5
Первый мой вызов произошел спустя две недели после того, как я официально стала врачом семьи. Единственная женщина. И я до сих пор не была знакома ни с кем из «коллег». Даже не хотела после всего, что наговорил мне Кайн. А что если он специально лгал, чтобы напугать меня? Не знаю. Я приехала на место быстро. Это был небольшой комплекс, который солдаты переделали во что-то вроде «своей базы».Я припарковалась у ворот, потому что в этот раз на вызов приехала не из дома, чтобы меня сопровождал водитель. Я выключила двигатель и несколько секунд просто сидела, вцепившись в руль.
— Ты справишься, Амелия, — сказала я себе вслух. — Ты это делала сотни раз. Ничего не изменилось.—Я взяла чёрную сумку, вышла из машины и направилась к входу. Огромные железные ворота, камеры по периметру, а двое молодых парней курили прямо у входа.
— Это частная собственность, сюда нельзя, малыш, — улыбнулся один из парней, заметив меня плетущаяся по неровной дороге. — но хотя для такой красивой можно сделать исключение, — добавил парень. На его шее была длинная татуировка волка и розы. Внутри меня все сжалось от страха.
— Вы меня вызвали, — ответила я ровно.Парни переглянулись. Тот, что назвал меня «малышом», усмехнулся и затушил сигарету о стену.
— Не припомню, чтобы мы вызвали сегодня проститутку или стриптизершу. — кровь тут же прилила к моим щекам от его предположения. Конечно. На семью не работали врачи женщины, поэтому, я могла быть только девушкой с низкой социальной ответственностью.
— Мне сказали, что у вас раненный, — объяснила я. Второй парень, который всё это время молчал, вдруг напрягся и быстро затушил свою сигарету.
— Врач? — я кивнула. —У нас нет женщин врачей. Если это русские тебя подослали ...
— Я подменяю отца, — перебила я, соврав. И все же, одним из советов Кайна я хотела воспользоваться— не говорить никому всю правду. Пусть и дальше думают, что я лишь помогаю папе. Парни снова переглянулись. Тот, что помоложе, с татуировкой на шее, всё ещё смотрел на меня с недоверием.
— Доктор Бенедетто? Он единственный в возраста, — переспросил он. — Старик заболел?
— Ему нездоровится, — ответила я, —Я его дочь. Приезжаю на вызовы с несерьезными повреждениями, когда персонала не хватает.
— Маленькая девочка умеет зашивать пулевые? — усмехнулся тот, что назвал меня «малышом». — Сомневаюсь.
— Вы можете сомневаться сколько угодно, — я сделала шаг вперёд, чувствуя, как страх превращается в злость. — Но если ваш человек истечёт кровью, пока вы тут обсуждаете мою компетентность — это будет на вашей совести. Мне же отец просто скажет, что я приехала слишком поздно.—Повисла тишина. Татуированный кивнул в сторону двери.
— Проходи. Последняя дверь по коридору.
— Спасибо, — Я шагнула внутрь, стараясь не показать, как дрожат колени.Коридор был длинным, пахло сыростью, дешёвым табаком и ещё чем-то кислым, от чего к горлу подступила тошнота.Я толкнула последнюю дверь и замерла на пороге.Внутри было несколько человек. Пятеро или четверо — я сбилась со счёта, потому что все они смотрели на меня.На койке в углу лежал мужчина лет тридцати, бледный, с окровавленной тряпкой на боку.
— Вы зачем вызвали проститутку? У Чезаре походу почка вытекает, а вам бы лишь бы потрахаться, — я еще сдержалась, чтобы не закричать. Неужели меня всю жизнь будут путать с проституткой?
— Почка на может вытекать, —сказала я и не обращая внимание на оценивающие взгляды парней, подошла с мужчине, по всей видимости, Чезаре. —Что с ним случилось? — спросила я, опуская сумку на пол и присаживаясь рядом с раненым. Думаю, у них были вопросы, однако, они не стали задавать их . Возможно, кто-то даже узнал меня. Я ведь часто заменяла отца и многие уже знали меня в лицо.
— Ножевое ранение, — ответил тот, что был у входа. Я кивнула. Зрительно пройдясь по ране, я вымыла руки и обработала их, чтобы приступить к работе. Она была не ножевой , а осколочной. Неглубокой, но доставляла мужчине дискомфорт, потому что внутри застряло стекло. Чезере даже и слова не проронил за все время, пока я вытаскивала осколок. Я работала молча, чувствуя на себе заинтересованные взгляды. На удивление, я больше не слышала никаких колкостей в свой адрес. Через сорок минут осколок был извлечён, Чезаре поблагодарил меня и я положила его на марлю, показав парню с татуировкой. Его звали Константино.
— На память оставите?—Константино взял окровавленную марлю с осколком, покрутил в руках, усмехнулся.
— Красивый сувенир, — сказал он, кинув её обратно на столик. — Но не для меня. Оставь себе, доктор. На память о первом визите в нашу компанию.
— В следующий раз пораньте меня. Хочу, чтобы ее отцу снова не здоровалось и приехала она, — рассмеялся тот, что стоял рядом с Константино, когда я пришла.
— Обязательно приеду и обработаю зеленкой. Потом зашью криво.
— Ты же неудачник, Микеле. К тебе на вызов снова приедет тот врач с короткой стрижкой, который картавит. Вот он с радостью поковыряется в тебе, — сказал Чезаре, пытаясь сесть.
— Ты не боишься нас, доктор? — спросил вдруг Константино. Я подняла голову и встретила его взгляд.
— А должна?
— Что в голове у твоего отца? Как можно отправлять свою дочь лечить парней вроде нас? — Константино недоверчиво прищурился. — и почему такую пустяковую рану вдруг доверили главному врачу семьи, что пришлось приехать его дочери? — я испуганно сглотнула, не зная, что ответить. Черт. Константино продолжал сверлить меня недоверчивыми глазами.
— Оставь ее в покое, боже. Какая тебе разница? Этих доктортшек итак мало, мы ждём их по три часа каждый раз,— снова вмешался Чезаре.
—— А если она не просто дочка, а что-то большее? Вдруг новая докторишка. Слишком хорошо работает.
— Ты бредишь, Константино, — отмахнулся Чезаре, морщась от боли. — Какая женщина может быть врачом семьи? Чтобы вступить в коза-ностру даже в качестве врача, нужно пройти инициацию. Женщин не берут. Девчонка помогает старику.
— Доктор, у меня вот здесь болит, — вдруг встрял в разговор один из парней, который все это время молчал. Его рука легла на область паха, — осмотрите на коленях? —Я замерла, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Прежде я не сталкивалась с чем-то подобным и всегда чувствовала себя защищенной, потому что была неприкосновенной. Меня затошнило от унижения, злости и от того, что я не знала, как ответить на эту грязную провокацию.
— Я...
— Хочешь, я осмотрю? — раздался голос прямо за моей спиной и все кроме меня обернулись. Я знала, кому он принадлежал и меньше всего хотела его здесь видеть. Кайн.
— Кайн, — серьезным тоном обратился Константино, выпрямив спину, словно в помещение зашла сама смерть. — рады тебя видеть. Что-то стряслось, что ты приехал?
— Соскучился, — ответил Кайн, не глядя на него. Он медленно вошёл в комнату, стряхнул пепел на пол и остановился напротив светловолосого. На нем былы светлые джинсы и черная футболка, которая облегала его тело. — Ну что, друг? Болит? Давай посмотрим. — парень побледнел. Его рука мгновенно убралась с паха, а улыбка исчезла.
— Я просто пошутил.
— Тебе смешно, Константино?
— Нет, — ответил тот, и в его голосе не было и следа прежней самоуверенности.
— А тебе, Чезаре?—Раненый на койке отрицательно покачал головой, прикрывая глаза.
— Вот видишь, Клаудио, — Кайн сделал ещё один шаг к нему. — Никому не смешно. Только ты один веселишься. Доктора решил позабавить? Но знаешь, я тоже люблю шутить. Вот, например, шутка: я вытаскиваю твой позвоночник через рот и завязываю бантиком. Смешно? — на лице Клаудио застыл ужас.
—Извини, Кайн, — встрял Микеле, наградив Клаудио испепеляющим взглядом. — я накажу его. — Кайн продолжил смотреть на блондина, который готовился к худшему исходу.
— В следующий раз отрежу хуй к чертям собачьим и заставлю жрать, Клаудио, — устало сказал Кайн, а затем резко повернулся ко мне. — у меня в прошлый раз тоже были проблемы, — усмехнулся Кайн, подходя ближе. Я напрягалась, понимая, о какой «проблеме он говорил». — она не помогла. Не настолько способная, какой кажется .
— Оставьте ее, Кайн, — неожиданно вступился Чезаре, приподнимаясь на локте. Он был старше всех. В начале мне показалось, что ему в районе тридцати, однако, я ошибалась. Возможно, ему было ближе к сорока, — Девчонка нормально работает. А то, что она женщина — так это даже плюс. Они аккуратные.—Кайн удивленно поднял бровь, но промолчал. Вместо этого схватил меня за локоть и поволок в сторону выхода.
— Ты что делаешь?! — прошептала я ему, когда мы оказались на улице.
— Какого черта ты забыла здесь?
—Я работаю, Кайн, — ответила и тут же осознала, что отбросила в сторону обращение на Вы. Он на секунду удивился, но ничего не сказал на этот счет.
— Не надо ездить на поздние вызовы. Ты не единственный доктор.
— Я всегда ездила на вызовы ночью. У меня никогда не возникало проблем.
— Эти парни только что приняли тебя за проститутку. А если бы Клаудио решил не шутить?
— Но он шутил.
— Потому что я пришёл. А если бы меня не было?—Я выдернула локоть из его хватки.
— Ты не можешь быть рядом каждый раз, Кайн. И я не собираюсь сидеть дома, боясь каждого шороха.
—Иди домой, — сказал он наконец. — И в следующий раз, когда придёт вызов, сначала позвони мне.
— Зачем? Ты мой телохранитель?—Кайн посмотрел на меня с раздражением . В свете тусклого фонаря его лицо казалось еще красивее.
— Если с тобой что-то случится, мне придётся убить всех .
— Чего ты ко мне прицепился?! —вырвалось у меня громче, чем я планировала. — Я не просила тебя спасать меня.
— Хочу быть первым, кто тебя отымеет. А выпуская тебя из вида рискую, что до твоих трусиков доберется первее кто-то вроде Клаудио. — улыбнулся он. Чёрная медицинская сумка — тяжёлая, с металлическими застёжками и парой десятков инструментов внутри сама взметнулась в воздух и с сочным звуком врезалась Кайну в плечо. Не в лицо, как мне хотелось бы, но достаточно сильно, чтобы он качнулся и выпустил мою руку. До лица я просто не дотянулась бы.
— Вот же зараза, — выдохнул он скорее удивлённо, чем зло, потирая ударенное место.
— Следующая остановка будет твои яйца, Кайн. Клянусь всем святым!Меня учили резать трупы, с живыми справлюсь запросто.
— Нихуя себе! — раздалось позади нас. Я обернулась. В дверях базы стоял Константино, прислонившись плечом к косяку. Его глаза были квадратными — так, наверное, выглядят индусы, которые только что увидели, что кто-то пнул «священную» корову в их храме. Рот приоткрыт, сигарета застыла в пальцах, так и не поднесённая к губам.— Она... — Константино перевёл взгляд с меня на Кайна и обратно, — она тебя ударила? Ты... тебя ударила баба?
— Я заметил, — процедил Кайн, всё ещё потирая плечо.
— Кайна Капоне, — Константино медленно покачал головой, и вдруг его лицо расплылось в широченной, почти детской улыбке. — Кайна Капоне ударила сумкой девчонка-врач. Я это видел своими глазами! — Кайн закатил глаза и подойдя прямо к парню, схватил прямо за шкирку.
— Я засуну сигарету тебе в нос, Кас.
— Мамой клянусь. Никому не скажу!
— Твоя мать умерла.
— Тогда яйцами клянусь!
— Яйцами? — переспросил Кайн.
— Самыми родными, команданте. Я отрежу их сам, если проболтаюсь. Ты даже пачкаться не будешь. — Константино истово перекрестился свободной рукой. — Но могу я хотя бы похвалить её при случае? Потому что это было...
— Пошел вон, — повторил Кайн и Константино тут же скрылся, все еще сверкая зубами. Кайн стоял ко мне спиной, положив руки на пояс. Я видела, как под тканью футболки двигаются лопатки — он тяжело дышал. Воспользовавшись моментом, я захотела тихо уйти. — стоять, Амелия Форлани! — я не остановилась, а просто побежала. Чертов гравий, тяжелая сумка и мое неумение бежать ровно. Я уже почти добралась до машины, когда тяжёлая рука опустилась на капот перед моим носом. Я дёрнулась назад и врезалась спиной в чью-то грудь. Жёсткую, горячую, пахнущую дымом и кожей.
— Ты глухая? — голос Кайна прозвучал прямо над ухом. — Я сказал стоять.
— Убери руки, — выдохнула я, пытаясь вывернуться, но он припечатал меня к своей машине. Чёрный «Линкольн» блестел под тусклым фонарём. его машина стояла прямо за моей. Он преградил мне путь специально.
—Никто не бьёт меня и не уходит просто так.
— Что ты сделаешь? Убьешь меня?
— Сделаю все, чтобы превратить твою работу в ад, Амелия. Теперь каждый твой вызов будет приводить тебя прямо ко мне.
— Ты псих! Я скажу все...
— Фабиано? — рассмеялся Кайн. — ты же теперь член Коза-ностры. Новички всегда под моим контролем. Этим занимаюсь я.
— Ты не можешь заставить меня приезжать на вызовы, на которых будешь ты.
— Могу. — Кайн достал сигарету и закурил, выпустив дым прямо мне в лицо. —Сегодня был первый день твоей новой жизни, доктор. Как ощущения?
— Отвратительно. Терпеть не могу твое общество, —Он щелчком отправил окурок в темноту и вдруг взял меня за подбородок.Его пальцы скользнули по моей щеке — случайно или нарочно, я не поняла, но остановились прямо возле губ.—Не надо, — выдохнула я, когда Кайн посмотрел на мои губы.
— Не надо чего? — спросил он тихо, не убирая пальцев.
—Не надо меня трогать
— А я и не трогаю, — ответил Кайн. — Я просто смотрю. Разве это преступление — смотреть на красивые губы, доктор?—Его большой палец провёл по моей нижней губе.Я почувствовала, как по телу прошла дрожь, которую невозможно было контролировать. Кайн сразу это заметил.
— Вот так.—Он наклонился ещё ближе, и я почувствовала его дыхание на своей коже.
— Ты меня пугаешь..
— Это не страх,цветочек. Это желание.