Глава 55: Семейный дом Вурн
Прошло два дня. Мужское общежитие Невермора.
Т/и быстро шла в комнату Айзека, с каждым шагом постепенно переходя почти на бег. Тяжёлые коридоры Невермора, освещённые тусклым холодным светом старинных ламп, мелькали перед глазами. За высокими окнами серело пасмурное небо, а ветер тихо царапал ветки деревьев по стеклу, создавая тот самый мрачный, почти готический шум, которым всегда был наполнен Невермор. Под подошвами её обуви глухо стучал каменный пол, а на губах сама собой расползалась улыбка, которую она даже не пыталась скрыть.
Как только она добежала до нужной комнаты, то быстро распахнула дверь, буквально влетая внутрь так резко, что дверь с тихим грохотом ударилась о стену.
Айзек стоял у рабочего стола, перебирая конспекты. Несколько листов были разбросаны рядом, а настольная лампа мягко освещала его лицо тёплым светом, выделяя уставшие, но спокойные черты. Услышав шум, он поднял голову, переводя взгляд на неё. На секунду его брови чуть дрогнули от неожиданности.
- Сокровище, а ты что такая... радостная? - он чуть улыбнулся, откладывая бумаги в сторону и опираясь ладонью о край стола. - Грей договорился, и кто-то из старших курсов дал ему в нос?
В его голосе звучала привычная насмешка, а в глазах мелькнул живой интерес. Он скользнул взглядом по её раскрасневшемуся лицу, по слегка сбившемуся дыханию после бега.
- К сожалению, нет, но оно на грани этого, - она подошла ближе, едва сдерживая улыбку, и протянула руку, раскрывая ладонь. На её ладони лежала небольшая связка ключей из трёх штук. Старые, металлические, чуть потёртые временем. Она слегка пошевелила ими, и ключи тихо звякнули друг о друга. - Эстер передала через Морвейна!
- Ключи? - он приподнял бровь, немного удивлённо наклоняя голову в сторону. - Тебя так развеселили ключи?
- Нет! - она тут же широко улыбнулась, почти сияя. - Это ключи от дома, где я родилась! Семейный дом Вурн. До того, как родители перевезли меня в Вэстфилд.
На последних словах её голос стал чуть тише. В глазах мелькнуло что-то тёплое и далёкое, будто она уже мысленно стояла там - среди старых комнат, запаха дерева и воспоминаний детства.
Айзек внимательно посмотрел на неё. Его лицо заметно смягчилось.
- Так, хорошо, это я понял, - он кивнул, делая шаг ближе. - Но как они оказались у неё?
- Родители оставили ключи своей знакомой... и эта знакомая является знакомой Эстер... и она узнала и передала мне их! - Т/и села на стол, слегка качнув ногой от переполнявшего её восторга. - Здорово, да?
- Да, - он улыбнулся уже теплее и встал между её колен, автоматически кладя руки по обе стороны от неё на край стола. - И что ты задумала? Судя по сверкающим глазкам...
Т/и улыбнулась ещё шире. Её пальцы осторожно легли ему на плечи, а затем переплелись у него за спиной. Она подалась чуть вперёд, касаясь своим лбом почти его лба, и мягко поцеловала его в губы.
Айзек тихо выдохнул ей в поцелуй, сразу обнимая её за талию и притягивая ближе к себе. Его ладони уверенно легли ей на спину, а большой палец медленно провёл по ткани её кофты. Он ответил так же мягко и спокойно, будто заранее знал, что за этим поцелуем обязательно последует какая-нибудь безумная идея.
Через несколько секунд Т/и оторвалась первой и, всё ещё оставаясь очень близко, заглянула в его карие глаза. На её губах дрожала довольная улыбка.
- Через десять минут... мы идём в тот дом! Морвейн сказал, что идти где-то полчасика...
Айзек пару секунд молча смотрел на неё, после чего уголок его губ медленно дёрнулся вверх.
- Мы? Это я и ты, да? - усмехнулся Айзек.
- Дааааа, потому что я полноправная хозяйка этого дома и хочу идти с тобой как с будущим мужем, - она прищурилась, подаваясь ещё ближе, почти касаясь его губ своими. - Или ты против?
Она специально сказала это таким тоном, будто заранее знала ответ, но всё равно хотела услышать его вслух.
Айзек тихо хмыкнул, качнув головой.
- Нет, конечно, - он усмехнулся, слегка сжимая пальцы на её талии. - С тобой хоть на край света.
Т/и довольно заулыбалась, и в её глазах сразу вспыхнуло что-то детское и счастливое.
- Замечательно! - она тут же оживилась, чуть отпрянув назад. - Я уже собрала всё, что мне нужно... так что если что-то надо - собирайся.
- Я уже собран...
- Тогда выходим! - она спрыгнула со стола, легко приземлившись на ноги.
Перед тем как пойти к двери, Т/и быстро наклонилась и чмокнула его в щёку. Айзек едва заметно прикрыл глаза от неожиданного поцелуя, а потом тихо усмехнулся себе под нос.
- Всё. Теперь точно выходим.
Она уже потянулась к ручке двери, но всё равно обернулась на него ещё раз, будто проверяя - действительно ли он идёт за ней.
**
Через полчаса они уже подошли к небольшим деревянным воротам. Старые петли тихо скрипнули от ветра, когда Т/и остановилась перед ними, будто ноги сами отказались идти дальше. Айзек замер рядом, не отпуская её ладонь.
Перед ними стоял небольшой двухэтажный деревянный дом. Он выглядел так, словно время здесь остановилось много лет назад и с тех пор боялось сделать ещё один шаг. Потемневшие от дождей доски местами потрескались, но всё ещё держались крепко. Небольшие окна с мутноватыми стёклами были покрыты тонкой паутиной по углам, а за ними виднелась только густая неподвижная темнота.
Вокруг дома росла сухая невысокая трава, лениво качавшаяся от холодного ветра. Где-то рядом тихо скрипела старая металлическая цепь, ударяясь о деревянный столб. Воздух пах сыростью, мокрой землёй и чем-то болезненно знакомым - старым деревом, дымом и давно ушедшей жизнью.
Т/и медленно подняла взгляд на окна второго этажа. Её дыхание стало тише.
- Он такой же... каким я его запомнила... - тихо проговорила она, не отрывая взгляда от дома. Голос дрогнул совсем немного, почти незаметно. - Только без света, тепла и семьи внутри...
Айзек чуть крепче сжал её ладонь. Его большой палец медленно провёл по её коже успокаивающим движением. Он молчал, давая ей возможность смотреть столько, сколько нужно.
Т/и судорожно выдохнула через нос и слабо усмехнулась уголком губ, хотя глаза оставались грустными.
- Странно... - тихо добавила она. - В детстве он казался мне огромным.
Айзек поднял взгляд на дом.
- В детстве всё кажется больше, - спокойно сказал он. - Особенно места, где тебя любили.
Т/и медленно опустила голову. От его слов внутри неприятно кольнуло что-то тёплое и болезненное одновременно. Она сильнее сжала его руку.
Ветер качнул сухие ветки рядом с домом. Где-то вдалеке каркнула ворона.
Т/и осторожно толкнула калитку. Та открылась с долгим протяжным скрипом, от которого по коже пробежали мурашки. Они медленно вошли во двор.
Под ногами тихо захрустела старая галька. На крыльце всё ещё стоял деревянный стул с треснувшей спинкой, а рядом - ржавое металлическое ведро, оставленное так, будто хозяева собирались вернуться через несколько минут.
Т/и замедлила шаги.
Её взгляд зацепился за небольшую выцветшую лейку у стены дома.
И в памяти тут же вспыхнуло воспоминание - мать смеётся где-то рядом, поливая цветы, отец чинит перила, а маленькая Т/и бегает по двору босиком.
Грудь болезненно сжалась.
Она резко отвела взгляд, будто испугалась собственных мыслей.
Айзек заметил это сразу. Он ничего не сказал, только подошёл ближе, почти касаясь её плечом. Его присутствие было тихим, спокойным и удивительно надёжным.
- Хочешь уйти? - негромко спросил он, внимательно глядя на неё.
Т/и быстро качнула головой.
- Нет... - Она сглотнула и снова посмотрела на дом. - Я слишком долго сюда не приезжала.
На несколько секунд между ними повисла тишина. Только ветер гулял по двору, шелестя сухой травой.
Айзек перевёл взгляд на окна второго этажа.
- Здесь тихо, - сказал он спустя пару секунд.
- Слишком тихо, - выдохнула Т/и.
Она медленно поднялась по ступенькам крыльца. Старые доски жалобно скрипнули под её весом. Её пальцы осторожно коснулись дверной ручки.
Рука дрогнула.
Совсем слегка.
Айзек заметил это и молча накрыл её ладонь своей. Тёплой. Живой.
Т/и прикрыла глаза на секунду и тихо выдохнула, собираясь с силами.
- Я помню... - начала она почти шёпотом. - Папа всегда ругался из-за этого скрипа. Говорил, что починит дверь "завтра". А мама смеялась и говорила, что этот звук ей нравится... потому что так дом будто предупреждает о гостях.
Уголки её губ дрогнули в слабой улыбке.
Айзек смотрел на неё молча. Очень внимательно.
- Тогда пусть предупредит ещё раз, - тихо сказал он.
Т/и медленно кивнула и осторожно открыла дверь.
Дверь тихо скрипнула, будто нехотя впуская их внутрь, и этот звук разрезал густую тишину дома. Внутри пахло старым деревом, пылью и чем-то едва уловимым - затхлым теплом, которое когда-то было жизнью. У самого входа стояла старая деревянная табуретка, та самая, на которой маленькая Т/и всегда торопливо обувалась, подпрыгивая на одной ноге и уже мысленно убегая к Айзеку в их детский шалаш. Под табуреткой лежал ярко-жёлтый небольшой бантик - выцветший по краям, чуть помятый, но всё ещё узнаваемый. Потерянный ею при переезде в тот самый декабрь, который она до сих пор вспоминала с неприятным холодом внутри.
Т/и замерла на секунду, будто воздух в лёгких стал тяжелее. Она медленно опустилась, пальцы осторожно подхватили бантик, и она покрутила его между пальцами, рассматривая с какой-то тихой, почти болезненной нежностью. Затем так же аккуратно положила его на тумбочку рядом, словно возвращая кусочек прошлого на место, где он должен был остаться. Ладонь Айзека она отпустила не сразу, но потом всё же разжала пальцы и пошла дальше.
Деревянный пол тихо скрипнул под её шагом, одна из досок отозвалась особенно громко, будто вспоминая каждое движение, которое здесь когда-то происходило.
Айзек пошёл за ней следом, держась рядом, но не вторгаясь в её воспоминания - просто присутствуя, как тихая опора, готовая подхватить в любой момент.
Т/и прошла дальше и остановилась в дверях кухни. И именно в этот момент воспоминания ударили резко, без предупреждения - будто дом сам открыл их, не спрашивая разрешения.
**
Маммм! - протянула девятилетняя Т/и, уже стремительно спускаясь по лестнице, перепрыгивая через последнюю ступеньку.
Она вбежала на кухню, резко остановилась перед матерью и протянула в ладонях те самые бантики, чуть скомканные от нетерпения.
- А заплети мне эти бантики...
Мама обернулась, держа в руках чашку, и мягко улыбнулась - так, как умеют только те, кто видит ребёнка насквозь, даже не задавая вопросов.
- Иди сюда.
Она поставила чашку на стол, вытерла пальцы о полотенце и аккуратно взяла бантики, чуть приподняв их, как что-то важное и хрупкое.
Т/и послушно встала перед ней, слегка наклонив голову вперёд, уже заранее зная, что сейчас будет что-то «очень правильное».
Мама мягко провела пальцами по её волосам, разделяя их на две части, и несколько прядей послушно легли в стороны.
- Стой ровно, не крутись, - спокойно сказала она, чуть прищурившись.
- Я не кручу-усь... - протянула Т/и, но всё равно почти незаметно повернула голову в сторону, будто проверяя, насколько далеко можно нарушить правило.
- Вот именно, - тихо усмехнулась мама, чуть сильнее удерживая прядь, но без строгости, скорее с привычной ласковой строгостью.
Пальцы быстро и уверенно заплели два аккуратных хвостика, движения были отточенными, почти механически нежными, как будто она делала это тысячи раз и всё равно каждый раз с вниманием.
Белые бантики легли идеально.
Т/и тут же повернулась к ней лицом, чуть подпрыгнув на месте.
- Красиво?
Мама улыбнулась и слегка поправила один бантик, выравнивая его буквально на миллиметр.
- Очень.
Т/и довольно кивнула и тут же, уже забыв про всё, спросила:
- А можно погулять?
Отец, стоявший у стола, медленно поднял взгляд поверх развернутой газеты. Он держал её одной рукой, но явно уже не так внимательно читал, больше слушал.
- Сначала покушай, потом погуляешь, - спокойно сказал он, не отрываясь от строк.
Т/и чуть вздохнула, но кивнула так, будто это было частью давно известного ритуала.
- Ладно...
Она быстро подошла к столу и забралась на стул, слегка болтая ногами в воздухе.
Мама поставила перед ней тарелку с кашей, сверху аккуратно разложены ягоды, и рядом - кружка с какао, от которого поднимался мягкий тёплый пар.
Т/и сразу оживилась, глаза блеснули.
- О, с ягодами!
Она взяла ложку и начала есть, время от времени довольно постукивая ногами по ножке стула.
Отец уже снова углубился в газету, иногда тихо хмыкал на какие-то строки.
Мама села напротив, взяла чашку чая и на секунду просто посмотрела на него - спокойно, внимательно, как будто проверяя, жив ли он в этом потоке новостей.
Потом чуть нахмурилась.
- Ирон, убери газету и поешь.
Мужчина на секунду замер, затем медленно опустил газету, посмотрел на жену поверх края бумаги и усмехнулся.
- Уже командуешь с утра?
- Я забочусь, - спокойно ответила она, делая глоток чая.
Он тихо хмыкнул, сложил газету и отложил её в сторону.
- Ладно, сдаюсь.
Он взял ложку и начал завтракать.
Т/и тихо хихикнула, наблюдая за ними поверх тарелки.
- Пап, ты всегда сдаёшься маме.
Отец поднял на неё взгляд, чуть прищурившись.
- Это называется мудрость.
- Это называется ты боишься, - тут же ответила Т/и, довольно улыбнувшись.
Мама тихо рассмеялась, прикрыв губы ладонью.
- Не слушай её, - сказал Ирон, но в голосе уже явно слышалась улыбка.
- Я всё слышу, - добавила Т/и, продолжая есть.
**
Т/и резко моргнула, возвращаясь в настоящее. Воздух кухни будто снова стал холодным и пустым. Она отвела взгляд от той точки, где только что стояло прошлое, и медленно прошла внутрь кухни.
Остановилась у стола.
Три стула. Тишина. И по центру - старая газета 1981 года, пожелтевшая по краям, будто время пыталось стереть её, но передумало.
Она взяла её в руки, провела пальцами по бумаге и сразу же аккуратно положила обратно, будто боялась разбудить то, что в ней осталось.
Развернувшись, Т/и прошла в гостиную и остановилась, медленно окидывая взглядом знакомую до боли мебель. Тот самый диван. Низкий столик рядом. Шкаф, на котором когда-то стояли вещи, теперь пустой, будто специально вычищенный временем. И старый крючок на стене, с которого девять лет назад её мать снимала кулон с камнем.
Т/и тихо вдохнула, прикрывая глаза на мгновение, будто пытаясь удержать внутри всё, что сейчас поднималось.
И затем посмотрела на Айзека.
- Всё стоит так же как тогда...
Айзек молча подошёл ближе и обнял её, осторожно прижимая к себе, словно боялся, что она может рассыпаться от одного лишнего движения. Т/и сразу закрыла глаза и прижалась к нему, положив голову ему на грудь, слушая ровный ритм его дыхания - единственное, что не принадлежало этому дому.
- Ещё второй этаж... - тихо сказала Т/и.
Айзек коротко кивнул, не разжимая объятий.
- Пошли.
Они медленно поднялись на второй этаж. Старые деревянные ступени тихо скрипели под ногами, будто дом недовольно просыпался после долгих лет молчания. Воздух наверху был холоднее, тяжелее, пропитан запахом старой ткани, пыли и чего-то ещё - влажного, почти церковного, словно здесь слишком долго стояла закрытая тишина.
Т/и сразу вошла в свою старую комнату и чуть улыбнулась.
Комната почти не изменилась. Узкая кровать у стены, старый письменный стол у окна, полки с несколькими забытыми книгами и маленькой фарфоровой фигуркой ворона, покрытой тонким слоем пыли. Шторы слегка колыхнулись от сквозняка, хотя окна были закрыты.
- Помню, как-то падала с кровати... обвиняла паука за окном.
В её голосе впервые за весь вечер прозвучало что-то по-настоящему живое, почти детское. Она медленно провела ладонью по спинке стула, пальцы оставили след на пыльной поверхности.
- Серьёзно? - Айзек тихо усмехнулся, заходя следом и прислоняясь плечом к дверному косяку. - Ни в чём не виноватое создание?
- Да, - она коротко усмехнулась и прикрыла дверь. - Он подозрительно смотрел.
- Ну да, конечно, - Айзек кивнул с самым серьёзным видом, едва заметно приподняв бровь. - Типичное поведение криминального паука.
Т/и тихо фыркнула, качнув головой. На секунду её плечи расслабились, а уголки губ дрогнули в слабой улыбке.
Но затем она случайно повернула голову в конец коридора.
Улыбка медленно исчезла.
Там, в полумраке длинного коридора, стояло большое зеркало с тяжёлой тёмной оправой, украшенной резными ветвями и странными символами, похожими на старые руны. Стекло казалось слишком тёмным, будто внутри него не отражался свет.
И в глубине отражения скользнула тень.
Женщина.
Та самая.
Высокая фигура в длинном сером платье стояла неподвижно, её руки безвольно висели вдоль тела, ткань подола медленно колыхалась, словно под водой. Шеи не было.
Только пустота над воротником.
Т/и резко замерла. Воздух будто застрял в лёгких. Пальцы её едва заметно дрогнули, а кожа на руках покрылась холодными мурашками. Она не моргала, смотря прямо в зеркало, и внутри всё медленно сжалось тем самым ледяным ощущением, которое она уже однажды испытывала.
Айзек почти сразу заметил изменение в её лице. Его усмешка исчезла. Он мгновенно выпрямился и посмотрел туда же, в конец коридора, но увидел только старое зеркало и тёмный пустой проход. Потом снова перевёл взгляд на Т/и.
- Т/и... - тихо позвал он, подходя ближе.
Она не ответила.
Айзек нахмурился сильнее и медленно провёл ладонью перед её лицом, пытаясь вернуть её внимание.
- Что ты там увидела?
Т/и резко моргнула, словно только сейчас снова услышала его голос, и посмотрела на него. Дыхание у неё стало чуть быстрее. А потом она снова перевела взгляд на зеркало.
Женщина уже стояла ближе. Прямо около зеркала. Неподвижно и самое страшное - она действительно не отражалась в стекле. Стояла перед ним, но зеркало показывало только пустой коридор.
Т/и почувствовала, как по спине медленно пополз холод.
- Ты не видишь?.. - тихо спросила она у Айзека, почти шёпотом.
Айзек снова посмотрел в конец коридора, внимательнее, дольше. Его взгляд скользнул по стенам, по зеркалу, по теням под потолком. Он медленно перевёл взгляд обратно на неё.
- Нет... я ничего не вижу... кто там?
Т/и сглотнула, не отрывая взгляда от фигуры.
- Помнишь... тот случай?.. В январе... - голос у неё стал тише. - Там снова эта женщина... она прямо перед зеркалом... и не отражается в нём.
На последних словах её пальцы непроизвольно сжались в кулак.
Айзек сразу шагнул вперёд и встал перед Т/и, практически закрывая её собой от коридора. Движение было настолько быстрым и естественным, будто инстинкт сработал раньше мыслей.
- Посмотри на меня.- Его голос прозвучал спокойно, но слишком сосредоточенно.
Т/и медленно подняла голову на Айзека. Несколько секунд она просто смотрела ему в глаза, цепляясь за знакомое спокойствие в его лице, за тепло его присутствия.
- Дыши.- Айзек осторожно взял её за плечи.
Она шумно выдохнула через нос и снова посмотрела за его плечо.
Коридор был пуст. Только старое зеркало стояло на месте, молчаливое и тёмное, а в стекле отражались лишь стены и тусклый свет из комнаты. Женщина исчезла.
Т/и замерла ещё на секунду, будто проверяя, не появится ли она снова.
- Она исчезла...
Айзек медленно повернул голову назад, ещё раз осматривая коридор. Его челюсть чуть напряглась. Он не выглядел человеком, который считает это простой фантазией. Слишком хорошо знал Т/и. Слишком хорошо видел её реакцию.
Где-то в глубине дома вдруг тихо скрипнула одна из половиц, хотя никто не двигался.
Т/и машинально вздрогнула.
Айзек тут же крепче сжал её плечо.
- Пошли на улицу, - спокойно сказал он, уже мягче, но без возможности спорить.
Он осторожно направил её к лестнице, держа рядом с собой. Т/и послушно пошла за ним, но перед тем как спуститься, всё же ещё раз коротко посмотрела на зеркало и ей на секунду показалось, что в глубине тёмного стекла мелькнула чья-то бледная ладонь.
Т/и резко отвела взгляд и быстрее спустилась на ступень ниже, почти вплотную прижимаясь к Айзеку. Старые доски лестницы тихо скрипели под их шагами, звук глухо расходился по пустому дому, будто кто-то ещё двигался этажом выше с небольшой задержкой.
Айзек одной рукой держал её за ладонь, второй - слегка касался её спины, направляя вниз. Его движения оставались спокойными, но Т/и чувствовала напряжение в его пальцах. Он тоже услышал этот скрип. И тоже понял, что дом не был таким пустым, каким должен был быть.
Когда они спустились в гостиную, воздух показался чуть теплее. За окнами уже окончательно стемнело. Ветер раскачивал сухие ветви деревьев, и их длинные тени медленно ползли по стенам комнаты, цепляясь за мебель, словно живые.
Т/и остановилась посреди гостиной и глубоко вдохнула, пытаясь успокоить сердце. Оно всё ещё неприятно билось где-то под рёбрами.
Айзек повернулся к ней.
- Ты в порядке?
Она молчала пару секунд, потом нервно усмехнулась и провела ладонью по лицу.
- Нет... вообще нет.
Айзек чуть нахмурился.
Т/и отошла к окну и обняла себя руками, глядя в темноту двора. Стекло было холодным, почти ледяным.
- Она выглядела так же... как тогда зимой, - тихо сказала она. - То же платье... та же пустота вместо головы...
Айзек подошёл ближе, остановившись рядом.
- Ты думаешь, это призрак?
Т/и медленно покачала головой.
- Не знаю... - она нервно сглотнула. - Но это не похоже на обычных духов. Призраки в Неверморе выглядят иначе. Они... нестабильные. А она слишком настоящая.
Айзек задумчиво отвёл взгляд в сторону лестницы.
Наверху снова тихо скрипнула половица.
Оба одновременно подняли головы.
Тишина.
Только ветер за окнами и слабое потрескивание старого дерева.
Айзек медленно выдохнул через нос.
- Мне это не нравится.
- Мне тоже, - сразу ответила Т/и, чуть крепче обнимая себя руками.
На секунду в комнате снова повисла тяжёлая тишина.
Потом где-то в кухне тихо звякнула посуда.
Будто кто-то случайно задел чашку.
Т/и резко обернулась на звук.
Айзек почти мгновенно шагнул вперёд, закрывая её собой.
- Стой здесь.
- Айзек-
- Т/и.
Он сказал это спокойно, но тем самым голосом, после которого спорить не хотелось.
Т/и поджала губы, но осталась на месте.
Айзек медленно направился в сторону кухни. Пол под его ногами тихо поскрипывал. В полумраке комнаты его силуэт казался ещё выше и напряжённее обычного.
Он остановился в проходе кухни и внимательно осмотрелся.
Стол.
Три стула.
Старая газета.
И чашка.
Та самая чашка, которая раньше стояла ближе к середине стола, теперь лежала на боку у самого края.
Айзек медленно подошёл ближе.
Внутри кружки ещё оставалась засохшая чайная полоска на стенках.
Будто её действительно когда-то использовали.
Т/и осторожно подошла следом, вцепившись пальцами в рукав его пиджака.
- Она стояла ровно... - тихо сказала она.
Айзек ничего не ответил.
Он наклонился чуть ниже, внимательно рассматривая стол.
И вдруг замер.
- Что?.. - шёпотом спросила Т/и.
Айзек медленно провёл пальцами по поверхности дерева.
- Пыль.
- И что?
Он поднял взгляд на неё.
- Здесь её нет.
Т/и нахмурилась и тоже посмотрела на стол.
Весь дом был покрыт тонким слоем старой пыли.
Но вокруг чашки поверхность дерева была чистой.
Словно её двигали совсем недавно.
У Т/и внутри неприятно похолодело.
- Мы же тут одни... да?..
Айзек медленно выпрямился.
Ответить он не успел. Потому что наверху вдруг раздался тихий женский смех. Очень слабый. Почти шёпот. Но абсолютно отчётливый.
Т/и резко побледнела и вцепилась в руку Айзека уже обеими руками.
Смех оборвался так же внезапно, как появился. А потом дом снова погрузился в мёртвую тишину.
На другом конце стола резко появилась надпись.
Прямо на старой деревянной поверхности, поверх тонкого слоя пыли, будто кто-то невидимый медленно провёл пальцем по дереву.
«Ты должна»
Буквы проступили не сразу.
Сначала дерево потемнело тонкими линиями, затем они начали складываться в слова - медленно, рваными движениями, словно их выводила дрожащая рука. Последняя буква появилась особенно резко, с тихим неприятным скрипом, будто по древесине медленно провели ногтем.
Т/и застыла.
Воздух словно исчез из лёгких.
Она не моргала, уставившись на надпись, и чувствовала, как холод медленно поднимается вдоль позвоночника, растекаясь под кожей.
Айзек мгновенно шагнул вперёд, закрывая её собой почти полностью. Его движение было быстрым, инстинктивным. Рука автоматически ушла назад, нащупывая её ладонь, будто ему было важно физически убедиться, что она рядом и реальна.
- Т/и, назад, - тихо сказал он, не отрывая взгляда от стола.
Но она не сдвинулась.
Слова будто приковали её к месту.
«Ты должна»
Т/и сглотнула. Во рту пересохло так сильно, что язык буквально прилип к нёбу.
- Это... не было здесь секунду назад...
Её голос прозвучал тише обычного, почти ломко. Она сама услышала дрожь в собственных словах и нервно сжала пальцы на рукаве Айзека.
Айзек медленно подошёл ближе к столу. Его движения оставались осторожными, выверенными, как у человека, который пытается не спровоцировать что-то неизвестное и опасное.
Он внимательно провёл взглядом по буквам.
Пыль вокруг них слегка дымилась.
Будто дерево под словами только что нагрелось изнутри.
- Это не чернила... - тихо произнёс он, нахмурившись сильнее.
Т/и медленно подошла ближе, всё ещё держась за его рукав, словно боялась отпустить. Сердце билось слишком громко, отдаваясь неприятной тяжестью в груди.
- Тогда что это?..
Айзек наклонился чуть ниже, внимательно рассматривая поверхность и резко замер.
Т/и сразу заметила, как напряглась его челюсть.
- Айзек?..
Он провёл пальцами по надписи и медленно поднял руку. На кончиках его пальцев осталась тёмно-красная влажная полоска. Кровь. Совсем свежая.
У Т/и внутри всё похолодело.
- Нет...
Она отступила на полшага назад, инстинктивно прижимая ладонь к груди.
Запах появился почти сразу - слабый металлический привкус в воздухе, который она почувствовала раньше, чем успела осознать.
Кулон под её воротником едва заметно нагрелся.
Т/и резко схватилась за него поверх ткани. Камень под пальцами пульсировал слабым теплом, словно живое сердце.
Айзек тут же повернул голову к ней.
- Камень?
- Он реагирует...-Она коротко кивнула, тяжело дыша.
По кухне будто прошёл едва ощутимый сквозняк. Шторы дрогнули. Лампа над столом несколько раз мигнула и на короткое мгновение кухня погрузилась почти в полную темноту.
А потом в окне за спиной Т/и мелькнул силуэт.
Т/и резко обернулась.
Только чёрное стекло и отражение кухни. Но в отражении... На секунду позади них снова стояла она.
Т/и судорожно вдохнула и резко прижалась к Айзеку, вцепившись пальцами в его руку так сильно, что ногти впились в ткань его рукава.
Он мгновенно развернулся вместе с ней, одной рукой удерживая её за спиной, второй почти автоматически выставляя себя между ней и окном. Но отражение уже исчезло. Только их собственные силуэты в мутном стекле.
Айзек тяжело выдохнул через нос, не отпуская её ни на секунду. Его сердце билось быстрее обычного, и Т/и чувствовала это даже через ткань рубашки.
- Всё. Мы уходим.
- Подожди... - тихо сказала Т/и, всё ещё смотря на окно.
Айзек перевёл взгляд на неё.
Она медленно повернулась обратно к столу.
Надпись изменилась. Теперь под словами «Ты должна» медленно проступала ещё одна строчка. Буквы появлялись прямо у них на глазах. Будто кто-то невидимый выводил их окровавленным пальцем.
«Ты помнишь, что я говорила... ты найдёшь меня... или сойдёшь с ума»
Последние слова проявились особенно резко.
В этот же момент где-то наверху снова раздался тихий женский смешок. Но теперь он звучал ближе. Почти над ними.
Т/и почувствовала, как по коже пробежал ледяной холод.
Айзек больше не колебался. Он резко взял Т/и за руку.
Крепко. Почти болезненно.
- Всё, уходим.
- Айзек, оно всё равно ходит за мной, - быстро проговорила она, пока он тянул её к выходу. - Не убежать...
- Всё равно.
Его голос стал жёстче обычного.
Не злым. Испуганным.
Т/и редко слышала у него такой тон.
Айзек практически выволок её на улицу. Старые доски пола глухо стонали под быстрыми шагами. Ветер ворвался в открытую дверь холодным потоком, шевеля шторы и поднимая пыль.
На секунду Т/и показалось, что наверху снова мелькнул серый силуэт. Но Айзек уже вытолкнул её наружу. Холодный вечерний воздух ударил в лицо. Т/и шумно вдохнула, будто только сейчас смогла нормально дышать.
- Мы его не видим... защититься не сможем. Ни я телекинезом, ни ты своей магией.- Его пальцы всё ещё крепко сжимали её ладонь. На скулах заходили желваки, а взгляд метался между окнами второго этажа.
Т/и медленно кивнула, руки у неё дрожали. Она обернулась к двери дома и достала ключ. Металл в пальцах был ледяным. Т/и медленно закрыла дверь на ключ.
Замок тихо щёлкнул и почти сразу после этого на втором этаже, прямо за мутным окном её старой комнаты, медленно появилась высокая серая фигура. Без головы. Она стояла неподвижно и словно смотрела прямо на них.