⋆༺𓆩𝟏𝟎𓆪༻⋆
Эвани Рейн
— Знаешь, я ведь хотел закончить начатое, но Невилл так умолял не делать этого, — промурлыкал Дэм, прикладываясь к бутылке с выпивкой. — Но ничего, дорогуша, сейчас мы точно повеселимся.
С этими словами он вывалился из машины, а следом, словно куклу, выволокли и меня, не дав даже моргнуть.
Отчаяние захлестнуло с головой, и в сердце начало прорастать злобное жало самобичевания.
Жалость к себе — горькая, липкая — пыталась удержать на плаву, но всё, абсолютно всё, вытеснил животный, парализующий страх перед неминуемым. Он возвышался над остальными чувствами, подобно грозной скале — в сотни раз мощнее, в тысячи раз реальнее. В его тени гасли любые надежды.
Я оказалась в этой западне по собственной воле — какая ирония!
— Только тронь меня, клянусь, Ари и Эдгар обо всём узнают! — прохрипела я сквозь слёзы.
— А кто сказал, что ты останешься жива? — прошептал он, одарив меня улыбкой, от которой кровь стыла в жилах. Улыбкой хищника, предвкушающего добычу.
Тело инстинктивно рванулось прочь, но безуспешно. Два амбала вцепились в мои руки мёртвой хваткой, хотя, признаться, я и с одним бы не справилась.
И тут я поняла, зачем понадобилась такая «поддержка». Мой взгляд упёрся в инвалидную коляску, к которой меня тащили.
Твари, скрежеща белым мелом по оголённой земле, вычертили зловещую черту. Холодные путы приковали моё тело к этому проклятому креслу на колёсах, и началась их бесовская игра. Леденящий ужас сковал меня, когда я осознала, какую гнусную забаву эти выродки уготовили.
Что-то отдалённо напоминающее боулинг: только вместо шара — я, а вместо кеглей — пропасть. Коляску требовалось толкнуть так, чтобы она достигла склона, до которого от черты было от силы полтора метра. Какая болезненная фантазия могла породить подобное?
В свете фар нескольких машин эта сцена казалась дьявольским фарсом.
Итак, мою жизнь бросают на алтарь развлечений двум игрокам: демону и некоему Диего, окутанному аурой надменности.
Остальные — зрители этого смертельного аттракциона. Исход предрешён: либо могила, либо жалкое существование инвалида, если, конечно, такое завершение окажется им по вкусу.
Я была парализована отчаянием, не в силах пошевелить ни единым мускулом, лишь потоки слёз обжигали щеки. Неужели жизнь так и не сумела преподать мне урок? Как я могла быть настолько слепа, чтобы довериться этому чудовищу с глазами, полными льда, и сердцем, скованным вечной мерзлотой? Его мнимая забота о сестре, жалкая искра человечности обманула меня, заставила поверить в то, чего не было. И как же жестоко я ошиблась… Эта ошибка обойдётся мне непомерно дорого.
Кто теперь протянет руку помощи? Кто спасёт из этого ада?
Сквозь душившие рыдания ускользала последняя нить надежды… Во рту кляп, поэтому единственное, что слышали эти подонки, — мои жалкие стоны и мычание. Сердце билось о ребра, предчувствуя неминуемую гибель, но я была бессильна. Обездвижена, обречена…
— Ну что, ты первый? — рявкнул второй игрок брюнету. Его голос звенел азартом.
Демон схватился за ручки коляски, откатил меня назад, словно заводя механизм, а через мгновение, набрав скорость, отпустил на прочерченной линии. Мой протяжный стон потонул в свисте ветра, и я понеслась прямо к краю, где должна была сорваться в пропасть, кубарем катясь вниз…
Позади меня раздаются ликующие крики, но я зажмуриваюсь, отчаянно пытаясь не увидеть неизбежный конец, и…
Чьи-то шаги приблизились… Сквозь ватную пелену пробился голос Дэма:
— Бля, немного не хватило. Обидно, до чёртиков обидно.
Я продолжала держать глаза закрытыми. Решила больше никогда их не открывать. Так будет… проще.
— Давай, твой ход, — хмельной выкрик полоснул по воспалённому сознанию, как бритвой.
Снова ненавижу тебя, ублюдок! Будь ты трижды проклят!
Толчок… Коляска вздрагивает и, словно подкошенная, валится набок, обрушив на меня лавину боли.
Чьи-то руки подхватывают и вновь бросают в безумную гонку…
И вот мой «транспорт» наткнулся на злосчастный камень… Тёплая струйка крови потекла из носа, окрашивая подбородок багрянцем.
Я с трудом разлепляю веки, пытаюсь проморгаться, пока меня возвращают в исходное положение.
— Ой-ой, выглядишь не очень, — с садистской ухмылкой елейно протянула синеглазая тварь, и ярость обжигающим ядом разлилась по венам. В исступлении я забилась в конвульсиях, тщетно пытаясь высвободиться из пут.
Рывки, удары ногами и руками — всё впустую. Лишь позабавила отморозков. Гореть им в аду!
— Угомонить бы её… — вяло пробормотал кто-то в толпе. В тот же миг глаза брюнета, наблюдавшего за моей агонией, вспыхнули зловещим огнём, а на губах заиграла сатаническая усмешка.
Словно тень, он обошёл меня, навис за спиной и грубо задрал моё лицо за подбородок. Кляп исчез, и в ту же секунду в горло хлынул обжигающий поток крепкого алкоголя.
Я отчаянно пыталась вырваться, не захлебнуться в этой адской реке, но тщетно: его хватка на шее была стальной, и ублюдок полностью контролировал эту безумную пытку. Словно одержимый, он наслаждался моей беспомощностью.
Наконец Дэм отпустил, но я лишь судорожно хватала ртом воздух, не в силах откашляться. Горло горело, будто по нему провели раскалённым железом, и болело от неестественного положения и насильственных глотков.
Мразь! Подлинная мразь!
Почему разумные люди вынуждены делить мир с подобными отродьями? Разве справедливо, что мы дышим одним воздухом?
Теперь я молилась лишь об одном — о скорейшем избавлении. Больше не было сил терпеть эти издевательства. Лучше с обрыва, в небытие — лишь бы смерть была мгновенной.
— Новые игрушки! — радостно завопил какой-то парень, волоча за собой полуживого мужчину лет тридцати пяти.
Несчастный лишь хрипел, не в силах поднять голову. Один из садистов пнул его в живот, но мужчина даже не вздрогнул.
Потеряв интерес к такой пассивной жертве, они просто допинали его до самого склона и с животным восторгом наблюдали за падением в пропасть.
Твари замерли на краю, словно вкопанные, и их взгляды, подсвеченные дрожащими огоньками мобильных фонариков, тщетно пытались пронзить непроглядную тьму, зияющую бездной откоса.
Казалось, вот-вот они снова переключатся на меня, но тут появились новые обречённые — две девушки, словно побывавшие в лапах стаи диких зверей, прежде чем их сюда притащили.
Из ниоткуда, точно из призрачной дымки, возникли ещё коляски, и вот нас уже трое… трое приговорённых.
И снова запуск! Не видя лица того, кто откатывал мой импровизированный трон, я захлопнула веки, распахнув их лишь в ожидании неминуемого падения.
Но падения не случилось со мной — оно случилось с той, что неслась к своему финалу в самом центре.
Толпа ринулась ближе, чтобы восхититься исходом, обменяться восторженными репликами и осыпать победителя триумфальными поздравлениями.
Боже, неужели это люди? Нет, это пародия на человечество. Звери и те достойнее, ибо не ведают злобы в той мере, в какой ею отравлены эти… существа.
— Тебя здесь не ждали. Что припёрся? — как плевок, выплюнул Дэсмонд в чью-то сторону.
— Просто стало любопытно, чем это вы тут балуетесь.
Не может быть… Это же… Невилл?
— Невилл… — хрипло выдохнула я, но голос был лишь жалким подобием, и надеяться, что он узнает меня в этом зверином рыке, было глупо. — Это я, Эвани! Помоги мне! — отчаянно взмолилась, силясь дотянуться до него словами.
Кто-то приближался…
— Э… Эвани? — недоверчиво прошептал зеленоглазый, с немым ужасом разглядывая девушку, которую однажды ему удалось спасти.
Даже представить боюсь, насколько отвратительно я сейчас выгляжу.
— Забери меня отсюда, п-пожалуйста… — слёзно просила его, судорожно всхлипывая и дрожа всем телом.
— Почему ты здесь? Как… Я не понимаю… — казалось, он задавал эти вопросы не мне, а самому себе, потерянному в хаосе происходящего.
Невилл потянулся к верёвкам, но его грубо оттолкнул какой-то парень с пирсингом в губе.
— Дэм! Дэм, да чтоб тебя! — вопил мой друг, мечась в бессильной ярости.
— Что орёшь, истеричка? Заткнись! — огрызнулся его родственник из преисподней.
— Какого хрена здесь творится? Что ты, мать твою, делаешь? Я же просил… — негодовал мой спаситель, но Дэсмонд цинично перебил его:
— Да мне похуй на твои просьбы! — беззаботно бросил он, ухмыляясь. — А давай-ка и тебя запустим, Невилл? Будет весело! — вдруг выдал демон, повергнув в шок даже своего брата.
— Ты совсем спятил?
— Сколько страха в этих глазах… Восхитительно, — хмыкнул монстр и, запрокинув голову, допил остатки алкоголя из бутылки.
— Прекращай, псих, — уже не на шутку испугался зеленоглазый.
— Свали отсюда, пока я не передумал. Или следующим будешь ты, — судя по ледяному взгляду брюнета, юмора не предвиделось.
— Я просто хочу забрать девушку. Заберу — и уйду, ладно? — не сдавался парень, отчаянно пытаясь договориться.
— С какой это радости, м? У нас их всего трое. Слушай, если ты такой герой, то займи её место, в чём проблема? — с издёвкой предложил демон, и от этого предложения у меня похолодело внутри.
— Она мне нравится, Дэм! Нравится, слышишь? — кричал ему брат. — Я не понимаю, как вы опять нашли друг друга, но обещаю, больше не позволю вам столкнуться. Просто дай нам уйти…
— Не могу.
— В смысле, блядь, не можешь? — не понимал изумрудный, и я вместе с ним.
— Эта слабоумная всё расскажет Ари. Про гроб рассказала ведь, хотя ты клялся, что эта идиотка будет молчать. Помнишь? Я тебе поверил…
Невилл безмолвно застыл, не находя слов.
— Он предупреждал… П-просто я не послушала. Такого больше не повторится. Никто не узнает. Н-никто… — хрипела я в отчаянии.
— Ха, смешно… Я не верю тебе! Назови хоть одну причину верить твоим словам?
— Н-не знаю… Я не знаю… — беспомощно замотала головой. — Придумай сам причину, я на всё согласна!
— Даже так… Ла-адно… — протянул демон, скалясь. — Тогда отрежем тебе язык и кисти, договорились? — усмехнулся он, присев на корточки рядом со мной, что заставило зеленоглазого напрячься до предела.
— Я из квартиры больше не выйду. С твоей сестрой видеться не буду, с Эдгаром тоже. Обещаю, п-пожалуйста… я… я очень хочу жить! — молила, захлёбываясь в рыданиях.
— К сожалению, наши желания нЕсколько не совпадают, — поджал губы Дэсмонд, изобразив подобие грусти. — Ладно, братишка, запустим её в последний раз, договор? Останется жива — заберёшь, — встав на ноги, он озвучил свой чудовищный план, переглядываясь со своими дружками.
— Нет! — в ярости отчеканил Невилл. — Не смей!
— А собственно, хули я спрашиваю? — усмехнулся Дэм и жестом руки отдал приказ своим приятелям. Те среагировали мгновенно, вцепившись в моего друга стальной хваткой.
— Дэм, нет… Нет, блядь, не трогай её! — вопил зеленоглазый, хотя, вероятно, уже понимал, что остановить безумного брата ему не под силу.
— Я не хочу… Не хочу умирать… — заикаясь, твердила, как безумная.
— Придётся, дорогуша. Уверен, тебе больше не повезёт, — хмыкнул он, откатывая коляску назад, чтобы набрать скорость. Руки и губы дрожали… Теперь уже никто не поможет.