О том, как пушечное мясо стало любимцем всей команды [попаданец в книгу]

Если заметите ошибки, пожалуйста отметьте и я исправлю, я впервые перевожу, по этому простите за ошибки 👉🏻👈🏻

***

Церемония поклонения предкам заняла почти два часа. Когда Се Юаньцзя наконец вышел, наступил полдень. Министры, ожидавшие внизу, стояли уже очень долго, и в их животах вовсю урчало. Се Юаньцзя не стал выступать с речами, а просто велел всем расходиться и возвращаться вечером, к началу банкета.

Чиновники были несказанно рады, что им не пришлось выслушивать длинное и нудное выступление лидера. Все наперебой превозносили мудрость императора и весело отправились по домам обедать. Как говорится, начальник, который не любит болтать попусту, всегда пользуется огромной популярностью!

Се Юаньцзя тоже воспользовался временем обеденного перерыва: быстро перекусил парой ложек риса и прилёг вздремнуть. Ведь вечер обещал быть самым ответственным моментом. На празднике соберётся уйма народу — как подданные своей империи, так и иностранцы. Ему придётся сохранять элегантную и достойную улыбку, поддерживая образ «мягкого и кроткого маленького императора», чтобы тот не рассыпался. Он был занят больше, чем современные звёзды — истинная преданность делу!

Вечерний банкет начался примерно в шесть часов. В начале осени после пяти вечера небо начинает постепенно темнеть, а к шести часам небесный свод становится совсем тёмным. Лань Коу снова усадила Се Юаньцзя и тщательно привела его в порядок, стремясь отполировать его буквально до блеска — казалось, он идёт не на день рождения, а на смотрины к невесте.

Лань Коу осмотрела его одежду со всех сторон и, убедившись, что нет ни единой складочки, отпустила его. — Ваше Величество, всё готово.

Се Юаньцзя всерьёз подозревал, что Лань Коу по знаку зодиака Дева: она была требовательна до крайности и во всём добивалась совершенства. Когда все приготовления были завершены, Се Юаньцзя в сопровождении Лань Коу и Цянь Би направился в Императорский сад — традиционное место проведения дворцовых банкетов.

Вдоль дорог висели фонари. Се Юаньцзя шёл при их свете до самого Императорского сада и занял своё место под приветственные возгласы чиновников. Он смутно помнил, что в последний раз подобный банкет был во время его свадьбы. Трудно было поверить, как быстро летит время — прошло уже четыре месяца.

Вскоре с другой стороны в окружении свиты прибыла императрица. Она плавно подошла к Се Юаньцзя. Этим вечером она выглядела ещё более обворожительной и прекрасной, чем утром; её взгляд был томным и чарующим. Если бы Се Юаньцзя действительно любили девушек, возможно, между ними могло бы что-то завязаться.

— Императрица пришла? — Се Юаньцзя искренне улыбнулся и даже заботливо поправил для неё мягкую подушку, помогая ей сесть.

На лице Хань Яо отразилось кокетство, она украдкой взглянула на Се Юаньцзя. Сегодня вечером она приложила все усилия, чтобы нарядиться, и не верила, что император останется совсем равнодушным!

Се Юаньцзя посмотрел на время и, увидев, что пора начинать, подал знак стоящему рядом главному евнуху. Тот немедленно выпрямил спину и выкрикнул: — Поднесение даров!

Как только он замолчал, чиновники снова поднялись со своих мест и дружно пали ниц, выкрикивая: «Долгих лет нашему императору!». После того как Се Юаньцзя велел им встать, наступила очередь послов из различных зависимых государств подносить подарки.

У династии Дачэн было много вассальных государств — в общей сложности около десятка. Все они были крошечными странами, их послы носили странные одежды, но подносимые ими дары были изысканными и дорогими. Многие необычные подарки действительно расширили кругозор Се Юаньцзя. Например, светящиеся в темноте кубки, ткани с вышивкой новых фасонов, которых не было в Поднебесной, и множество других интересных безделушек.

Но когда один из послов с гордым видом вывел двух красавиц, атмосфера на празднике мгновенно застыла.

— Ваше Величество, это прекраснейшие девушки нашей страны Полумесяца. Наш правитель искренне поздравляет Ваше Величество с днём рождения и специально решил отдать самое дорогое, поднеся императору Поднебесной своих лучших дочерей.

Оказалось, что две девушки были похожи как две капли воды. Они были одеты в красные газовые платья, обнажающие лодыжки и пупки. В чертах их лиц сквозило иноземное очарование, в них было больше дикой красоты, чем в девушках Срединной равнины; с первого взгляда было ясно, что они не из кроткого десятка. Осенние вечера прохладны, но они стояли босиком прямо на каменных плитах. Золотые колокольчики на их щиколотках мелодично звенели, а каждый взгляд и улыбка были полны соблазна.

Се Юаньцзя стало неловко. Это был первый раз с момента коронации, когда он получил такой... необычный подарок?

Называть девушек «подарком» казалось проявлением неуважения, но всё же...

Он был в затруднении. Что делать, как отказаться в такой ситуации? Страна Полумесяца очень мала — по территории она примерно как половина современной зоны бесплатной доставки — но земли там плодородны и богаты золотом. К тому же они уже несколько сотен лет дружат с Дачэн и никогда не затевали смут. Люди проделали путь в тысячи ли, чтобы привезти императору дочерей, и если он откажет им при всех, что если в их сердцах затаится обида?

Пока он размышлял, как уладить это дело миром, лицо сидящей рядом императрицы резко изменилось. Хань Яо была в ярости: она ещё сама не успела прибрать императора к рукам, как тут прислали двух лис-соблазнительниц! Глядя на их фигуры и взгляды, сразу было ясно — это воплощения лисиц-оборотней. А что если императору больше нравятся именно такие?

Фу Цзинхун, сидевший на первом месте слева от Се Юаньцзя, слегка поднял глаза. Посмотрев некоторое время на лица двух девушек, он небрежно произнёс: — Император ещё юн, боюсь, он не сможет в полной мере насладиться таким щедрым даром.

Посол был явно не согласен. Возможно, в их стране царили более свободные нравы, да и говорили они без обиняков: — И что с того? Нашему правителю было всего четырнадцать, когда у него уже появились наследники, а в его гареме десятки наложниц. Я слышал, что среди мужчин Поднебесной тоже немало тех, кто заводит семью в подростковом возрасте. Императору только исполнилось семнадцать — в нашей стране Полумесяца он бы уже был отцом троих детей.

— Как можно сравнивать статус императора с обычными мужчинами? — Фу Цзинхун поднял на него взгляд, медленно поигрывая кубком в руке. — Тем более сейчас император находится в том возрасте, когда его организм ещё растёт. Как он может погружаться в женские утехи? Ваш правитель страны Полумесяца прислал красавиц, когда наш император даже не достиг совершеннолетия — нет ли в этом злого умысла?

Посол широко раскрыл глаза, его густая борода затряслась, и он гневно воскликнул: — Мы проделали путь в тысячи ли, чтобы поздравить императора Поднебесной, специально привезли принцесс — и вот как вы с нами обходитесь?

Страна Полумесяца была мала, но ежегодно она поставляла в Дачэн немало шелка, золота и серебра, поэтому ссориться с ними без нужды было не лучшей идеей. Фу Цзинхун поднял руку, призывая его к спокойствию: — Мой Ван не говорил, что мы их не примем.

Се Юаньцзя тут же посмотрел на Фу Цзинхуна. «Как же так? С одной Хань Яо в гареме я уже скоро облысею, а если придут ещё две девицы, которые явно выглядят как "игроки высшей лиги", спокойной жизни мне точно не видать!»

— Император действительно юн и сейчас как раз обучается управлению государством, в гареме не должно быть слишком много людей. Однако страна Полумесяца проявила верность, и мне не хотелось бы выступать в роли злодея, — Фу Цзинхун говорил совершенно серьезно, словно действительно пёкся об интересах Се Юаньцзя. — Пусть господин посол отправит этих двух девушек в моё поместье. Я найду опытных дворцовых наставниц, чтобы они как следует обучили их этикету императорского дворца Поднебесной. А когда император станет взрослым, мы введём их в гарем.

— Что вы об этом думаете?

В любом случае, он сейчас почти не жил в собственном поместье, и поселить туда двух женщин не составляло труда. А через пару лет кто вспомнит, что стало с этими двумя? Уж Юаньцзя они точно не достанутся.

Как только прозвучали эти слова, многие присутствующие многозначительно переглянулись. «Фу Цзинхун — настоящий зверь в человеческом обличье. На словах заявляет, что временно примет красавиц ради императора, а на деле разве не собирается сам ими насладиться?»

Министр Ли и его сторонники, напротив, сочли, что в этот раз Фу Цзинхун поступил неплохо. Те две девицы с первого взгляда не казались обычными женщинами — если бы они попали в гарем императора, то наверняка внесли бы смуту в государственные дела. А в поместье Регента — в самый раз, пусть изводит одного Фу Цзинхуна.

Посол замялся, словно раздумывая, подходит ли такой вариант.

Се Юаньцзя поспешил вмешаться: — Императорский дядя прав. Я ещё не достиг совершеннолетия, да и со свадьбы прошло всего четыре месяца. Не годится сразу принимать в гарем ещё двух наложниц. Лучше пусть две принцессы пока поживут в поместье императорского дяди, а там подберём благоприятный день и решим.

— Императорский дядя относится ко мне как к родному, я доверяю ему больше всех.

Его слова заставили многих внизу одобрительно закивать. «Император не падок на женщин — видно, что он редкий, хороший правитель. На его фоне Регент выглядит, конечно, сомнительно».

Посол, вероятно, не слишком разбирался в хитросплетениях власти внутри династии Дачэн и решил, что у Фу Цзинхуна и Се Юаньцзя действительно прекрасные отношения. Поэтому он со спокойной душой передал двух красавиц-принцесс в руки Фу Цзинхуна и даже радостно похвастался: — Не беспокойтесь, Ванъе! Девушки нашей страны Полумесяца — пламенные и очаровательные. Уверяю, в будущем они заставят императора Поднебесной... как это у вас говорят... улететь на седьмое небо!

Всё-таки иноземный дикарь — язык полон грубостей. Фу Цзинхун хлопнул в ладоши, подошли стражники и почтительно увели двух девушек.

Перед тем как уйти, обе красавицы многозначительно подмигнули Се Юаньцзя и кокетливо послали ему воздушный поцелуй — истинно южная страсть.

Хань Яо гневно хмыкнула и тихо пробормотала: — Лисицы драные.

На этот раз она и Фу Цзинхун оказались на одной стороне: маленькому императору лучше быть с кем угодно, только не с этими залётными хищницами!

Этот эпизод был исчерпан. Далее послы подносили дары вполне в рамках приличий. Личная казна Се Юаньцзя пополнилась на крупную сумму, и он едва сдерживал довольную улыбку.

Когда иностранцы закончили, наступила очередь чиновников Поднебесной. Первой была императрица.

Хань Яо велела Жу Синь держать шкатулку и, встав перед троном, нежно произнесла: — Ваше Величество, ваша подданная не знала отдыха ни днём ни ночью, вышивая для вас «Картину ста пожеланий». Посмотрите, нравится ли она вам?

Жу Синь, стоя на коленях, поднесла шкатулку.

Се Юаньцзя открыл её. Внутри лежал отрез шелка лунно-белого цвета, сплошь покрытый густо вышитыми красными нитками иероглифами «счастье» — все они были кривыми, разных размеров и стилей. Выглядело всё равно не очень красиво, но он был тронут.

Хань Яо — знатная барышня, которая с детства не занималась рукоделием, но ради его дня рождения она трудилась сама, не доверяя работу чужим рукам... Видимо, она и впрямь его любит?

Се Юаньцзя почувствовал беспричинную грусть. На такие искренние и пылкие чувства он, в конечном счёте, не сможет ответить взаимностью.

— Мне очень нравится, императрица проявила большое старание, — Се Юаньцзя уложил шелк обратно в шкатулку и добавил: — Завтра же велю вставить её в раму и повесить в моих покоях.

На лице Хань Яо отразилась радость, она покраснела и смущённо опустила голову.

Цянь Би убрала шкатулку. Затем вперёд вышел Лин Шуан, помощник Фу Цзинхуна. Преклонив колени, он громко объявил: — Регент преподносит дары!

Се Юаньцзя велел ему подняться, взял деревянный ларец и с замиранием сердца открыл его.

Внутри оказалось полтора десятка свитков. Се Юаньцзя с благодарностью взглянул на Фу Цзинхуна, взял один наугад и развернул. Это был текст, написанный в стиле «безумной скорописи», размашистый и мощный — рука настоящего мастера.

— Я дарю Вашему Величеству прописи, чтобы помочь вам поскорее улучшить почерк, — спокойно произнёс Фу Цзинхун. — Это работы великих учёных мужей современности. Если скопируете каждую по тысяче раз, Ваше Величество добьётесь мастерства.

Се Юаньцзя: «...»

Чем это поведение отличается от того, когда родители дарят на день рождения полный комплект сборников задач для подготовки к экзаменам?

Просто нечем дышать.

Се Юаньцзя натянуто улыбнулся и кивнул: — Императорский дядя действительно проявил заботу, он печётся обо мне не жалея сил.

На самом деле нельзя винить Фу Цзинхуна в том, что он повел себя так прямолинейно. Главным образом Лин Шуан убедил его, что нельзя дарить банальные вещи вроде золота или нефрита, которые осквернят маленького императора. Раз император — человек, дорогой сердцу Ванъе, нужно подарить что-то особенное: музыкальные инструменты, шахматы, каллиграфия или живопись — это самое возвышенное и подобает статусу императора.

Фу Цзинхун решил, что в этом есть смысл: пока остальные будут дарить вульгарные вещи, он один выделится, и Юаньцзя будет несказанно рад.

Се Юаньцзя с тоской в сердце велел Цянь Би убрать эти свитки, не смея их выбросить.

К счастью, когда пришла очередь подарка от Цзи Шаояня, его уныние как рукой сняло.

— В юности, во время походов, я выиграл эту вещь у одного побеждённого генерала и с тех пор хранил её в кабинете. Сегодня я решил поднести её Вашему Величеству.

Цзи Шаоянь достал из-за пазухи короткий футляр. Когда Се Юаньцзя открыл его, глаза его едва не ослепли.

Внутри лежал изящный кинжал. Сам кинжал не был чем-то особенным, но вот его рукоять и ножны были отлиты из чистого золота и усыпаны драгоценными камнями всех цветов. Хотя вещь отдавала вкусом нувориша, дизайн был на удивление гармоничным и создавал впечатление истинного великолепия.

Се Юаньцзя, не привыкший к таким сокровищам, просто уставился на него. Он осторожно коснулся кинжала. Любой из этих камней, если его выковырять, стоил целое состояние...

— Любезный подданный, вы проявили большое старание! — обрадовался Се Юаньцзя. — Я обязательно буду носить его с собой каждый день!

Цзи Шаоянь, видя, что подарок пришёлся по душе, смягчился взглядом.

Фу Цзинхун: «...»

Лин Шуан: «Ой? Повеяло жаждой убийства!»

Слова автора:

Если так и дальше пойдёт, императорский дядя не догонит соперников и через десять лет. Лучше бы он действовал напрямую!