⋆༺𓆩𝟐𓆪༻⋆
Эвани Рейн
Сейчас мне восемнадцать. Аманда исчезла, словно дым, а брат не появлялся уже неделю. Случалось и раньше, так что особой тревоги я не ощущала. На кухне, в ожидании подруги с ночёвкой, благоухал пирог, обещая долгий вечер откровений. В руках — аттестат и диплом дистанционного обучения, но ощущение, будто держу лишь пепел несбывшихся надежд. Сама мысль о погружении в бурлящий котёл студенческой жизни казалась не просто чуждой, а до абсурда нелепой. А впереди — бездна неизвестности. Куда идти? Где искать свой путь? Ни мудрого советчика, ни даже призрачной искры желания, способной указать верное направление. Лишь тягучая пустота и вопрос, повисший в воздухе неразрешимой загадкой. Брат когда-то обронил, что торопиться некуда, финансовая подушка безопасности имелась. Я уже смирилась с той мыслью, что эти деньги — тень, отбрасываемая сомнительными делами.
Подойдя к зеркалу, я небрежно собрала длинные русые волосы в высокий хвост. В отражении смотрела девушка с кожей оттенка мёда и пронзительными светло-зелёными глазами. Задержав взгляд на своём лице чуть дольше обычного, я, как всегда, пыталась разглядеть в себе черты родителей, но больше походила на брата, а он, по словам отца, — вылитый дед, которого я помнила лишь смутно, сквозь пелену детских воспоминаний. Его забрала болезнь.
Звонок в дверь вырвал меня из задумчивости, заставив улыбнуться. Я обрадовалась, что Айла смогла прийти раньше, чем я ожидала, но тут же удивилась, увидев на пороге Диона — мрачного, как грозовая туча.
Он был одним из ближайших друзей Дакстона и всегда находил время, чтобы поинтересоваться моими делами. Я относилась к нему с теплотой.
Парень был наделён красотой нежной, почти ангельской, а взгляд его обжигал чувственностью. Ямочки, обычно игравшие на щеках, словно солнечные зайчики, сегодня таились в тени, погружая лицо в задумчивую меланхолию.
— Что-то случилось? — встревоженно спросила я, нахмурив брови.
— Да, Эвани, случилось, — голос шатена дрожал. — Могу я войти?
Жестом пригласив его на кухню, я уселась напротив, не отрывая от него взгляда.
— Твой брат… он… — Дион поджал губы, явно нервничая, потупил взгляд, но, собравшись с духом, договорил: — Его убили.
Молчание… Моё… Его… Наше общее, тягучее молчание.
Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем я осознала смысл этих слов.
— Кто? За что? И где он сейчас? — вопросы сорвались с губ спокойно, даже отстранённо, но это была лишь маска.
— Какая-то разборка… удар ножом… без шансов, — выдал нежданный гость, неотрывно следя за моей реакцией. — Тело кремировали. Похороны невозможны. Для всех остальных он должен считаться пропавшим без вести.
Ком в горле душил, во всем теле — оцепенение. Хотелось кричать. Хотелось, чтобы это оказалось дурным сном.
— Могу я попросить тебя уйти? Я хочу побыть одна.
— Ты уверена? Эвани, помни, ты не одна. Мы рядом, — Дион присел передо мной на корточки и взял мои руки в свои.
— Кто это — вы? — горькая усмешка исказила мои губы. Кого он имеет в виду? Гордона, которого я ненавижу? Эдгара, которому не хватило духу приехать самому? Кто это — мы? — Всем плевать на меня, Дион.
— Не говори так, это неправда, — он покачал головой. — Они обязательно приедут поддержать тебя.
— Спасибо… Знаю, как непросто прийти с такой новостью, но я правда хочу побыть одна. Я в порядке, — пыталась убедить его, желая, чтобы он ушёл как можно скорее. Казалось, вот-вот начнётся истерика, а зрители мне ни к чему.
— Хорошо, я уйду, но, пожалуйста, будь на связи. Как только захочешь поговорить, звони, договорились?
— Хорошо.
Он ушёл, оставив меня в тишине, прикованной взглядом к оконному стеклу. Жила обманчивая надежда, что вот-вот вернётся брат, что этого страшного разговора не было… Но реальность, как ледяной ком, сдавливала грудь, не давая дышать. По щекам прокатились крупные, предательские слезы, обжигая кожу. Я осталась одна… Совершенно одна… В пустом, звенящем мире.
От истерики на краю пропасти спасла Айла, возникшая в дверях, словно ангел-хранитель. Но даже её тепло и забота не могли заглушить одиночество, щемящую потерю, всепоглощающую пустоту…
⋆༺𓆩𝓣𝓸 𝓐𝓼𝓱𝓮𝓼𓆪༻⋆
Прошла томительная неделя, запертая в четырёх стенах. Заказ еды — единственная связь с внешним миром, а бесцельное блуждание по сериалам — способ убежать от реальности.
Дион писал, волновался. Айла забегала каждый день, пытаясь вытащить меня из этого омута. Но что толку? Казалось, меня настигла депрессия, обрушившись всей своей тяжестью. Эта парочка, которой я все ещё была небезразлична, раз за разом предпринимала попытки вытащить на улицу, вдохнуть жизнь. Но тщетно. Не было ни сил, ни желания, ни малейшего смысла…
Вчера раздался звонок хозяйки квартиры, требующей немедленной оплаты. А я даже не знала, сколько платил Дакстон. Заглянув в банковское приложение, поняла, что денег катастрофически не хватает. Отчаяние, словно хищник, вновь схватило меня в свои когти, и я взвыла, как раненый зверь, обхватив руками колени, желая одного — чтобы все это поскорее закончилось…
Я умоляла подождать с оплатой, в отчаянном порыве рассказала о случившейся трагедии, разукрасив её иными, более мягкими красками. Обещала, что обязательно заработаю и заплачу в следующем месяце. Но она не хотела и слушать, оставаясь непреклонной. Её право.
Занять денег у Айлы — не хватало наглости. У неё и так сложная ситуация в семье, где важна каждая копейка: отец бросил их, оставив на её плечах заботу о младших братьях и сёстрах.
Оставался только Дион. Но как же мне было неудобно. Я знала, что он не откажет, но совершенно не представляла, как попросить. Написать? Позвонить? Пригласить? Как лучше облечь свою просьбу в слова? И, в конце концов, он ведь совсем не обязан помогать мне финансово.
Решив, что тянуть больше нельзя, набрала его номер. Он ответил почти сразу.
— Дион, мне нужна твоя помощь. Если у тебя есть возможность, можешь занять мне денег? Хозяйка квартиры требует оплату, а мне… — я невольно всхлипнула, хотя и не собиралась давить на жалость. — Мне не хватает.
— Ох, Эвани, как же я не подумал оставить тебе денег. — с искренним сожалением произнёс он. — Прости, пожалуйста, я буквально вчера перевёл все матери, осталась какая-то мелочь. Но ты не переживай, у Эдгара их достаточно, я решу твою проблему, хорошо?
— Ничего страшного, ты не обязан. Не нужно его просить ради меня. Я что-нибудь придумаю, не волнуйся. Пока! — выпалила скороговоркой и, не дожидаясь ответа, сбросила вызов, снова захлёбываясь в слезах. Мне не нужна помощь того, кто забыл о моем существовании, как только потерял друга. Хотя Дакстон всегда говорил, что Эдгар не самый приятный человек, но зато хороший друг и никогда не оставит меня, если с ним что-то случится. Жаль разочаровывать тебя, братишка, но ты ошибался.
Через двадцать мучительных минут на экране высветилось его имя — Эдгар Вуд. Значит, Дион все-таки рассказал. Я не ответила.
Три пропущенных и сообщение.
Наконец, собравшись с духом, решилась посмотреть.
«Сдохла что ли?» — и смешно, и до боли грустно. Не этого я ожидала увидеть. Кажется, он мне совсем не сочувствует…
Благополучно проигнорировав его послание, я откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок, теряясь в мрачном лабиринте своих мыслей, которые постепенно сводили с ума.
Больше он не звонил. Никто не звонил. Да и пусть!
С телефоном в руках я пролежала ещё около получаса, пока не услышала звонок в дверь. После ухода Айлы вчера я так и не закрыла замок. Кто бы это ни был, пусть уходит. Я не хотела никого видеть и ни с кем разговаривать.
Но этот некто бесцеремонно вошёл в квартиру, да ещё и с упрёками:
— Ты совсем охренела, не закрываться? Нормальная вообще? — возмущался брюнет, присаживаясь рядом со мной на диван. Его темно-карие глаза внимательно изучали моё заплаканное лицо. Я, отвернувшись, схватила пульт от телевизора и прибавила громкость.
— Уходи. Какое тебе дело до меня? Дион меня не так понял, — с нарочитым безразличием произнесла, глядя в никуда. Не знаю, почему я так сильно злюсь на него. Может быть, потому что ждала от Эдгара участия в первую очередь? Скорее всего, из-за слов Дакстона я возложила на него какие-то глупые надежды и почему-то решила, что буду важна для Вуда.
Он выключил раздражающий звук, глубоко вдохнув и шумно выдохнув.
— Малышка, я понимаю, тебе сейчас нелегко. Ты потеряла брата, последнего из семьи. Я потерял лучшего друга. Но нельзя опускать руки: он бы этого не хотел. Ты должна это пережить.
Эдгар говорил так много, а я всё крутила в голове страшные слова:
«последний из семьи».
— Никому ничего не должна. Не хочу, — с надрывом выпалила я, закусив нижнюю губу до крови. — И ты мне ничего не должен. Дакстон был твоим другом, а я тебе — никто.
Обида — разъедающий яд, терзала внутренности. Обида на него, на злую иронию судьбы, на неумолимый ход жизни, на враждебный мир, где царит глухота. Казалось, я затеряна в лабиринте непонимания, где каждый шорох отзывается эхом одиночества. Кто способен постичь бурю чувств, не испытав её разрушительной мощи на себе?
— Ты злишься, что я не приехал раньше? — Я не ответила, но почему-то была рада, что он понял. — Я знал, что Дион с тобой рядом. Был уверен, что его поддержки достаточно, пока я решаю проблемы, которые, с уходом твоего брата, не завершились. Тем более, последние его слова были: «Присмотри за моей сестрёнкой». — с тёплой улыбкой произнёс он, а моё лицо исказилось от боли.
— Не нужно. Я не хочу быть очередной проблемой, которую требуется решить.
Мне было невыносимо осознавать его чувство долга, тяготеющее над ним, словно свинцовая туча. Лучше бы он вовсе не приезжал, чем вот это ощущение мерзкой обязанности, липнущее к моей душе, как смола.
— Всё, хватит! Поднимайся и собирай вещи, — резко сказал он, вскочив на ноги и отвлекаясь на звонок своего телефона.
— Зачем?
— Поживёшь у меня, пока я не буду уверен, что тебя можно оставлять одну. За квартиру я заплачу, не волнуйся. — Я только хотела возмутиться, как он меня опередил. — Давай только без лишней лирики: меньше слов, больше дела. — С некой растерянностью я смотрела, как он уходит на кухню, отвечая на входящий вызов.
В его походке чувствовалась угроза — дикая и притягательная. Сильные руки с рельефными мышцами, волевой подбородок, будто высеченный из камня, добавляли облику мужественности, а татуировка клинка на плече лишь подчёркивала это впечатление. Не сомневаюсь, сердца юных дев трепетали в его присутствии — роковой типаж, способный разбивать их на мелкие осколки.
Словно лунатик, я в лихорадке швыряла в сумку всё, что попадалось под руку. Когда он вернулся, мой беспорядочный сбор был на удивление завершён.
— Какая ты умница! Думал, с тобой будет сложнее, — ухмыльнулся Вуд, выхватывая из моих рук неподъёмную ношу и направляясь к двери.
