12
—Добрый вечер, мистер Капоне, - вывалила я как только Фабиано ступил на кухню. Он оглядел меня с ног до головы странным взглядом и прищурился, словно увидел перед собой нечто совершенно невообразимое.
—Обращайся ко мне просто по имени. Мне не по себе, когда ровесники называют меня
так, — ответил он спокойно, даже не поздоровавшись. Я никогда не узнавала точный возраст Фабиано, но он был прав — между нами была совершенно небольшая разница. Близнецы были старше на пару лет, в этом не было сомнений. Я кивнула, но Фабиано даже не обратил на это внимание, потому что был занят тем, что целовал Изабэль в макушку .—Как ты, amore? Все в порядке? — обратился он к Изабэль, на что та мягко ему улыбнулась . Я стояла , словно вкопанная в землю. Неужели это Фабиано Капоне и неужели он может быть мягок с кем-то настолько сильно? глядя на то, как Изабэль улыбается ему в ответ, я поняла: она — единственная, кому позволено видеть его таким. Мне стало почти неловко за то, что и я это вижу. Словно подглядываю за чем-то очень личным, сокровенным, куда мне входить не следовало. Фабиано, заметив мое внимание, выпрямился и отошел чуть в сторону.
— Вижу, вы поладили? —спросил Феликс, тихо войдя на кухню.
—Да, приятно находится в компании обычных людей, — усмехнулась Изабэль, наклонив голову чуть в сторону.
—А мы кто? Инопланетяне? Аватары?
—Мафиозники.
—А она подпольный врач, — внутри все сжалось, потому что я все еще на могла поверить в то, что я сделала минутами ранее. Какого черта меня потянуло поцеловать его в лоб, пока тот спал? Какого черта я жалела его и находила беспомощным и таким родным, словно знала его сто лет? Кайн, стоя в дверном проеме, сверлил меня язвительным взглядом, а затем прошел к холодильнику и налил себе сока.
—Я.. — начала я, но не закончила, заметив на себе внимательный взгляд Фабиано. Почему он всегда так делал? Я могла бы нагрубить Кайну, но точно не стала бы вести себя таким образом при Доне. Я расправила плечи, глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы и выпрямилась. Пора уходить домой, пока провокации Кайна и мой острый язык не навлекли беду. У меня не было столько терпения, — Извините, мне пора. Приятного вам вечера!
- Мы собирались посмотреть все вместе новую часть Аватара. Можешь остаться, если
у тебя нет дел. Изабэль бывает весьма одиноко без женской компании,- скзаал Фабиано внезапно. Я не знала, что было удивительнее: то, что мафиозники смотрели подобные фильмы, или то, что он предложил мне составить им компанию. Мой взгляд тут же упал на Кайна, который, по лицу которого было видно, что он горел желанием испортить мне вечер и сделать его «веселее» своими выходками.
—Время уже поздно, отец будет волноваться,
—улыбнулась я искренне,- благодарю за предложение,- Фабиано понимающе кивнул, а Изабэль, по всей видимости, расстроилась. Кайн продолжал молча наблюдать за мной и это напрягало меня больше, чем его издевки. Дрожащими руками я принялась собирать свои вещи и конечно же, роняла их на ходу. Все спокойно наблюдали за этим, но не комментировали. Особенно внимательно это делал Фабиано.
—Она останется, — я остановилась, услышав эти слова. Все еще чувствуя взгляд Кайна на своем затылке, я медленно повернулась в его сторону. Он стоял совершенно спокойно и явно был уверен в сказанном.
—Прошу прощения?
—Я сказал, что ты останешься, — не унимался Кайн. Я раздраженно сжала руки в кулак.
— А она сказала, что... — вступилась за меня Изабэль, но не успела закончить начатое предложение. Кайн молча, глядя прямо мне в глаза, не говоря ни слова, подхватил холодильник одной рукой, будто пустую коробку, и с глухим стуком опустил обратно. Потом ещё раз и ещё , выражая абсолютное безразличие к тому, что к четвёртому повтору с его плеч закапала алая кровь. Много крови. Слишком много.
— Ой, швы разошлись. Нужно, чтобы врач проконтролировал моё состояние, — усмехнувшись, сказал Кайн, заметив мой растерянный вид. — придется мотаться туда сюда на каждый вызов из-за моей неосторожности, — я застала, пытаясь унять нарастающую тревогу внутри от его проделки. Как он мог не чувствовать боль ? Как он стоял абсолютно неподвижно и улыбался, несмотря на то, что еще полчаса назад он не мог даже двигаться. Я смотрела на алые капли, которые скатывались по его бледной коже, и внутри всё переворачивалось от нахлынувшей тошноты. Я видела вещи и хуже, но почему-то именно это так сильно отозвалось во мне. Я резко пересекла расстояние между нами и встала прямо напротив него. Кайн все еще ухмылялся.
— Ты ...- я сжала пальцы в кулаки, пытаясь не ударить и без того обессиленного Кайна, который поднял холодильник, лишь бы я осталась с ними и посмотрела фильм.
—зачем ты сделал это?! Эти швы наложены не для красоты! - Кайн усмехнулся краем губ, прислонившись бедром к столешнице.
— Почему ты возмущаешься? Я просто решил размять мышцы. Ты же врач, — фыркнул он, осмотрев меня с ног до головы, —. Или подпольный врач отказывается помогать, когда пациент истекает кровью?
—Идиот,- проворчал Феликс негромко, наблюдая в стороне за всем происходящим, а затем ушел в сторону зала. Фабиано даже не прокомментировал это.
— Сядь, — сказал я, придвинув к нему стул. Кайн задержал на мне взгляд, раздумывая над тем, как ему стоит мне съязвить на этот раз , но потом медленно и без спешки опустился на стул. Ни одного лишнего движения и ни одного намёка на то, что ему больно. Только крови стало больше, чем было секунды назад. Я шагнула ближе. В нос ударил железный запах, свежая кровь, только что из вен. Пальцы дрожали, когда я потянулась к его плечу, но я заставила себя не думать о том, чью кожу сейчас трогаю. Просто работа , пыталась уверить себя я.
— Ты дышать будешь? — насмешливо спросил Кайн, когда я замерла, уставившись на разошедшиеся края раны.Я подняла глаза. Он смотрел сверху вниз своими черными глазами, которые были такими блеклыми на фоне темных кругов, которые появились у него сегодня.
— Хотя бы сейчас можешь вести себя не как ребенок?—выдохнула я и потянулась к краю разреза. Кайн улыбнулся, и его ладонь легла поверх моей. Горячая и сильная — неожиданно для человека, который только что потерял столько крови. — Руки не тряси. Ты же врач.— Я хотела вырваться. Хотела ответить что-то резкое. Но в этот момент на столешницу с глухим стуком легла аптечка. Я подняла глаза. Феликс стоял рядом, абсолютно молчаливый и невозмутимый, как стена.
— Мы еще поговорим об этом, Кайн, — прошептал Феликс близнецу прежде, чем выйти.
—Я пока включу фильм. Закажешь еду, Изабэль? —спросил Фабиано. Изабэль, уловив его намек, тут же закивала. Черт, я не хотела оставаться с Кайном наедине.
—Да, конечно. Есть какие-то предпочтения ? — спросила Изабэль, обратившись больше ко мне, чем к другим, —может закажем что-то азиатское, пиццу и попкорн?- все одобрительно закивали.
—Особых предпочтений нет, но у меня аллергия на сою и морепродукты, — Изабэль кивнула, а Фабиано задумчиво вскинул бровь. Они вышли, и на кухне повисла тишина. Тяжелая и очень давящая на меня. Я слышала только свое дыхание и равномерное, спокойное дыхание Кайна — словно он сидел в кресле стоматолога, а не истекал кровью на моих глазах. Я обошла Кайна и замерла. При дневном свете, когда он лежал без сознания, я не успела рассмотреть его по-настоящему. Спина Кайна была испещрена шрамами — старыми, которые пересекались с более свежими розовыми рубцами. Алая кровь заливала половину лопатки, и новые стежки, которые я наложила всего несколько часов назад, разошлись в самом широком месте. Но удивительнее всего было не это,а татуировка Кайна, которая в эту секунду выглядела еще нереальнее с окровавленной спиной. ..Массивный меч занимала всю центральную часть спины, но это не была сплошная заливка. перекладины и вертикаль были пустыми, а внутри контура — нетронутая, живая кожа самого Кайна. Чёрным цветом выведена лишь толстая, почти брутальная граница, создающая резкий контраст. Словно художник обвёл тенью форму, доказав, что самое сильное место в центре композиции — это сам человек, а не нанесённая краска. Рукоять упиралось ровно в основание его шеи, а острие терялась где-то ниже талии, скрытая тканью брюк. Я смотрела на это и не могла отвести взгляд, потому что сейчас все выглядело так, словно кровь капала из меча. Кругом у него было еще много татуировок, но только меч был не залит краской.
— Нравится? — голос Кайна вырвал меня из оцепенения.Я моргнула, осознавая, что уже несколько секунд просто пялюсь на его обнаженную спину. Щеки обдало жаром.
— Я не... — начала я и осеклась. Соврать не получилось бы. — Необычно.
— Ты хотела сказать «сексуально, Кайн», —Я промолчала, сосредоточенно осматривая рану. Пальцы больше не дрожали — помогло то, что я перестала думать о том, чья это спина, и сосредоточилась на разошедшихся стежках.
— Придётся снять старые швы и наложить новые, — сказала я, стараясь говорить ровно. — Будет больно.
— Твои касания вызывают у меня стояк, а не боль, цветочек. Ты же знаешь, но никак не решаешь эту проблему, — Я закатила глаза, надеясь, что он не видит моего лица. Себе я могла признаться честно: внутри всё клокотало от злости, тревоги и ещё какого-то непонятного чувства, которое я отказывалась называть. Он разорвал свою спину и плечо только потому, что хотел, чтобы я осталась. Из-за фильма. Из-за какого-то идиотского желания досадить мне или, наоборот, заставить меня быть рядом? Я обработала руки антисептиком, надела перчатки. Села на стул позади него так, чтобы видеть всю картину целиком.Я взялась за первый узел. Ножницами аккуратно подцепила старый шов, разрезала. Кайн даже не вздохнул. Только когда я начала вытягивать нить, я почувствовала, как под моими пальцами едва заметно напряглись мышцы его плеча и он шикнул.
— Ты мог просто попросить, — тихо сказала я, склонившись ближе к ране. — Меня не нужно было заставлять оставаться через это.Я ненавижу тебя, но боли тебе точно не желаю, Кайн.
— А ты бы согласилась?—Я замолчала. Потому что правда заключалась в том, что нет — я бы ушла. — Вот именно, — с усмешкой ответил Кайн, когда затянувшееся молчание подтвердило его правоту. — Ты бы сбежала, как перепуганный заяц. А так — у нас есть как минимум еще час твоего общества.—Я стиснула зубы и сосредоточилась на следующем узле. Нить скользнула сквозь кожу, и на этот раз Кайн всё же тихо выдохнул .
— Ты идиот, — повторила я слова Феликса, потому что лучше всё равно ничего не придумала.Я извлекла последний шов. Края раны припухли, покраснели, но без признаков воспаления. Бинты, которые я наложила утром, промокли насквозь, но сама рана выглядела чистой . Я выдохнула, протягивая руку к аптечке, но Кайн опередил меня, подав нужный стерильный пакет. Я даже не спросила, откуда он знает, что именно мне нужно. Привычка, потому что часто лечу его? Или он просто внимателен к деталям?Завершив последний узел, я аккуратно обработала шов антисептиком и наложила свежую повязку. Я провела пальцами по краю пластыря, проверяя, плотно ли прилегает. И только тогда заметила, что его рука больше не лежит на столешнице. Кайн сидел выпрямившись, но его правая ладонь опустилась на край стула, в опасной близости от моего бедра. Я застыла.
— Всё? — спросил он, не оборачиваясь.
— Всё, — ответила я, отодвигаясь вместе со стулом назад так резко, что ножки противно скрипнули по плитке. — Не поднимай тяжестей хотя бы три дня. Если будет что-то беспокоить — позвони. —Кайн медленно повернулся. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на покрасневших щеках и спустился к рукам, которые я нервно стискивала под столом.
— Позвоню, — сказал он ровно. Я кивнула. — так значит, у тебя аллергия на сою и морепродукты?
— Да, — осторожно ответила я, всё ещё не понимая, к чему он клонит. Кайн долго молчал. Просто продолжал смотреть на меня.
— У Фабиано такая же аллергия. Всегда считал, что то выдумывает, лишь бы не есть это, — сказал Кайн. — и как давно?
— С раннего детства.
— А еще какие?
— Тебе не кажется, что ты слишком много внимания уделяешь чужой аллергии? — огрызнулась я, складывая инструменты в аптечку с таким ожесточением, словно пыталась задушить в себе панику.
— Мне кажется, что девушка, которая целует меня в лоб, пока я без сознания, не имеет права называть моё внимание чрезмерным, — парировал Кайн, и я подавилась воздухом.
— Я не... — покраснела мгновенно, до кончиков ушей. — Я врач!
— Врачи делают перевязки. А не лезут целовать пациентов, — его голос звучал всё ещё ровно, но в глубине этих чёрных глаз заплясали бесенята. — Но я не жалуюсь.
— Придурок,— прошипела я, щёлкнув замком аптечки.Я схватила свою сумку, уже собираясь вылететь из кухни, когда дверь открылась, и вошёл Фабиано. Он кинул быстрый взгляд на Кайна, а потом перевёл его на меня.
— Всё готово, — сказал он ровно. — Изабэль запустила фильм. Ты идёшь? — Вопрос был адресован мне. Я открыла рот, чтобы отказаться, но Кайн ответил за меня.
— Да, мы сейчас придем, Фабио, — Кайн поднялся со стула и слишком резко натянул рубашку через голову. Я закусила губу, когда он скривился от того, что ткань задела свежие швы. Но он не издал ни звука. Только поймал мой взгляд и подмигнул. Фабиано вышел первым, а за ним и мы с Кайном. Но в последнюю секунду он взял меня за руку и остановил.
— Спасибо,что лечишь меня.
— Это моя работа, Кайн. Не за что благодарить меня за это.
— Ты лечишь меня не потому, что тебе за то платят, а потому, что сама этого хочешь, — он мягко погладил меня по щеке и улыбнулся. — какие же у тебя красивые глаза, Амелия, — я тут же перестала дышать, не зная, как реагировать на резкий прилив нежности Кайна.
— Береги себя , Кайн, — ответила лишь я и развернулась, чтобы унять дрожь и быстрый стук сердца. Изабэль сидела, подобрав под себя ноги, с огромной миской попкорна на коленях. Я села на свободное кресло, а Кайн лишь усмехнулся посмотрев на меня. Видимо, его позабавило, что я села подальше от него. Феликс, который, по всей видимости, только что вышел из души, вытирая волосы полотенцем, встал рядом со мной и оглядел сверху вниз. Это меня сильно смутило, потому что он был полуголым. Боже, у него не было пустого места от тату.
—Извините, не могли бы вы сесть на диван? Если, конечно, вас это не затруднит — я заморгала. Стиль общения Феликса, конечно, был весьма непривычным.
—Почему? это для того, чтобы я села рядом с Кайном?
—Нет.Я не люблю нужные телесные прикосновения и посторонние звуки у уха, когда на чем-то сосредоточен. Поэтому, сижу один, — я не стала спорить. Молча встала и раздраженно села на свободное место рядом с Кайном.
— Ты поэтому не заставил меня сесть рядом, да? — прошептала я ему. — потому что знал, что твой близнец меня поднимает? — Кайн кивнул и откинулся на спинку дивана, положив руку на подлокотник так, что его пальцы оказались в опасной близости от моего плеча. Я отвернулась к экрану, чтобы не видеть его довольного лица. Фильм уже начался — яркие, неестественно синие пейзажи Пандоры заливали комнату мерцающим светом. Изабэль тихо засмеялась чему-то, что сказал Фабиано, и я краем глаза заметила, как он переплел свои пальцы с её. Такие разные, но то, что было между ними , было очень настоящим. Я вздохнула и попыталась расслабиться. Попкорн хрустел у Изабэль в руках, Феликс где-то сзади, в своём кресле, был неподвижен . Рядом со мной Кайн, казалось, тоже полностью ушёл в просмотр. Его лицо было спокойным, рука больше не вторгалась на мою территорию.И всё равно я чувствовала его присутствие каждой клеткой.В середине фильма, когда на экране началась очередная перестрелка с людьми, я машинально потянулась за попкорном — и наткнулась пальцами на чужую ладонь. Кайн даже не вздрогнул , только медленно повернул голову ко мне , и наши взгляды встретились в темноте.Я дёрнула руку, будто обожглась, и уставилась на экран с преувеличенным вниманием. Кайн ничего не сказал. Просто убрал ладонь с миски и снова положил её на подлокотник. Теперь уже совсем близко. Я чувствовала тепло его пальцев в считанных миллиметрах от своей руки.
— Смотри, цветочек, тебя показывают, — усмехнулся Кайн, глядя на экран. На экране в этот момент никого, кроме синих аватаров и солдат, не было. Я знала это, потому что смотрела туда не отрываясь последние десять минут, пытаясь не замечать его руку. Кайн просто дразнил меня. Снова.
— Остроумно, — сухо ответила я, не поворачивая головы.
— Я стараюсь.—Он откинулся на спинку дивана, и его пальцы на подлокотнике чуть сдвинулись — теперь они почти касались моей руки, лежавшей на собственном колене. Я задержала дыхание, но Кайн не сделал больше ничего.В какой-то момент Изабэль зевнула и прижалась плечом к Фабиано. Тот молча накрыл её ноги пледом, даже не отвлекаясь от фильма.
— Завидуешь?
— Нет, — ответила я слишком быстро.
— Врёшь.—Я промолчала.Феликс зашевелился в кресле сзади — я услышала, как скрипнула ткань, когда он переменил позу. Интересно, он вообще спит когда-нибудь? Или просто сидит в темноте с закрытыми глазами, слушая всё, что происходит вокруг?
— Куоритч — классный мужик, — внезапно сказал Кайн, закинув в рот попкорн, когда мы смотрели финальную сцену.
— Классный мужик? — возмутилась я. —Он буквально представляет всё плохое, что случилось с этой планетой. Колонизатор и военный преступник. У него нет ни капли эмпатии!
— Нахуй кому-то нужна эта эмпатия? Он военный, — перебил меня Кайн, — Дисциплина, стратегия. Знает, чего хочет и добивается этого. Я таких уважаю. Это достойно.
— Ты серьезно считаешь, что умереть за неправое дело — это достойно?
— Я считаю, что умереть за то, во что веришь — даже если это неправое дело с твоей точки зрения — лучше, чем жить без веры вообще.—Я замолчала. Потому что в этих словах было что-то такое, от чего стало не по себе.
— Не фантазируй, что ты был бы таким классным, как он. Ты вечно проблематичный Лоак, — закатила глаза я. Сзади, из кресла Феликса, раздался тихий, почти неслышный звук. Я не сразу поняла, что это. А потом осознала: Феликс смеётся. Это само по себе было фантастикой.
— Эмпатия нужна человеку, Кайн.
— Лично мне нужна песня still loving you, сигареты , бои и хороший секс. И чтобы никто не лез с нравоучениями, — закончил Кайн, с вызовом глядя на меня.Я закатила глаза, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
— Боже, сколько можно вести эти пустые разговоры? — шикнул Феликс.
— Заткнись, красавчик, — улыбнулся Кайн. Я сдержала улыбку.
— Вам заняться нечем?
— Хватит быть занудой.
Фильм тем временем подходил к концу. Я старательно смотрела на экран, но краем глаза всё равно видела, как пальцы Кайна на подлокотнике сжимаются и разжимаются в каком-то неровном ритме. Ему было больно — я знала это наверняка. Но он молчал. И не двигался с места.Когда зажёгся свет, я моргнула, привыкая к яркости. Изабэль сладко потянулась, Фабиано взял пульт и выключил телевизор.
— Когда показали момент, где Кири назвала Лоака писькарылом - это напомнило мне ваше детство,- улыбнулся Фабиано, обращаясь к близнецам. Феликс раздраженно скривился, а Кайн громко рассмеялся, запрокинув голову назад.
— Даже и думать не надо, кто из них кто,— улыбнулась Изабель. Кайн лениво повернул голову к брату, все ещё ухмыляясь, будто этот момент доставлял ему искреннее удовольствие.
—Очевидно —протянул он.—Я был обаятельным, веселым и харизматичным, а Феликс как и сейчас- дотошным
-Ты был громким и невыносимым,а я просто умным и осознанным—холодно поправил Феликс.
—Получается, вы дрались из-за игрушек?
- Оружия,— в один голос поправили Изабэль близнецы и улыбка с ее лица исчезла моментально. Как и с моего. Неужели их готовили быть чудовищами настолько рано? Кайн посмотрел меня меня с прищуром, а я тут же отвела взгляд.
- Спасибо за вечер, но мне действительно пора домой.
— Я отвезу,— сказал Феликс с особым удовольствием, чем сильно меня насторожил. Выбора у меня не было — я не могла отказать ему.