Колючка.

Следующее утро.

Утренний кофе в руках Евгения дымился, источая терпкий аромат, он сидел на кухне, смотря в окно, одетый лишь в чёрные штаны, что лишь подчеркивали безупречную линию его торса: Широкие плечи, чётко очерченные ключицы и сильные, мускулистые руки.

-Доброе утро. - На пороге появился Арсений, дед уже давно проснулся и отправился в огород, затем проснулся Женя, и вот теперь явился и младший брат, который впервые за долгое время хорошо выспался.

-Доброе. Будешь кофе? - Евгений провёл взглядом по Арсению, который всё ещё выглядел очень сонным, несмотря на то, что часы уже показывали половину девятого.

-Да, спасибо. - Арсений кивнул, и Евгений, отставив чашку, принялся за приготовление кофе для брата. Зёрна, бережно отмерянные, засыпались в специальный кувшинчик.

-Жень, я тут подумал... - Арсений заговорил, негромко зевнув, голубые глаза смотрели куда-то вдаль, словно выискивая ответ в пустоте. - Я хочу стать отцом Антону.

Евгений замер, ложка с кофейными зёрнами остановилась в воздухе, слова брата, произнесённые так буднично, словно раскололи привычный уклад этого утра, оставив после себя тишину, полную неозвученных вопросов.

-Значит, всё же решил стать его опекуном? - с лёгкой усмешкой произнес Евгений, не оборачиваясь. Его руки привычно колдовали над туркой, были слышны звуки ложки, которой он подмешивал, наполняя кухню терпким ароматом свежесваренного кофе.

Как это? Почему твоя реакция... Такая? - Арсения, словно обдав ледяной водой, поразила эта будничная, почти равнодушная интонация, неужели брат не понимал всю глубину принятого решения? Ведь это не шутка, а ответственность за маленькую жизнь! Ответственность за живого человека! Он долго не решался, прежде чем прийти к этому решению.

- Потому что для меня это не открытие, Арсений, - Мягко ответил Евгений, наконец обернувшись к нему, в его глазах не было ни капли удивления, ни осуждения, лишь всепонимающая теплота, он поставил перед братом дымящуюся кружку, взял молоко. - С молоком? Без?

Арсений отрицательно мотнул головой, Евгений отложил молоко в сторону и продолжил говорить:

-Я видел, как ты смотришь на этого ребенка, как нежно заботишься о нём, как лелеешь его, я с самого начала знал, что ты не оставишь его, даже когда ты сам колебался, я уже был твёрдо убежден, - что ты решишься, он стал неотъемлемой частью тебя.

Евгений позволил себе легкую улыбку, его любовь к детям была иная - более сдержанная, не столь открытая, как у Арсения, но не менее глубокая. Арсений показывал эмоции, не смотря на то, есть ли кто-то рядом, смотрит ли, а Женя был другим, он не мог расцеловывать и лелеять своих детей перед кем-то, но это не

было показанием того, что он их не любит, Попов старший любил своих детей всем своим сердцем, просто показывал

это не так часто, он не кричал никому о своей любви.

-Думаешь, я смогу... - Только начал Арсений, в его голосе чувствовалась неуверенность, но Евгений перебил его:

- Сможешь, - Уверенно произнёс Евгений, отпивая свой кофе, который уже успел немного остыть. - Ты станешь самым лучшим отцом.

-Открою один секрет... - Женя приблизился ближе к брату и прошептал ему на ухо, щекоча своим теплым дыханием. - С должностью самого лучшего дяди ты прекрасно справляешься.

В глазах напротив мелькнула благодарность. Арсений почувствовал, как внутри него разливается что-то теплое, приятное, не высказать словами, как он был благодарен своему старшему брату, за его заботу, хоть он и проявлял её по-своему, но это всё же была забота, за его смешные шутки, которые могли поднять ему настроение, Женя как будто чувствовал, когда Арсению нужно было его присутствие, его поддержка. И это было ценно, правда, ведь брат - это опора на всю оставшуюся жизнь.

-От самого лучшего отца слышу. - Арсений подмигнул и пригубил горьковатый напиток, наслажденно промычав. - Слушай, это очень вкусно.

-Обижаешь, я в кофе очень хорошо разбираюсь. - Женя улыбнулся, у него дома имеется кофемашина, разные виды кофе, начиная с Латте до каппучино, им даже заказывать не приходится.

-Значит ты у нас мастер по кофе и так же - самый, лучший отец.

Евгений лишь усмехнулся, чувствуя, как довольство разливается по телу, словно тепло свежего кофе.

*****

Тихая беседа Арсения и Жени, наполненная неспешным обсуждением разных тем, о работе, о жизни, о дальнейшем, внезапно была прервана пронзительным криком, донесшимся из гостиной. Голос Машеньки, звонкий и полный отчаяния, заставил обоих мужчин вскочить, сердце обоих словно ушло в пятки, холод пробежал по телу.

-Что за... - Женя, не теряя ни секунды, бросился в сторону гостиной, Арсений поспешил за ним, по пятам, Евгений выглядел напряжённым, в глубине его сознания уже роились сотни возможных сценариев: Падение, травма, истерика, голод, страшный сон. Да многое может приключиться с этими детьми, на самом то деле!
Как бы не пытался за ними следить, они обманывают глаза, не успеваешь и моргнуть, как они находят новое приключение.

- Не трогай меня! - Женя ворвался в комнату в самый разгар схватки, Сашка, старший, только что грубо толкнул Машеньку, которая, едва не упав, но слава Богу, удержав равновесие, не остановилась. Младшая, в свою очередь, была охвачена пылающей яростью, она с пронизывающим визгом бросилась к брату, хватая его за руку, цепляясь за него своими маленькими , цепкими пальчиками, пытаясь укусить его своими острыми как бритва зубками, болезненно ущипнуть, сделать хоть что-то, чтобы выразить свое негодование. Сашка громко кричал на неё, чуть ли не скрывая голос, по прежнему её отталкивая, а двухлетняя малышка, не выпуская его, била руками, ее детский плач перерастал в отчаянный вой. И ааа только соседи не прибежали, ведь если их послушать со стороны, строится впечатление, словно они здесь друг друга убивают. Антон, маленький ангел в миловидной, детской пижаме, в которой он уснул накануне, стоял в стороне, испуганно наблюдая за разворачивающейся бурей, не решаясь вмешаться.

-А ну-ка, прекратили оба! Что здесь происходит? - Женя, за насколько мгновений, уверенно сократив между ними расстояние, подошел к своим бушующим детям и, тут же разняв их, одарил их каменным взглядом и преподал каждому по ощутимому, но не слишком суровому шлепку, не с целью причинить вред, но чтобы они хорошо почувствовали. Оба ребенка, тоненько ойкнув, схватились за пострадавшие места, даже через ткань их пижамок ребятки хорошо всё почувствовали, они уже хотели возмутиться, но узрев на себе суровый взгляд отца, оба низко опустили глаза, воздержавшись от любых комментариев, себе дороже, как говорится.

-Она первая начала! - После нескольких минут гробового молчания, Сашка, словно в приступе праведного гнева, указал своим тонким пальцем на свою двухлетнюю сестричку, покорно стоящую рядом, взгляд его был полон зла, будто она была врагом всего народа. Машка, в свою очередь, метнула в брата испепеляющий взгляд, а затем, с ангельской невинностью, перевела внимание на отца, словно чистая и безгрешная овечка. Воздух в гостиной становился тяжёлым...

-Что у вас тут?! - В гостиную вбежала Марина, на ней были синие джинсы и лёгкая футболка, которая открывала её плечи, волосы были собраны в хвост, футболка была не сильно длинной, она специально была чуть короткой, открывая вид на её маленький пупок, на ткани был изображён своеобразный рисунок.

-Мама! - Машка воспользовалась моментом и прильнула к матери, пытаясь таким образом скрыться от своего отца, который, судя по всему был без настроения, после их утренней выходки.

«Боже, дай мне сил...» - Евгений, глубоко вздохнув и мысленно досчитав до десяти, вновь обратил свой взор на разгоревшуюся меж детьми бурю. Ну, неужели они не могут найти общий контакт? Неужели нужно вечно конфликтовать друг с другом?

-Я спросил... - Женя сделал короткую паузу, давая словам повиснуть в воздухе, а мыслям прийти в порядок. - Что здесь происходит?

Ответа не последовало, оба молчали, словно воды в рот набрали. Женя понимал, что от двухлетнего ребёнка ждать слов бессмысленно, но почему молчит Сашка?

-Ну? Я долго ждать буду? - Как и ожидалось, снова - гробовая тишина. Сашка, низко опустив голову, угрюмо уставился на свои ноги, точнее на пальцы на ногах, недовольно хмурясь, отвечать отцу он по-прежнему не спешил.

-Играем в молчанку? Отлично. - Женя раздраженно выдохнул, выпрямляясь и разминая свою затекшую спину. - Тоша, иди сюда.

Арсений жестом подозвал к себе мальчика, Тошка, улыбнувшись, охотно подбежал и потянулся к старшему, ожидая, пока его возьмут на руки, прижмут к себе, обнимут.

-Антон, - Обратился Женя к мальчику, его голос звучал немного уставше, но с ноткой надежды на объяснение. - Почему они вдруг сцепились? Может, хоть ты расскажешь, что произошло?

Антон, прижавшись щекой к плечу Арсения, отдалённо взглянул на разбушевавшихся Сашку и Машку, сдавать друга не хотелось, но и солгать он не мог.

-Мы с Сашей смотрели мультик на телефоне, - Начал было Антон, его голос был тихим, почти шёпотом. - А потом пришла Маша, она начала требовать телефон, но Сашка... Сашка не захотел его отдавать, и вот.

Мальчик замолчал, его взгляд снова устремился на Сашку и Машу, словно он пытался понять, как простой просмотр мультфильма мог привести к такой ярости?

-Значит так... - Евгений глубоко вздохнул, его голос стал твёрже, а взгляд тяжелее, - Отдай мне телефон, раз вы не можете вести себя нормально, телефон не достанется никому. - Он протянул руку, ожидая, что сын послушно вложит в неё гаджет, но Сашка не спешил подчиняться.

-

Но мы еще не закончили мультик смотреть... - Проговорил он, прижимая к себе отцовский телефон, обида за то, что из-за сестры им с Антоном пришлось прервать просмотр, затопила его, он даже был готов пойти против своего отца.

-Мне повторить? - Женя вопросительно поднял свою бровь, ладонь по-прежнему оставалась раскрытой, он всё ещё надеялся, что сын не пойдет против его воли.

-Нет, я не отдам. - Сашка отрицательно мотнул своей головой, крепко сжимая в руках телефон, иногда было ощущение, что телефон так треснет. Страх начал зарождаться глубоко внутри, но он стоял на своём, пытаясь его игнорировать.

-Нет? Хорошо. - Евгений больше ничего не сказал, ни слова не проронил, резким движением он выхватил телефон из его рук и сунул его в карман своих штанов, игнорируя возмущённые протесты сына.

-Нет, отдай! Отдай мне! - Сашка, словно в забытьи, протянулся к отцу, истерически повизгивая, топая ногами, будь они в другой ситуации, он бы вряд ли позволил себе подобное, но сейчас его словно ничего не останавливало.

-Саша! - Рявкнул Женя, чувствительно шлёпнув сына по рукам, мальчик тут же прижал ладони к себе, обиженно глядя на отца, слёзы застыли в его глазах, его взгляд был стеклянным, напуганным.

-Что случилось? - В комнату вбежала взволнованная Марина, на ней были джинсы, укороченная майка, которая выставляла на показ её милый животик и маленький пупок, эта самая майка подчёркивала её плечи, на ткани был нарисован своеобразный рисунок, на шее был кулон, который ей подарил муж, то есть - Евгений, волосы были собраны в высокий хвост, на ушах блестели серьги.

-Ты всегда так, - Сашка почувствовал, как к горлу подступил противный ком, но мальчик с трудом сдерживал его, -Всегда ругаешь меня, когда я что-то делаю, всегда я виноват! Даже сейчас... Ты злишься на меня, а ей ничего! - Со слезами на глазах, он убежал прочь, прежде чем мужчина успел что-то сказать, среагировать, дверь захлопнулась, оставив Евгения, Марину и других в тишине.

****

-Что же произошло? - Вопрос Марины прозвучал едва слышным шёпотом, на подошла к Арсению, старательно избегая взгляда своего мужа, чье лицо окаменело, словно изваяние из льда, того самого улыбчивого и весёлого Жени словно и след простыл.

-Пустяки, детишки из-за телефона подрались. - Коротко ответил Попов, так же, шёпотом, не переставая нежно гладить Тошеньку по мягким, шелковистым волосам.

-Любимый, а ты почему без футболки? Может... - Марина заметила это лишь сейчас, и вид мужа, стоящего с обнаженной грудью, немного смутил ее, но не успела она договорить, как Евгений перебил её на полуслове:

-Тебя сейчас только это волнует?! - Рявкнул на неё Евгений, словно раскат грома, бросив на жену взгляд, полный колкости, этот резкий тон заставил Марину побледнеть, её страх не остался незамеченным. - Я в своем доме! В доме, где прошли мои детство и юность, если захочу - буду ходить голым. Какое тебе до этого дело?!

Евгений тут же отвернулся, пытаясь совладать со своими эмоциями, его спина выгнулась напряженной дугой. В воздухе повисло молчание, густое и тяжелое, как грозовая туча, никто не осмеливался что-то сказать, Марина почувствовала, как холодок пробежал по ее спине, у неё было ощущение, словно её выставили чужой в этом доме, что не могло не ранить её сердце.

-Значит, я чужая в этом доме? - Слова Марины прозвучали словно расколотое стекло, в них звенела горечь, обида, нежданная и болезненная. Столько лет они жили под одной крышей, сколько раз приезжали в этот дом, каждый предмет, каждый уголок казались ей родными. Неужели она всё это время ошибалась?

«Опять эта женщина выдумывает...» - Евгений с тяжелым вздохом перевёл взгляд на свою любимую жену. Его взгляд, обычно такой мягкий и ласковый, сейчас скользил по лицу любимой жены, он по прежнему любил её, но сейчас гнев овладел им.

-Где я сказал такое? - Спросил он, руки скрестились на груди, создавая непреодолимую преграду. Арсений, невольный свидетель этой сцены, почувствовал, как напрягается воздух, но не решался вмешаться, надеясь, что до ссоры не дойдёт, маленький Антон, испуганно прижавшись к его плечу, украдкой наблюдал за взрослыми с широко раскрытыми глазами.

-Ты намекнул! - Марина поджала губы, обида в её глазах разрасталась, затмевая всё остальное, она сжала руки в кулачки.

-Ох, вот оно как! - Евгений начал потихоньку вскипать, -Ты уже к словам моим придираешься? Уже и мысли мои читать научилась?! - Ярость вспыхнула в его глазах, и они стояли на грани, готовые взорваться.

-Иди в комнату, я скоро приду к тебе, переоденься. - Арсений чмокнул мальчика в щёку и отпустил его на пол, тот кивнул и убежал в комнату, в которой они с отцом ночевали прошлой ночью.

–Эй, Жень, харе, — Встал Арсений между супругами, стараясь разрядить накаленную обстановку, которая была и между ними, и во всей гостиной, собственно говоря. – Лучше иди к сыну, он сейчас очень в тебе нуждается, успокойся, не кипятись.

Евгений, бросив долгий, тяжелый взгляд, словно оценивая масштаб её обид, тяжело вздохнул. Взгляд его задержался на Арсении, в нем читалась усталость, но и некая покорность, он не стал больше спорить. Медленно, словно неся на плечах невидимый груз, Евгений развернулся и направился прочь, к своему сыну, оставив Арсения и Марину наедине, в повисшей в воздухе тишине.

–Хей, Марин... — Арсений повернулся к Марине, её лицо было поникшим, глаза всё ещё горели обидой, но теперь к ней примешивался и страх. Она смотрела на него, ожидая, в краях глаз застыли не пролитые слёзы.

–Ты как? — Его голос прозвучал гораздо мягче, чем он сам ожидал.

–Он не хотел, поверь, он любит тебя, очень! — Тихо сказал Арсений, пытаясь найти оправдание брату, пытаясь решить этот конфликт, унять эту обиду, но он понимал, что без разговора наедине с супругом – не обойтись. – Просто... Он разозлился на детей и ты попала под горячую руку, так скажем, дело не в тебе, дай ему время, вы обязательно помиритесь...

Марина ничего не ответила, в её глазах была разбитость, она отвернулась и молча ушла в , свою комнату, Арсений остался один, со своими мыслями.

****
–Саш? — Евгений замер в дверном проёме, сердце едва не выпрыгнуло из груди, это была родительская спальня, где под самое утро его сын сам ютился на раскладушке. Несколько секунд он собирался с духом, сделал медленный вдох и выдох, прежде чем постучать.

–Саша, ты там? — В ответ тишина, заметно напрягшись, Евгений потянул дверь на себя, она послушно поддалась. Он вошёл, тихо прикрыв за собой входную дверь.

–Саша, ты чего не отвечаешь? — На кровати, спиной к нему, свернувшись клубочком под одеялом, лежал его сын, он был недвижным, совершенно безмолвным, в комнате был беспорядок, в порыве гнева мальчик раскидал всё, выглядело, словно целый ураган прошёлся, но Женя на это ничего не сказал, решил промолчать, у них и дома такие моменты бывают, Сашка часто буянит, па, небрежно раскидывая свои вещи, когда злится, мужчина к этому, можно сказать, привык.

–Саша, ты в порядке? Ответь. — Женя медленно подошёл, сел на край кровати, мысленно готовясь к предстоящему разговору, игнорируя жалкое позвякивание старых пружин, его широкая ладонь легла на спину сына, поглаживая сквозь ткань мягкого, воздушного одеяла.

–Отстань, я не хочу с тобой разговаривать. — Прошептал мальчик, не поворачиваясь, глаза были плотно прикрыты.

–Саша, посмотри на меня, пожалуйста. — Голос Евгения заметно смягчился, он прекрасно понимал, что возможно, обидел ребёнка. Но как иначе? Надо было проигнорировать? Промолчать и наблюдать за тем, как они грызут друг друга? Он отчитал их не без причины, ему хотелось долгожданного мира между детьми, а не вечной вражды.

Саша упрямо молчал. Нет, он не спал, он чувствовал присутствие своего отца, слышал его, но просто не отзывался.

– Будешь меня игнорировать? — С горечью спросил мужчина, ему хотелось поговорить, разрядить обстановку, а сын никак не шёл на контакт с ним.

–Буду, иди к своей дорогой Маше, дверь там. Зачем тебе я? — В его голосе звучала нескрываемая обида, которая залегла в его душе. Мальчик чувствовал себя брошенным, отверженным, будто отец всегда больше любил младшую сестру, будто всегда выбирал её, всегда защищал только её, от этого было больнее.

–Оййй, папа! — Одеяло мгновенно слетело, а в следующее мгновение два смачных шлепка прилетели на его пятую точку, тут же обернувшись, Сашка пискнул, звонко и возмущённо, обиженно глядя на отца, на его лице застыла мука, словно не пара лёгких шлепков, а жестокое избиение.

–Это что за слова? Разве так можно разговаривать с отцом? Я тебе сейчас покажу «Дверь там»! Разве так я учил тебя? — Брови Евгения сошлись на переносице, его взгляд стал твёрже. Он мог терпеть детские истерики, но неуважения к себе, тем более от собственных детей, воспитанных им с пелёнок, – он не потерпит, нужно понимать, кто сидит перед тобой, иметь к старшим должное уважение, особенно к своему собственному отцу.

Саша прикусил нижнюю губу, голова его в миг поникла, и первая слеза, сверкнув, упала на его ладонь, мальчик чуть сжал пальцами покрывало.

–Саша... — Евгений выдохнул, сделав короткую паузу. – Глазки на меня.

В этот раз повторять не пришлось, мальчик послушно поднял голову. Его глаза, подернутые пеленой солёных слёз, встретились с отцовским взглядом, в уголках ещё застыли капельки, он едва оправился от предыдущего всплеска эмоций, а тут уже готовился новый.

–Иди сюда. — Мужчина протянул руку, подхватил сына за подмышки и усадил к себе на колени, лицом к себе, он обнял его. Несколько минут Саша был в шоке, в оцепенении, но затем, услышав биение отцовского сердца, прижался к нему, к его тёплому, надёжному телу.

–Саш, послушай меня внимательно, сейчас я не ругаюсь, не злюсь на тебя. Я хочу, чтобы ты услышал меня и запомнил то, что скажу. — Евгений чутко прислушался к притихшему сыну, мальчик едва заметно кивнул, и мужчина, приняв это за молчаливое согласие, продолжил:

–Ты ревнуешь, возможно, тебе не хватает прежнего внимания, я всё прекрасно понимаю. Но, пожалуйста, не думай, что мы с мамой любим тебя меньше, это не так, мы любим вас обоих одинаково. И ты, и Маша – наши дети, если понадобится, мы за вас и душу отдадим, без раздумий. — Эти слова заставили Сашу тут же вскинуть голову, его взгляд, обращённый к отцу, был робким, почти испуганным, слово «душу» заставило его крохотное сердце сжаться, мысль о потере родителей была невыносима, он не мыслил себя без своих родителей.

–Тише, Сашунь, не бойся, ну чего ты так пугаешься то, малыш? Это просто формулировка, чтобы ты понял, с нами всё будет хорошо, дай Бог, мы рядом. — Евгений нежно улыбнулся и поцеловал сына в макушку, Саша, обхватив отца своими худенькими ручками, прижался к нему, чувствуя себя в полной безопасности, в тепле.

–Понимаешь, Маша ещё совсем кроха, она даже говорить толком не умеет самостоятельно, поэтому ей и достаётся больше времени и заботы. Но это не значит, что ты нам не нужен, ты очень нам нужен, мы тебя ценим и любим, слышишь? —Мальчик утвердительно кивнул, по щеке снова скатилась горькая слеза, а за ней еще и еще, оставляя солёные дорожки на щеках.

–Когда тебе захочется внимания, просто подойди и скажи мне об этом прямо, скажи: «Папа, я хочу побыть с тобой» и я пойму. Не нужно ссориться, враждовать каждый раз,, кому от этого лучше? Вы брат и сестра, у вас одна кровь, постарайтесь найти общий язык, прошу тебя, Саша. — Строгость в голосе Евгения исчезла, в нём звучала мольба, робкая надежда достучаться до Саши, он нежно поглаживал сына по спине и шелковистым волосам.

–Вы с мамой поссорились, я слышал. Вы ведь помиритесь? — Саша поднял на отца заплаканные глаза, затаив дыхание, ему совсем не хотелось, чтобы родители были в раздоре, он любил наблюдать, как они заботятся друг о друге, как их глаза светятся любовью.

–Конечно, помиримся, Саш. — Голос Евгения звучал уверенно, он не собирался долго оставаться в ссоре с любимой, жизнь без Марины для него была словно холст без красок, пустой и блёклой.

–А как вы помиритесь? — С детским любопытством, ничего не подозревая, поинтересовался мальчик, глядя отцу в глаза.

–У меня свои способы... — Прошептал мужчина, как можно тише, хитро ухмыльнувшись, но слух у Сашки был острым, и он всё прекрасно расслышал.

–Какие? — Никак не унимался он, хлопая своими длинными ресницами.

–Кхм... — Евгений откашлялся, – Смотрю, тебе уже лучше, больше не плачешь. Иди давай, переодевайся, скоро домой поедем.

Сашка недовольно закатил глаза и спрыгнул с отцовских колен, направляясь к чемодану с вещами, он почувствовал, как отец, всё ещё с лёгкой улыбкой, нежно погладил его по голове, на душе стало теплее.