Печать алого сердца

Зомби медленно поднялся с человека, его движения были тяжёлыми, вязкими, будто само тело сопротивлялось каждому импульсу. По остаткам черепа текла тонкая струя крови, скатываясь вниз по рваным линиям кости, капая на пол с глухими, почти вязкими звуками. Его грудная клетка судорожно вздымалась, из горла вырывался низкий, прерывистый хрип, в котором всё ещё слышались отголоски недавней ярости.

Т/и сидела рядом с Айзеком, не в силах оторвать взгляд от происходящего, её глаза были широко раскрыты, зрачки расширены, дыхание тяжёлое, рваное, будто она только что пробежала длинную дистанцию. Грудь резко поднималась и опускалась, пальцы дрожали, сжимая ткань его одежды. В какой-то момент её глаза вспыхнули ярким красным цветом, вспышка была резкой, почти болезненной, и она чуть зажмурилась, будто сама испугалась этого. На губах и на кончике языка появился металлический привкус крови, и она едва заметно провела языком по губам, будто пытаясь избавиться от него, но это только усилило ощущение.

Айзек крепко держал её, не отводя взгляда от зомби, его пальцы впивались в ткань её куртки, сжимая сильнее, чем он сам, возможно, осознавал. Его дыхание было глубоким, но напряжённым, плечи чуть приподняты, готовые в любой момент сорваться в движение.

— И что теперь делать?..— тихо спросила Т/и, приподнимая голову в сторону Айзека, голос дрогнул, на последнем слове почти сорвался.

Айзек на секунду закрыл глаза, будто собираясь с мыслями, затем открыл и перевёл взгляд на тело, лежащее у порога, кровь медленно растекалась по доскам.

— Спрячем тело… чуть глубже в лесу…— сказал он, голос был низким, сдержанным, но в нём чувствовалась твёрдость — закроем его дальше тут…

Т/и медленно кивнула, её взгляд снова скользнул к телу, задержался на нём чуть дольше, чем нужно. Пальцы её сжались в кулак, ногти впились в ладонь.

Айзек аккуратно отпустил её и медленно поднялся, мышцы его спины напряглись, когда он выпрямился. Он сделал шаг в сторону тела, но краем глаза всё равно следил за Т/и.

Она поднялась следом, движения её были чуть резче, чем обычно, будто она действовала быстрее, чем успевала думать. Подойдя к зомби, она взяла его за запястье, её пальцы сжались крепко, почти жёстко, оттягивая назад. Кожа под её пальцами была холодной, неровной, но она не отдёрнула руку.

Зомби не сопротивлялся. Он почти сразу, без паузы, последовал за ней, его голова чуть наклонилась, будто он ориентировался на неё, а не на пространство вокруг.

Т/и отвела его в соседнюю комнату, шаги её были быстрыми, но ровными. Дверь тихо скрипнула, когда она открыла её плечом, затем зомби переступил порог, задевая косяк.

— Мы пошли...— сказала она, чуть обернувшись, голос стал тише, но в нём всё ещё слышалась напряжённая решимость.

Она вышла из комнаты, не задерживаясь, и почти сразу захлопнула дверь, ладонь на секунду задержалась на ручке, будто она проверяла, что та точно закрыта.

Айзек уже стягивал тело с лестницы, его движения были быстрыми, но контролируемыми. Он ухватился за одежду мужчины, потянул вниз, и тело тяжело соскользнуло по ступеням, ударяясь о каждую с глухими, неприятными звуками. Дерево под ногами заскрипело, будто возмущённо реагируя на происходящее.

Т/и вышла следом и плотно закрыла дверь за собой, звук защёлки прозвучал слишком громко в ночной тишине. Она остановилась на пороге, не двигаясь, взгляд её был прикован к телу.

Айзек остановился на снегу и до конца скинул тело с лестницы, оно упало на землю с глухим звуком, снег под ним чуть просел, мгновенно окрашиваясь в тёмный оттенок. Холодный воздух обжёг лёгкие, пар вырывался изо рта с каждым выдохом.

Т/и не отводила взгляда от тела. Её глаза начали темнеть, красный оттенок медленно уходил в более глубокий, почти чёрный, зрачки расширялись. Она стояла слишком неподвижно, только пальцы едва заметно дрожали.

Айзек поднял голову и увидел её состояние. Его выражение мгновенно изменилось, он быстро подошёл к ней, почти сокращая расстояние в два шага, и положил руки ей на плечи, крепко, но не грубо, слегка встряхнув.

— Т/и, — тихо, но чётко сказал он, наклоняясь ближе, ловя её взгляд — иди в академию… и никому не говори.

Он на секунду задержался, вглядываясь в её глаза.

— Где кулон?

Т/и моргнула, будто возвращаясь, её взгляд дёрнулся, она сглотнула.

— Я… я… его в комнате забыла…— сказала она, отводя взгляд от тела на Айзека, голос был сбивчивым — а если он был не один?.. и ты нарвёшься ещё на что-нибудь?..

Её пальцы сжали край его куртки, будто она сама не заметила этого движения.

Айзек чуть наклонил голову, его взгляд стал мягче, но в нём оставалась твёрдость.

— Не бойся, я справлюсь, — он коротко поцеловал её в лоб, губы задержались на долю секунды дольше — или приди в себя… и повторяю, никому ни слова.

Т/и закрыла глаза на секунду, вдохнула глубже, затем кивнула.

— Хорошо… я буду в комнате…

Её голос стал тише, но чуть стабильнее.

Айзек кивнул и осторожно взял её за руку, помогая спуститься со ступенек, его пальцы на мгновение сжались крепче, будто он не хотел отпускать. Когда она оказалась внизу, он отпустил её не сразу, задержав ладонь ещё на секунду.

Т/и направилась в сторону академии, шаги её сначала были неровными, но постепенно выровнялись. Она тяжело дышала, холодный воздух резал горло, а запах крови словно шёл за ней — не снаружи, а изнутри, будто он застрял где-то под кожей, в лёгких, в памяти. Она невольно провела рукой по губам, затем опустила её, сжав пальцы.

Айзек проводил её взглядом, пока её силуэт не начал растворяться в темноте между деревьями. Его челюсть сжалась, он коротко выдохнул и перевёл взгляд на тело.

Он махнул рукой, и тело медленно поднялось в воздух, снег с него осыпался вниз, оставляя за собой тёмные следы. Телекинез отозвался привычной тяжестью, но на этот раз в ней чувствовалась усталость. Он чуть повёл кистью, направляя его вперёд.

— Чёрт…— тихо пробормотал он себе под нос, отворачиваясь в сторону леса.

И, не оглядываясь, понёс тело глубже в темноту, где деревья становились плотнее, а тишина — гуще, будто сама ночь была готова спрятать всё, что они сделали.

Айзек шёл всё дальше вглубь леса, тело мужчины зависло в воздухе перед ним, чуть покачиваясь, будто его тянули за невидимые нити, снег под ногами глухо хрустел при каждом шаге, ветки цеплялись за плечи, за рукава, иногда тихо ломались, отзываясь сухим треском в тишине, дыхание Айзека становилось глубже, пар вырывался изо рта рваными облаками, он на секунду сжал зубы, когда телекинез снова отозвался тупой болью где-то в груди, мышцы на шее напряглись, но руку не опустил, лишь чуть повёл пальцами, удерживая тело ровнее, как будто нащупывал равновесие в невидимом весе.

Он остановился только тогда, когда домик уже почти скрылся за деревьями, силуэт его растворился в темноте, обернулся через плечо, всматриваясь в густую черноту между стволами, прислушиваясь — ни шагов, ни голосов, только ветер шуршал в ветвях и где-то далеко скрипнула старая сосна, медленно наклоняясь, и этот звук отозвался неприятным эхом в груди.

— Достаточно… — тихо пробормотал он себе под нос, голос был хриплее, чем обычно, и он коротко выдохнул сквозь сжатые зубы.

Он медленно опустил руку, пальцы чуть дрогнули от напряжения, и тело тяжело рухнуло в снег с глухим, влажным звуком, немного проехавшись по поверхности, оставляя за собой тёмный след, который сразу начал заполняться падающим снегом. Айзек на секунду замер, глядя на него, грудь поднималась и опускалась чаще, чем обычно, затем он провёл ладонью по лицу, стирая с ресниц осевший иней, пальцы задержались у переносицы, он сжал её, будто пытался собрать мысли в одно место.

— Чёрт… — выдохнул он тихо, почти беззвучно, и взгляд на секунду ушёл в сторону, будто он избегал смотреть прямо.

Он огляделся, выбрал место между двумя старыми деревьями, где снег лежал глубже и плотнее, шагнул туда, сапог утонул чуть глубже, чем раньше, он поморщился, присел, вонзая ладони в холодную землю сквозь снег, пальцы сразу онемели от холода, кожа побелела, но он начал копать, резко, быстро, дыхание сбивалось, плечи напрягались при каждом движении, ткань куртки натягивалась на спине, ногти скребли по промёрзшей почве, иногда задевая камни, от чего он морщился, тихо шипел сквозь зубы, но не останавливался, только ускорялся, будто хотел закончить это как можно быстрее.

Прошло несколько минут, прежде чем он выпрямился, тяжело дыша, грудь поднималась и опускалась рывками, он на секунду закрыл глаза, затем снова поднял руку, и тело медленно приподнялось, чуть дёрнулось в воздухе, как будто сопротивляясь, скользнуло вперёд и опустилось в неглубокую яму, снег вокруг чуть осыпался внутрь, мягко шурша.

Айзек стоял над ним секунду, не двигаясь, взгляд его задержался на лице мужчины, которое теперь было почти неразличимо в тени, губы чуть приоткрылись, но он не сразу заговорил, будто слова застряли.

— Прости… — тихо сказал он, едва шевеля губами, и голос прозвучал глухо, будто сам лес его приглушил, он коротко отвёл взгляд в сторону, затем снова вернул его вниз.

Он резко выдохнул, плечи чуть дёрнулись, и провёл рукой, и снег с краёв начал медленно сползать внутрь, закрывая тело, слой за слоем, тихо шурша, пока поверхность снова не стала почти ровной, только чуть более рыхлой, выдавая свежесть.

Айзек ещё раз осмотрел место, прищурился, затем провёл ладонью по воздуху, сглаживая следы, ветки чуть сдвинулись, закрывая тропу, по которой он пришёл, одна из них тихо хрустнула, падая на снег, он наклонился, поправил её, будто это могло что-то изменить, затем кивнул сам себе, едва заметно.

На секунду он просто стоял, плечи его медленно опустились, напряжение чуть отпустило, но не исчезло полностью, пальцы на правой руке всё ещё едва заметно подрагивали.

— Нужно возвращаться… — пробормотал он, и в голосе уже звучала усталость, смешанная с раздражением на самого себя.

Он развернулся и пошёл обратно, шаги стали быстрее, но осторожнее, он несколько раз оглянулся, проверяя, не идёт ли кто следом, дыхание всё ещё было тяжёлым, но постепенно выравнивалось, он провёл языком по пересохшим губам, коротко выдохнул через нос.

Тем временем Т/и почти добралась до академии. Её шаги сначала были быстрыми, почти сбивчивыми, она пару раз споткнулась о скрытые под снегом корни, но удержалась, ближе к воротам она замедлилась, выпрямилась, провела ладонями по волосам, будто пытаясь привести себя в порядок, пальцы чуть дрожали, и она сжала их в кулак, заставляя себя остановить это, затем снова разжала, будто проверяя контроль.

Запах крови всё ещё не отпускал, будто въелся в сознание, она резко втянула воздух, холод обжёг лёгкие, но это не помогло, только заставило грудь сжаться сильнее, губы на секунду приоткрылись, дыхание стало заметнее.

— Спокойно… — прошептала она себе под нос, почти не слышно, губы едва шевельнулись, она коротко кивнула самой себе, будто подтверждая.

Она вошла внутрь корпуса, стараясь идти ровно, не привлекая внимания, плечи чуть выпрямила, подбородок поднялся на долю выше, но взгляд её всё равно на секунду зацепился за пару студентов в коридоре, которые что-то обсуждали вполголоса, один из них резко обернулся, будто почувствовал её взгляд, и она тут же отвела глаза, проходя мимо, чуть ускоряя шаг, рука машинально коснулась рукава, сжимая ткань.

Когда она дошла до комнаты, рука на секунду зависла у ручки, пальцы чуть сжались, костяшки побелели, затем она резко открыла дверь и вошла внутрь, плечом толкнув её чуть сильнее, чем нужно.

Тишина.

Офелия была внутри, сидела на кровати, чуть наклонившись вперёд, локти упирались в колени, пальцы переплетены, и подняла взгляд на Т/и почти сразу, будто ждала, будто считала шаги за дверью.

Её глаза скользнули по лицу Т/и, задержались чуть дольше, чем обычно, брови едва заметно нахмурились, взгляд стал внимательнее, цепляясь за детали — дыхание, руки, движения.

— Ты долго… — тихо сказала она, голос был спокойным, но в нём чувствовался вопрос, и она чуть выпрямилась, не отрывая взгляда.

Т/и на секунду замерла у двери, затем закрыла её за собой спиной, не отрывая взгляда от Офелии, пальцы на ручке задержались, затем медленно отпустили.

— В городе была… — ответила она, чуть пожав плечами, голос прозвучал ровнее, чем она ожидала, но пальцы всё ещё были напряжены, она провела ими по краю куртки, будто стряхивая что-то невидимое.

Офелия не сразу ответила, она слегка наклонила голову, наблюдая, её взгляд стал глубже, будто она пыталась уловить что-то между словами, дыхание стало тише.

— С Айзеком? — тихо спросила она, и уголок её губ чуть дрогнул, будто она уже знала ответ.

Т/и кивнула, проходя дальше в комнату, снимая куртку, движения были чуть резче обычного, ткань тихо зашуршала, она повесила её на спинку стула, пальцы задержались на ткани дольше, чем нужно, затем соскользнули.

— Да.

Офелия медленно выпрямилась, её пальцы сжались на покрывале, затем расслабились, она провела ладонью по ткани, разглаживая её, взгляд всё ещё был на Т/и.

— Ты в порядке? — спросила она, и в этот раз в голосе уже была лёгкая настойчивость, она чуть наклонилась вперёд.

Т/и на секунду замерла, плечи чуть напряглись, затем повернулась к ней, натянув слабую, почти незаметную улыбку, уголки губ дрогнули, но глаза не изменились.

— Да… всё нормально.

Пауза повисла между ними, слишком плотная, слишком тихая, слышно было только их дыхание и далёкий шум коридора.

Офелия ещё секунду смотрела на неё, затем медленно кивнула, но взгляд так и остался чуть напряжённым, будто она не поверила до конца, её пальцы снова слегка сжали покрывало.

**

Айзек вернулся через несколько минут после Т/и. Он вошёл в их комнату после короткого стука, чуть приоткрыв дверь и задержавшись на пороге на долю секунды, будто сначала проверяя обстановку, затем тихо закрыл за собой, не создавая лишнего шума. Холод с коридора скользнул внутрь вместе с ним и почти сразу растворился в тёплом воздухе комнаты.

Офелия посмотрела на него и тут же отвела взгляд, словно не хотела встречаться с его глазами дольше необходимого. Её пальцы сильнее сжались на простыне, ткань чуть натянулась под ними, и она незаметно провела по ней ладонью, сглаживая складки, будто успокаивая себя этим простым движением.

Айзек тихо прошёл дальше, его шаги были мягкими, почти неслышными. Он сел рядом с Т/и, чуть повернувшись к ней корпусом. Она сидела, слегка наклонившись вперёд, и смотрела на кулон, чуть прикусив губу, будто зацепившись мыслями за что-то внутри, пальцы осторожно касались цепочки, иногда едва заметно перебирая её.

— Всё хорошо? — тихо спросил он, наклоняясь ближе, голос был мягким, почти шёпотом, чтобы не нарушить хрупкое состояние момента.

— Да… — она кивнула и медленно положила голову ему на плечо, закрывая глаза на секунду, будто позволяя себе наконец выдохнуть — Я никому не сказала.

Айзек чуть выдохнул, его плечи на мгновение расслабились, и он осторожно обнял её, притягивая ближе, ладонь легла ей на спину, пальцы мягко провели вверх, едва касаясь.

— Хорошо… — он кивнул, склонив голову чуть ближе к её волосам, будто невольно вдыхая их запах, и на секунду закрыл глаза.

Офелия вдруг резко встала с кровати, движение получилось чуть резче, чем нужно, матрас тихо скрипнул под её весом. Она потянулась за курткой, будто ей срочно понадобилось занять руки.

— Я пойду Мортишу поищу… — сказала она, надевая куртку, её голос звучал ровно, но в нём мелькнула торопливость — Т/и, не забывай… сегодня семейный ужин…

Т/и чуть приподняла голову, всё ещё оставаясь рядом с Айзеком, и посмотрела на неё.

— Да… я помню, — она кивнула, взгляд стал мягче, но в нём оставалась усталость.

Офелия на секунду задержала на них взгляд, чуть дольше, чем нужно, её глаза скользнули по их сцепленным рукам, по близости, по тому, как Т/и прижималась к Айзеку, затем она коротко кивнула и вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь, оставляя за ней приглушённый шум коридора.

В комнате стало тише.

Т/и медленно повернула голову к Айзеку. Он уже смотрел на неё, его взгляд был тёплым, внимательным, и в нём было что-то мягкое, почти осторожное. Она на несколько секунд зависла, глядя в его карие глаза, будто теряя нить мыслей, дыхание стало медленнее.

Потом она чуть подалась вперёд и поцеловала его в губы.

Айзек сразу ответил, не резко, а мягко, углубляя поцелуй постепенно, его рука скользнула с её спины к щеке, пальцы тёпло коснулись кожи и чуть зарылись в её волосы у виска, удерживая её ближе. Вторая рука всё ещё оставалась на её спине, притягивая её к себе, словно он боялся, что она отстранится слишком быстро.

Т/и на мгновение сжала ткань его одежды пальцами, прижимаясь ближе, дыхание сбилось, и она первой отстранилась, нехотя разрывая поцелуй, но не уходя далеко, их лица всё ещё оставались близко, дыхание смешивалось.

Айзек слабо усмехнулся, взгляд его скользнул по её губам и вернулся к глазам, он не убрал руку с её щеки, большой палец едва заметно провёл по скуле. Он наклонился чуть вперёд и мягко упёрся лбом в её лоб, закрыв глаза на секунду.

— Там больше никого не было? — тихо спросила Т/и, прикрыв глаза, её голос стал тише, спокойнее, но в нём всё ещё чувствовалось напряжение, скрытое под мягкостью.

— Нет… он один, — так же тихо ответил Айзек, проводя носом по её, едва касаясь, почти невесомо — Ты всегда должна носить кулон, ты это помнишь?

Т/и чуть выдохнула, едва заметно кивнула, придвигаясь ближе, будто ища в нём опору.

— Да… я просто забыла… — тихо сказала она, её пальцы скользнули к его запястью, слегка сжимая — больше не забуду.

Айзек открыл глаза и посмотрел на неё, взгляд стал серьёзнее, но мягкость не исчезла.

— Я тебе верю, — он слегка кивнул, его пальцы всё ещё лежали у её щеки, удерживая тепло — и никто не должен об этом знать… последствия могут быть необратимыми.

Т/и медленно вдохнула, затем выдохнула, будто собирая себя заново, и кивнула.

— Да… я знаю… и помню… — её голос стал чуть твёрже, но она не отстранилась, наоборот, осталась рядом — Никому… никто… и никогда.

Айзек на секунду задержал на ней взгляд, затем мягко коснулся её лба губами, коротко, почти невесомо, и его рука скользнула с её щеки к волосам, аккуратно приглаживая выбившуюся прядь, будто закрепляя это обещание в тишине между ними.