Глава 42: Безголовая леди
На следующий день.
Утро. Невермор.
Т/и шла по длинному коридору академии, почти не замечая, как под её шагами меняется поверхность старого каменного пола - холодные плитки резко переходили в потёртые деревянные вставки, будто сам Невермор не мог определиться, чем он хочет быть: замком, пережившим века, или живым организмом, который дышит сквозь стены. Высокие готические окна пропускали бледный утренний свет, и он ложился на стены мутными, болезненно мягкими полосами. В этих полосах пыль медленно кружилась в воздухе, словно не оседала, а плавала внутри пространства, как что-то живое и не до конца подчинённое законам реальности.
Где-то в глубине здания скрипнули тяжёлые двери. Звук прошёлся по коридору волной, отзываясь в камне, как предупреждение, которое никто не произносил вслух.
Мысли Т/и были вязкими и тяжёлыми, будто их кто-то перемешал с холодной водой. Слова Офелии снова и снова всплывали в голове, возвращаясь не полностью, а обрывками - то резче, то тише, будто сам Невермор вмешивался в их звучание, искажая смысл. Иногда ей казалось, что рядом кто-то идёт, хотя коридор оставался пустым, только её собственная тень двигалась по стене чуть позже, чем она сама.
Она остановилась у зеркала, встроенного в нишу между двумя каменными колоннами. Рама была старая, потемневшая, с узором, в котором угадывались переплетённые ветви, когти и что-то похожее на глаза, спрятанные в орнаменте. Т/и чуть наклонилась вперёд, поправляя хвост, пальцы дрожали едва заметно, но она затянула резинку сильнее, будто пыталась удержать не только волосы, но и собственные мысли, которые расползались в разные стороны.
И именно в этот момент в отражении, за её спиной, на долю секунды прошла фигура - слишком тонкая, слишком нечёткая, в сером платье, как будто сотканная из света и пыли.
Т/и резко замерла.
Она медленно повернула голову.
Пусто.
Коридор был таким же, как секунду назад - неподвижный, слишком правильный в своей тишине. Даже пыль в воздухе словно застыла, ожидая её следующего движения. Т/и выдохнула, но этот выдох вышел рваным, как будто воздух застрял где-то на полпути.
- Показалось... - тихо сказала она себе, и голос прозвучал слабее, чем она хотела, будто принадлежал не ей, а коридору.
Она снова повернулась к зеркалу и замерла.
Теперь в стекле стояла женщина.
Серое длинное платье старинного кроя слегка колыхалось, хотя вокруг не было ветра - только ощущение, будто ткань всё ещё помнит движение другого мира. Рукава сползли с тонких кистей, обнажая бледную кожу, но головы у фигуры не было. Вместо шеи - пустота, и по ткани медленно стекали тёмные капли, густые и тяжёлые, как старая кровь, оставляя на зеркальной поверхности тонкие, неровные следы.
Т/и резко отшатнулась. Её спина ударилась о холодную стену, и с потолка посыпалась мелкая пыль, оседая на плечах. Сердце дёрнулось так сильно, что на секунду стало больно вдохнуть. Дыхание сбилось - короткое, рваное, будто воздух стал слишком острым.
Фигура в зеркале не исчезла.
Она будто... стала ближе. Поверхность зеркала дрогнула.
Рябь пошла по стеклу, как по воде в замкнутом пруду, и отражение перестало быть отражением. Из глубины, словно из другого слоя реальности, начала выходить рука - медленно, с усилием, будто само пространство сопротивлялось. Потом вторая. Затем часть плеча. И только после этого фигура полностью отделилась от зеркала, словно стекло на мгновение стало дверью, которую забыли закрыть.
Воздух в коридоре резко стал холоднее.
Т/и стояла, не двигаясь. Глаза широко раскрыты, зрачки расширены до предела, дыхание рвалось, как будто тело забыло, как собирать воздух обратно. Пальцы впились в ткань формы за спиной так сильно, что побелели костяшки и вдруг - она сорвалась.
Резкий шаг назад. Разворот. Бег.
Коридор Невермора будто изменился в момент. Он стал длиннее, темнее, а свет от окон начал дрожать, словно не мог удержаться в стекле. Тени на стенах вытягивались и двигались чуть позже, чем должны, будто следили за ней с задержкой. Т/и бежала, не разбирая поворотов, только слыша своё дыхание и глухой, неестественно громкий стук сердца, который отдавался в ушах, как чужие шаги позади неё.
Дверь туалета распахнулась с ударом о стену.
Она влетела внутрь, почти не чувствуя пола под ногами, и резко захлопнула дверь. Замок щёлкнул слишком громко - этот звук будто разорвал тишину на части. Т/и прижалась к двери спиной, ладони дрожали, она снова и снова дёргала замок, проверяя его, будто это могло изменить реальность.
Несколько секунд.
Тишина.
Потом она медленно сползла по двери вниз, пальцы скользнули по холодной поверхности плитки.
Она села на пол.
Голова чуть опущена, дыхание рваное, волосы выбились из хвоста и прилипли к вискам. Глаза не отрывались от двери, как будто она могла моргнуть - и всё исчезнет.
И тогда дверь дёрнулась.
Не сильно. Но достаточно, чтобы звук прошёл прямо сквозь тело.
Замок щёлкнул ещё раз.
Т/и вздрогнула всем телом.
И прямо на её глазах фигура оказалась внутри.
Без звука. Без открытия двери. Без перехода.
Просто... появилась.
Воздух в комнате стал густым, вязким, будто его стало труднее вдыхать. Лампа над зеркалом мигнула, и свет на мгновение стал мертвенно-бледным, почти больничным.
Т/и зажмурилась.
Руки резко поднялись к голове, пальцы вплелись в волосы. Она опустила лоб к коленям, пытаясь исчезнуть из этого пространства хотя бы так - сжаться, стать меньше, раствориться в собственном дыхании.
- Нет... - сорвалось у неё едва слышно, ломким голосом - мне просто кажется...
**
В главном дворе академии Невермор царила совсем другая жизнь, будто сам замок не замечал тех ужасов, которые прятались в его коридорах и зеркалах. Студенты собирались небольшими группами под арками и возле каменных колонн, кто-то грел руки о дымящиеся стаканчики с кофе или чаем, кто-то сидел прямо на краях заснеженных фонтанов, лениво обсуждая занятия, слухи и очередное исчезновение чего-то «не совсем живого». Над двором медленно кружил снег - крупный, тихий, и от этого вся картина казалась слишком спокойной для Невермора, где спокойствие почти всегда означало затишье перед чем-то плохим.
Старые статуи горгулий на крышах были припорошены снегом и словно наблюдали за происходящим сверху, не мигая своими каменными глазами. Из окон академии падал бледный свет, а ветер медленно шевелил чёрные флаги факультетов, заставляя ткань глухо хлопать.
Мортиша и Гомес стояли в углу четырёхугольного двора, чуть в стороне от остальных студентов. Мортиша держала в левой руке чёрную розу, осторожно вращая её между пальцами. Лепестки были такими тёмными, что почти сливались с её перчатками. На губах девушки застыла лёгкая, спокойная улыбка - та самая, которая появлялась у неё рядом с Гомесом.
Гомес держал её за правую руку обеими ладонями так бережно, будто это была драгоценность, которую он никому не доверит. Время от времени он поднимал её кисть к губам и целовал пальцы с театральной нежностью, совершенно не смущаясь окружающих. Его усы чуть дёргались, когда он улыбался, а взгляд был прикован только к Мортише, словно весь двор вокруг перестал существовать.
- Cara mia... ты выглядишь сегодня особенно прекрасной, - тихо проговорил он, проводя большим пальцем по её ладони. - Даже снег вокруг меркнет рядом с тобой.
Мортиша чуть приподняла бровь, уголок её губ дрогнул.
- Ты говоришь это каждый день.
- И каждый день это правда, - с довольной улыбкой ответил Гомес и снова коротко поцеловал её руку.
Мортиша тихо хмыкнула, качнув головой, но пальцы её сами чуть сильнее сжали его ладонь.
Рядом прошли двое студентов из старших курсов, бросив на пару короткие взгляды и тут же отвернувшись. Один из них что-то шепнул другому, усмехнувшись, но Гомес даже не заметил - или сделал вид, что не заметил.
Именно в этот момент из бокового прохода, ведущего с заднего двора, вышла Офелия.
Она сделала всего несколько шагов по снегу - и резко замерла.
Дыхание сбилось так внезапно, будто кто-то невидимый сжал её лёгкие изнутри. Пальцы дрогнули, плечи напряглись, а взгляд стал стеклянным, направленным куда-то мимо двора, мимо студентов, будто она увидела нечто, чего больше никто не замечал.
Голова Офелии медленно запрокинулась назад.
По её щекам вдруг потекли густые чёрные слёзы.
Глаза широко раскрылись.
Ноги подкосились.
Тело резко рухнуло вниз, прямо в снег. Белые хлопья разлетелись в стороны, а несколько студентов испуганно вскрикнули и отшатнулись назад.
- Офелия! - Мортиша мгновенно вырвала руку из ладоней Гомеса и бросилась к сестре, длинное чёрное пальто резко взметнулось за её спиной.
Гомес рванул следом, почти поскользнувшись на снегу, но удержав равновесие. Его лицо моментально изменилось - исчезла улыбка, взгляд стал напряжённым и острым.
Вокруг быстро начала собираться толпа студентов. Кто-то шептался, кто-то в панике пытался позвать преподавателей, а кто-то просто застыл, не понимая, что происходит.
Мортиша опустилась рядом с Офелией прямо на снег, взяла её за плечи и слегка встряхнула.
- Офелия! - её голос впервые прозвучал по-настоящему испуганно. - Сестрёнка! Смотри на меня!
Офелия не реагировала.
Она лежала неподвижно, глаза оставались широко открытыми, а чёрные слёзы продолжали медленно стекать по вискам в снег, оставляя тёмные пятна.
Гомес резко опустился рядом на колени, снег тут же прилип к его брюкам.
- Mi amor, что с ней?.. - быстро спросил он, переводя взгляд с Мортиши на Офелию. - Она видит видение?
Мортиша не ответила сразу. Её пальцы осторожно коснулись щеки сестры - холодной, почти ледяной.
- Офелия... слышишь меня?.. - уже тише сказала она, и в голосе появилась дрожь, которую она пыталась скрыть.
Толпа вокруг зашевелилась сильнее.
- Позовите медиков!
- Что с ней?!
- Это опять связано с зомби?
- Она дышит вообще?..
Где-то сверху хлопнула дверь веранды.
На втором уровне показались Айзек и Грей. Грей держал под мышкой тетрадь по физике, листы из которой чуть не выпадали от ветра. Айзек выглядел раздражённым ещё секунду назад, явно объясняя ему что-то, но, услышав крики, оба резко остановились.
Грей перегнулся через перила первым.
- Там Офелия на снегу... - обеспокоенно сказал он, быстро переводя взгляд на Айзека. - Чёрт...
Айзек моментально напрягся.
Его взгляд скользнул вниз - на толпу, Мортишу, Гомеса... и лежащую Офелию.
И именно в этот момент позади них раздался резкий крик Т/и.
Настолько испуганный и надломленный, что у нескольких студентов во дворе по спине прошёл холод.
Айзек резко обернулся.
В следующую секунду снизу одновременно раздался ещё один крик - Офелия резко села прямо в снегу, тяжело хватая воздух ртом, будто вынырнула из-под воды. Её грудь быстро поднималась и опускалась, пальцы судорожно впились в снег, а глаза были широко раскрыты.
Но смотрела она не на Мортишу.
Не на Гомеса.
Не на студентов.
Её взгляд был направлен вверх. Сквозь стены. Сквозь людей.
Туда, где находилась Т/и.
Мортиша резко обхватила лицо сестры ладонями.
- Офелия! - почти прошептала она. - Что ты видела?..
Офелия тяжело дышала, губы дрожали, а чёрные дорожки слёз всё ещё оставались на её коже.
Гомес быстро поднялся на ноги и инстинктивно закрыл их обеих собой от толпы, широко расставив руки.
- Назад, amigos, назад! - резко сказал он студентам, и в его голосе впервые появилась сталь. - Дайте ей дышать!
Несколько человек тут же отступили.
А наверху Айзек уже смотрел в сторону коридора, откуда донёсся крик Т/и, и сердце у него сжалось от слишком знакомого ощущения - будто что-то снова пошло не так.
.Он сорвался с места так резко, что рюкзак выскользнул из его руки и с глухим ударом упал возле каменного столба веранды. Несколько листов с конспектами вылетели наружу и разлетелись по мокрому снегу, но Айзек даже не обернулся. Сердце уже стучало где-то в горле, а внутри поднималось слишком знакомое, липкое чувство тревоги.
Грей рванул следом почти сразу, перепрыгивая через две ступеньки сразу.
- Чёрт, это Т/и... - быстро бросил он на ходу, тяжело дыша от резкого рывка.
Айзек ничего не ответил.
Они почти влетели в коридор Невермора. Старые лампы под потолком дрогнули от сквозняка, их бледный свет нервно мигал, растягивая тени по стенам. Где-то вдалеке раздался скрип старых труб, будто сам замок просыпался вместе с их паникой.
**
Т/и стояла у стены в женском туалете, сжимая в руке длинный осколок разбитого зеркала.
Стекло под её ногами было повсюду - мелкие осколки рассыпались возле раковины, поблёскивая в холодном свете лампы, как лёд. Некоторые всё ещё медленно покачивались после удара, издавая тихий звон при малейшем движении воздуха.
Из треснувшего зеркала над раковиной вниз расходились глубокие паутины трещин, и в каждой отражение Т/и выглядело немного иначе - где-то глаза были темнее, где-то лицо бледнее, а в одном из осколков за её спиной будто всё ещё стояла чужая тень.
Напротив неё, в нескольких шагах, всё ещё находилась фигура женщины.
Без головы.
Старое серое платье медленно колыхалось, хотя в помещении не было ветра. Ткань выглядела мокрой, потемневшей, а по пустому месту над воротником стекала густая чёрная жидкость, исчезая ещё до того, как касалась пола.
Т/и тяжело дышала, почти задыхаясь от страха. Слёзы бесконтрольно катились по её щекам, ресницы дрожали, а пальцы всё сильнее сжимали стекло.
Настолько сильно, что острые края глубже впивались в кожу ладони.
Тонкие струйки крови медленно стекали по её запястью и капали на кафель. Этот звук почему-то казался громче всего остального.
Воздух в туалете стал ненормально холодным. Лампа над зеркалом мигала всё чаще, иногда полностью погружая помещение в темноту на долю секунды. И каждый раз, когда свет возвращался, фигура будто стояла чуть ближе.
Т/и вжалась спиной в стену ещё сильнее.
Губы дрожали.
Она не могла отвести взгляд.
За дверью внезапно раздались тяжёлые, быстрые шаги.
Потом удар.
Ручка резко дёрнулась.
- Т/и! Ты тут?! Почему ты кричала?! - голос Айзека прозвучал глухо через дверь, но в нём уже слышалась паника.
Т/и вздрогнула всем телом.
Фигура женщины медленно повернулась в сторону двери.
Движение было ненормальным - слишком плавным, слишком тихим, будто тело двигалось не само, а его тянули невидимые нити. Платье потянулось следом с лёгкой задержкой, а вокруг силуэта воздух будто начал темнеть.
Она замерла на несколько секунд.
А потом резко исчезла.
Не растворилась.
Не ушла.
Её тело словно рассыпалось дымом, оставляя после себя полупрозрачную чёрную тень, которая рванулась прямо к Т/и и буквально втянулась в красный кулон у неё на груди.
Кулон вспыхнул тёмно-алым светом.
Т/и вскрикнула.
Осколок выпал из её руки и со звоном разбился об пол. Она резко пошатнулась назад, ударившись бедром о раковину и вцепившись ладонями в холодную керамику, будто иначе просто упадёт.
Дыхание окончательно сбилось.
Сердце колотилось так сильно, что её начало трясти.
- Т/и! - снова раздался голос Айзека, уже громче.
Дверь жалобно затрещала под ударами.
Старое дерево начало прогибаться возле замка.
- Отойди, - быстро сказал Грей, отталкивая Айзека плечом. - Сейчас.
Айзек резко провёл рукой по тёмным кудрям и отступил на шаг, но взгляд не отрывал от двери ни на секунду. Челюсть была напряжена так сильно, что под кожей двигались мышцы.
Грей поднял руку.
Между пальцами тут же пробежали короткие электрические разряды.
Воздух тихо затрещал.
Он направил ладонь прямо на замок, и ток резко ударил внутрь механизма. Металл зашипел, искры брызнули в стороны, освещая коридор короткими вспышками синего света.
Замок дёрнулся.
Дверь с громким скрипом распахнулась.
Айзек влетел внутрь первым.
И сразу увидел Т/и.
Испуганную.
Бледную.
С дрожащими руками.
Кровь медленно стекала по её ладоням и пальцам, оставляя тёмные капли на белом кафеле. На щеках ещё блестели мокрые дорожки слёз, волосы выбились из хвоста и прилипли к вискам.
Осколки зеркала валялись по всему полу.
Некоторые были испачканы кровью.
Айзек замер всего на долю секунды, а потом быстро обошёл стекло и подошёл к ней.
- Господи... - тихо выдохнул он, увидев её руки.
Он сразу крепко обнял её, прижимая к себе так быстро и резко, будто боялся, что она исчезнет прямо у него на глазах.
Т/и почти сразу уткнулась лбом ему в плечо, тяжело дыша. Её пальцы судорожно сжались на ткани его формы.
Айзек одной рукой держал её за затылок, второй прижимал к себе за талию, медленно поглаживая спину, пытаясь успокоить дрожь её тела.
- Всё... тише... тише... - проговорил он хрипло, наклоняясь ближе к её волосам. - Я здесь... всё хорошо...
Т/и зажмурилась сильнее, дыхание всё ещё срывалось.
Грей стоял чуть позади, оглядывая помещение. Его взгляд задержался на разбитом зеркале, потом на странных потёках внутри трещин, которые медленно исчезали прямо у него на глазах.
Он нахмурился.
- Тут было что-то ещё... - тихо пробормотал он скорее себе под нос.
Лампа над ними снова мигнула.
На секунду в одном из осколков зеркала мелькнул женский силуэт.
Без головы.
Грей резко перевёл взгляд обратно - пусто.
Только его собственное отражение.
По спине неприятно пробежал холод.
Айзек осторожно взял ладони Т/и в свои, морщась от вида порезов.
- Пошли в медпункт... - сказал он уже мягче, поднимая на неё взгляд. - И ты расскажешь мне, что здесь произошло.
Т/и быстро закивала, всё ещё вжимаясь в него так, будто только рядом с ним могла дышать нормально.
А где-то глубоко в стенах Невермора снова тихо заскрипели старые трубы, словно сам замок услышал то, что появилось из зеркала.
Айзек осторожно вывел Т/и из туалета, всё ещё не отпуская её руку. Его пальцы крепко переплетались с её пальцами, будто он боялся, что стоит ослабить хватку - и она снова исчезнет за одной из этих чёрных неверморских дверей, растворится в тенях или зеркалах. Т/и шла рядом молча, слегка сутулясь, дыхание всё ещё оставалось неровным. Плечи подрагивали после пережитого, а кровь на ладонях уже начала подсыхать тонкими тёмными полосами.
Грей шёл чуть позади, время от времени оглядываясь назад, на дверь туалета, которая теперь стояла полуоткрытой. Лампа внутри всё ещё мигала.
- Мне это не нравится... вообще не нравится, - тихо пробормотал он, сунув руки в карманы формы. - Там была какая-то хрень. И я сейчас не про разбитое зеркало.
Айзек ничего не ответил.
Его взгляд был прикован только к Т/и.
Они свернули в длинный коридор Невермора. За высокими окнами медленно падал снег, крупные хлопья прилипали к стеклу, а ветер тихо выл где-то между башнями академии. Несколько студентов, проходящих мимо, сразу замедлили шаги.
Потому что увидели кровь.
Девушка с факультета сирен прижала книги к груди и обеспокоенно нахмурилась.
- Что случилось?..
- Она поранилась? - тихо спросил кто-то сзади.
Т/и инстинктивно прижалась ближе к Айзеку, будто пытаясь спрятаться от чужих взглядов. Айзек сразу слегка развернулся корпусом, закрывая её собой.
- Всё нормально, - коротко бросил он таким тоном, после которого обычно больше не спрашивали.
И действительно - студенты тут же отвели взгляды.
Только шёпот всё равно пополз следом.
- Это из-за зомби?..
- Может, опять видения?..
- Я слышал, вчера ночью кто-то кричал возле западного корпуса...
Грей закатил глаза и резко обернулся через плечо.
- Если вам скучно - идите домашку делать, а не хор мертвецов изображать.
Пара студентов сразу замолчала.
Т/и слабо выдохнула, но руки всё ещё дрожали.
Айзек почувствовал это и мягко провёл большим пальцем по её запястью.
- Эй... - тихо сказал он, наклоняясь ближе. - Смотри на меня.
Она медленно подняла голову.
Глаза всё ещё были влажными, ресницы дрожали.
- Ты сейчас со мной. Поняла? - его голос стал мягче, почти тише окружающего шума. - Здесь ничего тебя не тронет.
Т/и несколько секунд просто смотрела в его карие глаза, цепляясь за спокойствие в них, как за единственную нормальную вещь во всём этом безумии.
Потом медленно кивнула.
Они дошли до медпункта. Дверь оказалась приоткрыта, и изнутри тянуло запахом трав, лекарств и чего-то горького, почти болотного. Под потолком висели связки засушенных растений, а старые лампы отбрасывали золотистый свет на деревянные шкафы с банками.
Медсестра - пожилая женщина с узкими глазами и серебристыми прядями в волосах - подняла голову от стола.
И сразу нахмурилась.
- Что произошло?
Айзек осторожно подвёл Т/и ближе.
- Порезалась стеклом.
Женщина перевела взгляд на её ладони.
- Это я вижу, - сухо сказала она, поднимаясь. - Вопрос в другом: почему у девочки такой вид, будто она призрака встретила?
Т/и вздрогнула.
Айзек сразу почувствовал это.
Его рука на её талии чуть сильнее сжалась.
- Просто испугалась, - спокойно ответил он раньше неё.
Медсестра подозрительно прищурилась.
Грей в этот момент медленно прошёлся взглядом по комнате и вдруг застыл.
В углу, возле старого зеркала над шкафом с настойками, что-то мелькнуло.
Серое.
Размытое.
Словно отражение фигуры.
Он резко моргнул.
Пусто.
Только их отражения.
- Да вы издеваетесь... - тихо пробормотал он себе под нос.
- Что? - Айзек сразу посмотрел на него.
Грей быстро качнул головой.
- Ничего.
Но выражение его лица стало заметно напряжённее.
Медсестра тем временем осторожно взяла ладонь Т/и. Девушка едва заметно дёрнулась от прикосновения.
- Тише, милая, - уже мягче сказала женщина, обрабатывая порезы. - Глубоко, но не смертельно.
Т/и сидела тихо, но взгляд её невольно скользнул к зеркалу в углу.
И в какой-то момент ей показалось, что в отражении за плечом Айзека снова стоит та самая женщина.
Без головы.
Неподвижно.
Слишком близко.
Т/и резко вздрогнула и сжала рукав Айзека.
Он тут же повернулся к ней.
- Что такое?
Она быстро перевела взгляд обратно. Пусто. Только шкафы, лампы и снег за окном. Но кулон на её груди вдруг стал тёплым. Слишком тёплым.
И где-то глубоко внутри Невермора снова раздался тихий, протяжный звук старого колокола, хотя никто не бил в него уже много лет.