О том, как пушечное мясо стало любимцем всей команды [попаданец в книгу]

Если заметите ошибки, пожалуйста отметьте и я исправлю, я впервые перевожу, по этому простите за ошибки 👉🏻👈🏻

***

В первый день нового года Се Юаньцзя поначалу думал, что проведет его в одиночестве, и не ожидал, что внезапно соберется такая большая компания. Он предложил всем вместе пообедать горячим медным самоваром-хого — это и тело согревает, и на падающий снег за окном смотреть приятно, и можно весело болтать во время еды. От одной мысли об этом становилось радостно.

Разумеется, никто не посмел отвергнуть его просьбу.

— Я впервые ем хого в такой большой компании, — Цзи Шаоянь прижимал к себе пиалу, во все глаза глядя на пылающие красным угли; он только и ждал, когда мясо внутри сварится.

Се Юаньцзя почистил мандарины для Цюян и Хань Яо и сказал: — Когда людей много, есть хого весело. Одному — совсем не то. Раньше, на совместных обедах в отделении, они иногда выбирались поесть хого; было очень здорово сидеть раскрасневшимися и потеть от удовольствия.

Фу Цзинхун сидел рядом с ним. Заметив, что тот постоянно подкладывает мандарины и фрукты в тарелки Цюян и Хань Яо, он легонько похлопал Се Юаньцзя по голове: — Пусть Император ест сам.

Му Чжань и Лин Шуан устроились за другим маленьким столиком во дворе вместе с Ланькоу и Цяньби. Четверо человек — как раз идеальный состав.

Это был самый душевный обед Се Юаньцзя с момента его перемещения в этот мир.

После полудня Цюян почувствовала усталость и уехала отдыхать вместе с Императрицей в её паланкине. Цзи Шаояню нужно было возвращаться в поместье, чтобы продолжать исполнять сыновний долг, поэтому он ушел вместе с Чуньюй Я. В дворце Цзинъин остались только Фу Цзинхун и Се Юаньцзя.

— У Императора хорошее настроение? — Фу Цзинхун смотрел, как тот лениво развалился на мягкой кушетке в комнате, подперев подбородок рукой и вальяжно поглядывая на него. Регент не удержался и коснулся мягкой щеки Се Юаньцзя: — Император в последнее время немного поправился.

Се Юаньцзя клонило в сон. В обычное время он бы точно увернулся от «дьявольских когтей» Фу Цзинхуна, но сегодня то ли настроение было слишком хорошим, то ли он слишком сильно хотел спать, поэтому он не обратил внимания на руку, которая мяла его лицо, и пробормотал: — Я снова потолстел? Тогда... надо худеть...

Не успев договорить, Се Юаньцзя провалился в царство снов. Фу Цзинхун не знал значения слова «худеть», но примерно догадался по смыслу. Он наклонился и оставил нежный поцелуй в уголке губ Се Юаньцзя. — Юаньцзя сейчас в самый раз, нельзя больше худеть.

Се Юаньцзя неосознанно потерся лицом о его руку, перевернулся и крепко заснул. Фу Цзинхун какое-то время любовался его спящим лицом. Видя, каким послушным и милым выглядит юноша, он тихо лег рядом, притянул Се Юаньцзя в свои объятия, укрыл плотным одеялом и тоже уснул.

В комнате остался лишь вьющийся дымок от благовоний.

Цяньби сидела на террасе. Она подняла голову к небу; её лицо было спокойным, как вода, но в сердце царила бесконечная скорбь. Есть вещи, которые делаешь не по своей воле, но которые обязан совершить.

Когда Се Юаньцзя проснулся, было уже около половины четвертого дня. Открыв глаза, он обнаружил, что спит в теплых объятиях. Подняв голову, он едва не лишился чувств от испуга.

Почему Фу Цзинхун спит рядом с ним?!

Он поспешно пощупал свой зад и с облегчением выдохнул: слава богу, всё на месте, главный герой не воспользовался моментом.

Фу Цзинхун открыл глаза. Его взгляд был немного расфокусированным, лишенным привычной проницательности и холода — видимо, тоже только что проснулся. Он придвинулся и потерся лицом о макушку Се Юаньцзя, проговорив хриплым голосом: — Юаньцзя проснулся?

Юаньцзя? Се Юаньцзя замер. Раньше тот всегда звал его «Императором», с чего вдруг такая перемена?

— Я только проснулся. Императорский дядя, не хотите ли поспать еще? — Се Юаньцзя легонько толкнул его в грудь, пытаясь вырваться и встать. Фу Цзинхун к этому моменту уже почти пришел в себя и не стал упрямствовать, легко разжав объятия. — Юаньцзя во сне очень послушный. — Все так говорят, — машинально ответил Се Юаньцзя.

Фу Цзинхун помрачнел: — Все? Это кто еще? Неужели Юаньцзя спал с кем-то еще, кроме него?

Се Юаньцзя тут же прикусил язык, ругая себя за неосторожность. Слишком расслабился в хорошие времена. Раньше, когда он учился в колледже и жил в общежитии, соседи по комнате неизбежно видели друг друга постоянно. Прожив вместе несколько лет, они, конечно, обсуждали привычки друг друга.

— Моя кормилица, которая раньше меня воспитывала, так говорила, — Се Юаньцзя проявил чудеса смекалки и выкрутился. Напряженные брови Фу Цзинхуна разгладились. — Юаньцзя хочет пить?

Се Юаньцзя, помогая себе руками и ногами, сполз с кушетки и помотал головой в знак отказа. Вошла Ланькоу, открыла окно, чтобы проветрить комнату, и тихо произнесла: — Ваше Величество, князь Чэнь и наследник прибыли во дворец. — Третий старший брат? — Се Юаньцзя тут же поправил одежду и корону, собираясь выйти. — Как давно они здесь? — Уже порядочно. Служанка сказала, что Император изволит почивать, но князь ответил, что ничего страшного, мол, всё равно делать нечего, и подождет в переднем зале, — ответила Ланькоу.

— Тогда я пойду посмотрю, — Се Юаньцзя обернулся к Фу Цзинхуну, который всё еще был на кушетке, и спросил: — Дядя тоже пойдет? К его удивлению, Фу Цзинхун не собирался вставать. Он махнул рукой: — Князь Чэнь наверняка пришел поздравить с Новым годом. Мое присутствие будет лишним, идите сами.

Се Юаньцзя поспешил выйти из покоев и направился в передний зал. Там он увидел, как Се Юаньлань чистит грецкие орехи для Се Фэни. — Брат, прости, что заставил ждать!

Услышав его голос, Се Юаньлань вместе с Се Фэни тут же поднялись со стульев и почтительно поклонились: — Приветствуем Императора.

Се Юаньцзя сел на трон и разрешил им сесть. — После обеда я немного переел и почувствовал сонливость, нечаянно заснул. Не знал, что третий брат придет во дворец. Се Юаньлань слабо улыбнулся: — Ничего страшного, ничтожный тоже пришел совсем недавно.

Заметив, что Се Фэни ест фрукты, Се Юаньцзя велел Цяньби сходить в малую сокровищницу и выбрать красивые золотые и нефритовые безделушки, чтобы подарить их племяннику в качестве новогоднего подарка. — Спасибо, Ваше Величество, — Се Фэни был мал и подарку обрадовался. Он сладко улыбнулся Императору, отчего его щечки стали еще круглее.

Се Юаньцзя порадовался в душе и посмотрел на Се Юаньланя: — Здоровье брата в последнее время улучшилось. Я вижу, что цвет лица стал румянее, чем прежде. — В поместье прибыл новый лекарь, прописал мне несколько лекарств, — объяснил Се Юаньлань. — Эти пару дней я чувствую себя бодро.

Се Юаньцзя прекрасно знал, что по оригиналу тот не проживет и двух лет, но всё равно был за него рад: — Раз брату стало лучше, заходи чаще во дворец. Я тоже хочу побольше с тобой общаться. — Император так радушен, как я смею отказываться? — Се Юаньлань нежно улыбнулся. Казалось, лед на его лице растаял, делая его облик еще более прекрасным.

У Се Юаньцзя даже зарябило в глазах. Если поставить третьего брата рядом с Чуньюй Я, их действительно можно назвать «двумя совершенствами государства Дачэн». Эх, если бы он только мог жить долго-долго.

— Когда отец был еще жив, мы, братья, праздновали вместе, и это было довольно весело, — Се Юаньлань вздохнул, и его взгляд потускнел. — Но такого величия, боюсь, больше никогда не будет.

Когда Се Юаньцзя переместился в этот мир, принцы были либо мертвы, либо в ссылке, так что он определенно не застал тех времен. К счастью, раньше он занимал низкое положение и не пользовался любовью императора Хуаня, сидел далеко, так что его молчание на такие темы было естественным.

Неожиданно Се Юаньлань продолжил: — Еще тогда ничтожный обратил внимание на Императора — Вы, маленький и худенький, забились в угол. — Ничтожный помнит, как даже перебросился с Вами парой слов.

Сердце Се Юаньцзя затрепетало от тревоги. Он, как попаданец, не мог знать об этом. Он думал, что Се Юаньлань просто предается воспоминаниям, но не ожидал, что тот когда-то общался с прежним Се Юаньцзя. О чем они тогда говорили, он понятия не имел. Теперь, когда Се Юаньлань поднял старую тему, что если он ляпнет что-то не то?

В этот критический момент внезапно вошел Фу Цзинхун. Он неспешно приблизился и сел напротив Се Юаньланя. — Князь Чэнь сегодня прибыл довольно рано. Се Юаньлань поднял на него глаза, и его улыбка ничуть не померкла. — Разве дядя не пришел еще с утра?

Фу Цзинхун действительно не планировал выходить, но, полежав один, заскучал и решил проверить обстановку в переднем зале. Сам того не зная, он выручил Се Юаньцзя. Никогда еще Се Юаньцзя не испытывал такого бурного восторга по отношению к Фу Цзинхуну. Он смотрел на него огромными глазами, полными благодарности. Фу Цзинхуну стало очень приятно от этого взгляда. Хотя он не понимал, что произошло, взгляд Юаньцзя был чудесен.

— Только что ничтожный беседовал с Императором о прошлом, — Се Юаньлань погладил Се Фэни по голове. — Тогда все были юны, а теперь у каждого своя семья, и дети выросли. — Не знаю, есть ли у Императора планы на наследников? — Се Юаньлань посмотрел на Се Юаньцзя. — После Нового года Министерство церемоний снова подаст прошение о назначении четырех высших наложниц.

От этой темы у Се Юаньцзя разболелась голова: — Я пока не планирую заводить детей так рано и не хочу так быстро наполнять гарем. Се Юаньлань мягко улыбнулся, глядя на Се Юаньцзя как на неразумное дитя: — Вы уже не так малы. После Нового года Вам пошел восемнадцатый год (по лунному календарю). Среди нас, братьев, только у Вас да у шестого брата еще нет детей. — Для правителя страны это несколько не по правилам.

Се Юаньцзя скорчил горькую мину: — Брат, не напоминай мне об этом. До совершеннолетия я хочу только учиться у учителей управлять государством, а не тратить силы на гарем и наследников.

Фу Цзинхун, подперев подбородок, прищурился, разглядывая Се Юаньланя. Министерство церемоний еще до праздников собиралось открыть набор в гарем, но Регент беспощадно это заблокировал. И надо же, Се Юаньлань снова поднял этот вопрос. Неужели он действительно возомнил себя добряком?

— Князю Чэню лучше заботиться о своих делах, — улыбка на губах Фу Цзинхуна стала холодной. — Император — правитель страны. Что он хочет или не хочет делать — не Вам решать.

Се Юаньлань, встретив эту угрозу, ничуть не испугался. Он прямо посмотрел в глаза Фу Цзинхуну: — Раз так, ничтожный хочет в присутствии Императора спросить дядю. — Это Император не хочет наследников... или дядя не позволяет?

Лицо Фу Цзинхуна потемнело, и винный кубок в его руке с треском разлетелся на куски. Се Юаньцзя не ожидал, что Се Юаньлань осмелится открыто перечить Фу Цзинхуну, и поспешно вскрикнул: — Дядя!

Се Юаньлань лишь слегка улыбнулся и вальяжно сделал глоток чая.