⋆༺𓆩𝟏𝟔𓆪༻⋆
Эвани Рейн
Едва я приподнялась, протирая слипавшиеся веки, как ночное наваждение начало рассеиваться. Перед внутренним взором пронеслось то, что снилось: Дакстон, чей взгляд был полон тревоги, отрицательно мотал головой, а потом растаял в ослепительной вспышке. Было ли в этом какое-то послание? О чем он хотел предупредить, какой тайный смысл вложил?
Уже за завтраком, погруженная в предвкушение чудесного вечера, я почти забыла о сновидении. Мне предстоял поход в магазин за ингредиентами для салата.
Созвонившись с Ари в обеденный час, я согласовала меню закусок и принялась за готовку, чтобы мы могли в полной мере насладиться дымным ароматом жарящегося на углях мяса, вместо того чтобы суетиться с нарезкой.
Время клонилось к закату, и я вызвала такси к дому Вуда, отбросив его предложение поехать вместе. Эта очаровательная пара, чьи лица, казалось, сошли со страниц глянцевого журнала, отправилась в путь пару часов назад. Видимо, Эд успел изголодаться по своей неприступной крепости.
С добрым предчувствием и робкой улыбкой я приближалась к цели, но внезапно накатившее дежавю парализовало сознание. Сердце отринуло привычный ритм. Улыбка, только что сиявшая, застыла, а затем испарилась. Водитель с издёвкой в голосе оповестил о прибытии. Я же пребывала в оцепенении.
— Девушка, я, конечно, понимаю: в моей машине и тепло, и уютно, но мне, милое дитя, работать надо, — его настойчивое обращение вернуло меня в реальность.
Краткий миг, а в нем — усмешка, взгляд, слова — всё то, что было источником моего глубинного стресса, пронеслось вихрем, расшатывая нервы. Пытаясь проморгаться, я покинула машину, судорожно сжимая в руках тарелку и пакет.
Такси растворилось в вечернем мареве, а я осталась стоять у ворот, словно вросшая в землю.
Мой взгляд впился в автомобиль Дэма. Он здесь! Мы встретимся вновь…
— Ну ты чего там застряла? — донёсся голос Вуда, выглядывающего из-за мангала.
— Иду, иду, — выдохнула я едва слышно, так что он не мог меня расслышать.
Соберись, тряпка!
Неужели я позволю этому психопату лишить меня последнего? И без того круг близких мне людей сузился до критической точки.
Не позволю ему вершить мою судьбу!
Не позволю диктовать свои условия!
— Все нормально? — спросил Эд, стремительно приближаясь. Открыв калитку, он впустил меня во двор.
Поставив тарелку на стол у мангала, я устремила свой тяжёлый от невысказанного взгляд в сторону шума. Ари, удобно устроившись на скамейке рядом с братом, махала мне рукой, встречая. Они о чем-то болтали, заливисто смеясь. Дэм, вальяжно откинувшись на спинку, гладил её по волосам, а она, склонив голову, прижималась к его плечу.
Настроение моё омрачилось, будто грозовая туча затянула безоблачное небо. Даже предложенный кареглазым бокал игристого, искрящийся перламутром, не смог развеять эту мглу, не развеял гнетущего напряжения.
Я стояла рядом с Эдгаром, стараясь не оборачиваться, но, вдыхая напоенный терпкими нотами воздух, казалось, начала понемногу оттаивать. Вероятно, второй бокал — этот эликсир забвения — действовал куда щедрее первого.
Ариана, словно заколдованная, продолжала сидеть рядом с кровным родственником. Их близость напоминала сцену из романтической пьесы: тела то и дело соприкасались, плечи склонялись друг к другу. Её смех без умолку звенел, губы шептали что-то неуловимое. Долго ли Вуду предстоит терпеть подобное? Неужели его сердце спокойно взирает на столь вольные ласки своей избранницы? На их фоне мы ощущали себя незваными гостями, лишними тенями.
Когда я шагнула к Ари, чтобы обнять её, она с видимой неохотой выпрямилась, но тут же обмякла и осела на место. Дэм же и вовсе проигнорировал моё приветствие — намеренно, скрывая истинное отношение, чтобы не вызвать подозрений у собравшихся.
— Ну как вы тут? Может, чем-то помочь? — раздался позади нас голос брюнетки.
Удивительно, что она решила поинтересоваться. Обернувшись, я увидела Дэсмонда, оживлённо болтающего по телефону, и всё встало на свои места. В противном случае она бы не подошла.
— Нет, любимая, уже всё готово, — тепло отозвался Эд, одарив её поцелуем.
Какого чёрта она сегодня так меня раздражает? Я уже начала жалеть о своём поспешном решении присоединиться. Стоило отказаться. Но ничего… Поем и вызову такси. Нет причин здесь задерживаться.
— Слушай, Дэм, ты не возражаешь, если мои друзья заглянут на полчаса? Я давно их не видел, но раз уж ты здесь, то в твоём присутствии, наверное, можно будет поговорить? Что скажешь?
— Я намерен свалить. Если бы Ари не удерживала, — хмыкнул он, — давно бы уже это сделал. Что до твоих друзей: мне плевать, видишься ты с ними или нет, о чём говорите, что делаете… Важно лишь одно: если твоя персона окажется замешана в конфликтах, мутных делах, сделках — наша договорённость аннулируется. Какие последствия это повлечёт, уверен, догадываешься, — беззаботно изрёк синеглазый, облекая в такие слова предупреждение, граничащее с угрозой.
— Понял тебя, — Эд заметно расстроился. — Будем есть или мне начать жарить вторую партию? — спросил он, стараясь скрыть подавленность.
— Я лично не голоден.
— Может, виски в качестве аперитива?
Дэм лишь пожал плечами, но кареглазый воспринял это как согласие и уже тянулся к бутылке, протягивая Демону стакан.
Ари, пребывавшая до этого в состоянии блаженной эйфории, протянула ко мне свой бокал с соком, и его край с мелодичным звоном коснулся моего. Следом осушили свои стеклянные ёмкости и парни.
Скрежет тормозов, возвещающий о приближении автомобиля, заставил всех обернуться. Мы уставились на ворота, из которых доносился заливистый смех парней, высыпавших из машины.
Это были друзья Дак… вернее, Эдгара. Да, именно его. Живого.
— Какого хрена вы прикатили? Я же толком не ответил вам в чате, — прошипел Эд, скрестив руки на груди и встречая незваных гостей.
— Я так ему и сказал, блядь, но этот идиот настоял, — кивнул Дион на своего спутника, улыбавшегося во все тридцать два.
Блондин шагнул к Дэму, протянув ему руку. К удивлению Эдгара тот ответил на приветствие.
— Привет, девчонки! — с блеском в глазах обратился он к нам, занимая место у огня.
Ари встретила Гоблина улыбкой и кивком, я же одарила его лишь презрительным взглядом. Большего он от меня не дождётся.
— Ну, приехали, так приехали, что ж теперь… Кто со мной на добивание мясца? — Вуд обвёл всех взглядом, но откликнулся лишь Дион, явно настроенный недружелюбно к Дэсмонду. Хоть кто-то помнит, что это за тварь.
Ребята ушли, и Гордон полностью отдался беседе с синеглазым. Он сыпал шутками, рассказывал истории, проявлял неподдельный интерес. Казалось, он прилагал все усилия, чтобы расположить к себе этого недоумка.
Странно. Неужто хочет стать его другом?
Виски, оставленный Эдгаром, они распили на двоих.
Уютно устроившись, подтянув колени к груди и накинув на плечи тёплый плед, я настолько погрузилась в блаженное тепло, что уходить отсюда совершенно не хотелось. Поэтому я осталась и слушала, как и Ари, чья радость исходила лишь от присутствия брата рядом. Просто жуть!
На улице сгустилась тьма, ароматные стейки были распробованы, а алкоголь разливался теплом по венам каждого, кроме Арианы, что дремала, склонив голову на плечо Дэма, или уже погрузилась в сон.
Да, он всё ещё был здесь, невзирая на телефон, разрывающийся от звонков и сообщений. Дион, уступив напору сна, час назад уединился в комнате. Эд, хоть и держался на ногах, казался куда более пьяным, чем Дэсмонд и Гордон. Я же, пригревшись, тоже клонила голову ко сну, поддавшись чарующему шёпоту шампанского, коварно подрывающему бдительность. Рядом с Вудом и Ари я чувствовала себя в полной безопасности, и тревоги не касались моего сердца.
Ласковое тепло и треск горящих поленьев манили остаться, обещая блаженную дрёму, и я уже почти поддалась этому искушению.
Странное дело, но Вуд, хоть и силился поддержать беседу парней, казался чужим, будто невидимая стена отделяла его от общего настроения. Его товарищ, всецело поглощённый речами Демона, не обращал на него никакого внимания. Могу лишь представить, насколько неловко, а может, и горько ему пришлось.
Медленно поднявшись, он подошёл к Дэму, протягивая руки, чтобы подхватить спящую брюнетку.
— Не-не, я сам, — усмехнулся синеглазый, отводя его руку. — Споткнёшься на первой ступени с ней. Ты бы лучше себя до кровати без приключений доставил, — посоветовал он с улыбкой.
— Я хочу лечь с Ари. Хочу, чтобы она была рядом, — начал оправдываться кареглазый, слегка покачнувшись.
— Бля, ну иди, я за тобой, — скомандовал он, с осторожностью и нежностью беря сестру на руки.
Провожая их взглядом, я вдруг осознала, что мы остались вдвоём — я и Гордон… Только он… и я…
Ледяной ужас пронзил меня до самых костей. Глаза, расширенные от страха, впились в его хищный прищур. Только не это… Нужно было уходить. Нет, черт возьми, бежать!
Рванувшись с места, я, укутанная в плед, едва успела сделать шаг, как он, словно зверь, сомкнул свои цепкие руки на моей талии, держа мёртвой хваткой.
Закрыв мне рот своей ладонью, он пытался развернуть меня к себе, но я металась, извиваясь, и в конце концов мы оба рухнули на холодную землю. Тут-то он и получил полный контроль над моим непослушным, вероятно, от выпитого алкоголя, телом.
— Вот ты и попалась, недотрога, — усмехнулся Гоблин, обдав меня запахом перегара. — Если будешь хорошей девочкой, не причиню тебе боли, обещаю, — шептал он мне на ухо слова, вызывая омерзение.
Гнёт его массивного тела, что безжалостно сдавливал меня, осквернял всё моё существо. Глаза наполнились слезами — я снова оказалась в том кошмаре, где четырнадцатилетняя, так же беспомощна, как и сейчас, перед его силой.
— И ты никому об этом не расскажешь, сладкая… Да и было бы кому… Ты же теперь одна… — Свет от догоравшего пламени освещал его лицо, искажённое наигранной жалостью. Меня била дрожь от обиды и безысходности. — Эдгару не до тебя, да и никому, в общем-то, нет дела. Так что будь послушной, и, возможно, тебе даже понравится, — шипел он, как змея, вызывая волну дикого отвращения.
Плед, в который я была облачена, соскользнул. Грубым жестом Гордон задрал край водолазки к моему рту, освобождая его на миг. Я жадно глотнула воздух. Теперь его огромная ладонь, сквозь ткань, снова накрыла мои губы.
Свободными руками, словно обезумевшими, я металась, предпринимая отчаянные попытки: то оттолкнуть его, то дотянуться до бутылки, то отцепить его лапу. Но любое усилие было тщетно. Сквозь тонкую, почти невесомую ткань бюстгальтера, эта скотина с чудовищной силой сжала мою грудь. От внезапности и жгучей боли я издала крик, тут же поглощённый его дланью.
— Ох, бля-я, неожиданно, конечно, — знакомая усмешка пронзила слух, и блондин замер, обернувшись на голос. За спиной, отчётливо насмехаясь, стоял Дэм. — Страха, что тебя спалят, нет? Твои вряд ли поймут, — продолжал он, оставаясь вне поля зрения.
— Может, присоединишься? — хмыкнул Гордон, и меня снова едва не стошнило.
— Одного понять не могу: на хрена это делать здесь, во дворе? Тачка же есть… свалить куда подальше не вариант? Или не те ощущения? — с издёвкой уточнял синеглазый.
— Я не на своей, это Диона педали, — залепетало это ничтожество.
Дэсмонд протянул ему ключи:
— Отгони. Главное — не в салоне, ясно?
— От души! — просиял преступник. Именно так его и следует именовать. Его место за решёткой. Да и не только его.
Гордон рывком поднял меня на ноги, и я снова начала вырываться, извиваясь в его стальной хватке.
— Повеселись там! — хмыкнул Дэм, подхватывая недопитую бутылку виски и удаляясь.
Кто бы сомневался… Он такое же ничтожество, если не хуже…
— Бросай её, бля, бросай… — прошипел он, стремительно возвращаясь. Блондин отскочил так резко, что я, потеряв равновесие, ударилась коленями о землю.
Демон опустился передо мной на корточки:
— Ни слова об этом, поняла? — прошептал он, небрежно поправляя мои волосы.
— Где Вуд? Дрыхнуть свалил? — Дион. Вот из-за чего весь переполох.
— Ага. Остались самые стойкие, — глухо ответил ему друг, вглядываясь в мой силуэт.
— Что там происходит? — шатен подходил ближе. — Эвани, ты чего? Что с тобой?
— Пить не умеет, — солгал ему Дэм, усмехаясь.
— Малышка, ну что ты? — ласково запричитал Дион, веря им на слово. — Пойдём, я тебя уложу, — подошёл ко мне, бережно помогая подняться.
Он не видел моих слез, не разглядел лица, а звуков я не издавала.
— Не тошнит? — обеспокоенно спросил парень у порога дома.
— Н-немного. Я в ванную. Не волнуйся, мне уже лучше, — как можно спокойнее сообщила я, не поднимая глаз, и тут же захлопнула перед ним дверь, когда он попытался что-то сказать.
Подойдя к раковине, я включила холодную воду и плеснула себе в лицо, прежде чем меня настиг новый приступ слез. Я закрывала рот ладонью, стараясь не шуметь. Надеюсь, Дион ушёл, а не остался ждать за дверью. Придумывать объяснения мне совершенно не хотелось.
Все, чего я желала, — это перемотать время назад и принять решение остаться дома. Но я вновь оказалась в кошмарной яви… И снова по своей воле. Похоже, чтобы никогда больше не пересекаться с этими нелюдями, мне придётся вычеркнуть из жизни Ариану и Эдгара. Иначе никак. Выбора просто нет.
Страшно даже подумать, что могло бы произойти, если бы Дион не вышел на улицу. Чувствую, что Господь оберегает меня, спасая раз за разом, но я, словно мотылёк, летящий на пламя, вновь и вновь бросаюсь в омут приключений. Если так пойдёт дальше, небеса однажды отвернутся, и мои дальнейшие шаги будут равносильны осознанному самоубийству. Иного названия этому нет.
По спине пробежал холодок ужаса, когда я осознала: телефон остался там, на месте, где я сидела. И, о боже, он же без пароля! Этот новенький гаджет, который я так и не потрудилась защитить. Какая же я идиотка! Буду самой настоящей неудачницей, если они его обнаружат.
Впрочем, что они смогут с ним сделать? Доступ ко всем мессенджерам открыт, но ничего критически важного там нет, и фотографий я не делала. Однако изощрённые умы тех тварей способны на что угодно, лишь бы потешиться. И это пугало до дрожи.
Не теряя ни секунды, я выскользнула из укрытия и засеменила на кухню. Приоткрыв ящик, выхватила из него нож. Лезвие тускло блеснуло в полумраке.
Если я окликну Диона, они, несомненно, заявят, что телефон не находили. Но если я пойду одна, пусть и крошечный, но все же будет шанс вернуть своё.
С оружием в руке, дарующим зыбкую уверенность, на грани безумия, я двинулась к выходу.
И я оказалась права! Блондин и брюнет сидели плечом к плечу, заливаясь смехом над какой-то шуткой. Их лица, освещённые призрачным светом моего гаджета и догорающего костра, казались мне воплощением зла.
Моя ладонь сжала рукоятку ножа до боли. Я шагнула ближе, выходя из сумрака.
Сердце колотилось глухими ударами, кровь кипела от праведной злости и жгучего презрения, подстёгивая боевой настрой.
— И на хера ты явилась сюда с ножом? Хочешь нас порешить, что ли? — язвительно рассмеялся Гоблин. — Да ты, подруга, реально не в себе, скажи? — продолжал он ехидничать, повернувшись к Дэму.
— Не кажется ли тебе, дорогуша, что ты себя переоцениваешь? — поймал мой пытливый взгляд синеглазый. — Храбрость без разума — пустая бравада! — усмехнулся Демон, словно снисходительный наставник. — Для тебя это качество — смертный приговор. Сколько раз оно вело тебя к краю пропасти… Ты ведь помнишь? — его ухмылка растянулась, намекая на горькие уроки наших прошлых, незабвенных встреч.
— Предпочту забыть! — взорвалась я, обжигая его стальным взглядом.
— Ума палата, блядь, — закатил глаза Дэм. — Как ты вообще до своих лет дожила? Проблем в социуме не было?
— Ты наивен, раз воображаешь, что я начну откровенничать.
— Ты наивна, раз полагаешь, что твоя жалкая жизнь хоть сколько-нибудь меня трогает. Я спрашивал совсем не для этого… — парировал он, и его губы тронула усмешка.
— Мне плевать для чего! Верни телефон! — в моем голосе дрожали осколки обиды.
— А попробуй отобрать! — хмыкнул он, злорадствуя. — Сможешь, Гномик?
Гордон затрясся от смеха. Очевидно, прозвище, выдуманное этим придурком, показалось ему невероятно уморительным.
— Отдай, п-пожалуйста, — глаза защипало. В руке нож, но решимости — ни единой крохи! Что я могу против них двоих? Ну что я могу?
— Отсоси мне, пожалуйста, — передразнил мой тон блондин, театрально надув губы.
Господи, какое же отвратительное общество!
Дэм усмехнулся, отвлекаясь на телефонный звонок:
— Ну подъезжай, бля, щас скину локацию, — на отъебись бросил он неизвестному собеседнику.
Похоже, скоро появится ещё один урод. Нужно действовать немедленно! Плевать на телефон!
Я начала отступать, инстинктивно выставив нож перед собой. Но Гордон, словно почувствовав мою слабость, тут же дёрнулся, вскочил и начал надвигаться, уверенный, что я не посмею его тронуть. Взмах лезвия, казалось, поразил его. Он замер, напрягшись.
— Ты только хуже себе делаешь, дура! Брось! — прозвучал его непрошеный совет.
— Я лишь защищаюсь! Ты не даёшь мне уйти!
— Мы хотим тебе помочь, милая. Ты совершаешь роковую ошибку, нападая на нас с холодным оружием, — начал Дэм с явно выраженным беспокойством, что удивило меня. Но, заметив, как он направил на меня свой гаджет, я поняла, что он замыслил. Проклятое подставное видео, которое он сможет оборвать в любой нужный ему момент. Тварь! Поэтому мои оправдания теряли всякий смысл. — Пытаясь предотвратить суицид, мы сильно рискуем. Полагаю, нам стоит вызвать помощь, верно, друг? — он играл свою роль, вызывая ещё большую ненависть.
— Да, безусловно! Иначе, боюсь, это плохо кончится… Девушка явно не в себе, — с наигранной жалостью и волнением поддакнул Гоблин.
Кажется, брюнет закончил съёмку, потому что убрал телефон в карман, ухмыляясь, и неспешно вернулся на своё место. Гордон же, скрестив руки, пожирал меня взглядом — испуганную и растерянную.
— Догадываешься, к чему все это ведёт? Ты осознаешь, что это видео может перевернуть твою жизнь, особенно учитывая твоё полное одиночество и отсутствие защиты? — Противный голос блондина обволакивал слух, словно ядовитый туман, пытаясь прояснить, а вернее, вбить в голову моё жалкое, беззащитное положение.
— Как жаль, что Дакстон не узрел твою истинную сущность…
— Не смей и заикаться о нашей дружбе, ты слишком мало знаешь… — обрубил он с несвойственной ему серьёзностью.
Подъехал автомобиль… Несложно было догадаться, что это друг Дэма, тот самый, что связывался с ним всего несколько минут назад.
Широкая улыбка шатена, до боли мне знакомая, мгновенно сменилась на его лице изумлением, когда он увидел эту картину.
— Что здесь происходит? Вижу, не скучаете, да? — беззаботно протянул он, обращаясь к Гордону и протягивая ему руку.
— Диего, верно? — с улыбкой пожал ему ладонь блондин. Тот, кивнув, перевёл взгляд на меня.
— Снова Эмали в центре событий, вижу! — усмехнулся прибывший.
— Так-то Эвани, но не суть! Сегодня всякого наслушался, — насмешливо ответил Гоблин, намекая на «гнома».
— Правильно! Имя моё не имеет значения, главное — я человек, в отличие от вас, — выплюнула я, но была уверена, что слова их не задели. У этих бездушных нет сердца!
— Да-да! Ты — человек, а мы — боги! Ведь нам теперь решать твою никчёмную судьбу, — пророкотал Гордон, предвкушая.
— Не путай Творца со своим создателем! — возразила ему я презрительным, обвиняющим тоном. Уверена, он атеист.
— Зачем ты делала скрин моей страницы? — раздался голос Дэма, пока его взгляд перемещался с экрана телефона на моё лицо. Сердце ёкнуло.
Я метнулась к нему, желая вырвать телефон из рук, но брюнет, усмехнувшись, ловко спрятал руку за спину.
— Похоже, там припрятано много чего любопытного, если такая бурная реакция.
— Отдай, Дэм! Иначе я сейчас же пойду будить Ариану! — выпалила я, инстинктивно выставив нож перед собой. Но тут же осеклась, вспомнив о двух фигурах, маячивших позади, и, потеряв решимость, присела рядом с ним на скамью, чувствуя себя загнанной в угол.
— Это ты так угрожаешь? — промурлыкал он, не сводя с меня глаз. — Хочешь сказать, мне следует от тебя избавиться, прежде чем ты это сделаешь, да?
Не успела я ответить, как рядом со мной материализовался Диего, усаживаясь так близко, что я почувствовала его тепло. Гордон остался стоять, словно страж, отрезая все пути к отступлению. Западня захлопнулась! Меня зажали в тиски — без права на уход, без возможности позвать на помощь. Ни видео, ни телефона, ни шанса сбежать. Чёрная рукоять ножа казалась единственным якорем в этом шторме страха.
Диего закурил, и его табачное марево достигло меня. К нему присоединился Гордон, тоже окутав себя дымом. В это время Дэм непосредственно исследовал содержимое моего телефона, углубляясь в мессенджеры. В тот же миг, словно повинуясь неведомому импульсу, моя рука с ножом метнулась к его запястью, застыв в миллиметре от цели.
— Только попробуй, — его голос, лишённый всяких эмоций, прозвучал как приговор. — Этим же лезвием сдеру твою кожу. Поняла?
Я вздрогнула. На сгибе его локтя застыла слеза, сорвавшаяся с моих век.
— Ещё и глаз лишний, да? — прозвучала в воздухе его насмешка.
Словно во сне, я потянулась подушечками пальцев, лёгким, почти невесомым касанием, стирая каплю.
— Рука, по всей видимости, тоже, — добавил он, не сводя с меня взгляда.
Я зажмурилась, отчаянно пытаясь абстрагироваться, удержать рассудок, отгородиться от реальности, но тщетно. Я была на грани. В любую секунду могло случиться нечто ужасное.
Резкая, болезненная вспышка заставила меня вскрикнуть и выронить нож. Ухмылка Диего — хищная, торжествующая. На моей руке, где только что зияла раскалённая метка, теперь оседал пепел, который я машинально стряхнула, одарив парня убийственным взглядом. Не заметив, как инстинктивно отстранилась от него, я прижалась вплотную к Дэму. Гордон, будто распорядитель на гладиаторских боях, поднял моё единственное оружие, с издёвкой вращая его в руке.
— По твоей логике, Дэм менее опасен, что ли? — с усмешкой спросил шатен.
— На данный момент — да, — прохмыкал синеглазый, опередив меня с ответом. — Разве не логично?
Ответа я и не искала: мои мысли были далеко, в другом месте, где не было ножей, угроз и дыма сигарет.
— Я вот что подумал… — прозвучал голос, исходящий из копны выгоревших на солнце волос. — Неужели оно умеет мыслить?
Мерзкий тембр этого ублюдка вызывал во мне жгучую волну отвращения. Хотелось схватить первый попавшийся предмет и обрушить его на самодовольную физиономию. Ах, если бы я была посильнее, я бы разнесла их всех в прах и пепел! Но, к моему великому несчастью, моему уязвимому положению оставалось лишь молча сочувствовать.
— …Может, развлечёмся?
— А конкретнее? — уточнил Диего, растягивая губы в ухмылке.
Не нужно было быть провидицей, чтобы догадаться, о каком именно «развлечении» шла речь. Мне было ясно одно: что бы это ни было, это не сулит мне ничего хорошего, ведь меня вряд ли отпустят восвояси…
— С ней, — ответил Гордон, кивком указывая на меня.
— Лучше смерть, чем такое! — выплюнула я с такой презрительной горечью, что, казалось, сама отрава слетала с моих губ.
— Сильная позиция! — с ехидной усмешкой промолвил Демон, встречая мой взгляд. — Могу помочь воплотить её в жизнь. Если, конечно, ты действительно полна решимости. Что скажешь, не передумала? — усмехнулся он, заметив мою слабость.
— Почему ты так жаждешь моей смерти? Что я тебе сделала? — прошептала я, глядя куда-то сквозь него, в бездну. Кулаки невольно сжались, но не от гнева, а скорее от накопившегося напряжения.
Он рассмеялся; смех звучал надменно и холодно.
— Если бы я жаждал твоей смерти, дорогуша, ты бы вряд ли сейчас дышала, — произнёс он, касаясь моих волос с притворной лаской. — Мне нет никакого дела до твоей жизни, и никогда не было. А вот развлечься — это святое! Конечно, ты можешь пострадать, можешь даже погибнуть, но без этого было бы чертовски скучно, — он пожал плечами, и в его глазах заплясали дьявольские огоньки. — Ничего личного, ты всего лишь инструмент, способ добыть самые острые, самые экстремальные ощущения. Вот и весь мотив, Гномик, — с улыбкой завершил он свою исповедь.
— Так развлекаться — это ненормально. Здоровый, адекватный человек так не поступает.
— Не помню, чтобы я хвастал подобными достоинствами, — беззаботно возразил он.
— Не то чтобы хвастался, но ты неустанно примеряешь эти маски, пытаясь казаться нормальным, пока сестра рядом. Это лишь видимость. Стоит ей отвернуться, и всё твоё притворство слетает, обнажая тебя настоящего. Напускная адекватность рассыпается в прах, и остаётся лишь истинное лицо.
Моё утверждение прозвучало для меня как дерзкий и уверенный выпад.
— Так своё умозаключение представила, словно раскрыла дело года, — усмехнулся Дэм, и в его смехе нашлись отголоски смеха притихших было зрителей. — Забавная ты, глупышка.
— А ты двуличный! — взорвалась я, сверля его испепеляющим взглядом.
— И это должно меня задеть? — он вновь рассмеялся, но уже без прежней весёлости.
— Значит, ты признаёшь, что притворяешься рядом с ней? А без неё ты тот, кто ты есть на самом деле, верно?
— Стараюсь беречь её психику. Не всегда удаётся, но я стараюсь, — размеренно поведал он, будто эта исповедь была для него столь же естественна, как дыхание.
— А все остальные люди, по-твоему, не заслуживают хорошего отношения?
— Ты это о себе? — хмыкнул он.
— Не только. Я говорю о каждом, кто был вынужден терпеть твоё общество.
— Вынужден? — Дэм принял вид глубоко задумавшегося. — О ком речь? Какой круг отверженных ты имеешь в виду?
— Есть разница? — Вызов в моём голосе потонул в его снисходительной усмешке.
— Если Ари тебе что-то и доверила, то сейчас ты её попросту предаёшь своими нелепыми допросами.
— Нет, мы о тебе не говорили. Ты последнее, что я хотела бы обсуждать.
— Но всё твердит об обратном, — ухмыльнулся он, отпив виски прямо из горла. — Ты прозрачна, предсказуема, наивна, глупа и слаба. Исходя из этого, ты идеальная жертва. Вкусная. Словно маяк, манишь тех, кто хочет питаться.
— Питаться чем? — Мои глаза, пленённые его безупречным профилем, отчаянно искали ответ.
— Плотью, твою мать! Что тут непонятного? — Диего залился смехом.
Дэм улыбался, а Гордон, поперхнувшись сигаретным дымом, лишь криво усмехнулся.
— Ари, по-твоему, другая? Сильная?
— Да отстань ты от неё! Вечно её впутываешь, — возмутился шатен.
— Нет. Вы похожи, — неожиданно ответил он, шокировав всех своим заявлением.
— Значит, и она может стать чьей-то добычей? Так выходит? — хотелось уличить его в этой мысли, загнать в угол, где правда не смогла бы укрыться.
— На двоих её не хватит, — хмыкнул Северный, заставляя задуматься. Неужели он имеет в виду… — Скучновато становится, не находите? — с улыбкой спросил он присутствующих, прерывая мои размышления. — Ты ведь собиралась порадовать нас суицидом… Я прав, хорошая моя?
Его вопрос вернул меня к реальности, от которой я так старательно бежала. Мой взгляд, до этого устремлённый на собеседника, потускнел перед лицом неизбежного.
— Или порадуй меня, — добавил Гордон. Его похоть, словно липкая паутина, окутывала и выворачивала наизнанку.
— Ну и меня тогда уж, не жадничай, — ухмыльнулся Диего, положив ладонь мне на ногу, но я тут же сбросила её.
Мерзко! Отвратительные существа!
Неужели ни единого козыря, ни призрачного шанса на спасение? Или же нынче разум мой слеп и не видит его?
— Или же ты можешь осчастливить узников, — прошептал синеглазый, и его пальцы ласково перебрали мои пряди, — в лучшем случае — обитателей палаты № 6. Это довольно просто организовать, поверь мне. — Сладкий яд растекался в его словах.
Почему же столь жестоки их сердца? И сколь бездонна пропасть, что вмещает бесчисленные души, лишённые сострадания? Какой процент составляют эти твари среди нас, людей с настоящими, живыми сердцами?
— Это вы… вы — истинные пациенты психлечебницы! Но даже там вам, пожалуй, не помогут. Вы трое безнадёжно больны!
— А ты будешь здорова, но мертва, — парировал Диего, его смех прозвучал дерзко и задорно. Видимо, он упивался своими бездарными вставками, словно искушённый ценитель.
— Вы не вправе отнимать жизни! Кто даровал вам такую власть? Сам дьявол? Вы предстанете перед судом Господним, и не будет вам никакого прощения!
Словно река, лилась моя проповедь, будто чья-то воля пыталась пробиться сквозь меня, донести эту вечную истину. Слова эти, напугав и одновременно заворожив, по всей видимости, нашли отклик лишь в моей собственной душе.
— Адвокат, которого ты так любезно упомянула, выиграет это дело. Так что не тревожься, преподобная наша. В котле вариться не нам, — подал голос стоявший передо мной.
— Поехали к мосту, — оживился Дэм, до этого поглощённый экраном гаджета.
— О-о, чувствую, будет весело! — бодро отозвался шатен, хватая меня за локоть.
Дэсмонд вихрем направился к своей машине, а Диего, словно увлекая добычу, тянул меня следом.
Всё происходящее казалось сюрреалистичным сном. Автомобиль достиг пункта назначения за считаные минуты. Дверь распахнулась, и я вдохнула в лёгкие разреженный, холодный воздух, пропитанный прелым запахом тины. В голове царил полный вакуум, поэтому Диего не встретил никакого сопротивления, ведя меня к роковому месту, подобно безвольной кукле.
Гордон задержался в салоне, подключая телефон к зарядке. Хорошо, что он уселся впереди, иначе во время нашей короткой поездки непременно облепил бы меня руками.
— Меня подождите! — кричал он, нагоняя нас.
Приведя моё тело к ржавой, облезлой преграде, шатен наконец отпустил. Я застыла, глядя на водную гладь, столь пугающую, жаждущую беспощадно поглотить, стереть с лица земли любое воспоминание о моём существовании. Казалось, она заодно с этими тварями. Им — союзница, мне — вероломный враг.
Я стояла безмолвно, неподвижно, даже не сразу осознав, что солёные ручейки побежали по щекам от очередного приступа саможаления.
— Долго ждать? Где же твоя храбрость, смелость, решительность? — голос Дэма прорезал тишину, привлекая моё внимание. Я повернула голову и встретилась со вспышкой телефона. Он снимал. Снова снимал меня на видео…
— Я не могу… Не м-могу сама, — призналась я, захлёбываясь всхлипами. Знала, что эти слова не вызовут сочувствия, ведь меня окружили бездушные твари.
— Не вопрос! Я помогу, — улыбчиво проговорил он, передавая гаджет другу.
Десница мелькнула за моей спиной, и рука обвила талию… Тело охватило невесомое ощущение падения. Я не смела взглянуть на лицо своего палача, отдавая последние мгновения звёздному небу и луне — безмолвным спутникам моего предсмертного вздоха. Если такова моя судьба, я покину этот мир… Представление о встрече с родными согревало душу… Единственное утешение в этот миг всепоглощающей безысходности.
Моё хрупкое, дрожащее тело повисло над бездной. Лишь сильные руки существа с синими глазами удерживали от падения. Не верилось, что жизнь вот-вот оборвётся…
— Ты же знаешь, да, что в воде брёвна, шифер, металлические конструкции, все эти обломки, которые туда выбрасывали? — с каким-то новым, неожиданным для него волнением спросил Гордон.
— Естественно. Иначе бы мы сюда и не сунулись, — хмыкнул Дэм. — Так что шансы пятьдесят на пятьдесят, солнышко. Либо вынырнешь, либо нет.
Меня эта новость не то чтобы удивила. Я и так знала, что дно усеяно всяким строительным мусором.
— Я рада, что… что больше не увижу т-тебя, — едва слышно прошептала я, зажмурившись. Дэм усмехнулся — значит, услышал.
— Удачи, Гномик! — ласково шепнул он, приблизив лицо к моему, опаляя горячим дыханием щёки.
Не успела я даже открыть глаза, как полетела вниз…
…К своему неизбежному завершению.
Погружаясь в ледяную бездну, я ощутила, как колени мои коснулись чего-то твёрдого, но голова, странным образом, осталась невредимой. К лучшему или худшему, я вынырнула под звёздным полотном, жадно хватая ртом воздух.
Сверху доносились голоса, но я, не вслушиваясь, гребла к берегу. Мокрая, обессиленная, я сжалась, обхватив колени и уткнувшись в них лицом. Ветер, словно бич, хлестал по моему дрожащему от холода телу, напоминал о жизни, но лишь усиливал страдания.
Шорох за спиной заставил сердце сжаться, но обернуться я не решилась, несмотря на обуревавший меня страх.
— Поздравляю! Первый раунд твой, — прогремел знакомый голос.
Рывок — и Диего вновь потащил меня за собой, едва я поднялась на ноги.
С трудом преодолев подъем по лестнице, я вновь узрела ненавистные, горящие азартом сапфиры.
— Дубль два? — усмехнулся шатен, подталкивая меня к монстру.
— Твоя очередь! — повернулся Дэм к Гордону, одарив его улыбкой. Как же я тебя ненавижу, мразь! Ненавижу сильнее, чем того, кому адресован твой взгляд.
— Без проблем, — дерзко выплюнул блондин, приближаясь. Он замялся, прежде чем взять меня на руки. Его лицо было хмурым, но в глазах читалась растерянность.
— Кидай уже, блядь, — подначивал Диего. — Или тебе время нужно, чтобы настроиться?
Гордон смотрел на всё, кроме меня. Казалось, он нервничал. Чересчур заметно нервничал.
— Кому ты эти видео отправляешь? — раздался его вопрос, пропитанный тревогой.
— А что, хочешь сделать мне замечание? — с насмешкой ответил Дэм.
— Надеюсь, проблем потом не будет? Ты ведь избавишься от улик? — в голосе блондина звучало искреннее переживание.
— Несомненно! — улыбчиво пообещал Демон.
И снова полёт — жуткое, обволакивающее погружение, а затем пронзительная боль в ноге, будто ободранной о нечто острое. Слезы смешались с водой, когда я, захлёбываясь, пыталась достичь берега. Выбравшись из водной стихии, я немедленно сосредоточилась на ощущениях, пытаясь осмотреть раненую конечность.
Кровь пульсировала из расколотой голени, смешиваясь с грязью, проникавшей в живую плоть. Каждое движение губило, но я, обессилев, ладонью черпала воду, тщетно пытаясь очистить рану. Тело не дрожало, а сотрясалось в судорогах. Тепло и покой — лишь несбыточная, призрачная мечта.
— Поранилась, да? — ехидный голос Диего прорвался сквозь пелену боли. Он присел на корточки, его взгляд скользил по моей измученной фигуре. — Ясно. Сама не дойдёшь, — усталый вздох. — Слушай, сделай милость, перестань всплывать, а? Я заебался за тобой сюда спускаться.
— Нет смысла всплывать, в-верно? — выдохнула я, и мой шёпот, полный отчаяния, достиг его слуха.
— Да! Тебя будут сбрасывать снова и снова, пока ты не сдохнешь. — Грубо, но, казалось, искренне. Его честность пробила броню, и новый поток слёз хлынул из глаз. Господи, за что?
Меня несли, как вещь, от которой хотелось поскорее избавиться. Футболка Диего промокла, прилипая к телу, и он раздражённо морщился, ощущая неприятную влагу.
Сейчас я испытываю ненависть даже к тебе, Ариана, спящей и ничего не подозревающей.
И хотя жалость к тебе гложет меня, ведь ты любишь того, кто не способен на любовь!
Дэму ты безразлична так же, как и я. Он не проявляет заботы, лишь имитирует её, чтобы ты верила в собственную значимость. Уповаю, ты когда-нибудь постигнешь эту истину и прекратишь питать его собой. В противном случае иссохнешь, превратившись в подобие живого мертвеца…
Тебе досталась самая горькая доля, куда более жестокая, чем мне. Ведь я вижу его настоящего, не за пеленой лживых грёз, в то время как ты лицезреешь лишь образ, утопаешь в иллюзии, мираже, который поглотит без остатка. Живя в этом обмане, ты не заметишь, как расплатишься своим здоровьем, возможностью ощущать истинную радость, своим будущим. Его у тебя не будет! Он не позволит расправить крылья, обрести себя, оставив лишь призраком, тенью, как и прежде.
Ты никому не могла помочь, Ари, ведь даже себе помочь не в силах. Твоя жизнь — это… Крик обжигающей боли вырвался из меня, когда Диего, сбросив с высоты своего роста, швырнул меня на землю. Этого я никак не ожидала… Падение ободрало кожу, а нога ныла так люто, что сама смерть показалась желанным избавлением.
— С чего это ты так взбесился? — с издёвкой спросил Гордон. Дэм же, казалось, лишь улыбался, приближая меня на экране телефона.
— А чего церемониться? Уверен, сейчас последний бросок — и всё. Прощайся же с русалочкой, — раздражённо произнёс он.
— Вряд ли. Эта дюймовочка — само везение, — хмыкнул синеглазый.
— Я б-больше не доплыву до… до берега. Останусь лежать на спине и… и всё. Не думаю, что вам будет в-весело… — мои слова, прерываемые судорогами, казались невнятными, но Демон, казалось, расслышал.
— М-м, вот как… Спасибо, что сообщила. Значит, ты будешь в воде не одна… Составишь ей компанию? — с ухмылкой спросил он, обращаясь к опешившему блондину.
— В смысле? — это всё, что он смог выдавить, теряя самообладание.
— В самом прямом! Ты вроде так хотел быть ближе к ней. Отличная возможность, не находишь?
— Это же шутка, правда? Розыгрыш? — серьёзно спрашивал он, напрягаясь.
— Прыгай в воду! Или же то атмосферное видео, где ты сбрасываешь несчастную девушку с моста, чьё тело найдут мёртвым, будет использовано.
Демон улыбался, как всегда, но в его интонации, ставшей ключевой в этом обращении, прозвучала не пустая усмешка, а нечто зловещее, предвещающее.
— Ты совершенно не умеешь дружить, Дэм! — вырвалось у Гордона с горькой, почти истеричной усмешкой.
— Может, просто мне не нужен такой «друг», как ты, — серьёзно обозначил синеглазый, снова растягивая губы в улыбке. Стеклянной, ледяной улыбке.
— Подло! — Гордон смирился с неотвратимостью происходящего, подавленно приближаясь к ограждению.
— А может, сальто сделаешь? — издевательски предложил брюнет, наводя на него камеру. — Чтобы твой прыжок был эффектным, запоминающимся.
— Ещё что прикажешь? — с вызовом прошипел блондин, прожигая врага взглядом.
— Возьми её на руки и прыгай вместе с ней, — хмыкнул Дэм, подкидывая новые условия.
— Если один раз, я сигану, но если…
— Один! — коротко обрубил он, привычно улыбаясь. Боже, как ему всё это нравится… Он попросту упивался своей властью, тварь!
Гордон торопливо подошёл ко мне, с видимым отвращением подхватил на руки. В тот же миг меня снова пронзила боль, но где-то глубоко внутри затеплилось иное чувство — воодушевление. Побудь в моей шкуре, придурок! — мысленно взвыла я. Мне ни капли не было его жаль. Я даже была благодарна гребаному синеглазому садисту за столь неожиданное решение.
Нервно сжимая мою талию, он всё стоял… Его мимика, выражающая истинное негодование, впервые доставляла мне подлинное удовольствие.
Плотно сомкнув веки, он оторвался от земли… Снова звёзды, безразлично взиравшие на мои страдания, и привычное погружение в гидросферу. Новая порция боли — и я взвыла, судорожно хватая ртом так необходимый воздух.
— Чёрт, рука! Сука, моя рук-а… — завопил Гоблин, обезумев, как ребёнок.
Его крики заглушил рёв автомобильного двигателя. Кажется, они уезжали.
— Ебучие скоты! Я тебя убью, Дэсмонд! Живого места не оставлю, слышишь? Ты заплатишь за это! — мой товарищ по несчастью обрушил на них гнев, крича в бездонную тьму ночи.
Он продолжал метать проклятья, но я уже не слушала, лишь из последних сил гребла к берегу, радуясь, что этот кошмар больше не повторится.
Мгновения спустя Гордон уселся рядом, продолжая крыть матом всё и вся. Он всё ещё держался за руку, похоже, сломанную. Впрочем, доплыл — и ладно.
Перед мысленным взором внезапно развернулась сцена: Ари, прильнув головой к плечу брата, сидела на скамье. Он ласково перебирал её локоны, поправлял их, и взгляд его, полный нежности, был направлен на неё. Но была ли эта нежность искренней? Или же это лишь искусно сплетённое подобие?