27
Проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо. Я резко открыла глаза, но надо мной никого не было. Это было странно, ведь в этот же момент я получила сообщение от Фабиано, в котором говорилось о том, что сегодня вечером состоится собрание членов Коза-Ностры, на котором я должна присутствовать. Ужасно, ведь я до сих пор не привыкла, что работаю врачом мафиозной организации. Не знаю, для чего я была там нужна, если сам Фабиано и Кайн говорили о том, что моё отношение к Коза-Ностре строго скрывается. С момента моей помощи Константино прошло пару дней, его брат пошёл на поправку, а Кайна я не видела с тех пор, как мы поругались. К счастью, он ничего не узнал. Мы ни разу не пересекались, не писали друг другу, и кажется, я потихоньку начинала привыкать к тому, что его больше нет в моей жизни.За окном только начинало сереть, город ещё спал, но внутри меня уже закипала тревога. Я попыталась унять дыхание и заставила себя встать. Холодный пол отрезвил, но не до конца — в голове всё ещё звучал странный момент: толчок в плечо, а никого нет. Совпадение? Или предупреждение, которое давало мне собственное тело и разум?На кухне я налила себе кофе и уставилась в стену. Две недели тишины — я почти поверила, что смогу жить обычной жизнью без него, но я более чем была уверена, что увижу Кайна вновь. И если увижу — что я скажу? Что злюсь на его обиду? Или что скучала?Перед выходом я задержалась у зеркала и посмотрела на своё отражение. Последнее время я не узнавала себя из-за худобы. Аппетит пропал ещё с того дня, как я увидела Кайна рядом с изувеченным трупом и наговорила ему ужасных слов, не зная всей ситуации и правды. Я сгорала изнутри от чувства вины, которое грызло меня каждую ночь. Вместо того чтобы спросить, что случилось, просто взорвалась. Помню, как дрогнули его глаза. Как он сжал челюсть, чтобы не ответить, и просто застыл.Я провела пальцами по ключице, которая теперь выступала слишком отчётливо, чтобы отогнать мысли. Чёрный сарафан на лямках лишь сильнее подчёркивал мои кости, и я усмехнулась. Никогда не видела себя такой. Кайн был везде: в моих снах, в первых мыслях после сна, перед сном. Чёрт, даже когда я ехала на работу или учёбу, потому что машина была куплена им. Я сжала руку в кулак и вышла наружу. Теперь я просто существовала, и это существование было похоже на дыхание через вату.В больнице меня встретила привычная суета: вызовы, карточки пациентов, запах антисептика. Я любила свою работу за то, что она требовала полной отдачи и не оставляла места для мыслей. Но сегодня даже это не помогало.
— Ты слышишь меня? — ко мне подошёл коллега и помахал рукой перед лицом.
— А? Да, прости, задумалась.
— Ты выглядишь так, будто не спала неделю, — он нахмурился. — Может, возьмёшь выходной?
— Нет, мне лучше быть здесь, — ответила я, улыбнувшись парню. Кайна не было, а значит, я могла быть совершенно спокойна, зная, что никто не убьёт его за то, что он говорит со мной.Мэтт хотел что-то сказать, но его прервал сигнал вызова. Я вздохнула с облегчением и направилась в палату. Мне абсолютно не хотелось ни с кем говорить с утра.Это был обычный день. Врач, пациенты, анализы. Я почти поверила, что смогу продержаться до вечера, пока не услышала знакомый голос. Я сглотнула и заставила себя обернуться. В конце коридора стоял Феликс, который разговаривал с кем-то по телефону. Его взгляд скользнул по помещению и остановился на мне. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается от разочарования. Зачем я вообще ждала, что это будет Кайн?Мы не разговаривали две недели, не виделись, не искали встреч. И вдруг я поверила, что он придёт в мою больницу, чтобы увидеть меня? Пока я думала, Феликс закончил разговор и направился ко мне.
— Здравствуйте.
— Привет, Феликс.
— Вы здесь работаете?
— Практика, — ответила я. — А ты здесь что делаешь?
— Здесь есть пациент по имени Кристиан Блэк?
— Не припоминаю, — пожала плечами я, внимательно разглядывая его лицо. — Возможно, но для точного ответа мне нужно проверить его имя в списках. Что-то случилось?
— Да, мне поручено убить его.
— Феликс! Я не буду ничего проверять! Ты пришёл в больницу, чтобы сообщить мне, что собираешься убить человека?
— Я пришёл не для того, чтобы сообщить, — поправил он меня, скрещивая руки на груди. — Я просто не знал, что вы здесь работаете. Он лежал в палате 312 три дня назад, но сейчас там пусто.
— Я не дам тебе никакой информации, — сказала я твёрдо.
— Как хотите, но я всё равно его найду. Всего хорошего, — спокойно ответил Феликс и развернулся, чтобы уйти, но я вцепилась в его рукав и остановила его.
— Как Кайн?—Феликс остановился. Медленно повернул голову и посмотрел на меня с выражением, которое я не могла прочитать.
— В порядке.
— Рада слышать, — искренне улыбнулась я.
— Почему бы не спросить самой? — без эмоционально ответил Феликс. Я вскинула бровь.
— Ты знаешь ответ, Феликс.
— Знаю, но я не собираюсь быть вашим курьером, Амелия. Если вам есть что сказать ему — скажите сами.—Он высвободил руку из моей хватки и сделал шаг назад. Я смотрела, как он уходит, и внутри меня что-то отчаянно кричало — останови его, спроси ещё, выведай хоть что-нибудь. Но я молчала, вцепившись пальцами в край халата.Феликс прошёл несколько метров, но вдруг замер, словно раздумывая, и обернулся через плечо.
— Он спрашивал о вас. Вчера.—У меня перехватило дыхание, услышав это.
— Передай ему... — начала я, но осеклась. Что передать? Что я скучаю? Что я виновата? Что каждую ночь просыпаюсь и смотрю на пустую подушку рядом?
— Я не курьер.
— Прости.
— Он будет на собрании сегодня вечером, — сказал Феликс, наконец нарушив тишину. — Если вы хотите его увидеть и поговорить, вам не нужно передавать ничего через меня.
— Я принёс тебе кофе, Амелия, — раздалось рядом. Мэтт протянул мне горячий напиток, не обращая внимания на Феликса, который тут же выпрямиться разглядывая моего коллегу. Я рассеянно взяла стаканчик, чувствуя тепло через картон.
— Спасибо, Мэтт, — выдохнула я, поднося кофе к губам.Но не успела я сделать глоток, как Феликс резко шагнул вперёд, выхватил стаканчик у меня из рук и, не говоря ни слова, выплеснул содержимое на пол. Горячая коричневая лужа растеклась по белому линолеуму, пар поднялся вверх, а я отшатнулась, ошпарив пальцы парой капель.
— Феликс?! — воскликнула я, глядя на него с непониманием и возмущением. — Ты что творишь?!—Мэтт замер с округленными глазами. Он перевёл взгляд с пустого стаканчика на лицо Феликса.
— Что за херня? — выдавил Мэтт, делая шаг назад. — Ты совсем псих?
— Закрой рот, — даже не взглянув на него, ответил Феликс.
— Не обращай внимания, Мэтт. Он мой пациент из отделения для психически больных! — строго сказала я, испепеляя взглядом Феликса. Я схватила его за край кофты и потянула вниз, чтобы его ухо оказалось у моих губ. — ты чего творишь!?
— Кайну это не понравилось бы. Увидимся на совещании, Амелия, — Феликс развернулся и направился к выходу, не оборачиваясь. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как запах горечи заполнил коридор, смешиваясь с привычным больничным антисептиком.
— Что это было? — выдохнул Мэтт, всё ещё стоя на месте. Его голос дрожал от возмущения и страха. — Это твой парень? Он псих? Я просто хотел сделать тебе приятное!
— Он не мой парень, — тихо ответила я, всё ещё глядя в сторону, где скрылся Феликс. — И Мэтт... прости. Пожалуйста, не приноси мне больше кофе ради своего же блага, —Неразборчиво крикнула я и поспешила удалиться.Я посмотрела на часы. До вечера оставалось всего несколько часов.Рабочая смена тянулась бесконечно. Я заходила в палаты, проверяла карточки, разговаривала с пациентами, но всё делала на автомате. К обеду я поняла, что не помню, что ела на завтрак, и вообще, когда в последний раз ела. Аппетит пропал настолько, что даже запах еды вызывал тошноту.Еще часами раннн я поймала себя на том, что стою у окна и смотрю на парковку, разглядывая каждую чёрную машину, которая въезжает на территорию.В пять часов я переоделась. Сняла белый халат, надела лёгкое пальто, которое висело в шкафчике, и вышла из больницы. Я нажала на газ и выехала с парковки. Вечер только начинался, и я была готова встретиться с тем, кто пытался сбежать от меня две недели.По дороге я попала в пробку, поэтому, войдя в помещение, застала примерно двадцать мужчин в деловых костюмах и, поймав внимание всех, ощутила себя ужасно неловко. Фабиано, как дон, конечно же, сидел в центре. Рядом был Феликс и Кайн.
— Извините!
— Амелия, — голос Фабиано разнёсся по залу, и я почувствовала, как все взгляды, словно иглы, впились в меня. — Проходи, мы как раз начали.—Я медленно двинулась к свободному стулу в дальнем конце стола, стараясь не смотреть на Кайна. Но периферическое зрение улавливало каждый его жест: руки, сцепленные в замок на столе, лёгкий наклон головы, непроницаемое выражение лица. Он смотрел прямо перед собой, ни разу не взглянув в мою сторону. Это было хуже, чем если бы он сверлил меня гневным взглядом.
— Рада, что ты пришла, — сказал Фабиано, когда я села. Его голос звучал доброжелательно, но я знала, что за этой доброжелательностью скрывается стальная хватка. — Джентльмены, Амелия является дочерью доктора Форлани. Она будет присутствовать на собрании вместо отца, чтобы передать ему всю информацию касательно наших дел. Все мы знаем, что ему последние месяцы нездоровится. Амелия здесь, чтобы помогать нам как связующее звено с её отцом, который всегда был верным другом нашему делу, — соврал Фабиано, и я облегчённо вздохнула.Несколько мужчин усмехнулись.
— Слышал о вашем отце. Хороший доктор. Жаль, что здоровье подводит. Зато какую красивую дочь он породил, — улыбнулся мужчина средних лет.Я выдавила вежливую улыбку, чувствуя, как под столом дрожат колени. Взгляд его, однако, задержался на мне чуть дольше, чем мне бы хотелось. Я отвела глаза и уставилась в столешницу.
— Благодарю.
— Такая красавица. Вы, наверное, уже заняты? Или ваш отец ещё не подыскал вам подходящего жениха?—Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела. Кайн поднялся со своего места и хлопнул по столу.
— Довольно!—Кайн стоял, опершись обеими руками о стол, и смотрел на мужчину.
— Ты на совещании или на программе по поиску жены?
— Совещание ещё не началось, Кайн, — усмехнулся мужчина.
— Совещание началось в ту секунду, когда Фабиано открыл рот.
— Я просто поинтересовался, не свободна ли девушка. Что в этом такого? Мы все взрослые люди.
— Ты годишься ей в отцы. Если ты ещё раз посмотришь на неё так, как смотрел сейчас, я вырву тебе глаза и скормлю их собакам.—В комнате стало тихо. Я слышала только своё дыхание и гулкое биение сердца.Кайн выпрямился и обвёл взглядом зал.
— Есть ещё вопросы по поводу того, кто она и почему она здесь? — спросил он, обращаясь ко всем.Никто не ответил.
— Отлично. Тогда продолжим.—Он вернулся на своё место и сел, не глядя на меня. Но я чувствовала, как его рука под столом сжалась в кулак, и как он с трудом сдерживает дыхание.
— Продолжим, — спокойно произнёс Фабиано, глядя мне в глаза. — На прошлой неделе мы потеряли груз на южном маршруте. Два человека мертвы, товар исчез. Я хочу знать, кто это сделал, и почему мы до сих пор не нашли виновных.—Мужчины за столом зашевелились.Я сидела неподвижно, стараясь не привлекать к себе внимания.
Я осмелилась поднять взгляд на сидящего напротив Кайна. Его лицо было непроницаемым, его пальцы, лежавшие на столе, чуть заметно постукивали по деревянной поверхности. Через секунду его глаза встретились с моими. И даже среди всех мужчин, их тяжёлых взглядов и холодных голосов, я чувствовала себя в безопасности только потому, что Кайн был рядом.Фабиано продолжал говорить о потерянном грузе, о том, что нужно усилить охрану на маршрутах. Мужчины спорили, перебивали друг друга, предлагали свои версии. Я слушала вполуха, но мои мысли были далеко — там, где всего несколько секунд назад встретились наши глаза.
— Амелия, — голос Фабиано вывел меня из оцепенения. Я вздрогнула и подняла глаза. — Ты что-нибудь знаешь о яде, который мог бы замедлять заживление ран? Мы уже говорили об этом.—Я сглотнула, собираясь с мыслями.
— Да, есть несколько веществ, которые могут вызывать такие эффекты. Но я не могу определить точно без образца крови. Если вы сможете привезти анализ или, хотя бы, описать симптомы пациенту, я смогу сказать больше.—Фабиано кивнул.
— Хорошо, — Фабиано улыбнулся, откинувшись на спинку кресла, — Кайн, займись этим. Доставь образцы Амелии завтра утром.—Кайн тут же дёрнулся и посмотрел на кузена нервным взглядом. Он понял, что попал в ловушку. Фабиано намеренно ставил его в положение, где он не мог отказаться, но при этом должен был приблизиться ко мне.
— Я поручу это одному из солдат. Подобного рода занятия не для моего уровня. Я занят.
— Нет, Кайн. Это сделаешь ты, — ухмыльнулся Фабиано, на что Кайн закатил глаза. Когда собрание наконец закончилось, я почти выбежала из зала, но на пороге меня остановил голос Фабиано:
— Амелия, задержись на минуту.
— Чёрт, — тихо выругалась я, но вежливо улыбнулась и села обратно на своё место, не сводя глаз с Кайна, который оставался на своём месте. — Я слушаю, Фабиано.
— Я сейчас вернусь, подождите меня здесь, — ответил Фабиано и, встав с места, вышел за дверь.Я медленно перевела взгляд с двери, за которой скрылся Фабиано, и услышала звук ключей.
— Он запер нас, — сказала я тихо, подскочив с места.
— Какого хера он творит, — повернулся Кайн и, подойдя к двери, пнул её. — Сукин сын, я выйду и надеру тебе задницу!
— Остаться со мной наедине настолько противно? — тихо спросила я.Кайн медленно обернулся, посмотрев на меня сверху вниз. Он подошёл ближе, и я почувствовала тепло его тела. Он взял меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Да, противно.—Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, а внутри всё сжимается от боли. Я попыталась отвести взгляд, но его пальцы удерживали моё лицо, не давая отвернуться. Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но я не позволила им пролиться. Я сжала челюсть и выдернула своё лицо из его хватки.
— Это не продлится долго. Потерпишь.
— У меня больше нет вариантов.
— Ага, — ответила я, сев на пол возле двери. — Варианты есть всегда. Это твои слова, вдруг забыл.—Кайн опустился на корточки передо мной, так что наши лица оказались на одном уровне.
— Ты похудела, Амелия.
— Я скучаю по тебе, Кайн. А ты?
— Это твои проблемы, — прошептал Кайн, опустив взгляд на мои губы.Я могла разглядеть каждую чёрточку его лица: резкую линию скул, тень от ресниц, светлые волоски на висках, которых раньше не замечала. Я осторожно провела пальцами по его скуле, боясь, что он отстранится, но этого не произошло. Не долго думая, я осторожно поцеловала его в губы, закрыв глаза. Его рука скользнула мне на затылок, пальцы запутались в волосах, и он ответил на поцелуй. Наши губы встречались снова и снова, и каждое прикосновение стирало две недели молчания, боли и пустоты. Я провела ладонью по его груди, чувствуя, как бешено колотится сердце под тканью рубашки. Кайн перехватил мою руку, сжал пальцы, на секунду оторвался от моих губ, и я увидела в его глазах что-то, от чего мне стало страшно.
— Хватит, — выдохнул он, отстраняясь. Его голос был хриплым, но твёрдым.
— Кайн...
— Хватит, Амелия, — повторил он, поднимаясь на ноги и делая шаг назад. — Это ничего не меняет.—Я смотрела, как он проводит рукой по лицу, как трёт переносицу, словно пытаясь сбросить наваждение, и внутри меня что-то с грохотом рушилось.
— Почему? — выкрикнула я, вскакивая на ноги. — Потому что ты обиделся, что я не поняла тебя? Потому что я наговорила тебе ужасных вещей, не зная, что случилось на самом деле? Я знаю, что виновата. Но я прошу тебя дать мне шанс всё исправить!
— Дело не в том, что ты наговорила! — рявкнул он, и его голос эхом разнёсся по пустому залу. — Ты думаешь, я злюсь на тебя за те слова? — Он шагнул ко мне, и я инстинктивно сделала шаг назад, упершись спиной в стену. — Ты сказала мне правду, Амелия. И тебе лучше держаться от меня и моих демонов подальше!
— Нет...
— Я чудовище, — прорычал он, нависая надо мной. — Собственная мать не сумела справиться с тем, что породила. Думаешь, это под силу невинной девушки? Я совершил ошибку, приблизившись к тебе. Игра вышла из-под контроля, Амелия. Я не хочу, чтобы отношения между нами мешали обоим и выросли в нечто большее.
— Я знаю, кто ты, Кайн, — прошептала я. — Я знаю это с самого первого дня, как увидела тебя. И если ты думаешь, что меня пугает то, чем ты занимаешься... то ты ошибаешься! — недолго думая, а вообще, думала ли я в этот момент? Я резко вытащила пистолет из кобуры Кайна и направила прямо на него.
— Ты серьезно? —Он медленно перевёл взгляд с дула пистолета на моё лицо.
— Абсолютно. Если не перестанешь вести себя как мудак — я пристрелю тебя! — крикнула я. — твои собственные методы против тебя, Кайн. Если не помиришься со мной, я буду преследовать и угрожать как ты!— Медленно, очень медленно, Кайн поднял руки в жесте капитуляции
— Угрожать? Мне? Ты дура, Амелия?
— Это ты дурак.
— Ну давай. Стреляй, — усмехнулся он краем губ. —Только учти: если ты промахнёшься — а ты промахнёшься— я заберу у тебя оружие и пристрелю тебя.— Кайн опустил руки и сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. Дуло упёрлось ему в грудь. — решишься?
— Решусь, Кайн! Еще как решусь!
—Давай, Амелия. Нажми на курок. Посмотрим, кто ты на самом деле.
— Ты думаешь, я не смогу?
— я знаю.Потому что если бы ты хотела меня убить — ты бы уже выстрелила. — прошептал он. Черт! Пистолет медленно опустился вниз, повиснув вдоль моего бедра. Кайн сделал резкий шаг, прижимая меня к стене, и его руки легли по обе стороны от моей головы, запирая в клетке из своего тела. Пистолет все еще был в моих руках, он даже не попытался забрать его. — я могу дать тебе стимул пристрелить меня.
— Какой же?
— Пока ты страдала, Амелия, я трахал других женщин.
— Лжешь.
— Ты уверена?
— Я знаю тебя, Кайн. Ты не стал бы...
— Не стал бы? — перебил он, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. — А что ты знаешь обо мне, Амелия? Ты видела только то, что я позволял тебе видеть.
—Ты пытаешься сделать мне больно, чтобы я ушла. Но даже если бы это действительно было так — я бы не сдалась. Между нами нет как таковых отношений, чтобы я обвиняла тебя в измене.Мы не обещали друг другу верность. Мы вообще никогда не говорили о том, кто мы друг другу, — я говорила спокойно, хотя внутри всё дрожало. — Ты можешь трахать кого угодно. Это не моё дело. Но если ты делаешь это только для того, чтобы сделать мне больно — то это жалко. Потому что это значит, что я для тебя что-то значу и ты противоречишь самому себе!
— Нет, Амелия. Я именно это и делал, — усмехнулся Кайн. — Я не ищу утешения в объятиях одной женщины, когда мне плохо. Мне достаточно тех, кто не задаёт вопросов и не лезет в душу. Ты не единственная и неповторимая. Есть женщины, которые могут раздвигать ноги точно так же, как хотела ты совсем недавно, — крикнул он. Горячая волна ударила в лицо, обжигая кожу стыдом и яростью. Я смотрела на Кайна и не узнавала его. Этот человек, который минуту назад целовал меня и твердил о том, что хочет обезопасить меня от самого себя, избегая меня, теперь стоял передо мной цинично перекручивал то, что было между нами в недавнюю ночь. Мою самую сокровенную уязвимость — момент, когда я была готова отдаться ему без остатка и довериться полностью — он превратил в грязную насмешку.
— Ты... — мой голос сорвался на хрип. Я не могла подобрать слов, чтобы высказать ему все в лицо ю.
— Что? — он склонил голову набок, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.
— Ты прав, — сказала я, и мой голос прозвучал на удивление ровно, хотя внутри всё горело и взрывалось. — Я действительно ничего о тебе не знаю. — Я подняла на него глаза и посмотрела прямо в его холодный взгляд. — Я не знала, что ты способен быть таким жестоким. Не по отношению к врагам — к ним ты безжалостен, это вне сомнений, — я ухмыльнулась. — но я не знала, что ты такой же и по отношению к тем, кто хочет быть рядом с тобой. Ты прав, — повторила я, медленно кивая. — Я не единственная и не неповторимая. Но знаешь, Кайн? Даже если ты трахал весь город, это ничего не меняет. Потому что я знаю, зачем ты это делаешь. — Я шагнула к нему сама, сокращая расстояние—Ты пытаешься выгнать меня, делая больно. И в этот раз я ухожу раз и навсегда. Ты больше никогда не причинишь мне боль снова, потому что я не позволю тебе этого сделать. — Я смотрела в его глаза, ища хоть тень сомнения, но его лицо оставалось непроницаемым. — Ты хотел, чтобы я ушла? Ты получил это. Вот только ради этого ты выбрал самый противный вариант из всех возможных. Ты использовал против меня то, что я хотела тебе доверить. Черт, я хотела доверить тебе свое тело, душу и чувства! —Я замахнулась и с разворота влепила ему пощёчину. Звонкий удар разнёсся по пустому залу, эхом отражаясь от высоких потолков. Его голова дёрнулась в сторону, и на щеке проступила красная полоса. Он не поднял руки, чтобы коснуться её. Он просто застыл, повернув голову в сторону, и молчал. — я ненавижу день, когда встретила тебя. Я ненавижу тебя, Кайн. —Я развернулась и пошла к двери, чувствуя, как дрожат мои руки.
— Амелия, постой! — крикнул он вслед, но я не остановилась и забежала в лифт. — стой! — крикнул он вновь, но пистолет в моих руках снова поднялся и я выстрелила в стену, прямо над его головой. Я видела его глаза в последнюю секунду — растерянные, злые и красивые. Двери лифта сомкнулись, и я осталась одна в металлической коробке, которая медленно опускалась вниз.Пистолет всё ещё был в моей руке. Я просто стояла, прижавшись спиной к холодной стене лифта, и пыталась вспомнить, как дышать. На первом этаже двери открылись, и я вышла в пустой хол и выбежала на улицу. Я разжала пальцы, и пистолет с глухим стуком упал на асфальт. Я посмотрела на тёмный силуэт, лежащий у моих ног, и вдруг поняла, что больше не хочу ничего, что связано с этим миром. Ни оружия, ни страха, ни его.