Печать алого сердца

Больница, Джерико.

Настал день операции.

Т/и сидела рядом с Айзеком в коридоре, спина упиралась в холодную стену, пальцы то сжимали, то отпускали край кофты, выдавая внутреннее напряжение, с другой стороны от Айзека сидела Француаза, аккуратно перебирая край своей юбки, ткань тихо шуршала под её пальцами, она делала это почти машинально, но слишком часто.

Коридор был залит холодным белым светом, лампы тихо гудели, где-то вдалеке проезжала каталка, колёса скрипнули и звук эхом прокатился по пустому пространству, мимо прошла медсестра, запах антисептика остался в воздухе.

Т/и молчала, её взгляд скользил по ним, задерживаясь то на лице Айзека, то на руках Француазы, она будто пыталась запомнить каждую деталь.

— Айзек… — тихо сказала она, наклонив голову — ты переживаешь?

Айзек повернул голову, задержал на ней взгляд, в котором на секунду мелькнула усталость, но тут же исчезла, он осторожно взял её руку и руку Француазы, его пальцы были тёплыми, уверенными.

— Нет, — спокойно сказал он — потому что я уверен, что всё будет хорошо.

Француаза подняла голову, её взгляд был прямым, чуть напряжённым.

— Ты неубедителен.

Айзек едва заметно улыбнулся, уголки губ дрогнули, он кивнул, не отпуская их рук.

— Я уже знаю, как буду тебя воскрешать, — сказала Т/и, подняв на него взгляд, в её голосе мелькнула попытка шутки, но глаза оставались серьёзными.

Айзек тихо хмыкнул, сжав её пальцы чуть сильнее.

— Вот, видишь, — он посмотрел на неё — я в надёжных руках.

Т/и прищурилась, качнув головой, но губы всё же дрогнули в слабой улыбке, Француаза тоже чуть улыбнулась, её рука сжала руку Айзека крепче.

— После операции я буду спать почти сутки, — сказал Айзек, переводя взгляд с одной на другую — вы собираетесь тут сидеть?

— Да, — синхронно ответили обе, даже не переглянувшись.

Айзек тихо выдохнул, улыбка стала чуть шире.

— Понял… спорить бесполезно.

— Верно, — Француаза кивнула, уже глядя на двери операционной, взгляд её потемнел.

Через несколько минут двери операционной со скрипом открылись, и в коридор вышел врач, его шаги были быстрыми, уверенными, он остановился рядом с ними.

— Айзек Найт, прошу вас пройти в операционную, — сказал он, указывая на двери.

Айзек медленно отпустил их руки, на секунду задержав пальцы, будто не хотел отпускать, затем поднялся, сначала обнял Француазу, затем Т/и, прижав её чуть крепче, чем обычно.

— Всё будет нормально, — тихо сказал он у самого её виска.

Т/и кивнула, но не ответила, только сжала его пиджак на секунду.

Айзек выпрямился, ещё раз посмотрел на них, улыбнулся и пошёл к операционной, его шаги звучали слишком громко в тишине коридора.

Дверь закрылась за ним.

Т/и проводила его взглядом, пока он не исчез, затем опустила голову, взгляд упёрся в пол, пальцы сжались.

Француаза сдвинулась ближе, плечо коснулось плеча Т/и.

— Я боюсь, — тихо сказала она, почти шёпотом.

— Я тоже… — выдохнула Т/и, поднося руки к лицу, пальцы слегка дрожали — очень…

Француаза посмотрела на неё, затем отвела взгляд, прикусив губу.

— Ты… любишь Айзека?

Т/и резко повернула голову в её сторону, глаза расширились.

— Что?

— Не как друга детства, — тихо уточнила Француаза.

— А… — Т/и растерялась, взгляд заметался, она отвела его, снова вернула — я… а…

Француаза мягко улыбнулась, понимающе кивнув, и отвела взгляд, не дожидаясь ответа, Т/и снова уставилась в пол, пальцы сжали край юбки сильнее.

---

Операционная была залита резким белым светом, он резал глаза даже сквозь полуприкрытые веки, Айзек лежал неподвижно, руки вытянуты вдоль тела, пальцы едва заметно подрагивали — не от страха, а от осознания, металлический холод стола ощущался сквозь ткань рубашки.

Маска с кислородом легла на его лицо, резинки тихо щёлкнули, запах антисептика стал резче, почти обжигающим, он перевёл взгляд на потолок — белый, пустой.

Холод пополз по вене, медленно, тягуче, звуки начали глохнуть — металлический звон инструментов, короткие команды, ровный писк аппаратуры, сердце билось слишком ровно.

Сознание стало тяжёлым. Айзек уснул полностью. Границы тела будто размылись.

Врач взял скальпель и сделал несколько надрезов в зоне сердца. Сняв кожу , мышцы , извлёк несколько костей рёбер. Врач сделал несколько надрезов, сердце  перестило биться , он осторожно вытощил его и убрал в методическую чащу рядом. Взяв механизм  сердца которое создал сам Айзек, врач острожно подсоединил его. Прошло несколько секунд и оно заработало, шестерёнки стали двигаться, методический шар в середине издал лёгкий щелчкок. Трубки стали перекачивать кровь.

— Успешно, — коротко сказал врач, продолжая работу.

---

— Я не могу… — выдохнула Т/и, резко поднимаясь, стул тихо скрипнул, она быстро подошла к двери операционной и прислонила к ней ухо — ничего не слышно…

Француаза поднялась следом, шаги были быстрыми, почти сбивчивыми, она остановилась рядом.

— Айзек… был уверен, что всё будет хорошо…

Т/и медленно опустила руку с двери, сделала шаг назад, затем развернулась и подошла к окну, взгляд уставился наружу, но она явно ничего не видела.

— Он всегда уверен… он учёный…

Француаза подошла к ней, встала рядом, руки сцепились перед собой.

— Да… всегда… это от отца.

Т/и повернула к ней голову, внимательно посмотрела, затем кивнула.

— Он говорил об этом…

— Да, — Француаза выдохнула — у нас дома всегда… холодно, отец не терпит эмоций.

— Из-за этого его сейчас тут нет?

— В частности, — она кивнула — он в командировке в другом городе.

Т/и тихо хмыкнула, отвернувшись к окну, её отражение в стекле было размытым.

В этот момент за спиной тихо скрипнула дверь операционной, звук будто прорезал пространство, обе резко обернулись.

Врач сделал всего пару шагов, но они уже были рядом.

— С ним всё хорошо? — почти одновременно спросили они, но голос Т/и прозвучал первым.

— Да, всё успешно.

На секунду повисла тишина, затем их лица озарили улыбки — облегчённые, искренние, почти неверящие.

— Через десять минут его переведут в палату, — добавил врач — ближайшие несколько часов он будет спать. Они синхронно кивнули. Врач ушёл обратно.

Т/и и Француаза вернулись на места, почти одновременно сев.

— Вот теперь я ему верю, — тихо сказала Т/и, выдыхая.

— Я тоже, — кивнула Француаза.

Спустя двадцать минут Т/и  уже стояла в палате, дверь тихо закрылась за её спиной  внутри было приглушённо, аппараты тихо пищали, мерцали индикаторы.

Айзек лежал на койке под плотным одеялом, грудь была перевязана через плечо, в его руке стоял катетер, к пальцам были подключены датчики, экран рядом показывал ровные линии.

Т/и медленно подошла ближе, шаги стали осторожными, почти бесшумными, она села рядом, взгляд не отрывался от его лица.

Ресницы Айзека едва заметно подрагивали.

Она протянула руку, осторожно провела большим пальцем по его щеке, затем коснулась его пальцев, переплетая их.

— Ты… молодец… — тихо сказала она, наклоняясь ближе, её лоб коснулся его плеча — я рада, что тогда забежала в тот шалаш…

Она закрыла глаза, крепче сжимая его руку, дыхание постепенно выровнялось, но пальцы всё ещё не отпускали его.

Т/и не сразу подняла голову, её дыхание стало ровнее, но пальцы по-прежнему сжимали руку Айзека, будто боялись, что если отпустить — он исчезнет, прибор рядом тихо пискнул, линия на экране плавно поднялась и опустилась, подтверждая, что он здесь, рядом, живой.

Француаза стояла чуть поодаль, у изножья кровати, её руки были сцеплены перед собой, пальцы побелели от напряжения, она смотрела на брата, не отрываясь, словно пыталась уловить малейшее движение.

— Он… правда в порядке… — тихо сказала она, больше себе, чем кому-то.

Т/и медленно подняла голову, провела пальцем по тыльной стороне его ладони, словно проверяя тепло, и кивнула.

— Да… — выдохнула она — теперь да…

В палате повисла мягкая, почти хрупкая тишина, нарушаемая только звуками аппаратов и редкими шагами в коридоре за дверью, где-то вдали хлопнула дверь, приглушённо прозвучал чей-то голос.

Француаза сделала несколько шагов ближе, остановилась рядом с Т/и, её взгляд смягчился.

— Он бы сейчас сказал что-нибудь умное… — тихо усмехнулась она, уголки губ дрогнули — про вероятность успеха… проценты…

Т/и хмыкнула, не отрывая взгляда от Айзека.

— И добавил бы, что мы зря переживали.

— Именно, — Француаза кивнула, опуская взгляд.

Т/и осторожно отпустила его руку, но не убрала свою ладонь далеко, оставив её рядом, будто в любой момент могла снова взять.

— Он всегда так… — тихо сказала она — делает вид, что всё под контролем…

— А потом действительно всё под контролем, — закончила Француаза.

Обе на секунду переглянулись, и в этом взгляде было что-то общее — усталость, облегчение, и тёплая, тихая привязанность к одному и тому же человеку.

Айзек чуть заметно шевельнул пальцами.

Совсем слабо.

Т/и резко подняла голову, взгляд сразу стал внимательнее, она наклонилась ближе.

— Айзек…? — тихо позвала она.

Француаза тоже подалась вперёд, дыхание задержалось.

Пальцы снова чуть дрогнули.

Ресницы едва заметно затрепетали.

Т/и накрыла его руку своей, чуть сжала.

— Эй… — мягче сказала она — не спеши…

Аппарат рядом тихо пискнул, линия на экране стала чуть активнее.

Француаза прикрыла рот ладонью, глаза блеснули.

— Он… просыпается?..

Т/и покачала головой, но в её голосе уже появилась тёплая уверенность.

— Скорее… проверяет, тут ли мы…

Айзек едва заметно нахмурился, губы чуть дрогнули, но глаза не открыл, дыхание стало глубже.

Т/и улыбнулась, совсем слабо, но искренне, и осторожно провела пальцами по его волосам, поправляя выбившуюся прядь.

— Мы здесь… — тихо сказала она — никуда не ушли.

Француаза выдохнула, плечи её наконец расслабились, она присела на край кровати с другой стороны, осторожно коснувшись его плеча, избегая перевязки.

— И не уйдём, — добавила она.

Т/и на секунду закрыла глаза, прислонившись щекой к его руке, и тихо выдохнула, напряжение последних часов медленно отпускало.

За окном свет стал мягче, день клонился к вечеру, и в этой палате, среди тихого писка аппаратов и ровного дыхания, всё наконец стало… спокойнее.

Время тянулось медленно, почти вязко, стрелки часов на стене будто двигались с усилием, отмеряя минуты, которые ощущались длиннее, чем весь день, свет за окном постепенно становился мягче, тени вытягивались по полу палаты, ложась на ножки кровати и белые стены.

Т/и всё ещё сидела рядом, её ладонь лежала поверх руки Айзека, пальцы иногда едва заметно двигались, словно она бессознательно проверяла — он здесь, он тёплый, он настоящий, её голова чуть склонилась, но глаза не закрывались полностью, она держалась.

Француаза поднялась с места, тихо прошлась по палате, её шаги почти не слышались, она подошла к окну, отдёрнула занавеску чуть в сторону, впуская внутрь более тёплый свет, затем обернулась.

— Т/и… — тихо сказала она — ты можешь немного отдохнуть.

Т/и покачала головой, даже не сразу подняв взгляд.

— Не хочу.

— Ты с утра не ела, — мягче добавила Француаза, скрестив руки на груди, но в голосе не было упрёка — он не проснётся быстрее от этого.

Т/и хмыкнула, уголок губ дрогнул, но она всё же подняла голову.

— Зато я буду здесь, когда он откроет глаза.

Француаза на секунду замолчала, затем тихо выдохнула и кивнула.

— Ладно… тогда я принесу что-нибудь.

— Не уходи далеко, — почти сразу сказала Т/и, чуть сильнее сжав руку Айзека.

Француаза улыбнулась, на этот раз чуть теплее.

— Не уйду.

Она вышла из палаты, дверь тихо щёлкнула за её спиной, и тишина снова вернулась, став глубже.

Т/и осталась одна.

Она медленно провела большим пальцем по его ладони, затем чуть наклонилась ближе, её голос стал ещё тише.

— Ты ведь слышишь… да? — прошептала она, взгляд скользнул по его лицу — ты всегда всё слышишь…

Аппарат рядом ровно пищал, будто отвечая ей.

Она вздохнула, уткнулась лбом в край матраса рядом с его рукой, прикрыв глаза всего на секунду.

И в этот момент его пальцы снова шевельнулись.

Чуть сильнее.

Не случайно.

Т/и резко подняла голову, взгляд стал острым, внимательным, она наклонилась ближе, почти над ним.

— Айзек…?

Его брови едва заметно нахмурились, губы чуть дрогнули, и на этот раз это было отчётливее.

Он сделал медленный вдох, глубже, чем раньше.

Пауза.

Ресницы дрогнули.

И наконец — он с трудом приоткрыл глаза.

Свет ударил в них, он сразу прищурился, взгляд был расфокусированным, будто он пытался собрать картинку.

Т/и замерла, даже дыхание задержала, её пальцы сильнее сжали его руку.

— Эй… — тихо сказала она, голос дрогнул — не пугайся… это я…

Айзек медленно перевёл взгляд, фокус собирался с трудом, но остановился на ней, на её лице.

Несколько секунд он просто смотрел.

Потом уголок его губ едва заметно приподнялся.

— Ты… — хрипло выдохнул он, голос был слабым, почти сорванным — всё-таки не ушла…

Т/и резко выдохнула, в глазах блеснули слёзы, но она улыбнулась, наклонившись ближе.

— Даже не думала.

Он попытался чуть пошевелиться, но сразу поморщился, дыхание сбилось.

— Не двигайся, — быстро сказала Т/и, свободной рукой осторожно коснувшись его плеча — тебе нельзя.

Айзек прикрыл глаза на секунду, затем снова открыл, взгляд стал чуть яснее.

— Операция… — тихо произнёс он.

— Успешно, — ответила Т/и, чуть сжав его руку — как ты и говорил.

Он тихо хмыкнул, почти беззвучно.

— Я же говорил…

Дверь палаты резко открылась, Француаза остановилась на пороге с пакетами в руках, замерла, увидев, что он в сознании.

— Айзек…?

Она быстро поставила всё на тумбочку и подошла ближе, глаза её расширились, в них сразу появилось облегчение.

— Ты проснулся…

Айзек перевёл на неё взгляд, слабый, но живой.

— Похоже на то…

Француаза рассмеялась тихо, почти беззвучно, и наклонилась, осторожно обняв его за плечи, стараясь не задеть повязку.

— Ты идиот… — прошептала она, но в голосе было тепло.

— Учёный, — слабо поправил он.

Т/и тихо усмехнулась, качнув головой, и на секунду прикрыла глаза, наконец позволяя себе расслабиться.

Француаза отстранилась не сразу, её ладонь ещё на секунду задержалась на плече Айзека, пальцы едва заметно сжались, будто проверяя — не исчезнет ли он снова, затем она выдохнула и отступила на шаг, быстро смахнув влагу с ресниц.

Т/и всё ещё сидела рядом, её рука не отпускала его, пальцы переплелись с его пальцами крепче, чем раньше, будто теперь уже можно было позволить себе не держаться так осторожно.

Айзек медленно перевёл взгляд с Француазы на Т/и, глаза всё ещё были тяжёлыми, но в них уже появлялась привычная ясность.

— Вы… обе здесь… — тихо сказал он, голос всё ещё хриплый, слабый.

— К сожалению, да, — хмыкнула Француаза, но уголки её губ дрогнули — не получилось от тебя избавиться.

Айзек едва заметно улыбнулся.

— Жаль…

Т/и тихо фыркнула, наклонив голову.

— Попробуй ещё раз через неделю.

— Учту… — он прикрыл глаза на секунду, будто собирая силы, затем снова открыл — сколько прошло?

— Несколько часов, — ответила Т/и, её голос стал мягче — ты должен был спать дольше.

— Я не люблю пропускать… важные моменты, — выдохнул он.

Француаза закатила глаза, но уже без прежнего напряжения.

— Конечно… как же без тебя всё развалится.

Айзек чуть повернул голову в её сторону, движение далось ему с усилием.

— Скорее… вы развалитесь без меня.

— Самоуверенно, — тихо заметила Т/и, но её губы всё же дрогнули в улыбке.

На секунду в палате снова стало спокойно, только аппараты тихо напоминали о себе, равномерно отсчитывая ритм.

Айзек медленно сжал пальцы Т/и в ответ.

Слабее, чем раньше.

Но осознанно.

Т/и замерла на долю секунды, затем её взгляд смягчился ещё сильнее, она чуть наклонилась ближе.

— Видишь… работает, — тихо сказала она, кивнув на его грудь.

Айзек перевёл взгляд вниз, насколько позволял угол, затем снова на неё.

— Я же говорил… — выдохнул он — расчёты были верны.

Француаза тихо усмехнулась, скрестив руки.

— Ты даже с новым сердцем остаёшься занудой.

— Это… стабильная характеристика, — слабо ответил он.

Т/и покачала головой, на секунду прикрыв глаза, будто наслаждаясь этим моментом — живым, настоящим, без страха.

Затем она вдруг чуть прищурилась, наклонилась ближе, её голос стал тише.

— Ты нас напугал.

Айзек замолчал.

На секунду.

Его взгляд стал серьёзнее.

— Не планировал… — тихо сказал он.

— В следующий раз планируй лучше, — добавила Француаза, но в голосе уже не было колкости, только усталое тепло.

Айзек едва заметно кивнул.

— Постараюсь.

Т/и на секунду задержала на нём взгляд, затем осторожно провела пальцами по его волосам, убирая прядь со лба.

— Теперь ты лежишь, отдыхаешь и ничего не делаешь, — сказала она — это приказ.

— Не звучит… как что-то выполнимое, — слабо усмехнулся он.

— Придётся, — она чуть сильнее сжала его руку — я прослежу.

Француаза усмехнулась, отступив к тумбочке, взяла бутылку воды и сделала глоток.

— Я тоже.

Айзек тихо выдохнул, прикрыв глаза на секунду, на его лице появилась тень усталости.

— Тогда… у меня нет шансов…

— Никаких — одновременно ответили обе.

Он чуть улыбнулся, почти незаметно и  впервые за всё время позволил себе полностью расслабиться, дыхание стало ровнее, глаза медленно закрылись.

— Механизм сердца.. успешен — тихо сказал он