⋆༺𓆩𝟏𝟏𓆪༻⋆
Ариана Риккадо
Разбуженная тихим сопением Вуда, я побрела в полумрак гостиной и опустилась на диван. Настенные часы высвечивали предательские цифры: 2:46 — время, когда грань между явью и кошмаром истончается.
Необъяснимая тревога сжала грудь. Зная лишь один способ унять это терзание, я, ведомая инстинктом, прокралась к комнате брата. Едва приоткрыв дверь, на цыпочках проскользнула к его кровати и с разочарованием обнаружила, что она пуста.
Присев на краешек, включила ночник, надеясь, что его мягкий свет развеет тоску. Неужели сорвался домой? Почему не остался здесь? В голове стали роиться вопросы.
Решение созрело мгновенно — набрать его номер. С девяностопроцентной уверенностью я знала, что Дэм не спит.
На удивление, он ответил сразу, но молчал. Лишь слабый шёпот посторонних голосов доносился из динамика, намекая на шумную компанию — кажется, он был с друзьями.
— Ты где? — сонно прошептала я, стараясь разобрать обрывки фраз на заднем плане.
— Что случилось? Почему не спишь? — хмельной голос опалил слух.
— Тревожно… Все эти дни здесь я просыпалась в это время и звонила тебе, — запнулась, почувствовав, как к горлу подступает ком. — Вот и сейчас… Заглянула в спальню, а тебя нет, — исповедь завершилась на грустной, почти плачущей ноте.
— И? — с ноткой нескрываемого недовольства отозвался брат.
Я молчала, не в силах облечь в слова иррациональную потребность в его присутствии.
— Мне приехать? — вопрос, прозвучавший словно обещание спасения, отозвался сладостной дрожью в сердце. Надежда вспыхнула ярким пламенем.
— Ты… ты можешь? — страх, что это всего лишь пьяная шутка, сковал, но я отчаянно цеплялась за веру в серьёзность его намерения.
— Если я тебе нужен, то, конечно, — в голосе проскользнула едва уловимая усмешка.
— Да… да, я хочу, чтобы ты приехал. Очень!
— Как скажешь, — шумно выдохнул он. — Я недалеко, минут через десять буду, жди, — и связь оборвалась.
Окрылённая благоприятным исходом разговора, я побрела на кухню, чтобы выпить чашку лимонного чая. Это ненадолго приглушит тревогу, а потом… потом приедет брат.
Эвани Рейн
Гул чужих голосов, мои собственные рыдания, клокочущее раздражение Невилла — всё это внезапно утонуло в настойчивой, оглушительной трели звонка.
Демон замер, всё вокруг стихло, и даже я, затаив дыхание, пыталась понять, что творится у меня за спиной.
— Что случилось? Почему не спишь? — прозвучал взволнованный, почти неслышный голос Дэма, в котором исчезла прежняя резкость, оставив лишь мягкую, обволакивающую нежность.
Несомненно, это Ари. Лишь с ней этот псих удосуживается примерить маску вменяемости, сыграть подобие человечности. Двуличная тварь! Ненавижу!
Что, если выкрикнуть что-то? Дать Ариане знак, что я здесь, с ним, ухватиться за этот шанс вырваться из кошмара. Или только усугублю?
Хуже уже не будет… Рвусь издать вопль, но в последний миг замираю, словно парализованная — Дэсмонд уже оборвал вызов. Проклятье!
Обогнув мой «транспорт», он возник передо мной. Разговор с сестрой, казалось, вытравил из него прежнего беса. Адские огоньки, некогда плясавшие в глубине его нордических глаз, теперь угасли, оставив лишь пепел былого пламени. Словно очнулся от морока, развеяв колдовскую дымку. К нему вернулся разум, отравив вкус былого веселья, и нечто, а точнее, некто перетянул на себя нити его внимания, затмив всё остальное вмиг.
— Эмилия… Эмали? Как там тебя? — втягивая дым, он силился вспомнить.
— Как угодно! — выплюнула в ответ, стараясь сдержать бушующий внутри ураган обиды, злобы и презрения.
— Ну назови же своё имя… Пожалуйста? — ухмыльнулся, выпуская змеящийся клубок дыма, который, казалось, насмехался вместе с ним.
— Не произноси его! К чему тебе это, если я скоро умру? Какое теперь имеет значение, как ты ко мне обратишься? — вырвалось у меня с дрожью в голосе, прерываемой всхлипами.
Непостижимая сила противилась тому, чтобы имя сорвалось с губ. Простое, казалось бы, имя… Но произнести его ему было невыносимо. Меня саму изумлял этот необъяснимый, яростный протест, поднимавшийся из самой глубины души.
— Ой, бля, как её зовут? — обратился он к брату, которого все ещё удерживали.
— Эвани! Чтоб тебя! Эвани её зовут! — взревел зеленоглазый, взбешённый своим унизительным положением.
— Ах, да, точно, — хмыкнул демон, растягивая губы в улыбке. — Имя и вправду интересное… диковинное.
— Под стать её смерти, — прозвучал насмешливый голос парня, который, в отличие от остальных, внимательно следил за происходящим. — Она ведь тоже обещала быть весьма… экзотической, — соизволил добавить.
Дэм усмехнулся, отправляя окурок в полет. — Возможно, и так… — взгляд скользнул в сторону Невилла, словно взвешивая что-то. — Но не сегодня.
— В смысле? Что, отпускаем её, что ли? — изумлённо уточнил его друг.
— Ты только запомни, Эвани… — смакующе выделил моё имя северный, впервые произнеся его вслух. И тут я внезапно осознала, почему так яростно сопротивлялась: мне, черт возьми, нравился его голос, и до мурашек заворожило обращение, хотя ничего хорошего дальше, разумеется, не последует. — …проболтаешься об этой прекрасной ночи — и я организую тебе вторую. Последнюю… — подмигнул синеглазый, и улыбка осталась танцевать на его губах, словно предвкушая нечто зловещее.
Ликовать не получалось, состояние души терзало и выматывало.
— С Ари можешь продолжать общение, иначе это будет подозрительно, — равнодушно добавил псих и повернулся к зеленоглазому. — Забирай своего садового гнома, — с усмешкой бросил он, и парня тут же отпустили.
«Гном», значит? Идеально! Точнее и не скажешь. А ведь всего пару часов назад я была очарована — обманута его призрачным обаянием, обернувшимся иллюзией, миражом.
Ох, Ариана… Ты спасла мне жизнь, сама того не ведая. Но ты никогда об этом не узнаешь. Уж точно не от меня.
Невилл принялся спешно избавлять меня от верёвок, опасаясь, что этот хрупкий шанс вот-вот развеется.
Он подхватил меня на руки и унёс прочь из этого проклятого места.
Снова я, он и рёв мотора его верного байка.
Ариана Риккадо
С момента моего звонка не прошло и двадцати минут, как я услышала, что кто-то вошёл. Лень заставила меня остаться под тёплым пледом перед мерцающим экраном телевизора, ожидая Дэма, сидя неподвижно на диване, словно в засаде.
Он возник спустя считанные минуты, должно быть, задержавшись в ванной. Приблизившись в сумраке гостиной, бесшумно опустился рядом.
Улыбнувшись уголком губ, я смело прильнула к нему, уткнувшись носом в шею.
— Сто лет не виделись, да? — иронично заметил он, обнимая в ответ.
Я не отпускала, касаясь губами кожи, вдыхая родной запах и осыпая лицо хаотичными поцелуями.
— Харе слюнявить, а? Издеваешься, что ли? — начал ворчать, пытаясь отстраниться.
Залившись смехом, я зажала его в объятиях так сильно, что ему, вероятно, стало трудно дышать. Но Дэм смирился, терпеливо ожидая, когда я ослаблю хватку. Возможно, уже успел пожалеть о своём приезде.
— Моё, — едва слышно прошептала, ухмыляясь. — Ты — моя собственность! — объявила громче, торжествуя.
— Ничего себе заявочка! Не помню, чтобы подписывал что-то подобное, — фыркнул брат, безуспешно пытаясь высвободиться.
— Ты ещё до рождения подписал, просто забыл, — насмехалась я, наконец выпустив его из плена. Схватив подушку, небрежно бросила её ему на колени и тут же уронила туда голову.
— Допустим, — произнёс он с лукавой улыбкой, — но здесь это юридической силы не имеет. — И тут же, словно играя, провёл ладонью от моего лица к волосам. Этот жест, всегда такой нежный, всегда обезоруживающий, заставлял моё сердце замирать.
— Этот контракт был скреплён не чернилами и подписями, а самой тканью мироздания, задолго до того, как наши души облачились в плоть. Его юридическая сила меркнет в сравнении с тем вселенским эхом, что звучит в каждом его слове.
— Даже так… — Дэм задумчиво усмехнулся, чуть склонив голову, словно примеряясь к странной истине. — Что ж, в таком случае выходит, ты принадлежишь мне… взаимно.
— С какой стати? — возмутилась его причудливой логике.
— Но ведь ты сама призвала в свидетели мироздание. А вселенная ревностно блюдёт равновесие, не допуская, чтобы одна душа поработила другую, разве только по доброй воле, в обоюдном стремлении принадлежать друг другу. Согласна?
— Господи, да ты даже под градусом соображаешь яснее, чем я в здравом уме, — проворчала, нахмурившись в притворной обиде.
— Только сейчас заметила? — хмыкнул он, не отрывая взгляда от экрана телефона.
— Редкостный талант — принимать комплименты, — закатила я глаза, поражаясь его непоколебимой самоуверенности.
— А я-то думал, ты просто констатируешь очевидное, — с усмешкой бросил Дэм, разделив своё внимание между мной и гаджетом.
— Предсказуемо, братец.
— Старался соответствовать, — подмигнул, расплываясь в довольной улыбке.
— Хочешь сказать, я сама предсказуемость? — вскинула бровь, вперив в него испытующий взгляд.
— Не всегда… В этом и таится пугающая прелесть, — прозвучал его уклончивый ответ.
Эвани Рейн
Я ждала зеленоглазого у мотоцикла, ставя под сомнение наступившую безопасность. Сердце отказывалось верить, что кошмар позади, что небеса смилостивились и даровали второй шанс. Больше ни единой ошибки, ни одного опрометчивого шага — клянусь, отныне я буду думать прежде, чем действовать. С этого дня… вернее, с этой ночи! Проклятой, чёрт возьми, ночи, которую я никогда не забуду.
Выходя из аптеки, Нэв неуловимо приблизился…
— Позволишь? — нежно прошептал изумрудный, касаясь моего лица холодной, влажной салфеткой.
Когда он задел саднивший нос, вырвался болезненный вздох.
Уловив его сочувственный взгляд, я невольно улыбнулась краешком губ. Что бы я делала без этого лучика света? Без этого парня, который сейчас так заботливо и деликатно пытается помочь?
— Эвани, я понимаю, прозвучит нескромно, но, прошу, поедем ко мне. Дом просторный, отдельная комната будет обеспечена. Просто не хочу оставлять тебя одну в таком состоянии, — он избегал взгляда, словно стесняясь своего предложения. Или, быть может, боялся, что я истолкую его неправильно. — Всего на одну ночь… А с рассветом отвезу, куда скажешь.
Мне действительно не хотелось возвращаться. Пусть Дэсмонда больше нет в доме Вуда, и там, по идее, должно быть безопасно, но я отчаянно нуждалась в поддержке.
Ведь никому другому я не смогу рассказать о произошедшем, разве что Айле, но тревожить её в столь поздний час, заявляясь на порог, — дело совсем неблагородное!
— А может, лучше ко мне? — почти шёпотом предложила я с едва уловимой улыбкой. Изумление зеленоглазого было беспредельным.
— Эм… к тебе? — переспросил, сомневаясь в услышанном.
— Да, ко мне, в квартиру, — я подчёркнуто громко произнесла это, выуживая ключи из кармана куртки.
— Ну-у… — протянул Нэв, смущённо замявшись. — Да, давай, конечно, — он поспешно заулыбался, будто испугавшись своей нерешительности. — Если тебе так будет комфортнее, то я только рад.
Ариана Риккадо
Дотянувшись до пульта, где ночные новости монотонно бубнили о мировых неурядицах, я приглушила звук.
— Знаешь, я так расстроилась, когда не нашла тебя в спальне… — слова сорвались приглушённым шёпотом. — А потом, когда звонила, какая-то глупая уверенность терзала, что ты не ответишь. Как в последние дни.
— Не без причины, Ари, — мягко, но отстранённо напомнил он, не отрываясь от мерцающего прямоугольника виртуального мира.
— Знаю, просто не ожидала, что ты приедешь. Мне спокойно, когда ты рядом, я счастлива, — улыбка благодарности тронула губы, когда я поймала мимолётный взгляд брата. — Внутри всё сжималось от тревоги, было так не по себе… А сейчас отпустило, — обхватила его ладонь обеими руками и прижалась щекой к тёплой коже. — Снова ощущение дома, пусть мы и не в нашей квартире.
Отложив наконец гаджет, Дэм погрузился в какие-то свои мысли, а затем его взгляд, полный какой-то странной сосредоточенности, упал на меня.
— О чём задумался? — вопрос повис в воздухе, почти неслышный.
— Представь: в твоих руках судьба — ты можешь спасти лишь одну жизнь: свою, мою или Эдгара. Кому бы ты её даровала?
— Нет, я… я не хочу отвечать, — замотала головой, словно отгоняя кошмар.
— Ответь, — голос брата звучал как сталь.
— Наверное, я должна выбрать себя… ведь во мне теперь две жизни. Я понимаю это, Дэм, но… — поток сумбурных мыслей вдруг застыл, образовав ледяную гладь. — Честно? Не раздумывая отдала бы её тебе. — Признание это сорвалось с губ, как предсмертный хрип грешника.
— Объясни.
— Без тебя я не представляю свою жизнь. Я просто не смогу… не захочу заботиться о ребёнке, создавать семью с Эдгаром — всё это станет неважным.
— Почему ты так думаешь?
— Я чувствую это каждой клеточкой.
Молчание повисло между нами, густое и давящее. Брат смотрел прожигающим взглядом, я же тонула в пустоте и ощущала, как в его глазах зреет осуждение, как мои мысли, мои шаткие доводы разбиваются о скалы его убеждений.
Лёгкое касание пальцев к подбородку, и Дэм мягко повернул моё лицо к себе, пристально вглядываясь в профиль.
— Последним должен быть я, Ари, слышишь? Сначала ты и ребёнок, потом Вуд — отец ребёнка. Это твоя новая семья, которую ты должна ставить на первое место. И чем скорее ты это осознаешь, тем лучше для нас обоих.
Философия брата обжигала, вызывая протест, хоть и находила болезненный отклик в душе. Да, в чём-то он прав, но принять это сейчас казалось непосильным.
— А ты? Ты ведь тоже моя семья.
— Конечно, — улыбнулся он, невесомо коснувшись моих щёк. — Мы были и будем друг у друга, только теперь нас станет больше. Это твоё разветвление, твоя ответственность, твой долг. У Эдгара должно быть так же, понимаешь? Вы — на первом месте, потом все остальные, — тихо, но уверенно звучала его проповедь.
— Дэм… Мне страшно. Как же так вышло? Я ведь всего лишь хотела любви, познать это трепетное чувство желания и быть желанной…
Но, наверное, я ещё не готова к семье, к детям… Вот только обратной дороги уже нет.
Исповедь хлынула потоком, захлестнула с головой. До безумия хотелось выговориться самому близкому человеку, поделиться тем, что терзает душу, что не даёт покоя.
— Что ты чувствуешь к Эдгару? — спросил он, большим пальцем очерчивая линии на моей ладони.
— Ну… — я запнулась, чувствуя, как краска заливает щеки, — если честно, он первый. Единственный. Наверное, теперь какая-то привязанность точно есть. Я знаю, что дорога ему. И он мне… не чужой, — слова словно застряли в горле, теряясь в полумраке комнаты. — Не знаю… что ещё сказать.
— Не густо, — хмыкнул брат, устремляя взгляд в мёртвую черноту телеэкрана. — Но и на этом зыбком фундаменте можно попытаться что-то построить. Время покажет, насколько прочным окажется это здание. Но… — он резко оборвал себя, усмехнувшись собственным мыслям. — К черту все это! Не слушай меня. Не хочу бросать тень на твои решения, влияющие на судьбу ребёнка.
— Я не хочу этого ребёнка, Дэм, — выпалила, не в силах больше держать это в себе.
Казалось, к такому брат был совершенно не готов. Его лицо выразило крайнюю степень удивления.
— Раньше надо было думать! — возмущённо произнёс он, скрестив руки на груди. — Предохраняться не пробовали? Или в твоих книжках, которые ты читаешь ночи напролёт, об этом не пишут?
Слезы подступили комом к горлу, готовые хлынуть потоком. Как не возненавидеть себя за это непростительное откровение? Как посмел мой язык выдать такую крамольную мысль?
— Ну, ну, тише, — прошептал Дэм, невесомо касаясь подушечками пальцев моих мокрых щёк. — Ты просто боишься, как сама и сказала. И это естественно, всех людей пугает неизвестность — чистый человеческий фактор, — с улыбкой в голосе начал оправдывать мои слова. — С рассветом станет легче, а через несколько дней, возможно, ты будешь мыслить совсем иначе. Просто дай себе время, ты очень в нем нуждаешься.
— Я нуждаюсь в тебе. Только ты мне нужен, — призналась, начиная всхлипывать. — Поехали домой, Дэм? Я хочу домой… — эмоции захлестнули, казалось, я тону в океане чувств и потерянности.
— А как же твоя половинка, что спит себе спокойно, ничего не подозревая о твоих откровениях, м? — улыбаясь, он гладил меня по волосам.
— Я не знаю… Не знаю, что ему сказать.
— Дождёмся рассвета? — прошептал, прикоснувшись губами к моей ладони. В этом прикосновении было больше обещаний, чем в словах. — Ночь не терпит решений, особенно тех, что способны изменить судьбу.
Я молча кивнула, принимая его мудрость как должное. Он всегда прав. И в этой правоте — моя тихая гавань.
Эвани Рейн
Пока я стояла под сонными струями душа, разглядывая в запотевшем зеркале ванной багровые отметины от падений, Нэв вызвался заварить чай.
Обернув мокрые волосы полотенцем, я поплыла в сторону кухни.
— С лёгким! — улыбнулся зеленоглазый, разливая душистый напиток по белоснежным чашкам.
— Спасибо, — отозвалась я, возвращая ему улыбку и, помедлив, добавила: — Спасибо за всё!
Вмиг его безмятежное лицо омрачилось тревогой:
— Что случилось, Эвани? Как это произошло?
Я опустилась на стул напротив, медля с рассказом. Предстояло вновь нырнуть в омут воспоминаний, ощутить кожей леденящий ужас. Как же хотелось забыться, раствориться в чашке чая! Но я знала: высказаться будет целительнее для израненной души.
— Дэм привёз Ариану и решил задержаться, чтобы разрешить разногласия с Эдгаром. Ты что-нибудь об этом знаешь?
— Знаю. Она рассказывала, когда я отвозил её к этому психу.
— Дальше… — слова давались с трудом, ведь признаваться в своём опрометчивом согласии было унизительно. — …Дальше он предложил прокатиться, когда все уснули. Сказал, что хочет поговорить. Я, глупая, решила, что он извинится за тот гроб… — Горькая усмешка тронула мои губы, высмеивая наивность и тщетные попытки оправдать себя. — Знаешь, я просто… просто не ожидала, что кошмар повторится. Он ведь казался нормальным, одержимым лишь заботой о сестре и её будущем ребёнке. Даже подумать не могла, что…
— Понял тебя, — перебил Невилл, сверля взглядом фарфор. — Запомни, Эвани: его отношение к Ари — это исключение. С ней, в её присутствии, он один человек, без неё — совершенно другой. Больше не обманывайся, пожалуйста. Ты для него — никто. — Слова сорвались с его губ резко, почти грубо. — Как бы ты ни была близка с Арианой, для Дэсмонда ты останешься никем.
— А Эдгар… тоже никто?
— Эдгара спасает ребёнок. Без ребёнка Дэм бы его не принял, — покачал головой друг и сделал глоток горячего чая. Я последовала его примеру, и повисла гнетущая тишина.
— Ты говоришь, что он хорошо относится к Ари, но это неправда, — в моём голосе, всё ещё чужом и надломленном, плескалось возмущение. — Он едва ли не вычеркнул её из жизни, обозвал последними словами. Разве это хорошее отношение?
— Я и не говорил, что хорошее, Эвани. Имел в виду — особое, — мягко пояснил визави, глядя мне в глаза своими изумрудными омутами. — Как бы Дэм себя ни вёл, он её любит. Чувствует её боль, понимаешь? Её слёзы для него — не просто вода.
От последних слов Невилла мне стало физически дурно, но он, не заметив этого, продолжал с жаром доказывать:
— Если он увидит, что она страдает, ему будет плохо. Если страдает кто-то другой — плевать.
— Ладно! Я поняла, — прервала его, чувствуя, как всё сказанное отравляет меня.
— Ты… ты, наверное, очень устала, да? Измучена? — замялся изумрудный, будто подбирая слова.
— Да, есть немного. Может, посмотрим фильм, если ты не против? — предложила другу, чувствуя укол вины. — Мне бы не помешало отвлечься.
— Почему бы и нет? — улыбнулся он и направился к раковине с намерением помыть наши чашки.
Ариана Риккадо
— Иди спать, — резко отпрянув от меня, брат схватил свой телефон.
— Ты что, уходишь? — испуганно спросила, всей душой надеясь на отрицательный ответ.
— Нет, останусь, — не отрываясь от гаджета, ответил.
— Тогда почему я не могу остаться с тобой? — не понимала его, хотя, признаться, облегчение уже растекалось теплом по груди.
— Я спать хочу, и ты иди ложись, давай.
— Но я хочу с тобой… Не хочу в комнату, — взбунтовалась, не находя логики в его словах.
— Ты не будешь со мной спать, Ари, мы не дома, — в голосе проскользнуло едва уловимое раздражение. — Если Вуд проснётся раньше, то охренеет от увиденной картины.
— Почему? Что в этом такого? — недоумевая, я приняла сидячее положение, искренне пытаясь понять, чем же так можно шокировать Эда.
— Ты просто не представляешь, что вытворяешь во сне! Засыпаешь ангелом, а затем превращаешься в осьминога: все конечности на мне, и слюни… о, эти слюни! Вся шея потом влажная, как после тропического ливня, — усмехнулся брат, прикрыв глаза от мнимого ужаса. — И то, что я это терплю, вовсе не означает, что это норма. Для неподготовленного зрителя такое зрелище — форменное безобразие. Так что прости, родная, но изволь покинуть насиженное место. Сладких сновидений, и пусть они будут менее… влажными! — С этими словами он картинно рухнул на спину, мгновенно нырнув в спасительную пучину гаджета.
— Тогда, может, ты будешь здесь, в зале, а я просто посижу рядом, не буду ложиться с тобой. Фильм посмотрю, ладно? — пыталась найти компромисс, совершенно не желая уходить.
— Бля, только попробуй прилечь, я тебя сброшу с дивана, поняла?
Я кивнула, еле сдерживая улыбку.
— Если захочу спать, пойду в комнату, — заверила его, хватая пульт.
Брат ещё какое-то время не отрывался от телефона, пока я выбирала комедию. Прошёл час, и мои глаза начали предательски слипаться. Ужасно хотелось прилечь, но этого делать было нельзя, а возвращаться в комнату я тоже особо не горела желанием: там тоска навалится с утроенной силой, и я всё равно прибегу обратно.
Ну, если я прилягу лишь на минутку, всего на одну, ничего же не случится? Что может произойти за это короткое мгновение? — Ничего. Главное — не разбудить Дэма.
Диван оставался в сложенном виде, предлагая уют лишь для одного. Поднявшись с кресла, я неслышно опустилась рядом, прильнув головой к его плечу. Брат на миг приоткрыл глаза, словно в полусне смутно осознавая моё присутствие, но ещё не вполне понимая, где мы находимся.
Я смелее прижалась к нему, устраиваясь поудобнее. И в одном Дэм был абсолютно прав: я обожала зарываться носом в его шею. Этот запах — такой родной, тёплый — мгновенно расслаблял, убаюкивал, окутывая чувством полной, непоколебимой безопасности.
Веки сомкнулись под монотонное бормотание телевизора, и я незаметно для себя утонула в зыбком, сладостном сне. Осознание пришло лишь когда брат заворочался рядом, выныривая из своих сновидений. Решив прибегнуть к маленькой хитрости, я притворилась спящей, надеясь, что он не станет меня будить.
— Овца, бля, — прозвучало тихое ворчание. Кажется, он стащил плед со спинки дивана: что-то мягкое уютно опустилось на ноги. Накрыв моё тело, Дэм прильнул губами ко лбу — без поцелуя, просто тёплое касание. Убрав выбившиеся пряди с моего лица за ухо, он, по всей видимости, потянулся за телефоном.
В кольце его рук я ощущала лёгкое постукивание пальцев по экрану. Любопытство разгоралось с каждой секундой, но велик был шанс провалить маскировку, поэтому, отбросив эту затею, я вновь погрузилась в блаженную, умиротворяющую дрёму.