⋆༺𓆩𝟓𓆪༻⋆
Ариана Риккадо
Уже сумерки сгустились, а брата все нет. Обещал вернуться засветло, мы собирались навестить бабушку, но, как всегда, его и след простыл. Сообщения тонут в тишине, звонки остаются без ответа. «Превосходно!» — мысленно восклицаю я.
Благо, есть возможность написать Диего и узнать, где Дэм, чтобы хоть как-то успокоить душу и убедиться, что с ним всё в порядке. В конце концов, они неразлучны, всегда вместе, делят один мир. Да и я с шатеном неплохо знакома, даже, увы, нравлюсь ему. К счастью, у парня хватает благоразумия не предпринимать никаких действий, ведь брат этого точно не оценит.
После авиакатастрофы, унёсшей жизни родителей, мы остались вдвоём. Бизнес-класс не стал им защитой. Теперь отцовское дело в руках его брата, нашего дяди. Джон щедро нас обеспечивает, мы желанные гости за его семейным столом, но эта показная идиллия порой невыносима, и мы с Дэмом все чаще пропускаем званые ужины.
Отцовское наследие должно перейти к Дэсмонду, но он словно избегает этой участи, возможно, опасаясь лишиться поддержки и наставничества дяди, который вряд ли обрадуется такой перемене. Мистер Риккадо все ещё считает нас «малышами», как он любит повторять, а на деле, скорее всего, страшится потерять тот уровень власти и дохода, что отец обеспечил ему своей жизнью.
С братом меня связывают тёплые узы кровного родства, наполненные взаимной любовью. Пусть с его взрослением между нами и пробегали тени разногласий, вспыхивали искры непонимания, все это блекнет в сиянии осознания нашей нерушимой связи, ведь мы — самые родные друг другу люди.
Его нрав — клубок противоречий, сплетённый из шелка и колючей проволоки. Порой с ним словно идёшь по лезвию бритвы, но я нахожу в себе силы удерживать равновесие… Я старше всего на год: мне двадцать.
Ужин давно остыл, томительно ожидая в одиночестве. Диего не отвечал, и молчание его расползалось тягучей тревогой. Я сидела на кухне, погруженная в книгу, но слова скользили мимо, не находя отклика. Сон, как капризный гость, не торопился приходить.
Время пролетело незаметно, и вот уже около трёх часов ночи. Долгожданный щелчок замка, и я мысленно репетирую гневную отповедь.
Через мгновение он появился на кухне:
— Не спишь? — спросил Дэм с хмельной улыбкой, наливая в бокал воду.
— Мы собирались навестить бабушку сегодня, — мой голос дрогнул, выдавая смесь укора и разочарования.
— Забыл, — кратко оправдался брат без тени сожаления.
— Где ты был? — вопрос сорвался с губ, как сорняк, незваный и нежеланный. Я понимала, что в ответ услышу лишь эхо его обычного равнодушия: «Просто гулял», «Просто везде», «Просто с компанией». Как всегда, расплывчато и отстранённо.
— Какая разница? — закатил глаза, осушая бокал.
— Я ждала… Ждала тебя, понимаешь? Бабушке обещала, что сегодня будем, она ведь тоже ждала, пироги наверняка испекла… Зачем ты так? И почему молчишь? Ни звонка, ни слова… Неужели настолько наплевать? — в голосе звенела обида, острая, как осколок стекла, поселившийся в душе от его пренебрежения.
— Не отвечал, потому что был занят, — бросил он с вызывающей усмешкой, словно бравируя своей бесчувственностью. Ни тени раскаяния, лишь насмешливый огонёк в глазах. Дерзость, обезоруживающая и удивляющая.
Понимаю, опьянён, но где же остатки совести, проблеск стыда, хоть слабая искра эмоций? Неужели все выжжено дотла?
— И чем же таким из ряда вон? — изогнула я бровь, предвкушая услышать несусветную чушь.
— Ты уверена, что хочешь знать? — ленивая усмешка тронула губы Дэма, пока он неторопливо утолял жажду. Эта вальяжная небрежность, граничащая с пофигизмом, сводила меня с ума.
Он, словно забывая, переступает порог и не понимает, что здесь не улица, а дом, где его цинизм ранит до глубины души. Я не его приятель, с которым можно не церемониться; я — его семья, и каждое слово, каждый жест оставляют во мне болезненный след.
— То есть, по факту, ты наплевал на нашу договорённость и, тем самым, на меня, так? — Мой голос, дрогнув, взметнулся ввысь, будто выпущенная на волю разъярённая птица.
— Да не хочу я к ней идти! Мы уже были на прошлой неделе, сколько можно? Может, предложишь переехать? — Раздражение плеснуло и в брате. Радоваться или нет — непонятно. Вроде бы, наконец, прорвало на настоящий диалог, а с другой стороны, негатив такой густой, что вот-вот схлестнёмся в ссоре.
— Я почти каждый день у неё. Неужели тебе сложно хотя бы раз в неделю заглянуть? Каждый день только и слышу твоё имя, — выговаривала ему, хотя прекрасно понимала, что Дэм и без моих упрёков всё знает.
— Да мне нисколько не интересны её рассказы, расспросы, советы. На кой-черт я должен это слушать каждую неделю, м? — продолжал он в том же тоне.
— Я же слушаю, слушаю, потому что люблю.
— Не все равно и мне, но превращать визиты к ней в ежедневный ритуал — исключительно твой выбор, дорогуша, — усмехнулся брат, небрежно черкнув взглядом по экрану телефона. — Мне вполне достаточно раз в месяц отметиться. — С этими словами он нырнул в мерцающую бездну гаджета, словно я и все мои слова разом поблекли, обратившись в ничто.
— Понятно. Может, ты и меня каждый день видеть не желаешь? — захлопнула книгу, потеряв страницу.
— Всё, отвали, — скривился, намереваясь уйти.
— Придурок, — злобно бросила ему в спину.
— Сама дура, — усмехнулся Дэм, не оборачиваясь.
Что ж, вот и отзвучало наше красноречие. Впрочем, иного финала я не предвкушала, зная наш бесплодный диалог наперёд.
— Садись есть, куда ты пошёл? — окликнула я брата, одумавшись.
— Не хочу.
— Я ещё не ела, ждала тебя. Давай разогрею, и поедим вместе?
— Грей, сейчас выйду, — и дверь в ванную захлопывается за ним.
Минут через десять мы уже сидели за столом, уплетая мясо по-французски, приготовленное по маминому рецепту. Наше любимое блюдо.
— Ты был со Стейси? — успокоившись, решаюсь спросить.
— Нет. Раздражает.
— Почему?
— Находит забавным предаваться словесным излияниям, — усмехается он, вкладывая в улыбку тень абсурда. — Так-то вообще поебать, как прошло её утро, день, вечер. Я не для этого ехал.
— Хватит материться. Ты не на улице, — возмутилась я. — А для чего ты приезжал? — вернулась к его похождениям.
— Ты сейчас издеваешься? — отрывается от еды, пронзая меня насмешливым взглядом.
— Просто это подло по отношению к девушке, ведь в её глазах горит уверенность, что между вами нечто настоящее, что ты её любишь. Но разве можно назвать любовью то, когда сам человек не трогает ни единой струнки в душе? — высказала своё горькое убеждение.
— Её это ничуть не смущает, так почему должно волновать меня? — брат вскинул бровь, кривя губы в ироничной усмешке.
— С чего ты взял, что её это совсем не тревожит?
— Бля, Ари, неужели ты и вправду такая наивная или просто играешь в невинность? — Дэм смотрел в глаза, и в его взгляде читалась неприкрытая серьёзность.
— В чем же моя наивность? — с любопытством отозвавшись, жадно внимала каждому слову.
— Знаешь, в вопросах отношений у тебя мышление пятнадцатилетней девчонки, я давно это заметил. Поразительно, до чего ты лелеешь эти нелепые, смехотворные иллюзии о сказочном чувстве, словно сошедшем со страниц детской книжки, где добро неизменно торжествует, а любовь развеивает любую тьму. Ты буквально пленница хрупких идеалов, застрявшая в розовом сиропе грёз. Забавно, конечно, но и тревожно: такими легко манипулировать.
Брат сделал короткую паузу, окинув меня мимолётным, но обжигающе язвительным взглядом, и тут же вновь погрузился в мерцающий прямоугольник телефона, где, судя по всему, разгоралась чья-то лихорадочная переписка.
— Так вот, чтобы ты понимала: моё отношение к ней — чистый прагматизм, и я этого не скрываю. Если у крашеной куклы возникнут претензии… Что ж, — Дэм скривил губы в циничной усмешке, — тогда её ожидает стремительное и крайне увлекательное путешествие в пешее эротическое странствие.
Змеиная ухмылка застыла на его губах, когда он наконец отложил гаджет и встретился с моим растерянным взглядом.
— Всё просто, как дважды два, солнце. Не ищи чёрную кошку в тёмной комнате, — подмигнул, кривя губы в подобии улыбки.
— Ты отвратителен! Не дай Бог столкнуться с таким, как ты! — С этими словами я с грохотом опустила стакан на стол, едва отпив сока.
— Не переживай, смертная, второй такой алмаз мироздания природе не под силу создать. Я эксклюзив! — расхохотался брат, упиваясь моим негодованием, словно Нерон, наблюдающий за пожаром Рима.
— И слава небесам! Земля бы просто треснула под тяжестью такой святости, — прошипела я, прищурившись, словно кошка, готовая выпустить когти.
— Грешники куда милее Господу, чем праведники, сестрица. «Подумай об этом, когда будешь молиться», как говорится. Пища для твоего воспалённого ума.
Вместо ответа я лишь закатила глаза, удостоив его презрительного взгляда, что вызвало у Дэма усмешку. Брат снова ушёл в свой мир, в плен бездушного экрана, а пальцы, словно одержимые, выбивали потоки бессмысленных букв. И пока он там, в своей цифровой обители, я тонула в нерешительности, собирая осколки смелости, чтобы вновь поднять тему, от которой отвернулась сама судьба.
— А если она забеременеет, что ты будешь делать? — неспроста я задала этот вопрос.
— Этого не случится. Но раз тебе так интересно, возьму ли я на себя ответственность, то ответ — нет. Потому что на хрен она мне не нужна. — Его слова резанули ледяным цинизмом, от которого по спине пробежал мороз. Бедняжка Стейси! Она, кажется, ослеплена любовью, раз не видит, кто рядом. Вернее, кто появляется рядом лишь тогда, когда ему это заблагорассудится.
— А если бы я забеременела от парня, которому, как окажется позже, на хрен не нужна, то что бы ты сказал? — пыталась проникнуть в ход его мыслей, предугадать, что меня ждёт в случае такой оплошности: осуждение или все же понимание, поддержка?
Брат поднял взгляд, в котором читалось молчаливое изумление. Губы его сжались в тонкую линию, и я почувствовала, как внутри нарастает тревога, пока Дэм, казалось, препарировал вопрос, словно сложную головоломку, пытаясь вычленить из него истину.
В наступившей тишине можно было услышать биение собственного сердца. Нервно теребя вилку, я принялась с показным интересом разглядывать содержимое своей тарелки, лишь бы не видеть его лица.
— Что ты не моя сестра, раз такая глупая, — улыбнулся, пытаясь смягчить сказанное.
— М-м, спасибо. Буду иметь в виду, — слова прозвучали кисло, с привкусом горечи разочарования. Это был совсем не тот ответ, который рисовало воображение. Допив залпом содержимое стакана, я упорно избегала его взгляда, но периферийным зрением чувствовала, как его усмешка скользит по мне, словно хищный зверь, высматривающий добычу.
— А если серьёзно, у тебя кто-то появился? — неожиданно спросил брат.
— Да, — словно взвешивая каждое слово, промолвила, мимолётно коснувшись его лица взглядом, в котором затаилась робкая надежда. Неужели этот миг настал? Момент, когда покров тайны будет сорван? — Я хотела бы вас познакомить, — произнесла с лучезарной улыбкой, словно ставя финальную точку в долгой истории недосказанности.
— Сколько ему лет? Я его знаю? — оторвавшись от ночной трапезы, он с живым любопытством принялся расспрашивать.
— Двадцать два, — прозвучал в ответ мой тихий голос, намеренно оборвавший нить разговора и оставивший второй вопрос повисшим в тягучей тишине.
— Что будем делать, если он мне не понравится? — спросил Дэм с лукавой улыбкой, скрывавшей за собой сложную игру полутонов: то ли серьёзное беспокойство, то ли дерзкую браваду.
— Не знаю. Я очень расстроюсь, — честно призналась ему.
— Он настроен решительно, по-твоему? — брат прищурился, словно рентгеном просвечивая моё лицо, выискивая тень сомнения.
— Думаю, да.
— Думаю… — эхом повторил в пустоту, скорее для себя. — Тогда интересно, что думает он, — хмыкнул Дэм.
— Вот ты с ним познакомишься и поймёшь, что он считает так же, — заверила я, с непоколебимой уверенностью зная душу любимого.
— Надеюсь на это, иначе ты рискуешь стать последним проблеском света в его угасающей памяти, — изрёк кровный родственник. От этих слов по коже пробежала ледяная дрожь. Предупреждение, облечённое в изящную форму, вызов, брошенный мне и моему возлюбленному.
⋆༺𓆩𝓣𝓸 𝓐𝓼𝓱𝓮𝓼𓆪༻⋆
Дэсмонд, погруженный в мерцающий экран телефона, едва замечал, как бабушка, словно добрая волшебница, разливает душистый чай, а я, орудуя ножом, превращаю золотистый пирог в аппетитные ломтики.
— Ну, как жизнь твоя, соколик? — проворковала седовласая, лучиками морщинок очерчивая глаза. — Когда же нам суженую покажешь?
— Не скоро, — бросил он, усмехнувшись в экран.
— Вчера, гуляючи по парку, с одним дивным дедушкой познакомилась! — защебетала она, словно юная пташка. — Разговорились… душа в душу на скамеечке сидели, словно век знакомы. Даже в гости позвала, да он, скромняга, отказался. А представляешь, внучок, оказалось, мы с ним по соседству живём!
— Сочувствую, — пробормотал «слушатель», не отрываясь от виртуального мира.
— Он хотел сказать, что очень рад за тебя, правда, Дэм? — поправила его, бросив укоризненный взгляд.
— Да, конечно, рад. Очень.
— А сегодня узнала, что он смертельно болен, — голос бабушки заметно дрогнул.
— Безумно рад, — невозмутимо прокомментировал Дэсмонд, заставляя меня покраснеть от стыда. Мечталось провалиться сквозь землю.
— Брат хотел выразить сочувствие, — сквозь зубы процедила, нахмурившись.
— Да, очень жаль. Я расстроен, — попугайничал он, не отрываясь от набора текста.
— Внучок, не засиживайся ты в этом интернете, а то совсем разучишься думать, — мягко упрекнула седовласая красавица, вызвав у меня тихий смешок.
— Спасибо за заботу, ба! Что бы я без тебя делал? — с натянутой улыбкой произнёс Дэм, наконец-то оторвав взгляд от своего цифрового убежища.
⋆༺𓆩𝓣𝓸 𝓐𝓼𝓱𝓮𝓼𓆪༻⋆
— Привет, Эд, проходи, — промурлыкала я, чмокнув его в щеку и пропуская в квартиру.
— Соскучился, — с порога подхватил меня Вуд, закружив в объятиях.
— Я тоже, безумно, но давай немного подождём, хорошо? Мне нужно с тобой поговорить.
— Что-то случилось? — Брови сошлись на переносице, в голосе промелькнула тревога.
— Хочу познакомить тебя с братом. Что скажешь? — произнесла я, и улыбка, до этого озарявшая лицо моего парня, словно увяла.
— Может, чуть позже? — Робко спросил он, опускаясь на пуф.
— Чего ты боишься? — спросила его, хотя и сама прекрасно понимала причину беспокойства.
— Ты же знаешь, мы знакомы. И я не могу сказать, что особенно ему нравлюсь. Думаешь, когда он узнает о нас, что-то изменится? Он возненавидит меня, уверен, просто возненавидит, — выпалил Эдгар, взволнованно жестикулируя.
— Я не разделяю твоего мнения. Мне отчаянно хочется, чтобы мы собрались за одним столом, Эд. Это невероятно важно для меня, ты же понимаешь? — молила я, осознавая, что дальнейшее промедление с этой встречей просто немыслимо.
— Раз это так важно для тебя, я согласен. Сделаю все, что в моих силах, чтобы найти с ним общий язык, ведь я люблю тебя, Ари, — нежно прошептал брюнет, притягивая меня к себе.
— И я тебя, — прошептала в ответ, касаясь его губ лёгким, трепетным поцелуем.