Печать алого сердца

Они вышли с заднего двора, проходя по коридору во внутренний, из зала всё ещё доносилась музыка — глухие удары барабанов, переливы скрипок, смех студентов, звон бокалов, а свет фонарей мягко скользил по стенам, отражаясь в окнах и на каменном полу.

Т/и шла рядом с Айзеком, её пальцы всё ещё сжимали край его пиджака, дыхание постепенно выравнивалось, но внутри всё ещё оставалась лёгкая дрожь после произошедшего, шаги звучали тише, чем обычно. Айзек краем глаза следил за ней, иногда чуть склоняя голову, будто проверяя, как она.

Вдруг послышался звук падения, громкий, но при этом глухой, словно тяжёлое тело ударилось о камень, следом раздался пронзительный женский крик, резкий, разрезающий воздух и музыку, заставивший всех внутри на секунду замолчать. Т/и и Айзек на мгновение остановились, резко переглянувшись, её пальцы чуть сжались сильнее, его взгляд стал напряжённым.

— Ты слышала?.. — тихо, почти шёпотом сказал он.

— Да… — выдохнула она, уже ускоряя шаг.

Они быстро прошли во двор и замерли.

В центре четырёхугольного двора стояла Лариса, её плечи дрожали, одна рука прикрывала рот, глаза были широко раскрыты и устремлены вверх, почти у её ног лежало тело молодого парня, неестественно изогнутое, кровь медленно растекалась по камню, впитываясь в швы между плитами.

Т/и резко выдохнула, грудь сжалась, глаза на секунду вспыхнули ярко-красным, почти хищным светом, она подняла голову. На веранде стоял Гомес, в руке он держал окровавленный меч, кровь стекала по лезвию каплями, падая вниз с тихим звуком, он тяжело дышал, грудь поднималась резко, взгляд был направлен вниз, холодный и странно спокойный.

Айзек смотрел на него, не скрывая удивления и непонимания, его брови сдвинулись, пальцы на секунду напряглись.

Т/и резко отвернулась от тела, будто не выдержала, дыхание стало глубже. Айзек сразу перевёл взгляд на неё и, не говоря ни слова, взял её за руку, подтянув ближе к себе, его ладонь была тёплой и крепкой.

— Держись, Т/и… — прошептал он почти у самого её уха, чуть наклонившись.

Т/и кивнула, прижавшись к нему, лбом коснувшись его плеча, пальцы сжали ткань его пиджака.

Из зала выбежало несколько человек, шум усилился, послышались испуганные голоса, кто-то вскрикнул, среди них были профессор Орлофф и директор Хоус, их шаги звучали быстро и чётко, кто-то уже выкрикнул, что вызвал полицию.

Орлофф подошёл к телу, его движения замедлились, как только он разглядел лицо, глаза расширились, в них мелькнул ужас, губы дрогнули, он резко вдохнул, будто воздух стал тяжелее.

— Это… — он запнулся, голос дрогнул — это сын мэра…

Он медленно развернулся к Хоусу, проводя рукой по лицу.

— Гарретт Гейтс.

Студенты, стоящие вокруг, словно по цепочке вдохнули, шёпот прошёлся по двору, кто-то прикрыл рот, кто-то отступил назад.

Хоус поднял голову вверх, но на веранде уже никого не было, Гомес исчез так же внезапно, как и появился.

Т/и чуть приподняла голову и посмотрела на Айзека, голос её был тихим, почти теряющимся в шуме.

— Мортиша не переживёт, если его посадят…

— Знаю… — выдохнул он, обхватив её крепче, его подбородок на секунду коснулся её головы.

Т/и сжала его пиджак сильнее, уткнувшись лбом в его плечо, глаза на секунду закрылись.

Спустя пару минут во двор вошла Эстер, её шаги были ровными, уверенными, она огляделась вокруг, взгляд быстро скользнул по студентам, по преподавателям, по телу, по лицам, она мгновенно уловила напряжение, но сама не изменилась в лице, только чуть сузила глаза.

Офелия, стоявшая в стороне, сразу заметила её и быстро подошла, её шаги были быстрее обычного, пальцы нервно сжимали край платья.

Эстер перевела на неё взгляд и сразу заметила в нём тревогу.

— Офелия? Что случилось? — твёрдо спросила она, голос был ровным, без намёка на панику.

— Гомес Аддамс убил сына мэра… — ответила Офелия, но её взгляд на секунду метнулся к Т/и и Айзеку, который всё ещё крепко прижимал её к себе — Гарретта Гейтса.

Эстер замерла на долю секунды, словно проверяя услышанное, затем её взгляд скользнул к телу, которое профессор Орлофф уже накрыл тканью, ткань медленно пропитывалась кровью.

— Мортиша и Т/и где? — спросила она, не отрывая взгляда от тела.

— Мортиша не знаю… — Офелия пожала плечами и снова посмотрела в сторону Т/и и Айзека — а Т/и вон.

Эстер подняла голову и посмотрела туда, куда указывала дочь.

Т/и всё ещё стояла, прижавшись к Айзеку, её лоб упирался в его плечо, она глубоко вдыхала его парфюм с лёгкими еловыми нотками, словно пытаясь зацепиться за что-то стабильное.

Эстер выдохнула, покачав головой, и снова посмотрела на тело.

— Всегда знала, что Аддамс — худшая партия для Мортиши… но она же меня не слушает… — проговорила она больше себе, чем Офелии, чуть тише.

Т/и медленно подняла голову и посмотрела на Айзека, его взгляд был устремлён на тело, затем скользнул по студентам, по Орлоффу, по Хоусу, глаза сузились, в них появилась сосредоточенность. Его руки всё ещё крепко держали её за талию.

— Айзек?.. — тихо позвала она.

Он сразу опустил взгляд на неё, лицо смягчилось.

— Что?

— Что сейчас будет? Невермор закроют?

Он на секунду задумался, взгляд снова ушёл в сторону.

— Не знаю… но возможно, что да… может быть на время.

Т/и выдохнула, словно что-то прикидывая в голове, её пальцы медленно ослабили хватку. Айзек снова посмотрел на тело.

— Я отойду… Гомеса найду, — сказал он, медленно разжимая руки.

— Хорошо… только аккуратно, — Т/и кивнула, выпрямляясь, но взгляд её всё ещё был напряжённым.

Айзек коротко поцеловал её в лоб, задержавшись на секунду, затем развернулся и быстрым шагом направился к выходу из двора.

Т/и выдохнула, проводив его взглядом, и развернулась к остальным, взгляд зацепился за только что пришедших Грея и Француазу, она быстро подошла к ним, шаги стали быстрее.

Грей посмотрел на неё, его брови были сведены, взгляд внимательный.

— Кто кого убил? — спросил он с лёгкой настороженностью, оглядывая двор.

— Гомес сына мэра, — спокойно сказала Т/и, но голос всё равно слегка дрогнул.

— Это который Гарретт Гейтс? — удивлённо спросила Француаза, её глаза расширились.

— Да, именно он, — кивнула Т/и, переводя взгляд в сторону, будто стараясь не смотреть туда снова.

Рейвен стоял в другой части двора, почти в тени, его фигура едва выделялась, на губах играла еле заметная злорадная усмешка, а красные вампирские глаза холодно сверкали в темноте, он медленно перевёл взгляд с тела на Т/и, затем обратно.

Т/и нахмурилась, заметив это, и отвела взгляд, плечи чуть напряглись.

За воротами академии послышались полицейские сирены, сначала тихо, затем всё громче, синие и красные огни начали отражаться на стенах двора, разрезая темноту быстрыми вспышками, воздух стал ещё тяжелее, напряжённее, словно всё происходящее только начиналось.

Во двор вошли трое полицейских, тяжёлые шаги отозвались по камню глухим эхом, кожаные перчатки скрипнули, когда они почти синхронно сняли их, их взгляды сразу упали на тело, затем на преподавателей, затем снова на кровь, один из них коротко кивнул Хоусу, другой уже доставал блокнот.

— Здесь кто ответственный? — коротко спросил один из них, переводя взгляд на Хоуса.

— Я, — спокойно ответил Хоус, но голос стал чуть жёстче обычного, — директор академии.

Молодой парень полицейский,  присел на корточки рядом с телом, аккуратно приподнимая ткань, ткань тихо зашелестела, и когда он увидел лицо, его глаза на секунду загорелись удивлением, брови резко поднялись.

— Чёрт… — выдохнул он почти беззвучно.

Француаза внимательно наблюдала за ним, чуть наклонив голову, её пальцы нервно перебирали край платья, когда он поднял голову, их взгляды пересеклись, на секунду дольше, чем нужно, она тут же отвела взгляд, сдерживая смущённую улыбку, плечи её чуть напряглись.

Т/и это заметила, уголок её губ едва заметно дёрнулся, она подошла ближе к Француазе, взгляд при этом оставался прикованным к полицейским и телу.

— Вы знакомы? — тихо спросила она, чуть наклонившись к ней, голос был почти шёпотом.

— А… — Француаза выдохнула, на секунду закусив губу — немного… мы в Джерико случайно познакомились… это Донован Галпин…

Т/и понимающе улыбнулась, кивнув несколько раз, но её внимание уже скользнуло дальше, взгляд зацепился за вход с заднего двора.

Там появился Гомес, лицо в крови, рубашка испачкана, дыхание всё ещё тяжёлое, за ним медленно шла Мортиша, её руки были сжаты у груди, пальцы дрожали, лицо побледнело, глаза расширены, в них застыл страх.

Несколько студентов почти одновременно указали на Гомеса, послышались шёпоты, кто-то отступил назад.

— Это он…
— Это тот парень…

Два полицейских сразу направились к нему, их шаги стали быстрее, они схватили его за руки, скручивая их за спиной, металл наручников щёлкнул резко и холодно.

Мортиша резко подалась вперёд, схватила Гомеса за руку, останавливая их движение.

— Подождите! — её голос сорвался, она притянула его к себе и поцеловала в губы, резко, отчаянно, пальцы вцепились в его рубашку.

Гомес на секунду замер, затем едва заметно улыбнулся в поцелуе, словно это было что-то привычное даже сейчас.

Полицейские переглянулись, один тихо выдохнул, но всё же покачал головой.

— Мисс, отойдите, — строго сказал он.

Мортиша медленно отпустила его, руки опустились, взгляд стал пустым, полицейские развернули Гомеса и увели его со двора, шаги стали глухими и отдаляющимися.

Мортиша застыла на месте, словно её выдернули изнутри, по щекам потекли слёзы, дыхание сбилось.

Т/и резко выдохнула и быстро подошла к ней, Офелия уже была рядом, её движения были резкими, но точными.

— Мортиш… — тихо позвала Т/и, осторожно касаясь её плеча.

Мортиша подняла голову, взгляд дрожал, и в следующую секунду она обняла их обеих, крепко, почти отчаянно прижав к себе.

Т/и и Офелия на секунду замерли от неожиданности, затем обняли в ответ, пальцы Т/и мягко сжали ткань её платья, Офелия закрыла глаза, уткнувшись ей в плечо.

Через несколько секунд они медленно отстранились, но не до конца, оставаясь близко.

— Как всё произошло? Ты знаешь? — спросила Офелия, голос был тихим, но напряжённым.

— Гарретт… он… он… — Мортиша всхлипнула, голос дрожал, — лез ко мне… Гомес начал меня защищать… и у них началась драка…

Она зажмурилась, пытаясь вспомнить.

— Я… чтобы защитить Гомеса… ранила Гарретта… а Гомес его… добил…

Т/и и Офелия переглянулись, их взгляды встретились на секунду, затем обе снова посмотрели на Мортишу, та стояла бледная, словно фарфор, губы дрожали.

— Полиции лучше не говорить этого… — выдохнула Офелия, голос стал холоднее, собраннее.

— Согласна, — тихо подтвердила Т/и, слегка кивнув.

Мортиша стояла, словно в тумане, её колени вдруг дрогнули, ноги подкосились, девушки сразу поддержали её с двух сторон.

— Я отведу её в комнату, — сказала Офелия, перехватывая Мортишу удобнее, её голос стал твёрже.

Т/и кивнула, отпуская, и девушки направились в сторону корпуса, шаги Мортиши были неровными.

Тем временем тело Гейтса переложили на носилки, ткань снова зашуршала, металлические крепления щёлкнули, его подняли и понесли, студенты невольно расступались, пропуская их.

Т/и выдохнула, пальцы коснулись кулона на её шее, он слегка потеплел, будто поглощая поднимающийся внутри хищный инстинкт, дыхание стало глубже.

Айзек вернулся и тихо встал сзади неё, его шаги почти не были слышны, он обвил её руками, притягивая к себе, ладони легли на её талию.

Т/и слабо улыбнулась, плечи чуть опустились, она расслабилась в его руках, продолжая наблюдать за происходящим.

Француаза стояла напротив Донована, он что-то записывал в блокнот, иногда поднимая на неё взгляд.

— Вы видели момент падения? — спросил он, чуть наклонив голову.

— Нет… — тихо ответила она, — только услышала крик…

Второй полицейский в это время брал показания у Ларисы, её голос всё ещё дрожал.

— Гомеса увезли… — спокойно сказала Т/и, её взгляд был направлен вперёд — я теперь понимаю, почему нормисы боятся нашу академию…

Айзек выдохнул, медленно провёл пальцем по её руке, почти успокаивающе.

— А я говорил…

— Да… — она чуть повернула голову к нему, глаза мягко скользнули по его лицу — надеюсь, это последнее такое приключение, пока мы учимся тут… и в нашей жизни больше не будет подобного…

Она выдохнула, прижавшись к нему ближе.

— Не будет, — тихо сказал Айзек, опуская подбородок ей на макушку — надеюсь… но если и будет, то теперь… мы навсегда вместе…

Он чуть сильнее сжал её руку.

— Навсегда, — Т/и кивнула, продолжая смотреть вперёд, затем её взгляд слегка изменился — знаешь… мне этот Рейвен… с которым Офелия сегодня… он не нравится… странный… от него будто что-то… не так…

Айзек нахмурился, медленно отпуская её, оглядывая двор.

— Тоже заметила? Он словно везде… где наша компания — там он.

Т/и нахмурилась, переводя взгляд по двору, и нашла его.

Рейвен стоял всё там же, почти в тени, его силуэт был неподвижен, губы чуть изогнуты в лёгкой, почти незаметной усмешке, глаза блестели в темноте, наблюдая.

Т/и отвела взгляд, затем снова посмотрела на Айзека и шагнула ближе, взяв его за руку.

Айзек сразу притянул её к себе, обняв, его ладонь легла на её спину, словно закрывая от всего происходящего вокруг, но напряжение в его плечах всё равно оставалось.

Полицейские ещё какое-то время ходили по двору, переговариваясь между собой короткими фразами, звук раций тихо трещал в ночном воздухе, носилки уже исчезли за воротами, но ощущение случившегося не уходило, оно будто въелось в камень под ногами, в воздух, в взгляды студентов, которые теперь переглядывались шёпотом, стараясь не смотреть друг другу в глаза слишком долго.

Т/и стояла, не двигаясь, чувствуя, как постепенно возвращается контроль, дыхание выравнивается, но внутри всё ещё оставался тонкий, натянутый нерв.

Айзек не отпускал её, его рука всё так же лежала у неё на талии, пальцы иногда чуть сжимались, будто он проверял, что она рядом.

— Пойдём отсюда, — тихо сказал он, наклонившись чуть ближе к её уху, его голос стал ниже, серьёзнее.

Т/и медленно кивнула, не сразу, будто выходя из транса, затем крепче сжала его ладонь.

— Да… здесь слишком… шумно, — тихо ответила она, хотя вокруг уже почти не было звуков, только редкие голоса и шаги.

Они сделали несколько шагов к выходу, обходя группы студентов, кто-то отступал, пропуская их, кто-то наоборот задерживал взгляд, и в этих взглядах было всё — страх, интерес, напряжение.

Грей стоял чуть в стороне, руки скрещены на груди, он проводил их взглядом и тихо присвистнул.

— Весёлый вечер, да? — бросил он, но в голосе не было привычной лёгкости.

Т/и на секунду посмотрела на него.

— Ты даже не представляешь, — спокойно ответила она, уголок губ едва заметно дёрнулся.

Француаза стояла рядом, обхватив себя руками, она перевела взгляд с них на ворота, где исчезли полицейские.

— Это… всё изменит, — тихо сказала она.

Айзек кивнул, даже не глядя на неё.

— Уже меняет.

Т/и чуть сильнее сжала его руку, затем потянула его за собой дальше, будто не желая задерживаться ни на секунду дольше.

Они прошли под аркой, где свет фонарей становился тусклее, шаги звучали глуше, и только когда двор остался позади, Т/и наконец выдохнула глубже, почти резко, словно сбрасывая напряжение.

— Мне это не нравится, — тихо сказала она, не глядя на него.

— Мне тоже, — ответил Айзек сразу, без паузы.

Она остановилась, резко, и повернулась к нему, глаза снова стали внимательными, сосредоточенными.

— Это не просто драка… всё как-то… слишком вовремя, — её брови чуть сдвинулись — бал, все в одном месте… и он…

Айзек тоже остановился напротив неё, его взгляд стал жёстче.

— Рейвен.

Т/и кивнула.

— Да.

На секунду повисла тишина, только ветер прошёлся по коридору, шевельнув край её платья.

— Ты думаешь, он как-то связан? — спросил Айзек, чуть тише.

— Не знаю, — честно ответила Т/и, — но мне не нравится, как он смотрит… и как появляется.

Айзек провёл рукой по затылку, выдыхая.

— Тогда будем смотреть за ним, — сказал он спокойно — вместе.

Т/и посмотрела на него, взгляд на секунду смягчился.

— Вместе, — повторила она тихо.

Где-то вдалеке хлопнула дверь, эхом разнёсся звук шагов, но здесь, в полутени коридора, стало немного спокойнее.

Айзек сделал шаг ближе, его пальцы осторожно коснулись её руки, переплелись с её пальцами.

— Ты в порядке? — спросил он, уже мягче.

Т/и на секунду замолчала, прислушиваясь к себе, затем кивнула.

— Да… просто… слишком много всего за один вечер.

Он едва заметно улыбнулся.

— Это ещё мягко сказано.

Она фыркнула, но тихо, почти устало, затем сделала шаг ближе, уткнувшись лбом в его плечо.

— Знаешь… — пробормотала она — я начинаю скучать по тем дням, когда максимум проблем было — не сделать домашку.

Айзек усмехнулся, опуская подбородок ей на макушку.

— Я — нет.

— Конечно, ты же её всегда делал, — тихо ответила она, и в голосе наконец появилась лёгкая улыбка.

Он чуть сжал её руку.

— И за тебя тоже сделаю, если понадобится.

Т/и подняла голову, посмотрела на него с прищуром.

— Пользуюсь.

— Я и не сомневался.

Несколько секунд они просто стояли, позволяя тишине наконец стать спокойной, а не давящей.

Но где-то в глубине коридора мелькнула тень, почти незаметно, словно кто-то остановился и снова исчез.

Т/и едва заметно напряглась, взгляд на секунду скользнул в ту сторону.

Айзек это почувствовал.

— Что?

Она покачала головой, но пальцы её чуть сильнее сжали его ладонь.

— Ничего… просто показалось.

Но внутри это «показалось» не исчезло.