13
— Не стоило вам утруждаться, Мистер Капоне. Я могла бы вызвать такси или водителя, — сказала я Феликсу, садясь в его машину. Тот аккуратно сел за руль своего автомобиля и тронулся с места.
— Мне по пути, — Я кивнула, хотя прекрасно понимала, что это вежливая ложь. Феликс жил в другом конце города, и мы оба это знали.В машине повисла тишина. Не такая давящая, как на кухне с Кайном, а скорее тягучая, словно патока. Я смотрела в окно на проплывающие мимо фонари, но видела перед собой окровавленную спину и чёрные глаза Кайна. — чем больше вы будете отвергать его, тем больше он будет стараться, —вдруг сказал Феликс, не поворачивая головы. Я вздрогнула от неожиданности.—Для него ваши «нет» — это приглашение к игре. Чем выше забор, тем интереснее перелезть.—Я сжала пальцы на коленях и начала хрустеть ими. Слова Феликса попадали в какую-то болезненную точку, потому что я и сама это чувствовала. Каждое моё сопротивление только подстёгивало Кайна. Каждый шаг назад заставлял его делать два шага вперёд и прижимать меня к стене. В буквальном и переносном смысле данного выражения.
— Что вы хотите мне сказать? — спросила я прямо. — Что мне сдаться? Позволить ему делать что угодно?—Феликс повернул голову , посмотрел на мои пальцы, а затем на меня. Долгим, внимательным взглядом, от которого становилось не по себе. Он напоминал мне снайпера, который уже давно держит цель на прицеле, но не спешит нажимать на курок.
— Я хочу сказать, что если вы будете бежать, он будет гнаться. Если будете молчать — он вытянет из вас слова. Если будете врать — он раскроет ложь. Кайн не умеет проигрывать. И не умеет отпускать.
— Звучит угрожающе, — тихо сказала я.
— Это не угроза, а предупреждение, — поправил Феликс. — Я просто описываю реальность, в которой вы оказались с того момента, как открыли дверь и впустили его в свою жизнь.—Я хотела возразить, что это не я его впустила — что меня просто втянули в это, но не стала. Потому что выбор был. Я могла отказаться лечить Кайна после первого раза. Могла не приезжать по ночным звонкам. Могла не сидеть с ним на кухне, не смотреть фильм, не ловить себя на мысли, что его присутствие перестало быть чужим.—вы знаете, самое страшное в играх Кайна — это его психическое расстройство.
—Он не всегда контролирует свои порывы. И чем сильнее эмоция, тем меньше шансов, что он успеет подумать головой, а не телом. Я осведомлена и знаю, что песня still loving you — возвращает его в прежнее состояние, — сказала я. Феликс бросил на меня мимолетный взгляд, а затем отвернулся обратно к дороге.
— Это не всегда помогает, — ответил он после долгой паузы.
— Что вы хотите мне сказать? Уйти из Коза-Ностры и перестать работать на семью?
— Вы знаете, что случается с людьми, которые выходят из мафии. Да и в вашем случае вас это не спасет. Думаете, Кайн не доберется до вас, если вы перестанете работать на нас? Напротив, он хочет, чтобы вы ушли из системы. Ваша принципиальность вам не позволяет это сделать, вам самой нравится игра. Я вижу.
— Я не собираюсь уходить,верно — сказала я тихо. — Я просто не понимаю, чего вы от меня хотите. Предупреждаете, чтобы я была осторожна? Запугиваете? Советуете бросить всё и бежать?—Феликс наконец повернулся ко мне. В темноте его глаза блестели как два осколка льда.
— Я хочу, чтобы вы понимали, во что ввязываетесь, — сказал он ровно. —Кайн мой брат. Это человек, который дважды вытаскивал меня из-под пуль. Который заслонял меня от отца, когда тот был в ярости. Он был ребёнком. Ребёнком, который уже был готов умереть за единственного человека, которого любил — за меня.Вы стали его уязвимостью, — выдохнул Феликс. — Если кто-то узнает, что у Кайна есть слабое место, на которое можно надавить, вы даже не представляете, на что пойдут его враги
— Поверьте, что чувств у него ко мне никаких нет. Он открыто говорил, что я интересую лишь в сексуальном смысла. Его привлекает лишь то, что ...
— Что вы с ним не занялись сексом? — перебил меня Феликс. Я кивнула. — вы действительно в это верите?
— Он сказал это прямо.
— Поверьте, затащить в постель девушку вроде вас — это дело пяти минут.
— Что?! — возмутилась я. — я не... я не... что вы себе позволяете? Я воспитана в строгой итальянской семье!
— Это я и имел ввиду. Пару ласковый слов, поцелуев в шею и касаний в места, которые всегда были недоступны для мужчин. Возбудить и затащить девственницу в постель — проще простого. Особенно, для Кайна, который переспал даже с послушницей монастыря, — Феликс затормозил прямо у моего дома. — хорошо подумайте, Амелия. Касался ли вас Кайн, чтобы соблазнить? Говорил ли вам сладких слов, от которых бы вы тут же поплыли? Уверен, что нет.—Я лихорадочно прокручивала в голове каждую нашу встречу, каждое прикосновение, каждую фразу. Кайн действительно ни разу не пытался меня соблазнить в привычном смысле этого слова. Вместо этого он рвал швы, называл меня «цветочком», дразнил и выводил из себя. Его максимум были пошлые шутки, однако, я не могла назвать это соблазнением. Напротив, такое поведение лишь отталкивало.— Он мог бы это сделать.— слабо и незаметно усмехнулся Феликс. — но не сделал. Вы понимаете, почему?—Я сжала пальцы в кулаки, потому что больше не могла ими хрустеть. — Потому что ему не нужен секс с вами, ему нужна именно вы. Поэтому, предупреждаю, Амелия. Если вы спровоцируете у него новые приступы и с ним что-нибудь случиться — монстром обернусь я, —Я подняла глаза на Феликса.
— Не пугайте меня, мистер Капоне. Я не стану идти против себя лишь бы угодить прихотям вашего брата и стать очередной его девушкой, которая ему надоест через пару дней. Я не могу жить ради того, чтобы кто-то не сорвался. Это не моя ответственность.
— Я не говорю вам вступить с ним в отношения или еще что-то. Единственная моя просьба к вам — не провоцировать его. — я пожала плечами, но все же кивнула. Я в любом случае осознавала все риски срывов Кайна. Снаружи моросил дождь, и капли стекали по лобовому стеклу, искажая свет фонарей. Мы почему-то продолжали сидеть, хоть и машина давно остановилась.
— Он и правда спал с послушницей? — спросила я, нарушая молчание. Феликс вскинул бровь.
— Вас только это заинтересовало за весь разговор?
— Остальное я итак знала, — улыбнулась я.
— Правда? — заинтересовался Феликс, сузив глаза, — что именно.
— Я видела ваши мед.карты, Мистер Капоне, — я улыбнулась. — там прописаны даже ваши биографии и в какой атмосфере вы росли.
— Значит, вы знаете, что наша мать продала нас, а отец стал виновником всех наших проблем с головой? — я кивнула. В медицинских картах были сухие строчки: «жестокое обращение в детстве», «посттравматическое стрессовое расстройство», «интермиттирующее взрывное расстройство» у Кайна, «эмоциональная ангедония» и «синдром Аспергера» у самого Феликса. Однако, биография была расписана подробно и я все прекрасно знала . Я открыла дверь машины. Мелкий дождь тут же коснулся моего лица, смешиваясь с той колючей влагой, что выступила на глазах.
— Спокойной ночи, мистер Капоне, — сказала я, не оборачиваясь. — Передайте брату, что я приду завтра перевязывать швы. И пусть не вздумает срывать их снова.
В квартире было темно и тихо. Папа, должно быть, давно уже спал. Я тихонько вошла в комнату, приняла душ и переоделась. Взяв телефон в руки, я сразу открыла новостные ленты инстаграма. В телефоне привычно горели экраны: кто-то хвастался завтраками, кто-то выкладывал сторис из спортзала, кто-то плакал под фильтром «мне грустно». Обычная жизнь. Та, в которой не было ни Кайна с его рваными швами, ни Феликса с его взглядом мертвеца, ни «Коза Ностры», ни чужой крови на собственных руках.Я пролистывала ленту, но не видела ни одного фото. Перед глазами всё ещё стояли слова Феликса.
— Если вы спровоцируете у него новые приступы и с ним что-нибудь случится — монстром обернусь я.—Я отложила телефон, уставившись в потолок. В груди разрасталось какое-то липкое, незнакомое чувство. Я привыкла всё контролировать. Расписания, лекарства, диагнозы, пульс, давление, свои эмоции. Но здесь не было ни одного рычага, за который можно было бы потянуть.Кайн был не пациентом. Он был ураганом, который сносил меня с ног. Телефон коротко вибрировал.
Я не хотела брать его в руки. Знала, что сейчас будет что-то, что выбьет меня из этого недолгого равновесия. Но пальцы всё равно скользнули по экрану.
Фабиано К: ты доехала домой?
Я не помнила, чтобы дон когда-либо интересовался, как добирались его сотрудники. Обычно его волновали совсем другие вещи: контракты, поставки, конкуренты, казни. Но не безопасность какого-то врача по дороге домой. Видимо, дело было в том, что я была единственной «сестрой» в Коза-Ностре. Я улыбнулась, впервые очень искренне.
Я: «Да, Фабиано. Спасибо, что спросил. Уже дома.»
Я хотела добавить «спокойной ночи», но не решилась, потому-что это показалось мне слишком личным.
Фабиано К: через неделю состоится прием в честь моего дня рождения. Как члены Коза-Ностры и наша сестра, буду рад видеть тебя.
Фабиано К: если твоему отцу будет лучше, возьми его с собой, чтобы никто ничего не заподозрил. Делай вид, что ты с ним, а не потому, что являешься членом.
Фабиано К: не будет еды из морепродуктов и сои :D
Я громко рассмеялась.
Я: буду очень рада, если так. Ха-ха.
Я: не волнуйся, постараюсь прийти с папой!
Я отключила телефон и легла в кровать, даже не заметив , как уснула. Ближе к четырем утра я проснулась из-за звонка от Константино, который попросил меня приехать на очередной вызов.Ночью город пах мокрым асфальтом и свежестью, так как пошел дождь. Я выскользнула из квартиры, стараясь не скрипеть половицами — папа спал чутко, но последнее время снотворное брало своё. Натянула ветровку на ходу, а волосы собрала в небрежный пучок: ритуал, отточенный за месяцы работы на семью. Константино ждал меня внизу, притушив фары старого «Мерседеса».
— Я могла бы добраться сама, вместе с нашим водителем, — осторожно сказала я, чтобы не прозвучать грубо.
— Мне легче было заехать, чем объяснять, где это находится.
— Кайн знает? — спросила я.
— Нет. Зачем ему знать об этом? Ты врач и это твоя работа. Понятное дело, что ты ездишь на вызовы, — совершенно спокойно объяснил Кас. Черт, если бы только он знал. За месяцы работы на семью я привыкла к ночным пробуждениям, к запаху дезинфекции и крови, к тому, что мой телефон может зазвонить в любой момент. Но к Кайну — не привыкла. И, кажется, уже никогда не привыкну.
— Что на этот раз? — спросила я, чтобы нарушить затянувшуюся тишину.
— Феликса избили.
— Феликса избили? — удивилась я. — он пару часов назад подвез меня домой! Когда это успело произойти?
— Я не про близнеца Кайна, а про сводного брата Дона, — усмехнулся Кас. Я задумалась. Я слышала о законнорожденных сыновьях прошлого Дона, но никогда не понимала, почему двух кузенов звали одинаково.
— Зачем двум братьям называть детей одинаковыми именами?
— Спросишь у него лично, — усмехнулся Кас.
Мы подъехали к незнакомому особняку, но не к главному входу, а к гостевому флигелю в глубине участка. Константино заглушил двигатель и повернулся ко мне.— Он внутри. Не спрашивай, что случилось — сам не знаю. Отказывался от больницы, но согласился на тебя, —Я кивнула, вытаскивая из сумки перчатки и антисептик.Флигель внутри оказался аскетичным — кожаный диван, столик с пустыми бокалами, тусклый торшер. На диване полусидел мужчина лет тридцати пяти, который был совершенно не похож ни на Фабиано, ни на близнецов. Однако, обладал красивой внешностью. У него были длинные волосы шоколадного оттенка, но на висках волосы были сбриты. Рассеченная бровь придавала его лицу еще более хищное выражение, сочетаясь с серыми глазами. Я уставилась на него, потому что в руках он держал сигарету, а на теле у него не было ни одного ранения. Мужчина медленно оглядел меня снизу вверх и затянулся.
— Я , должно быть, ошиблась комнатой, — начала я тихо, не зная, как себя вести более правильно.
— Амелия, верно? — хрипло спросил он. Я замерла на пороге, сжимая в руке сумку. Перчатки, антисептик, шовный материал показались мне нелепым. Мужчина передо мной выглядел абсолютно здоровым. Если не считать рассеченной брови, которая уже запеклась и явно не требовала вмешательства врача. Мужчина медленно потушил сигарету, встал и направляя в мою сторону.
— Вы...
— Феликс Капоне, — закончил за меня он. Я кивнула, потупив взгляд к ногам.
— Вы выглядите совершенно здоровым, мистер Капоне.
— Да, так и есть. Я абсолютно здоров.
— Тогда зачем вы меня вызвали? — спросила я, поднимая глаза. Внутри уже зарождалось раздражение от того, что меня дергают посреди ночи из-за чьей-то прихоти.Феликс-старший не спешил с ответом. Он прошел к бару, налил себе виски, сделал глоток и только потом повернулся ко мне. Серые глаза внимательно изучали меня. —Если вам не нужна медицинская помощь, я поеду обратно.
— Садись, Амелия, — кивнул он на кресло напротив. Я нервно начала снова щелкать косточками пальцев и даже это мужчина не оставил без внимания. Я села на место, не став возражать.
— Я слушаю вас.
— Слушаете? Меня слушать не нужно. Я не собирался с вами беседовать, — сказал он спокойно. Я напряглась, когда он сел прямо напротив меня, облокотился на спинку дивана и устремил свой взгляд прямо на меня. — Как интересно, — внезапно сказал он и усмехнулся.
— Что именно? — спросила я, чувствуя, как под этим взглядом хочется съежиться или, наоборот, встать и уйти. Но я не сделала ни того, ни другого. Только выпрямила спину и заставила себя смотреть в ответ. Он поставил стакан, потянулся к пачке сигарет и снова закурил.
— Можете идти домой, — ответил он снова спокойно. Я моргнула, не веря своим ушам.
— Что?
— Я говорю: идите домой, — повторил Феликс-старший, выпуская дым в потолок. — вы не нуждаетесь в моих разговорах, а я — в вашем лечении. Идите домой, .—Я медленно поднялась, чувствуя, как внутри закипает агрессия. Меня разбудили в четыре утра, привезли в чужой дом, заставили сидеть и слушать загадки, а теперь просто отпускают?
— Это шутка какая-то?
— Нет.
— То, что вы являетесь сыном прошлого Дона, не значит, что вы можете обращаться к другим подобным образом. Вы вызвали меня посреди ночи без какой-либо надобности, потратив мое время и силы. Извините, но я не намерена терпеть подобного отношения. Я подчиняюсь лишь Фабиано . Я врач, а не солдат, которого нужно тренировать. — сказала я на одном дыхании и только осознала, что именно. «Сын прошлого Дона» , а если быть точнее, по праву место Фабиано принадлежало именно Феликсу, ведь он был законным наследником. Мужчина даже не дернул мускулом на лице.
— Закончила? — спросил он ровно.Я сжала челюсть, понимая, что наговорила лишнего. Но отступать было поздно.
— Да, — ответила я.Он кивнул, потушил сигарету и сложил руки на груди.
— Хорошо. Можешь идти.
— Ну офигеть просто!
— Стой, — крикнул он, когда я уже дошла до двери. Я остановилась. — раз уж ты здесь, можешь осмотреть кое-кого.
— Кого?
— Катрин, — ответил Феликс, —Мою красивую пленницу.
— Пленницу? — переспросила я, медленно поворачиваясь. — вы держите кого-то взаперти?
— Не пристало врачу вести спрос у Капоне, — раздраженно ответил он и кивнул на дверь в глубине комнаты. — ты семейный врач, твое дело молча выполнять приказы.—Я сжала губы, чтобы не сказать что-то, о чем потом пожалею. Феликс-старший был прав в одном: я здесь не для того, чтобы задавать вопросы. По крайней мере, не ему.
— Хорошо, — коротко ответила я и направилась к указанной двери.Она не была заперта. Ручка легко повернулась, и я вошла внутрь. Комната оказалась достаточно большой, если ее считать того, что девушка была прикована к кровати. На вид лет двадцати пяти. Ее каштановые волосы были растрепаны, а из одежды на ней была лишь ночнушка и халат красного цвета. Она подняла голову, и я увидела в ее темных глазах злость.
— Я сказала, что не буду есть! Так и передайте этому придурку!
— Я врач. Меня попросили проверить, всё ли с вами в порядке.
— В порядке? — Девушка дернула цепью, та глухо звякнула о металлическую спинку кровати. — ты приковал меня к постели и отправляешь врача, чтобы проверить мое здоровье, Капоне? — крикнула она в сторону двери на чистом итальянском. Я подождала, пока она перестанет кричать. Потом присела на край кровати — на безопасном расстоянии, но достаточно близко, чтобы говорить тихо.
— Меня правда зовут Амелия. Я не знаю, почему вы здесь, и не знаю, сколько это продлится и ...
— Не нужно меня осматривать. Я совершенно здорова.
— Какого черта меня сегодня просят осмотреть здоровых людей?!—прошептала я и посмотрела на ее запястья. Кожа под цепью была красной, но не стертой — значит, цепь надели совсем недавно. Больше всего меня удивляло то, что она даже не просила меня о помощи. — Вы здесь недавно?
— Два дня.
— Почему? — шепотом спросила я. Катрин посмотрела на меня долгим и тяжелым взглядом.
— На выход, — раздался голос Феликса позади меня . Катрин тут встала с места и забыв о том, что прикована, захотела шагнуть к мужчине.
— Мой брат убьет тебя, Капоне. Отпусти меня немедленно!
— Угрозы девчонки меня не слишком волнуют, — устало сказал он, глядя на Катрин. Он пытался выглядеть невозмутимым, но я заметила, как незаметно он рассмотрел все ее тело от и до. — упадешь снова в обморок — не стану приводить в чувства. И то что не ешь — плевать. Подохнешь — твои проблемы. Я просто похороню тебя на участке, труп твоей семейки не отдам.
— Отпусти! — не унималась девушка. Феликс тяжело вздохнул и перевел внимание ко мне.
— На выход, доктор.
— Но...
— То, что здесь происходит — тебя не касается, — раздраженно сказал он. — разберись в своей жизни. Уверен, найдешь много интересного, — я замерла, не до конца поняв, что хотел сказать мужчина.
— Всего доброго, — произнесла я и вышла с кучей вопросов, которые крутились у меня в голове. Однако сообщение, полученное ранним утром от Кайна, заставило меня забыть обо всем:
«Я знаю, что ты ездила в поместье моего кузена,цветочек».