3
Амелия
Я вышла, нет, выбежала из кабинета Фабиано, словно ошпаренная, успев врезаться в полку и уронив несколько книг на итак пустую голову. Теперь я считалась ЧЛЕНОМ МАФИИ? Да этого просто быть не может! Как только я захотела подняться наверх по лестнице, чтобы прийти в себя на свежем воздухе, кто-то схватил меня за шею и потянул назад. Я не успела даже издать звука, как мои губы оказались зажаты чьей-то леденющщей рукой.
— Куда спешишь, мой маленький цветочек?—— горячее дыхание коснулось моего уха.Я дёрнулась, когда узнала этот низкий голос.Кайн.Он развернул меня к себе лицом, но руку от рта не убрал. Футболка всё ещё была мокрой после газировки, волосы слиплись, но это нисколько не умаляло исходящей от него опасности. Он выглядел как дикий зверь, только что вылезший из воды.Очень красивый зверь. Я смотрела на него в упор, стараясь не моргать. Его лицо было напряженным, острая челюсть сжата, а пухлые губы искусаны.
— Пустите, — прохрипела я, пытаясь вырваться, но я даже не сдвинулась с места. Парень был выше и куда сильнее меня. Кайн тихо рассмеялся, прижимая меня спиной к стене коридора.
— И о чем вы говорили с Фабиано? —Кайн медленно убрал ладонь, проводя пальцами по моей щеке.Я дёрнула головой, отстраняясь от его пальцев.
— Не ваше дело, мистер Капоне.
— Ошибаешься, цветочек, — Кайн сузил глаза, нависая надо мной ещё сильнее. Его ладонь упёрлась в стену рядом с моим виском, а лицо стало еще ближе к моему. — Я имею право знать, о чём дон говорит с девушкой, которая проявила ко мне неуважение. Особенно когда она вылетает от него красная, как помидор. —Кайн склонил голову набок, разглядывая меня. — он не стал бы приставать к тебе. Фабиано верен Изабэль.
— Вы правы. Никто ни к кому не приставал. Мистер Капоне просто предложил мне официально войти в состав семьи.—Брови Кайна поползли вверх.
— Официально? — удивился он. Я кивнула.
— Врешь.
— Спросите сами!
— Женщина в составе семьи? — он покачал головой, отступая на шаг. — Фабиано что, совсем с ума сошёл?—Теперь, когда он перестал нависать надо мной, дышать стало легче. Я свободно вдохнула воздух.
— Вы боитесь, что женщина справится лучше мужчин? Да, женщины куда умнее, чем вы.
— Острый язычок, цветочек. — Он скрестил руки на груди, отчего мокрая футболка ещё сильнее облепила торс. — И что же ты теперь будешь делать в нашей семье? Перевязывать бинты и подавать кофе коллегам?
— Лечить ваши раны, — спокойно ответила я. — Спасать жизни ваших людей и бедолаг, с которыми вы «тренируетесь». Делать то, что вы не умеете.— Кайн замер, всматриваясь в мои глаза подозрительно долго. Затем снова резко шагнул ко мне, и я инстинктивно вжалась в стену, хотя он даже не поднял рук.
— Зачем ты согласилась продолжить дело отца? — процедил он, прямо мне на ухо. — раньше ты ездила выборочно на вызовы вместо папаши, а сейчас официально состоишь в составе Коза-Ностры. Ты будешь пересекаться с мужчинами еще чаще, чем раньше.
— Какое это имеет значение? Ничего не изменилось. Я давно лечу ваших людей... — Кайн перебил меня, схватив руками за лицо, чтобы я не избегала зрительного контакта с ним. Черт, его лицо было слишком близко. Еще ближе, чем секунды назад.
—Ничего не изменилось? — с отвращением ответил Кайн. — Ты знаешь, сколько здесь парней, которые уважают только грубую силу и видят в женщине только развлечение и секс? Как думаешь, что они сделают, когда узнают, что какая-то девчонка, даже не окончившая учёбу, получила то, чего они добивались годами?
— Я...
— Заткнись, цветочек.Эти парни не только лечили людей. Они убивали голыми руками, пытали, насиловали и даже резали, чтобы просто начать выносить утки наших раненных людей. Думаешь, для того, чтобы стать врачом семьи нужно только лечить? Это Коза-Ностра, Амелия. Здесь даже докторишки— это грязные убийцы, — усмехнулся он. — Ты для них — кусок мяса, который вдруг получил статус благодаря фамилии. Им будет плевать, что ты женщина. Ты для них всегда будешь бабой, телкой, шлюхой, которая проплатила место одним местом. И никакие твои бинты и швы этого не изменят. Поняла? Никто не поверит, что тебя взяли из-за отца. Все будут думать, что мы пустили тебя по кругу.
— Я не боюсь. Почти каждый солдат семьи знает меня в лицо и никогда не позволяли себе ничего лишнего! А на их мнение мне глубоко плевать!
— А твои коллеги? — издевательским тоном спросил Кайн и я вдруг застыла. Он был прав. Я действительно никогда не пересекалась с другими «мелкими»врачами, которые работали на Семью. — женщине не место в мафии. Откажись. Никто не станет проявлять к тебе уважение только потому, что ты дочь Форлани.
— Скажу еще раз, Кайн. Я не боюсь.
— Не боишься? — улыбнулся он. — Они будут проверять тебя на прочность.Будут трогать тебя здесь, — рука Кайна мимолетно легла на мои ягодицы, — буду говорить тебе гадости и прижимать в тёмных углах. Фабиано уверил тебя, что будет тебя оберегать? Но его не будет рядом двадцать четыре часа в сутки. А они — будут.—Кайн наклонился ближе, держа меня за талию легко хваткой.— Они будут ждать момента, когда ты останешься одна. В коридоре, а подсобке, в машине. Где угодно, Амелия. И тогда ты узнаешь, чего на самом деле стоит твой новый статус.
— Зачем ты мне это говоришь? — спросила я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Хочешь напугать?
—Я хочу, чтобы ты открыла глаза, — ответил он. — Ты думала, что вступив в семью, будешь просто лечить людей, как твой отец. Но твой отец — мужчина. Его уважали с первого дня. А тебя — нет. И никогда не будут. Откажись, Амелия. Повторяю— женщине не место в Коза-Ностре. —Я посмотрела ему прямо в глаза. Страх и растерянность всё ещё пульсировал во мне , но где-то глубже закипало другое чувство. Злость.
— Нет, — сказала я громко и четко. Кайн приподнял бровь.
— Нет?
— Я не откажусь. — Я сжала ручку сумки так, что побелели костяшки. — Вы правы, мистер Капоне. Я не мой отец. Я женщина. И меня не будут уважать просто так.
— Именно поэтому тебе стоит уйти, пока не поздно.
— Нет, — повторила я. — Именно поэтому я останусь. Если меня не уважают — я завоюю уважение. Если меня попытаются сломать — я докажу, что меня не сломать. Я не собираюсь прятаться или отступать только потому, что родилась не с тем набором хромосом.
— Ты хоть понимаешь, на что идёшь? — спросил он наконец.
— Понимаю, — ответила я, хотя на самом деле не была до конца уверена. — Но если я сейчас отступлю, то буду отступать всю жизнь. А я не для этого росла и училась у отца.
— У тебя действительно есть яйца, Форлани, — сказал он, покачав головой. — Или то, что их заменяет.—Он отступил на шаг, убирая руку с моей талии.
— Хорошо, цветочек. Но запомни:Фабиано не сможет тебя защитить постоянно . Я — тем более не стану.Ты сама должна научиться себя защищать.
— Я не просила у вас помощи.
— Держи свой язык за зубами и не говори никому, что ты стала членом Семьи. Пусть и дальше думают, что ты помогаешь отцу.—Он сунул руку в карман джинсов, вытащил смятую пачку сигарет, но доставать не стал. Просто сжал её в кулаке. — игра будет веселой, Амелия. Потому что первым, кто начнет на тебя охоту — буду я
— Что? — выдохнула я, не веря своим ушам.Кайн улыбнулся.
— Ты слышала, цветочек. Я сказал, что первым начну на тебя охоту. — Он наклонился, заглядывая мне в глаза. — Но не так, как ты думаешь. Не буду трогать в подсобках и шептать гадости на ухо. Я буду трогать тебя открыто, а говорить грязные вещи громко на веду у всех.