Глава 14
Первое, что случилось со мной после незабываемой ночи и знакомства с Феликсом старшим — это встреча с раздраженным Кайном, который ждал меня возле дома, облокотившись на новенький мерседес. Его темные волосы были растрепаны, под глазами залегли тени, а лицо выражало абсолютное недовольство. Он выглядел так, словно не спал всю ночь. И, судя по его виду, это так и было. Мой взгляд скользнул по его телу и я сразу обратила внимание на то, как он сутулился. Конечно, а что может было ожидать после двух наложений швов?
— Кайн, — сказала я осторожно, спускаясь по ступеням. — Ты зачем здесь? Я собиралась приехать к тебе на перевязку через час.
— Меня уже перевязали.
— Правда? — удивилась я. — кто?
— Как прошла ночная встреча с цепным, Амелия? — проигнорировал мой вопрос Кайн. Я остановилась в двух шагах от него, чувствуя внутреннюю усталость и нежелание вести с ним колкие беседы. Мне даже не хотелось выяснять почему он назвал так Феликса старшего. Я не спала, меня дергали ночью , я осматривала здоровых людей и заложниц,при этом еще и должна была отчитываться перед кем-то. Я абсолютно не так представляла свою докторскую жизнь в Коза-Ностре.
— Кайн, я очень устала. Мне правда не хочется ругаться с тобой, — абсолютно искренне пожаловалась я. Кайн сделал шаг ко мне, сокращая расстояние.
— Знаешь, с кузенами я не особо лажу. Набить морду Цепному запросто смогу, хоть и получу в ответ на меньше. Он единственный, кто хоть как-то может победить меня в боях, — усмехнулся Кайн. Его рука легла мне на талию и он притянул меня ближе к себе. От него уже не пахло кровью и потом как вчера. Вокруг него снова был сладкий запах парфюма и табака.
— Кайн, убери руку, — сказала я тихо, чтобы не привлечь лишнего внимания.
— Не хочу, — ответил он так же тихо.
— Я сказала — убери, — повторила я, но он не убрал. Я вздохнула и сама сделала шаг назад, освобождаясь из его хватки. Кайн не стал удерживать меня, но его глаза потемнели.
— Знай, что Константино в больнице с переломом руки и носа.
— Что?! —крикнула я. — Боже. Почему ?
— Я предупреждал тебя не ездить на ночные вызовы, Амелия, — прошипел он, глядя мне в глаза. Снова эта подавленная ярость в его глазах. Осознание вдруг накатило на меня и я ужаснулась.
— Ты придурок, Кайн! В один день ты откроешь глаза и обнаружишь, что твои люди ненавидят тебя за то, что ты калечишь их ни за что!
— Они мечтали попасть под мое крыло, потому что именно я делаю из жалких сопляков мужчин, — усмехнулся Кайн. — Касу это будет уроком, в следующий раз он будет внимательнее меня слушать. Я говорил ему, что из мужчин тебе можно лечить только моих братьев.
— Феликс твой кузен! Кас правильно все понял!
— Кас должен знать, что я терпеть не могу Цепного! И хватит называть его именем моего близнеца, — я застыла на секунду, пытаясь переварить его слова, но все же не стала заострять на этом внимание.
— Ты не можешь калечить людей за то, что они выполняют свою работу.
— Могу, — ответил он спокойно, — И буду. Каждый раз, когда кто-то из моих людей подвозит тебя туда, куда я не разрешал. Каждый раз, когда ты садишься в чужую машину. Выйди из Коза-Ностры, Амелия.
— Ты псих, — выдохнула я.
— Ты это уже говорила, — он усмехнулся. — Я не спорю.— снова эта дерзкая улыбка. Я развернулась и пошла к своей машине, потому что не хотела с ним больше разговаривать. Не хотела видеть его лицо, его руки, которые сломали кости человеку, который просто делал свою работу и к тому же, был его солдатом.
— Какого черта! — выдохнула я, заметив, что моей машины нет в гараже. — где моя машина?
— Я вывез ее на металлолом,— крикнул Кайн издалека. Я резко развернулась и пошла в его сторону.
— Ты что?! — выкрикнула я еще на полпути. —Ты вывез мою машину на металлолом? — повторила я, останавливаясь в шаге от него. — Ты с ума сошел?
— Я испортил твою машину в прошлый раз, — улыбнулся Кайн, а затем повернулся в сторону своего мерседеса. — поэтому, купил тебе новую.—Я перевела взгляд с его самодовольной улыбки на сверкающий черный мерседес. Я стояла в ступоре и шоке , не ожидая ничего подобного. Даже понятия не имела, какую реакцию он ждал и какую реакцию я должна дать.
— Кайн, верни мою машину обратно.
— Тебе не понравился мерс? — удивился Кайн, посмотрев в сторону машины. — Я могу купить другое. Что тебе нравится? Признаюсь, хотел взять тебе импалу, как у себя, но решил, что практичнее автомат, —Кайн обошел машину.Я смотрела на него и не верила своим глазам. Он действительно не понимал причину, по которой я отказывалась принять автомобиль.. Для него машина была просто железом, а цена — пустяком.
— Что ты...Я... Кайн, спасибо, но не стоило. Я не могу принять такой подарок.
— Я сломал твою машину и должен был купить новую. Это логично, — пожал плечами он.
— Ты оставил на ней пару вмятин и разбил стекла. Я все это давно починила. Верни машину, Кайн, — ответила я. Кайн пару секунд молча смотрел на меня, как на какую-то дуру. Затем закатил глаза и достав ключи, насильно вложил ее в мою ладонь после моих нескольких попыток сопротивления.
— Если ты не возьмёшь ключи, я сяду за руль, доеду до больницы в которой ты работаешь, и раздавлю сама знаешь кого, — он усмехнулся , наблюдая за моим выражением лица . — а на обратном пути перееду левую руку Каса.
— Ты не сделаешь этого. Хватит говорить такую чушь!
— Сделаю, — ответил он все так же спокойно. — Ты же знаешь, Амелия. Я не блефую.— и конечно же, я прекрасно это знала. Он действительно не блефовал. Каждый раз, когда он что-то обещал — хорошее или плохое — он это исполнял. И сейчас он обещал кровь, если я не приму его подарок.
— Это шантаж и абсолютно не тянет на то, что ты хочешь загладить вину.
— Да плевать мне., —отрезал он.Я хотела снова возразить, но он поднял руку, заставляя меня замолчать.— Ключи у тебя. Машина твоя. Если ты ее не примешь — я сделаю то, что сказал. И ты будешь знать, что это ты убила их своей гордостью.Просто довези меня до бойцовского клуба и едь дальше по своим делам.
— Тебе нельзя туда, Кайн.
— Это еще с чего?
— Я только вчера наложила тебе швы, у тебя по всему телу гематомы и ушибы. Тебе нельзя драться.
— Я сам решаю, что мне можно, а что нельзя
— Я твой врач!
— И что это меняет? — Кайн посмотрел на меня с вызовом. — Ты говоришь, я не слушаю. Я говорю, ты слушаешь и подчиняешь. У нас такой тандем.
— Тандем врача и идиота?
— Тандем красавчика и врача, который никак не хочет заняться со мной жарким сексом, — рука Кайна поднялась к моему лицу и он погладил меня по щеке. Обычно это прикосновение заставило бы меня замереть от неожиданности, но сейчас я чувствовала только холод внутри. Я резко оттолкнула его от себя.
— Ты думаешь, что меня можно купить?
— Я не пытаюсь тебя купить. Я всегда открыто говорю о том, что хочу тебя. Хватит связывать одно с другим.
— Я не хочу твою машину, Кайн, — сказала я. — Я не хочу твои подарки. Я не хочу твои угрозы. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое — я развернулась и пошла прочь по длинной аллее.
— Быстро сядь в машину, Амелия. Я все равно не отстану, — сказал Кайн и я раздраженно остановилась.
— Я тебя все равно не отвезу туда.
— Хорошо, буду кататься по твоим делам.
— Ты не поедешь со мной, — отрезала я.
— Попробуй меня остановить, — он пожал плечами. — Я сяду в твою новую машину на пассажирское сиденье и буду сидеть тихо. Как послушный мальчик.
— Ты? Послушный? Кайн, ты сломал руку человеку за то, что он подвез меня на работу. Ты вывез мою машину на свалку. Ты угрожаешь мне людьми, которые не сделали тебе ничего плохого. И после этого ты называешь себя послушным?— Он внимать выслушал меня, оттолкнулся от машины и медленно начал двигаться ко мне. Я не отступила. Смотрела ему в глаза, хотя внутри всё дрожало от страха.
— Я не говорил, что я хороший, Амелия, — сказал он шепотом, остановившись вплотную. — сядешь или мне насильно ? — руки Кайн оказались прямо на моей голове и погладив мои волосы, он аккуратно спустился к шее. Я застыла, потому что мне казалось, что он поцелует меня. Его глаза смотрели на мои полуоткрытые губы, а руки продолжали медленно поглаживать мою кожу.
— Пожалуй, справлюсь сама, — сдалась я и прошла к машине, лишь бы избавится от положения, в котором мы сейчас стояли. Кайн открыл пассажирскую дверь раньше, чем я успела сесть за руль, и плавно опустился на сиденье. Он повернулся ко мне, и тут же мне показалось, что он скажет что-то колкое, но вместо этого Кайн протянул руку.
— Дай свой телефон.
— Зачем? — спросила я.
— Хочу подключиться к AUX.
— А почему не через свой? —спросила я.Кайн пожал плечами.
— Я кинул его в Феликса и он разбился.—Я замерла с рукой на ключе зажигания и уставилась на него.
— Ты кинул телефон в Феликса?
— Да, попал в плечо. К сожалению, не в голову.
— Ты... — я потрясенно моргнула. —Тебе сколько лет, Кайн? Пятнадцать?
— Двадцать пять. Дай телефон, — снова сказал он. Я молча протянула ему свой телефон, лишь бы тот включил какую-нибудь песню и заткнулся, оставив меня в покое. Наши пальцы соприкоснулись, и я почувствовала, как по коже пробежал разряд. Кайн, кажется, тоже это заметил — его взгляд на мгновение задержался на моей руке, но он ничего не сказал.
— Пароль шесть восьмерок.
— Какой глупый пароль, — сказал он, но я пропустила это мимо ушей. Кайн принялся возиться с настройками и подключил телефон к AUX. — ну херню ты слушаешь, — усмехнулся он, листая мой плейлист.
— А я и не знала, что ты эксперт по музыкальным вкусам, — огрызнулась я, выруливая со стоянки. — Может, просветишь меня, что слушать?
— Хотя бы не эту депрессию и попсу,— он пролистал дальше, скривился, потом нашел что-то и нажал play. — Ухты, а ты, оказывается, та еще пошлячка, когда никто не видит.
— Чего? Ты про что?— вырвалось у меня сразу? Но когда начала играть песня Tio-Zayn Malik — все встало на свои места..Я почувствовала, как кровь моментально прилила к щекам, и машинально дернулась, чтобы выхватить телефон обратно. Кайн ловко отодвинул руку в сторону, даже не глядя на меня. Его взгляд был прикован к экрану с самодовольной усмешкой.— Отдай, — сказала я сквозь зубы.
— Амелия, я думал, ты вся из себя правильная, стерильная, как твой кабинет, — он перевел взгляд на меня. Я резко нажала на тормоз прямо посреди пустынной улицы. Кайна качнуло вперед, но он даже не моргнул . Он продолжал смотреть на меня с этой невыносимой улыбкой.
— Выключи, — потребовала я снова я
— Не выключу.
— Кайн.
— Что Кайн? — он откинулся на сиденье, положил ногу на ногу и сложил руки за головой, словно собрался наслаждаться концертом. — Ты сама дала мне телефон. Вот и слушай теперь последствия своего решения.
— Кайн! Хватит! Отдай! — Кайн игнорировал меня, продолжая улыбаться. Я удивилась, когда он начал подпевать, ведь совсем не ожидала, что он слушает нечто подобное.
—Push me up against the wall, don't take it easy
Прижми меня к стене, сопротивляйся, не отдавайся легко,
You like it hard like me, it's what you need
Ты не любишь нежностей, как и я, тебе нужна грубость,
Let's get naked and explore our inner secrets
Давай обнажимся и разведаем наши внутренние тайны.—на этот раз я не выдержала. Резко выхватила телефон из его рук, когда тот отвлекся и просто нажала на кнопку блокировки. Хотя какой был смысл, если он уже все услышал?В машине стало слишком тихо, потому что теперь я слышала собственное дыхание и биение сердца, которое, кажется, пыталось выскочить из груди. Я не могла никуда себя деть от стыда и напряжения.
— Ты красная, — заметил он.
— От злости.
— Врешь, —Он наклонился ближе, и я инстинктивно отшатнулась, вжавшись в дверь. — У тебя уши горят, глаза блестят, и ты дышишь так, будто только что пробежала стометровку. Это не злость, Амелия.
— А что? — выдохнула я.
— Это то, что ты боишься себе признать, — ответил он и снова откинулся на сиденье, оставляя мне личное пространство. — Можешь не говорить. Я подожду. Я вообще терпеливый, когда хочу что-то получить. —Мне хотелось раствориться в этом кожаном сиденье, провалиться сквозь него, исчезнуть, только бы не видеть эту его самодовольную улыбку, не слышать тишину, в которой ещё пульсировали отголоски той песни. Кайн только что застал меня за тем, чего не должна была видеть ни одна живая душа. Он смотрел на меня и мне казалось, что он читает все мои грязные мысли, которые я никогда не позволяла себе додумывать до конца, но которые приходили по ночам, когда никто не видел.И хуже всего — я не могла ничего сказать. Оправдываться? Стыдно. Нападать? Бессмысленно. Потому что он прав и мы оба это знаем. Я бросила невзначай взгляд в его сторону и мне стало еще хуже.
— Включи что-то другое, — попыталась разрядить обстановку я. Кайн кивнул. Из динамиков заиграл Eye of the tyger
— Ты издеваешься?
— А что? — он выглядел абсолютно серьезным, но в уголках губ уже пряталась усмешка. Я не сдержалась и рассмеялась.— Давай, подпевай, — велел Кайн и сделал громче.
— Даже не надейся. — ответила я. Но когда заиграл припев — «it's the eye of the tiger, it's the thrill of the fight» — я не удержалась. Кайн тут же подхватил с таким напором, что я снова засмеялась, пытаясь попасть в ритм.Мы орали эту песню вдвоем, в новеньком мерседесе посреди пустынной улицы и позабыв о том, что минутами ранее были готовы разорвать друг-друга. Оба не спавшие, оба с синяками под глазами — у меня от усталости, у него от драки. Оба злые, упрямые, совершенно не подходящие друг-другу.
— Ужасно поешь, — крикнул он мне, потому что песня играла слишком громко.
— Ты еще хуже, — рассмеялась я, посмотрев на него. Было так удивительно видеть его нормальным, а не угрожающим мне и людям вокруг.
Насчет Константино. Ты хотя бы заплатил ему за лечение?
— Он на больничном с полным содержанием, — ответил Кайн, не поворачиваясь. — как и все мои ребята.
— Это не делает тебя хорошим человеком.
— Я не пытаюсь им стать, —он повернул голову и посмотрел на меня.
— Почему ты бьешь их. Неужели тебе кажется, что только посредством насилия они могут стать сильными мужчинами? Твои методы...
— Мои методы — это единственное, что работает в этом мире, Амелия, — перебил он. — Ты живешь в Коза-Ностре уже достаточно долго, чтобы это понять. Мы не играем в добро и зло. Физическое насилие — единственный язык, который они понимают, — ответил он. — Я не учитель в воскресной школе, Амелия. Я не должен делать из них хороших людей. Я должен делать из них бойцов. Таких, которые не сломаются, когда прилетит пуля в того, кто рядом, — сказал он. — Когда нужно будет прикрыть спину, а не бежать. Когда от того, успеешь ты вытащить оружие или нет, будет зависеть чья-то жизнь. Кас сегодня получил по лицу и сломанную руку. Завтра он будет блокировать мой удар быстрее. Послезавтра — не пропустит его вообще, —Слова Кайна были логичными в своей чудовищной правде, но внутри меня все сопротивлялось.
— Мне никогда этого не понять.
—В Коза-Ностре нет места слабым. Или ты хищник, или ты жертва. Третьего не дано.
— А я? — спросила я, сама не ожидая этого вопроса.Кайн посмотрел на меня долгим и тяжелым взглядом. Потом протянул руку и осторожно коснулся пальцами моего запястья.
— Когда женщине ломают крылья - ей приходится надевать доспехи, цветочек, — вдруг сказал Кайн. — надеюсь, что тебе никогда не придется понимать таких людей как мы и погружаться в систему.