⋆༺𓆩𝟏𝟓𓆪༻⋆
Ариана Риккадо
Одиннадцатый час вечера клонился к полуночи, и я засобиралась домой. Эд настоял на том, чтобы забрать меня, хотя я вполне могла добраться и на такси, но спорить не было ни малейшего желания, да и причин тоже.
Сегодня мои подозрения нашли своё неумолимое подтверждение: девушка действительно питает к моему брату чувства. Но что, по сути, меняет этот факт? Такие, как она, не действуют — выжидают, полагаясь на волю случая. С Дэмом такой тактике не суждено возобладать. Он совершенно ею не заинтересован — это видно невооружённым глазом. Брат не сделает и шага в сторону Эвы, как бы кто того ни желал. Сказать ей об этом было бы жестоко, но, думаю, она не настолько глупа, чтобы бегать за парнем, которому безразлична.
Если же Дэм и переменит своё отношение к зеленоглазке, то лишь из корысти, желая получить предложенное, но ни о каких серьёзных чувствах, ни о зарождении симпатии и речи не пойдёт.
Я даже начинаю сомневаться, способен ли брат полюбить, ревновать, добиваться — кажется, это за гранью возможного, что-то из области фантастики. Он ведь и за знакомую девушку не заступится, с лёгкостью откажет в любой просьбе — нет в нем того рыцарского, благородного порыва. Ему попросту нет дела.
Вуд, любезно угощённый чаем, отпил из чашки, пока я, подчиняясь рекомендациям хозяйки, укладывала в сумку пару отобранных романов из её обширной библиотеки.
Беседа возлюбленного с зеленоглазой красавицей просачивалась сквозь время, и я, уже облачённая в верхнюю одежду, нетерпеливо косилась на них из прихожей.
Пришлось, хоть и нехотя, влиться в их диалог, ведь Эд бросил на завтрашний день заманчивое предложение: жарить мясо во дворе его дома. Идея, признаться, пришлась мне по душе, равно как и Эвани. Та, вначале немного растерявшись, вдруг преобразилась, когда уловила, что нас будет трое. «Ведь уговорить Дэма будет очень сложно», — именно это я и сообщила девушке, но вместо ожидаемого разочарования она, к моему полнейшему изумлению, кажется, с облегчением выдохнула.
Прощание было коротким. Дорога, казалось, сжалась, и спустя считаные минуты мы уже были на месте.
К часу ночи возлюбленный уже погрузился в царство снов, видя их десятый по счёту, а мои веки, тяжёлые, как свинец, никак не желали смыкаться. Я ворочалась, вставала, бесцельно скользила взглядом по экрану телефона, но сон упорно обходил стороной. Чего же мне ещё не хватало? Ведь я была дома…
⋆༺𓆩𝓣𝓸 𝓐𝓼𝓱𝓮𝓼𓆪༻⋆
Пробуждение было внезапным, словно меня выдернули из небытия. Седьмой час утра. Неужели брата всё ещё нет, или я просто не слышала его прихода? Любопытство, подстёгнутое тревогой, повело меня бесшумной тенью к его комнате.
За приоткрытой дверью доносились приглушённые голоса и смех. Затаив дыхание, я толкнула её.
Брат возлежал на ложе. Рядом, неприкаянная, покоилась его кожаная куртка, красноречиво свидетельствуя о том, что он едва успел раздеться, а значит, его появление было совсем недавним. Взгляд, прикованный к телефону, наконец встретился с моим.
— Ари пожаловала в гости, — с усмешкой произнёс Дэм, вглядываясь в экран гаджета.
— Привет ей, — весело отозвался знакомый голос.
Я подошла ближе, опустившись на край кровати, и тут же оказалась в поле зрения его друга. Это был Астэс, который подмигнул мне, едва поймав мой взгляд. Натянуто улыбнувшись в ответ, я подняла ладонь, приветствуя его взмахом.
Без лишних слов брат сбросил видеозвонок, перенаправив на меня всю свою рассеянную прежде антенну внимания.
— Ты… только что пришёл? — выдохнула, пытаясь нащупать нить его настроения.
— Минут двадцать назад. А что? — Голос звучал беспечно, речь — нараспев, словно он неплохо так расслабился.
— Обычно ты появляешься раньше, — сухо констатировала я.
— Только не говори, что ждала меня… — Его глаза закатились, интерес к моей персоне мгновенно испарился. Дэм вновь погрузился в свой виртуальный мир, обрывая и без того не клеившийся разговор.
— Я просто спросила. Без каких-либо претензий. Абсолютно не требуя объяснений, так что не стоит, пожалуйста, так раздражаться.
— Ещё бы ты требовала, — хмыкнул, не удостаивая меня взглядом.
— Ты злишься? Я что-то сделала не так? — в моём голосе звучало растущее беспокойство, ведь всему есть причина.
— А есть на что злиться? — парировал он, уклончиво улыбаясь.
— Пожалуй, уйду… — решила оставить его, понимая, что дальнейшее пребывание лишь усугубит ситуацию. Я знала его таким. Это предвещало лишь неприятности. Объятий, душевного разговора, тёплых слов ждать не приходилось.
Поднявшись с постели, я двинулась к двери, но словно окаменела, услышав его голос:
— Я съезжаю сегодня вечером.
Что?.. Что я только что услышала?
Сердце бешено заколотилось, но оцепенение тела и разума превратило меня в манекен. В ушах зазвучал металлический звон, подобный колокольному перезвону…
Десять секунд, показавшихся вечностью, и я, наконец, пришла в себя. Медленно обернулась к нему.
— П-почему? — комок сдавил горло, и вопрос вырвался сдавленным, прерывистым шёпотом.
— Так будет лучше, сокровище моё, поверь, — мягко пояснил брат, едва заметно улыбнувшись.
— Для кого лучше? Для тебя? Или для Эдгара? — в моём голосе звучала обида, переплетающаяся со злостью.
— В первую очередь для тебя. И не ори, — уже с оттенком раздражения продолжил он.
— Что для меня лучше, Дэм, я знаю! — тон становился всё выше, эмоции выходили из-под контроля. — Приняв это решение, ты явно не думал обо мне.
— Дискутировать на эту тему я не намерен. Просто сообщил, — его слова, холодные, как осколки льда, вызвали во мне бурю негодования.
— Да пошёл ты! Если уедешь, то не смей звонить и писать мне! Я не отвечу, понял? — вылетела из комнаты, с силой хлопнув дверью.
Истеричный смешок, вырвавшийся из глубины лёгких, эхом отразился в тишине: «Не звони мне и не пиши…» Кого я пыталась напугать?
Брата? Того, кто мог бы заставить меня поверить во что угодно, даже в собственное безразличие.
В те моменты, когда злость на него охватывала меня, его реакции внушали страх. Ведь он знал обо мне всё, знал мои самые уязвимые места, знал, как заставить меня замолчать, заплакать, а порой — и улыбнуться. Осознание силы его влияния пугало, но я доверяла ему себя без остатка.
Включаю тусклый свет на кухне. В руке — стакан, в нём — вода. Холодная, как правда, которая сейчас обожжёт.
Обиднее всего, что Дэм прекрасно понимает: моё возвращение — это не только объятия родных стен, но и его неизбежное присутствие. И, несмотря на эту ясность, он выбирает скользкий путь отчуждения…
Тихие, солёные капли начинают свой путь по щекам, всхлипы рвали на части безмолвие… Эгоист. Что им движет? Что, чёрт возьми, им движет?
Сделав глоток, я с грохотом обрушила на столешницу хрустальное дно, вновь вернувшись в комнату брата.
Он всё так же не спит. Глаза в экран телефона, язык щёлкает — звук недовольства, когда я приближаюсь.
— Я тебя понял, Ари. С твоей просьбой, уверен, справлюсь. Что-то ещё?
— Больно оттого, что я тоже уверена, что ты справишься. Так легко отказаться от меня, не так ли? Проще простого, верно? — Фальшивая улыбка натянута на губы. Я ложусь рядом, но не касаюсь его. Взглядом прожигаю.
— Верно, дорогуша, верно, — приторно улыбаясь, он поворачивается ко мне. Невесомое касание его пальцев, убирающих прядь волос за ухо. — Мне плевать на тебя, я думаю лишь о себе. — Поцелуй в лоб, и он снова откидывается на спину, вцепившись в светящийся прямоугольник.
— Скажи это ещё раз, — мой голос дрожит. Он не повторит. Но мне так отчаянно хотелось вывести его из себя, ведь внутри меня всё рушилось.
— Понравилось?
— Это прозвучало искреннее, чем все твои тёплые слова за всю жизнь.
Я вру.
— Раз ты настаиваешь, то могу и поярче, — хмыкнул, встречая мой взгляд.
— Мне похуй на тебя! — вырвалось с лёгкостью. Но для меня это признание — как удар ножом.
— Хочешь, войс отправлю тебе в мессенджер? — продолжил дразнить, видимо, действительно решившись на этот шаг.
«Мне похуй на тебя, Ари!» — срывается с его губ голосовое сообщение. Чтобы эффект был сильнее, он включает его мне, пристально изучая, как меняется моё лицо. Словно финальный аккорд его издевательств. Учащённое моргание не ускользает от его внимания, и Дэм тут же отворачивается.
— Довольна? — безразлично бросает, криво усмехаясь.
Слабо киваю. Пытаюсь держаться, чтобы не заплакать.
— Несказанно рад! — беспечно проронил, усилив тем самым досаду.
Отворачиваюсь от него, натягивая одеяло почти до самого верха.
Лишь зеркала души, медленно наполняющиеся влагой, изучают стену.
Дыхание глубокое, размеренное, попытка не издать ни звука. Но жалкий всхлип всё равно выдаёт меня, как бы я ни старалась его заглушить.
— Повернись ко мне, — его голос тих. Кажется, взволнован.
— Н-нет… пожалуйста, я не хочу. Просто… не обращай на меня внимания. Я уйду.
Сдерживаться становится всё сложнее. Всхлипы учащаются. Боль растёт.
— В-все… всё хорошо. Я… я сейчас успокоюсь и уйду, ладно? Только не говори ничего, п-пожалуйста… — слова вырывались сквозь рыдания, едва различимые.
Одеяло отлетает. Его рука касается плеча. Тыльной стороной ладони невесомо поглаживает.
— Ари, иди ко мне, умоляю… — шёпот проникал сквозь завесу обиды, достигая самых глубин души, сжимая сердце.
Не в силах противиться, я обернулась и прижалась к его груди, утопая в спасительных объятиях.
— Люблю тебя, родная, безмерно люблю. Ты же это знаешь… — брат в очередной раз признался мне той же доверительной, единственной интонацией, что так убаюкивающе звучала в душе, укрепляя веру в его неизменную преданность.
Киваю, пытаясь унять дрожь. Прекрасно осознаю, что сказанное минутами ранее — ложь, проявившаяся с моей подачи. Но я никак не ожидала, что она окажется способна так ранить.
— Я бы любой свой орган пожертвовал тебе, если бы потребовалось, — промурлыкал, целуя мою руку. — Кровь, душу — всё что угодно…
Под натиском его нежности, купаясь в потоке пылких признаний, я начала успокаиваться. Вот она — истина, кристально чистая, подлинная, беспощадная.
— Только не проси повторять это тебе ежедневно, ладно? — смеётся, легко проводя ладонью по моим волосам.
— Не хочу, чтобы ты съезжал, — вернулась к главному. — Тебе некомфортно жить с Эдгаром, да?
— Да нет, он мне не мешает, — вздыхает. — Дело в тебе.
— Что ты имеешь в виду?
— Вот сейчас проснётся твоё чудо, а тебя нет рядом. Пойдёт искать и найдёт здесь… Сегодня, завтра, послезавтра… Появятся вопросы, конфликты, недопонимание, а главное — он будет прав в своём возмущении. Ведь так быть не должно.
— Я поняла, Дэм, поняла. Буду осторожна, постараюсь всегда спать в своей комнате, только останься, пожалуйста… Я очень тебя прошу, — мои слова сорвались на мольбу, отчаянную попытку изменить его решение. Но даже если бы мне это не удалось, я всё равно не отпустила бы его.
Брат промолчал.
— Эд теперь кажется мне какой-то занозой. Я злюсь на него, хотя он и ни при чём.
— Именно об этом я и говорю. Ты не станешь приходить ко мне, но будешь ненавидеть его, а он так и не разберётся, что к чему. Дальше по сценарию — ссоры на ровном месте. Не самый радужный прогноз, верно?
— Так не будет, обещаю! Если считаешь, что я сделала что-то не так, просто скажи мне, хорошо? Главное — не оставляй.
— Договорились, солнце, — промурлыкал он, хитро ухмыльнувшись, и, молниеносно выскользнув из объятий, оказался надо мной. Нежные поцелуи сменяли друг друга на моих щеках, вынуждая расплыться в искренней улыбке.
Чем же мне измерить его любовь? Сколько ещё придётся за неё платить? Или же она бесценна?
— Я в душ. Вернусь — чтобы тебя не было в моей комнате, ясно? — пригрозил с нарочитой строгостью, отстраняясь. — Помни, ты обещала, — подмигнул и исчез за дверью.
На мгновение я погрузилась в раздумья… Границы. Дэм очерчивает границы.
Сжимая в руках его кожаную куртку, пропитанную неповторимым ароматом, я прижала её к себе, жадно вдыхая запах.
Если мне удалось уговорить его остаться, значит, я точно смогу выпросить, чтобы он поехал с нами сегодня вечером.
Лишь данное мною обещание терзало душу. Брат настаивал на дистанции, и я была обязана её соблюдать — хотя бы на людях. Но разве я виновата в этой неуёмной потребности быть рядом, слушать его, делиться сокровенным и…
