О том, как пушечное мясо стало любимцем всей команды [попаданец в книгу]

Линьчжоу — один из самых процветающих регионов, расположенных ближе всего к столице. Дорога от столицы до него занимает всего один день. Весь город невелик, но экономика развита очень хорошо. Возможно, дело в том, что он находится под властью императора, поэтому многие государственные программы здесь реализуются в полной мере. Окружающая среда здесь прекрасна: горы, чистые реки, к тому же управляющий городом губернатор Сян Чу — человек надежный. Это место с самым высоким потенциалом развития в окрестностях.

Карета медленно въехала в городские ворота, не вызвав ни малейшего шума. Император и регент отправились в эту поездку тайно, поэтому солдаты, охраняющие ворота, приняли их за обычных купцов. После формальной проверки их пропустили внутрь.

Се Юаньцзя тихо приподнял занавеску кареты и выглянул наружу. Перед его глазами предстало множество разнообразных торговых лавок — по масштабам они ничуть не уступали столичным, только в них было меньше торжественности, но больше жизненной силы. Прохожие на улице двигались неспешно, ритм жизни здесь был размеренным.

— А здесь неплохо, дядя-император, — Се Юаньцзя обернулся и посмотрел на Фу Цзинхуна, который сидел с закрытыми глазами, делая вид, что дремлет. — Губернатор Сян действительно молодец, — восхищенно добавил он.

Фу Цзинхун не открыл глаз, лишь слегка «хмкнул», продолжая опираться на подушку:

— Сян Чу прибыл в Линьчжоу всего четыре года назад. Потребовалось не более трех лет, чтобы привести Линьчжоу в такой порядок. И правда, человек он незаурядный.

— Губернатору Сяну, если подумать, еще нет и тридцати, а он уже добился таких успехов. Настоящий талант среди молодежи, — рассуждал Се Юаньцзя. — Если пройдет еще несколько лет, возможно, его переведут в столицу.

— Он не из простой семьи, — Фу Цзинхун наконец открыл глаза. Увидев, что Се Юаньцзя не перестает выглядывать в окно, он подошел и оттащил его обратно. — На улице холодно.

Се Юаньцзя послушно отошел от окна, но не смог удержаться от вопроса:

— А из какой семьи происходит губернатор Сян?

— Слышал о клане Сян из Инчжоу? — Фу Цзинхун подпер голову одной рукой, а другой, от скуки, начал вертеть висящую на поясе у Се Юаньцзя нефритовую подвеску в форме дракона.

Се Юаньцзя внимательно прокрутил в голове сюжет оригинальной истории, но не вспомнил, чтобы автор упоминал какой-то Инчжоу, поэтому покачал головой:

— Не знаю.

— Сян — влиятельный род в Инчжоу, существующий еще со времен предыдущей династии. Семья огромная, с запутанными ветвями родословной. В Инчжоу, если человек носит фамилию Сян, с вероятностью восемьдесят процентов он принадлежит к их клану, — Фу Цзинхун прищурился и продолжил: — Семья, сумевшая пережить две династии, определенно не из простых. Они действительно очень способные. Обычно ведут себя скромно, не любят выставлять себя напоказ, но на деле среди членов их семьи очень много элиты. В любом из трехсот шестидесяти ремесел почти везде есть их люди.

Се Юаньцзя изумился:

— Настолько сильны?

— К счастью, их глава ведет уединенный образ жизни, не интересуется придворной властью и политикой, иначе... при такой смене династий неизвестно, в чьих руках все могло оказаться, — Фу Цзинхун лениво вытянул ноги. — Сян Чу — выходец из этого клана Сян, поэтому, естественно, он выдающийся человек.

Симпатия Се Юаньцзя к Сян Чу поднялась на ступень выше. Человек из такой древней и могущественной семьи, который при этом остается таким скромным и интересным — это большая редкость.

Карета медленно продвигалась вперед и, покинув пределы главного города, проехала еще немного, остановившись перед поместьем.

— Ваш слуга Сян Чу приветствует Императора, да здравствует Император!

Се Юаньцзя только успел высунуть голову из кареты и, опираясь на руку Фу Цзинхуна, спрыгнуть на землю, как увидел Сян Чу в официальном мундире, который вместе с толпой местных чиновников почтительно стоял на коленях.

— Встаньте, — произнес Се Юаньцзя, как только твердо встал на ноги.

Сян Чу поклонился до земли, поднялся и честно доложил:

— Мы получили послание от князя несколько дней назад. Все необходимое в усадьбе подготовлено. Император может смело располагаться, а если чего-то будет не хватать — просто прикажите, и я все подготовлю.

Се Юаньцзя улыбнулся ему:

— Вы проявили заботу, чиновник Сян.

Получив похвалу от маленького императора, да еще и его милую улыбку, Сян Чу не стал зазнаваться и по-прежнему уверенно ответил:

— Облегчать заботы Императора — мой долг.

Се Юаньцзя хотел было еще что-то добавить, но Фу Цзинхун зашагал внутрь:

— Пора идти.

— А... хорошо, — Се Юаньцзя, увидев, что тот уходит, поспешно бросился следом.

Сян Чу некоторое время смотрел им вслед, затем обернулся и отдал несколько распоряжений чиновникам, после чего сам с парой человек последовал за ними.

Быть императором, кажется, тоже неплохо: зимой есть горячие источники, летом — летняя резиденция, и все это — отличные места для отдыха, причем даже аренду платить не нужно.

Весь комплекс горячих источников был построен у подножия горы в пригороде Линьчжоу. Говорят, здесь есть природный источник, который принадлежал императорской семье еще сотни лет назад. За столько времени ничего не изменилось, и неизвестно, сколько императоров здесь отдыхало.

Се Юаньцзя еще никогда не купался в горячих источниках и не знал, чем они отличаются от больших общественных бань, но был полон предвкушения. Он даже приготовил одежду для купания, но кто бы мог подумать, что Фу Цзинхун совсем не собирался вести его купаться.

— Сегодня не стоит, на улице холодно, — Фу Цзинхун разгадал его мысли и взглянул на небо, затянутое темными тучами. — Кто знает, может, даже снег пойдет. Император, поживите здесь пару дней, а когда погода наладится — поговорим.

Се Юаньцзя, полный ожиданий, получил такой безжалостный отказ. Когда они выезжали из столицы, уже наступила весна и потеплело, но, к его удивлению, стоило добраться до Линьчжоу, как погода снова испортилась. Поездка на горячие источники могла только отложиться.

Обидно.

Усадьба с источниками была огромной, весь склон горы принадлежал ей. Хотя Се Юаньцзя не удалось искупаться, в усадьбе нашлись и другие развлечения. Сян Чу толково рассказал ему о нескольких известных достопримечательностях, и Се Юаньцзя тут же выбросил из головы досаду из-за отмены купания.

— Есть еще сад сливы? — Се Юаньцзя заинтересовался. — Где он?

— Прямо на середине склона, — Сян Чу указал рукой на середину горы. — Этому саду сливы уже более сотни лет, местные цветы распускаются изящнее, чем где-либо еще. Сейчас как раз сезон любования цветами, визит Императора не будет напрасным.

После таких слов Се Юаньцзя снова загорелся:

— В такой большой усадьбе в обычные дни никого нет?

Сян Чу ответил:

— В обычные дни здесь никто не бывает, только пара слуг-старушек присматривают. В поместье есть немного кур, уток, гусей — они требуют присмотра.

Так это же улучшенная версия агротуризма!

Се Юаньцзя обрадовался еще больше. Фу Цзинхун его не обманул, здесь действительно было все!

— Тогда, чиновник Сян, оставайтесь тоже. Как раз расскажете мне про эту усадьбу, — Се Юаньцзя нашел предлог и совершенно естественно оставил своего «друга по переписке».

Сян Чу тоже хотел пообщаться с Императором, поэтому, конечно, был двумя руками «за». Правда, регент рядом холодно скорчил кислую мину и смотрел на него совсем не дружелюбно. Но Сян Чу это было неважно — он по-прежнему серьезно разговаривал с Се Юаньцзя, ничуть не поддаваясь давлению Фу Цзинхуна.

Вечером по всей усадьбе зажгли фонари. Усадьба, пустовавшая четыре года, сегодня наконец ожила. Се Юаньцзя вместе с Фу Цзинхуном, а также Цю Яном и Хань Яо ужинали в коридоре. Сян Чу даже лично встал к плите и приготовил целое блюдо паровых булочек — все они были белыми, нежными, упругими и очень вкусными.

— Не ожидал, что у губернатора Сяна есть такой талант, — похвалил Хань Яо во время еды.

Сян Чу был немного горд собой — благодаря этому умению он заслужил немало похвал.

— Лепешки, которые чиновник Сян присылал перед Новым годом, тоже были хороши, — Се Юаньцзя вспомнил те лепешки, ароматные и хрустящие. Хотя к тому моменту, как он их доедал, вкус был уже не тот, он все равно их любил.

Сян Чу сдержанно и скромно ответил:

— В свободное время я люблю с этим экспериментировать. Конечно, не сравнить с мастерством великих поваров, но подать к столу не стыдно. И если это заслужило одобрение Императора, для меня это честь.

Фу Цзинхун холодно хмыкнул и потянулся за восьмой булочкой.

Се Юаньцзя с трудом посмотрел на него, думая про себя: «И еду чужую ешь, и на человека злишься. Главный герой, где же твоя широта души?»

Заметив его взгляд, Фу Цзинхун повернулся:

— Император, почему вы все время смотрите на меня? Вы уже доели свою порцию?

— Доел, — послушно кивнул Се Юаньцзя.

Фу Цзинхун мельком взглянул на его тарелку и подвинул к нему свою тарелку с тофу и креветочными шариками, тихо проговорив:

— Император ест слишком мало. Думаю, эта закуска вам не помешает.

Се Юаньцзя напрягся. Он всегда говорил, что больше всего ненавидит ужинать с главным героем — каждый раз тот пытается насильно впихнуть в него гору еды. Если бы от этого действительно можно было вырасти, он бы давно вырос. Что за привычка — заставлять людей есть?

После ужина Сян Чу заботливо распорядился, чтобы в подготовленных гостевых комнатах постелили толстые ватные одеяла, и проводил их к местам ночлега:

— Император, моя комната неподалеку. Если будут какие-то поручения, просто пришлите за мной человека.

— Благодарю за труды, — кивнул Се Юаньцзя. — Вы за день устали, идите скорее отдыхать, у меня здесь пока нет никаких дел.

Сян Чу хотел было остаться и поговорить с Императором при свечах, но, украдкой взглянув на князя с недовольным лицом, решил, что, хоть его и пригласили остаться, выйти живым он, возможно, уже не сможет. С некоторым сожалением он увел своих людей.

Эх, хоть Император и единомышленник, но рядом с ним стоит голодный волк — просто беда.

Се Юаньцзя выбрал любую свободную комнату и велел Цю Яну и Хань Яо поскорее умыться, чтобы завтра вместе идти любоваться цветами сливы на горе.

Цянь Би и Лань Коу после входа в комнату сразу же привели ее в порядок: Лань Коу зажгла курильницу, а Цянь Би расстелила постель. Комната стала уютной и приятно пахла. Се Юаньцзя умыл лицо, помыл ноги и только собирался переодеться ко сну, как в дверь постучали. Лань Коу открыла дверь и обнаружила, что снаружи стоит Фу Цзинхун.

— Князь? — Лань Коу была в замешательстве.

Фу Цзинхун лишь холодно ответил, небрежно вошел внутрь, как к себе домой, обошел ширму и прошел вглубь комнаты. Он как раз застал момент, когда Се Юаньцзя, сняв верхнюю одежду, забирался на кровать. В его глазах отразилась мягкость, а на губах заиграла легкая улыбка, когда он подошел ближе.

Се Юаньцзя, увидев, как тот вошел, опешил: не спится ему, что ли, приперся среди ночи?

— Мне непривычно в гостевой спальне, да и кровать здесь другая. Как насчет того, чтобы потесниться на вашей, Император?

Он произнес это как нечто само собой разумеющееся, но Се Юаньцзя это показалось невероятным.

Непривычно в гостевой, кровать не та — это понять можно, но при чем здесь желание залезть к нему в постель посреди ночи?

Неужели на моей кровати и в моей спальне тебе привычнее спать?

Фу Цзинхун не дал ему даже шанса на отказ и с невозмутимым видом полез на кровать. В конце концов, он просто искал повод, чтобы поспать вместе, а хочет того Юаньцзя или нет — это его не заботило.