шагов за дверью. Воздух был наполнен слабым запахом трав, лекарственных настоев и старых книг. Мягкий свет ламп падал на кровать, где лежала Т/и, всё ещё бледная после случившегося в городе костей. Её дыхание постепенно выравнивалось, но на лице оставалась усталость, словно даже во сне она продолжала бороться с тем, что увидела и пережила.

Лекарь осторожно положил влажную тряпочку ей на лоб, задержав руку на несколько секунд, проверяя температуру. Затем он внимательно посмотрел на Джейса, Изабель и Алека, которые стояли рядом с кроватью и не отходили от неё ни на шаг.

Изабель держала малышку Джинни на руках, аккуратно прижимая её к себе. Девочка тихо сопела, спрятавшись у неё на груди, иногда слегка шевеля пальцами во сне. Изабель время от времени поглядывала на Т/и, и в её обычно уверенном взгляде сейчас читалось настоящее беспокойство. Рядом с кроватью, настороженно наблюдая за происходящим, сидел Вульф. Его взгляд не отрывался от Т/и, будто даже он чувствовал, что с ней что-то изменилось.

Алек стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди. Его лицо оставалось привычно спокойным, но напряжение выдавали сжатые пальцы и внимательный взгляд, которым он следил за каждым движением лекаря.

Джейс же стоял ближе всех. Он не сводил взгляда с Т/и, словно боялся отвернуться даже на секунду. Его лицо было непривычно серьёзным — без привычной самоуверенной улыбки и лёгких насмешек, которыми он обычно скрывал свои настоящие эмоции.

— С ней всё нормально, просто небольшой жар, — сказал лекарь, убирая руку. — Скоро пройдёт. Но на ней старое тату... подойди ближе, Джейс.

Джейс сразу поднял взгляд на него. На мгновение в его лице появилась настороженность, будто он уже ожидал услышать что-то плохое. Он коротко кивнул и сделал несколько шагов к кровати.

Лекарь осторожно отодвинул пряди волос с шеи Т/и, стараясь не потревожить её сон. На бледной коже показалось небольшое клеймо — три буквы: «TVF».

Джейс замер.

Его взгляд мгновенно остановился на отметине. На несколько секунд он будто перестал слышать всё вокруг. Его глаза чуть расширились, а дыхание стало тяжелее. Он наклонился ближе, внимательно рассматривая клеймо, словно пытался понять, откуда оно появилось и почему раньше никогда его не видел.

В его голове быстро прокручивались воспоминания — все моменты, когда он был рядом с Т/и, все тренировки, сражения, разговоры. Он знал её достаточно хорошо, чтобы помнить каждую мелочь, но этого никогда не было.

— Раньше у неё не было подобного... у неё в принципе нет тату или рун на теле... а это просто три буквы, — сказал он, не отрывая взгляда от клейма.

Его голос звучал тихо, но в нём чувствовалось напряжение. Джейс слегка нахмурился, провёл пальцами по подбородку, пытаясь сопоставить факты.

Алек внимательно посмотрел на отметку, затем перевёл взгляд на Джейса. Он ничего не сказал сразу, но по выражению его лица было понятно — он тоже считал это странным.

Изабель чуть крепче прижала Джинни к себе и посмотрела на Т/и. Её брови слегка нахмурились.

— Это появилось только сейчас? — тихо спросила она, больше размышляя вслух, чем ожидая ответа.

Лекарь внимательно осмотрел клеймо ещё раз, затем выпрямился.

— Так вот... оно свежее, — сказал лекарь. — Проснётся — поговори с ней.

Джейс медленно поднял взгляд на лекаря. Несколько секунд он молчал, затем коротко кивнул.

— Хорошо.

Лекарь ещё раз посмотрел на Т/и, после чего спокойно вышел из комнаты, оставляя их одних.

Дверь закрылась, и в медицинском крыле снова воцарилась тишина.

Джейс медленно сел рядом с кроватью. Он осторожно опёрся локтями о колени и посмотрел на Т/и. Его взгляд задержался на её лице, на спокойном дыхании, на слабом движении пальцев под одеялом.

Он выглядел задумчивым.

Слишком много вопросов осталось без ответов.

— Странно всё это... — сказал он.

Его голос был тихим, почти шёпотом.

Изабель посмотрела на него, затем перевела взгляд на Т/и. Она слегка покачала Джинни на руках, пытаясь не разбудить её, и тихо вздохнула.

— Да, — Изабель кивнула. — Возможно, что-то случилось.

Алек медленно подошёл ближе, остановившись возле кровати. Его взгляд снова скользнул по клейму на шее Т/и, и его лицо стало ещё серьёзнее.

Он знал Джейса достаточно хорошо, чтобы понимать: если даже Джейс Вэйланд выглядел настолько обеспокоенным, значит, ситуация действительно была далеко не обычной.

Вульф тихо поднял голову и посмотрел на дверь, а затем снова на Т/и, будто тоже ждал момента, когда она наконец откроет глаза и объяснит, что произошло.