20
— Я и не собиралась, — ответила я, гордо вскинув голову.
— Вот и хорошо, — кивнул Кайн, странно посмотрев на меня. — Я люблю хороший секс и страсть, а не эмоциональную привязанность.
— И почему же?
— Эмоции приводят к выяснению отношений и обидам, а всё это портит стабильность секса. Вот и вся причина.
— Это называется «отношения без обязательств», Кайн. Только тело и никаких чувств. Уверена, что это тебе знакомо, — съязвила я. Кайн медленно провёл языком по разбитой губе и улыбнулся.
— Ты влюблена в меня, цветочек.
— Что?! — рассмеялась я, скривив лицо. Хотя тело почему-то подало «сигнал опасности», ведь я начала хрустеть костяшками пальцев.
— Ты слышала, — Кайн откинулся на спинку сиденья, проследив взглядом по моим рукам. — Ты влюблена в меня. Поэтому танцевала с этим парнем и устроила сцену с ревностью. Ты смотрела на меня весь вечер, даже когда делала вид, что тебе плевать. Плохо себя контролируешь, цветочек. Абсолютно не умеешь и не знаешь, как правильно вести такие игры.
— Ты бредишь, — я снова рассмеялась. — Потеря крови ударила тебе в голову.—Кайн, на удивление, промолчал, и всю дорогу мы ехали в тишине. Это настораживало, однако, я не рискнула продолжить эту щепетильную тему.
— Где мы? — спросила я, когда машина остановилась у лесистой местности. Кругом были одни деревья, запах сырой земли и пение птиц.
— Наш загородный домик. Выходи, — Кайн открыл дверцу и вышел первым из своей импалы.
— Зачем ты привёз меня сюда, Кайн?
— Хочу провести с тобой ночь, — ухмыльнулся он.Я замерла на месте, прямо за его спиной.
— Это не смешно, — крикнула я.Машина была в двух метрах. Я могла бы развернуться, сесть за руль и уехать. Кайн, заметив это, улыбнулся и склонил голову набок.
— Трусиха, — ухмыльнулся он. — Боишься меня, словно заяц волка.
— Боюсь? — я подняла подбородок. — Я вовсе не боюсь тебя, Кайн!
— Правда? Тогда докажи, — он кивнул на домик. — Зайди внутрь.
— Хватит манипулировать! Мы не дети, чтобы на меня действовало подобное.
— Я всё равно затащу тебя силой, Амелия. Пойдём, — закатил глаза Кайн и двинулся в сторону двери, но я так и продолжила стоять на месте. Поняв, что я действительно не намерена выполнять его просьбу, он остановился.
— Амелия, не играй на нервах. Пойдём.
— Нет.
— Что значит «нет»?
— То и значит, — я скрестила руки на груди. — Ты привёз меня сюда без спроса. Я не давала на это согласия, и если ты думаешь, что можешь просто командовать — то ошибаешься, — крикнула я на одном дыхании.Кайн прищурился и медленно прошёл обратно, остановившись в шаге от меня.
— Знаешь, в чём проблема, цветочек? — вдруг спросил он.Я вскинула бровь.
— В чём же?
— В том, что ты всё ещё не уяснила одно. Я — говорю, а ты — выполняешь, — с этими словами Кайн поднял меня на руки и перекинул через плечо, словно мешок картошки.
— Отпусти меня! Сейчас же, Кайн. Я не шучу, иначе укушу тебя, — закричала я, колотя кулаками по его спине. Но мои сопротивления вызвали в нём лишь громкий смех. Я бы даже сказала, что смех Кайна был очень задорным.
— Сколько ты весишь? Даже Макс тяжелее тебя, — спокойно сказал он, толкнув дверь ногой. Кайн переступил порог, и я услышала, как дверь за нами щёлкнула, закрываясь.
— Не твоё дело, сколько я вешу, — шикнула я.
— Укусишь, значит. Я люблю, когда девушки кусаются, — улыбнулся он и без лишней нежности сгрузил меня на диван.Я тут же отскочила к спинке, поджав ноги, и уставилась на него. Чёрт... Кайн смотрел на меня сверху вниз, склонив голову набок.
— Я ненавижу тебя, — выдохнула я.
— Неправда, — Кайн стянул с себя рубашку и медленно наклонился. Его лицо оказалось вровень с моим. Я вжалась спиной в диван, понимая, что отступать некуда. Он коснулся пальцами моего подбородка, заставляя смотреть прямо в глаза.
— Чего ты хочешь, Кайн? — спросила я тихо.
— Тебя, — просто ответил он. — Попробуй соври мне сейчас.Посмотри мне в глаза и скажи, что я тебе безразличен.—Я смотрела в его тёмные глаза, на разбитую губу, которую он снова медленно провёл языком. Смотрела на различные шрамы на его красивом лице и понимала, что любой мой ответ придётся ему по душе.
— Ты мне безразличен, — сказала я.
Кайн улыбнулся и положил ладонь мне на грудь, прямо между ключиц. Я перехватила его запястье, но он выдернул руку и одним движением опрокинул меня на спину, нависая сверху.
— Желание, — выдохнул он мне в губы. — Ты хочешь меня. И ненавидишь себя за это.
— Даже если так, — выдохнула я, уперевшись ладонями ему в грудь, — это ничего не меняет.
— Меняет, — тихо сказал он. — Потому что я тоже хочу тебя.
— Кайн, я устала от этих разговоров. Прекрати. Зачем ты привёз меня сюда? — устало спросила я и тяжело вздохнула.Кайн отстранился от меня.
— Хотел провести здесь время. Одному скучно, поэтому взял тебя с собой.—Я прищурилась, пытаясь понять — шутит он или говорит серьёзно.
— То есть, — медленно произнесла я, — ты привёз меня в лес, затащил в дом, говорил про желание и всё такое... просто потому, что тебе было скучно одному?
— Ага, — он пожал плечами и откинулся на спинку дивана, положив руки за голову. — А ты что подумала?— Я запустила в него диванной подушкой со всей силы, раскрасневшись как перец. Кайн поймал её одной рукой, даже не глядя, и бросил обратно в мою сторону.
— Тебе говорили, что ты поразительно слабая даже для девушки?
— Это просто ты слишком сильный.
— Нет, Амелия. Дело не в этом, — Кайн медленно встал и подошёл ко мне. — Ударь со всей силы, — приказал он, указывая на свои руки.Я вскинула бровь.
— Что? — переспросила я, решив, что ослышалась.
— Ударь, — повторил Кайн.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— И ты не ударишь в ответ?—Кайн усмехнулся.
— Цветочек, если я ударю тебя в ответ — ты полетишь вон в ту стену. — я закатила глаза, когда посмотрела на стену, хоть и Кайн был прав. Я колебалась секунду, а потом сжала кулак и замахнулась. Мой кулак ткнулся ему в ладонь, как в бетонную стену. Кайн даже не моргнул и не дернулся.
— Ты что, из камня сделан?! — возмутилась я.
— Это всё? — поднял бровь он, проигнорировав мой вопрос. — Я сказал — в полную силу.
— Но это мой максимум!
— Ты хочешь сказать, что твой максимум — это детский тычок? — возмутился Кайн, скрестив руки. Я кивнула. — Да ты же слабачка без своей сумки! Только ею и можешь махаться!
— Я врач, а не боец!
— Ты врач, работающий на мафию. Это всё меняет. Ты должна уметь драться.
— Я не хочу становиться такой, как вы.
— Как мы? — Кайн прищурился.
— Как вы, — повторила я, не отводя взгляда. — Те, для кого насилие — это язык. Я вижу, что с вами делает этот образ жизни, Кайн. Вы все ходите с дырами в душах, которые пытаетесь залатать адреналином, драками и бессмысленным сексом. Я не хочу такую дыру в своей душе. У меня и так своих хватает.
— У всех есть дыры. Только ты думаешь, что если не будешь бить — они затянутся. Не затянутся, Амелия. Просто кто-то другой будет бить тебя.
— Тогда научусь уклоняться, — ответила я. — Убегать и прятаться. Но точно не бить.
— А если тебе придётся защищать кого-то? — спросил он тихо. — Ребёнка, друга или человека, который слабее тебя. Ты тоже будешь уклоняться и убегать?
— Это нечестно, — выдохнула я. — Ты понял, что я имею в виду!
— Это жизнь, цветочек, она вообще нечестная. Я не прошу тебя становиться убийцей или психопатом. Я прошу тебя уметь постоять за себя. Потому что однажды может не оказаться рядом ни меня, ни кого-то ещё. Останешься только ты и твои руки. Вопрос — что ты сможешь ими сделать?
— У меня всегда с собой сумка с инструментами, которой я треснула тебя пару раз.—Кайн улыбнулся.
— Ладно, я голодный. Пойдём, — сказал он вдруг и направился в сторону кухни.Я подобрала подол своего платья в руки и направилась за ним, глядя на его сильное и потянутое тело. Гора мышц, шрамы и различные татуировки. Было понятно, почему девушки были так без ума от него.
— Ты вообще умеешь готовить? — спросила я, присаживаясь на табурет у маленького столика.
— Готовить будешь ты, а не я.
— В этом платье? Очень смешно, Кайн.
— Можешь готовить голой. Я только за, — рассмеялся Кайн.Я медленно повернулась к нему лицом, взяла со стола кухонное полотенце, сложила его пополам и с размаху хлестнула его по плечу.
— Идиот.
— Сними платье. В гардеробной на втором этаже висят мои рубашки, надень одну из них, — Кайн оглядел меня сверху вниз. — Ты маленькая по сравнению со мной . Она тебе всё прикроет.—Мои щёки вспыхнули, ведь мои мысли ушли в неправильное направление. Я замерла с полотенцем в руке, не зная, что ответить. Надеть его рубашку было слишком интимно, но и находиться в этом платье было слишком неудобно. Я опустила голову и молча кивнула, встав из-за стола. Не глядя на Кайна, я вышла из кухни, чувствуя на себе его взгляд.Дойдя до гардеробной, я закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула. Найдя в себе силы, я сняла с платье и подошла к шкафу с вещами. Я провела пальцами по его рубашкам, висящим ровным рядом, но рука невольно потянулась к той, которая висела с краю, вся помятая и явно поношенная. Понятия не имею, что на меня нашло, но я поднесла её к лицу и сделала глубокий вдох. Запах Кайна был приятным. Табак и тяжёлый парфюм, вперемешку с запахом его тела. Женщинам всегда нравится запах мужчин, чей набор генов иммунной системы отличается от их собственного. Это происходит по той причине, чтобы у потенциального потомства был более сильный и разнообразный иммунитет. А еще, это связано с феромонами, которые в буквальном смысле влияют на либидо. Сигнал подсознания о физической совместимости и сексуальном интересе. Черт! Я начинаю сходить с ума.Я стояла посреди чужой гардеробной в одном белье, прижимая к лицу рубашку и наслаждаясь запахом тела мужчины, которого должна ненавидеть.
— Ты долго, — раздался голос у двери.
Я вздрогнула, распахнув глаза. Кайн стоял на пороге, прислонившись плечом к косяку. Его глаза медленно скользнули по мне снизу вверх: от босых ступней, по голым ногам, тонкому белью сиреневого оттенка, которое я так и не прикрыла, к лицу, которое, наверное, было уже пунцовым.Кайн осторожно вошёл внутрь и прикрыл за собой дверь, не отводя взгляда от моих глаз.
— Я не слышала, как ты подошёл, — выдохнула я растерянно, опустив руку вместе с рубашкой.
— Ты была... занята, — он кивнул на рубашку в моих руках.Я даже не знала, как мне вести себя. Одновременно мне хотелось прикрыть своё полуобнажённое тело, но в ту же минуту я хотела, чтобы он продолжал так смотреть. Кайн стал в шаге, протянул руку и кончиками пальцев коснулся края рубашки, которую я держала.
— Это моя любимая, — сказал он тихо. — Позволь мне, — попросил он.Я не ответила, продолжая стоять как полная дура, глядя ему в лицо. Кайн накинул рубашку мне на плечи, и прохладная ткань скользнула по моей коже. Я закрыла глаза, чувствуя, как его пальцы аккуратно продевают мою левую руку в рукав.
— Впервые вижу девушку в нижнем белье и помогаю ей одеться, а не раздеться, — усмехнулся Кайн, застёгивая пуговицы снизу вверх.На предпоследней пуговице он остановился и поднял голову. Наши лица разделяли всего лишь несколько сантиметров. Я замерла, боясь дышать. Его пальцы всё ещё держали край рубашки у моей ключицы.
— Я не просила тебя о помощи.
— Но ты не возражаешь, цветочек, — усмехнулся Кайн и, потянув меня к себе, впился своими губами в мои.Кайн был прав — у меня не получалось сопротивляться ему. Я привстала на цыпочки и ответила. Его ладонь скользнула мне на затылок, а пальцы запутались в волосах. Вторая рука легла на талию, поверх его же рубашки, и сжала ткань вместе с моей кожей.
— Я знал, — выдохнул он мне в губы, отрываясь на секунду. — Знал, что ты не сможешь врать по-настоящему.
— Заткнись, — прошептала я и потянула его за шею обратно.Он усмехнулся прямо в поцелуй. Рубашка, которую он сам только что застегнул, снова сползла с плеча, обнажая бретельку сиреневого белья.
— Красиво, — выдохнул он, скользя губами по моей челюсти к шее. — Ты всегда носишь такое красивое бельё?
— Не твоё дело, — ответила я дрожащим голосом, запрокидывая голову.Он тихо рассмеялся. Его губы спустились ниже, к кружевному краю лифчика, и я вцепилась в его плечи, боясь, что ноги просто перестанут держать. Он придерживал меня одной рукой за талию, второй всё ещё сжимая край рубашки у моей ключицы.
— Кайн... — выдохнула я. — Остановись.
—Его губы замерли в миллиметре от моей ключицы. Кайн замер в ту же секунду, когда из моих уст вылетели эти слова. Отстранился на полшага, но не отпустил мою талию.
— Я не понимаю, Амелия. Ты хочешь меня, я хочу тебя. В чём проблема?
— Проблема — ты, Кайн.
— Ты без ума от меня, Амелия. И ты хочешь меня куда больше, чем просто мужчину, — Кайн усмехнулся, снова сделал шаг ко мне. — Ты хочешь адреналин, который получаешь подле меня. Ты хочешь риск, ты хочешь границу, которую нельзя переступать, но ты переступаешь её каждый раз, когда смотришь на меня. Ты хочешь чувствовать себя живой — а скучная безопасная жизнь врача, который спасает придурков вроде меня, давно уже не греет твою кровь. Ты хочешь быть нужной не как инструмент, а как женщина. Та, ради которой убивают и умирают, — на лице Кайна появилась улыбка, и он вжал меня в стену. — А я единственный мужчина, который может тебе это дать. Ты хочешь меня всего. С моими демонами, драками и работой, от которой тебя просто тошнит. Ты хочешь быть единственной, кто сможет меня вылечить.
—Я тяжело сглотнула.
— Не выдумывай, Кайн. Ты мне абсолютно безразличен. Прекрати видеть то, чего нет. Я терпеть тебя не могу! — прошептала я.Кайн сжал челюсть, схватил меня за воротник и притянул к себе ещё ближе. В его глазах была растерянность...
— Посмотрим, насколько я тебе безразличен, цветочек. Я буду трахать других прямо на твоих глазах, ведь мне чертовски надоели твои игры, — с этими словами Кайн застегнул последнюю пуговицу и посмотрел мне в глаза.
— Отлично, — с трудом улыбнулась я, хоть и улыбаться мне совсем не хотелось. — Я рада, что ты, наконец, отстанешь от меня и вернёшься в свою привычную жизнь.
— Ты рада, — удивился Кайн.
— Да, — сказала я. Его лицо было совершенно непроницаемым. Я видела, как дёрнулся его кадык, как он сжал челюсть, прежде чем усмехнуться.
— Тогда вопросов больше нет, — сказал он тихо и развернулся. Я осталась стоять посреди гардеробной в его рубашке, чувствуя, как подкатывает к горлу тошнота. Что я наделала? Зачем сказала это?