Колючка.

Ночь опустилась на небольшой город, укутывая его бархатным покровом. Воцарившую тишину нарушил звонкий, детский голосок:

-Ну па-а-ап, мы совсем не хотим спать! - Сашка, встревоженно покачав головой, наблюдал за двумя мужчинами, которые встали так скажем, над душой. Весь день мальчишки были неутомимы, словно батарейки энерджайзер, ни минуты покоя от этих непосед не было. Откуда бралась эта безграничная энергия? Это до сих пор оставалось загадкой для взрослых. Арсений и Женя, напротив, чувствовали себя совершенно вымотанными и хотели наконец заслуженно отдохнуть.

-Молодые люди, спешу вам напомнить, что вы должны были быть в кровати уже час назад, но мы позволили вам вдоволь побеситься с дедушкой и бабушкой, вы играли, вы досыта поели, а сейчас вы говорите нам, что не хотите спать? - Женя вопросительно поднял свою бровь. Неужели эти детишки всё еще думают, что смогут убежать от сна? Время уже десять тридцать вечера. Не дня, а вечера! На улице давно стемнело, а эти двое маленьких дьяволёнка не хотят ложиться спать.

-Да, мы не хотим спать. - Подхватил Антон, чьи глаза горели озорным огоньком, в них не было и намека про сон, - Можно нам посмотреть серию «щенячьего патруля»? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

-Ну, папуляяя! - Сашка с Антоном состроили кошачьи глазки, как у знаменитого кота из «Шрека», надеясь, что это поможет им уговорить любимых родителей.

-Ну хорошо, хорошо. - Арсений сдался первым, не в силах устоять перед умоляющим взглядом Антона, слишком уж полюбил он этого маленького непоседу. - Но только одну серию.

-И только одну, - Добавил Женя, его голос звучал чуть строже, увидев, что мальчики что-то собирались сказать. -После - никаких возражений я слышать не желаю, сразу в постель. Вам всё ясно? - Мужчина глянул на ребят, которые синхронно кивнули. Женя, в отличие от мягкосердечного Арсения, всегда был твёрд, когда это нужно, но справедлив, он никогда не ругал своего сына без причины.

-Ура! - Мальчишки торжествовали. Одна серия «Щенячьего патруля» перед сном - неслыханная удача! Взрослые смягчились, сделав лишь одно, но очень важное условие: После мультфильма - никаких отговорок, только сладкий сон.

****

К середине эпизода, что еще недавно казался им бодрящим приключением, мальчишки, недавно признававшие себя неутомимыми, погрузились в царство Морфея. Они свернулись двумя крохотными, безмятежными узелками, тихо посапывая каждый на своей стороне, в маленькую подушку дивана.

-И кто же у нас тут отчаянно твердил, что не хочет спать? - Арсений тихо рассмеялся, подходя к своему «сыну». С удивительной легкостью, но с неменьшей осторожностью, он осторожно подхватил спящего мальчишку на руки. Одной рукой он бережно придерживал детскую спинку, другой - худощавые, маленькие ножки.

-Чш-Чш-Чш, тише, мой маленький... - Голубоглазый мужчина мягко убаюкивал шестилетнего ребёнка. Тот, сонно ворочаясь на его руках, что-то нечленораздельно промычал, продолжая сладко спать, причмокивая своими маленькими губами.

-Вот так... Иди сюда. - Женя, в свою очередь, приблизился к своему собственному кровиночке. С такой же непринужденностью, но с особенной, трепетной осторожностью, нежностью, он взял мальчика на руки. Бережно прижал его к себе, словно оберегая от всех тревог мира, на лице появилась мягкая, отцовская улыбка. Всё же, как бы это маленький шалопай его моментами не выводил из себя, душу за него Евгений отдаст на раздумывая.

-Ну, что ж, спокойной ночи? - Прошептал Арсений, бросив взгляд на Женю. Тот в ответ лишь кивнул, повторил его же пожелание и, покрепче подхватив пятилетнего ребенка на руки, направился в комнату.

-Спокойной ночи.

****

Арсений, словно заботливый ангел, нёс на руках своего спящего «сына», вступая в комнату, которая была выделена специально для них, уже готовую к сладкому сну. Кровать, с двумя высокими подушками и пышным, словно облако, белым одеялом, манила своей мягкостью. Оставалось лишь наполнить прохладной водой кувшин - предчувствие детской жажды, что может нарушить тишину среди ночи, побуждало к этой предусмотрительности.

–Чшшш... - Арсений аккуратно опустил спящего мальчишку на кровать и укрыл его мягким одеялом до самой талии, погладил его по шелковистым кудряшкам и пошёл на кухню, набрать воды в кувшин, который был на полу, около кровати.

****

В этот тихий час, когда тени удлинялись, а ночь готовилась укрыть мир своим бархатным покровом, Евгений тихо ступил на порог комнаты, где свет почти не проникал, только тонкие лучи света проникали в помещение.

–Спи спокойно, малыш. - Прошептал он, его голос был нежен, как ласка летнего ветра. Мужчина бережно уложил мальчика на раскладушку, заранее подготовленную для него, и, склонившись, коснулся лба ребенка мягким, отцовским поцелуем.

Рядом, в полумраке спали отец и мать мужчины, они были в одежде, в ночной, удобной, Евгений бросил на них мимолетный взгляд, прежде чем покинуть их скромное пристанище.

Его путь лежал в супружескую спальню, где его ждала Марина, его единственная. Комната, предназначавшаяся для них двоих, была занята и их младшей дочерью, очаровательным созданием, что сладко видела сны посреди широкой кровати, укутанная в пижаму с радужными единорогами, волосы небрежно лежали на подушке, некоторые локоны застилали лицо.

В том, своём доме каждый находил свой уголок для покоя. Даже двухлетняя кроха имела свою собственную, пусть и крохотную, обитель. Её кроватка, обрамленная резными деревянными прутьями, хранила ее сны, словно нежное гнездо. Комната пахла духами, запахом детского крема и одноразовых памперсов, уже раскрытая упаковка лежала неподалёку.

–Ох, ты пришёл. - Едва Евгений переступил порог спальни, как Марина, словно встрепенувшаяся птица, вскочила с кровати, ему на встречу. На ней была кружевная ночная сорочка, изысканная, с узорами, обрамлявшими ее тонкие ключицы и тонко намекавшими на линии её пикантной, модельной фигуры, открывая взору ложбинку груди, словно бесценная драгоценность.

–Да, только уложил Сашку. А ты чего так всполошилась? Садись. – Голос Евгения был спокоен, но в нем звучала бесконечная, искренняя нежность. Он прикрыл за собой входную дверь, тяжесть дня отступала с каждым шагом навстречу любимой.

–Я ждала тебя...

Марина, не отрывая от него своих чарующих зеленых глаз, взяла его за руку. Ее ладонь, казалось, была крошечной по сравнению с его, а пальцы – тонкими, мягкими, словно лепестки только распустившейся розы.

–Жень... - Она, сплетая свои тонкие пальцы с его, закрепляя их руки в прочный замочек, на их безымянных пальцах блестели дорогие обручальные кольца, два важных символа, отражавшие глубину их связи. Голубые глаза Евгения утонули в изумрудной зелени её взгляда.

–Да? - Он ласково сжал её руку.

–Как тебе? - Спросила она, слегка повернувшись, показывая своему любимому новый комплект ночной сорочки, с бантом, изящно завязанным на талии, подчеркивал её стройность.

–Очень красиво.) - Ответил мужчина, его взгляд плавно скользил по ней, оценивая, очарованный её красотой, красный цвет, выбранный Мариной, удивительно шёл ей, добавляя еще больше страсти, огонька.

Уловив его восхищение, Марина тихо усмехнулась, подошла ближе и положила его руки себе на тонкую талию. Ее взгляд, игривый и немного кошачий, было сразу понятно, что она хочет чего-то большего.

–Стой. - Его рука задержала Марину, когда она уже готова была податься за его ласковым зовом, не сопротивляясь своему желанию, женщина обернулась, в её глазах мелькнуло что-то хищное, но тут же сменилось непониманием, когда он отстранил от неё свои руки.

–Что случилось, любимый? - Её голос прозвучал обескураженно, прежний блеск в глазах тут же угас, сменившись едва оформляющейся тревогой, непониманием, всё шло так гладко, они были уже почти у самой цели, их взгляды сливались воедино, в предвкушении, и вот теперь… Что могло пойти не так?

–Не сегодня, - Ответил Женя, обходя её, он подошёл к кровати, аккуратно склонился над спящей дочерью и едва ощутимо поцеловал её в нежную щёчку. Девочка, погружённая в свои сладкие, детские сны, даже не шелохнулась, лишь лёгкая улыбка тронула её маленькие губы. – Не в этот раз.

–Тебе... Тебе не понравилось? - Голос Марины вдруг дрогнул, а некогда яркие глаза внезапно поблекли. Обида исказила её лицо, она сию же секунду отвернулась, обиженно скрестив свои тонкие руки на груди, и отступила вглубь комнаты, подальше от своего мужа, словно испуганный зверёк.

«Опять...» - Женя тяжело вздохнул, но стремительно направился к ней. Он мог бы подождать, пока утихнет её вспышка гнева, пока обида отступит сама собой. Но он любил её, даже эту капризную, обидчивую, он дорожил ею. И сейчас ему хотелось её обнять, успокоить, переступив через свою гордость, ведь в отношениях – нет место гордости, если ему нужно извиниться, если ему нужно выслушать тысячу нотаций, чтобы потом его любимая сияла от счастья – он это сделает, не потому, что должен, – а потому что любит её.

–Ну, любимая... - Евгений подошел к жене, его пальцы осторожно коснулись её крохотного плеча, словно пытаясь укротить бурю, что бушевала на данный момент в её душе. Он жаждал её внимания, так же, как утомлённый путник жаждет глотка воды, после долгих странствований.

–Отстань! - Марина резко дёрнула плечом, отбрасывая от себя его руку. Обида, словно острый осколок, впилась в её сердце, прощать его так просто она не собиралась, не позволял ещё и её нелёгкий характер, который, стоит уточнить – Женя тоже безумно любил.

–Ну, иди ко мне, - Евгений не отступил, он слишком хорошо знал свою жену. Его руки обвили её талию, притягивая к себе со спины, а та была даже не против, хоть и внешне скрывала это, играя в недоступную, в недотрогу. Он прижался к её хрупкому стану, вдыхая родной, до боли знакомый аромат, ставший частью его самого, без которого он не мог жить, не мог себя представить.

–Давай поступим так, - Прошептал он ей на ухо, обжигая её своим дыханием. – Когда мы вернёмся домой, ты снова наденешь эту прекрасную сорочку, а я… Я в свою очередь дам тебе понять, насколько мне всё понравилось. Договорились?

–Правда? Ты не врёшь? - Девушка обернулась, вставая к мужу лицом.

– Не вру. - Женя усмехнулся, отрицательно мотнув головой.

–Обещаешь? - В её глазах промелькнуло лёгкое удивление, смешанное с робкой надеждой, хотелось ему поверить, очень хотелось.

–Обещаю. - Подтвердил он, нежно целуя её в макушку, мужчина вновь предался наслаждению, вдыхая превосходный аромат её волос.

–Ну хорошо. - Сдалась она, и в её голосе прозвучала невесомая мелодия примирения.